Главная » Книги

Шекспир Вильям - Гамлет, принц Датский

Шекспир Вильям - Гамлет, принц Датский


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17


ГАМЛЕТЪ,

ПРИНЦЪ ДАТСК²Й.

ТРАГЕД²Я ВЪ ПЯТИ АКТАХЪ

УИЛЬЯМА ШЕКСПИРА.

ПЕРЕВОДЪ И ПРИМѢНЕН²Е КЪ УСЛОВ²ЯМЪ СОВРЕМЕННОЙ СЦЕНЫ

Алексѣя Месковскаго.

Второе исправленное издан³е.

С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

Складъ у автора перевода, Знаменская ул , д. N 53, кв. 4.

1891.

  

Дозволено Цензурою, С.-Петербургъ, 22 ²юня 1891 года.

  
   Измѣнен³я и исправлен³я, которымъ я подвергаю свой переводъ во второмъ издан³и предприняты мною съ цѣлью усовершенствован³я его.
   Противъ четырехстопнаго ямбическаго размѣра, которымъ я пользовался въ своемъ переводѣ, въ печати появились протесты. Съ предубѣжден³ями, а тѣмъ болѣе предразсудками всегда приходится считаться, а потому охотно принимаю вызовъ и привожу тѣ основан³я, которыя побудили меня отдать передъ пятистопнымъ предпочтен³е четырехстопному ямбу.
   При этомъ считаю нужнымъ отмѣтить весьма странное явлен³е: къ упомянутымъ протестамъ присоединился и одинъ нѣмецк³й критикъ (въ St. Petersburger Zeitung, N 72, 1889 г.), который вѣроятно совсѣмъ упустилъ изъ виду одно крайне назидательное обстоятельство, а именно, что въ ген³альнѣйшемъ драматическомъ произведен³и величайшаго германскаго поэта, а именно въ первой части своего "Фауста" (въ которомъ, какъ говоритъ извѣстный нѣмецк³й критикъ, Робертъ Прэльсъ, въ своемъ "катехизмѣ драматург³и", на стр. 211 "die deutsche Sprache überhaupt ihren höchsten Triumph feiert), Гёте предпочтительно пользуется четырехстопнымъ ямбическимъ размѣромъ. - Впрочемъ нужно отдать рецензенту нѣмецкой газеты ту справедливость, что въ его вообще очень сочувственномъ отзывѣ (онъ, между прочимъ, рекомендовалъ его для постановки на сценѣ) было нѣсколько весьма дѣльныхъ замѣчан³й, которыи въ настоящемъ издан³и мною приняты во вниман³е.
   Вотъ кое-как³е преимущества четырехстопнаго ямба, придающ³я разговорной рѣчи, какъ оживленный характеръ, такъ и вообще различные оттѣнки.
   Если цезура встрѣчается въ концѣ большинства строкъ, то чрезъ это рѣчь является оживленною (напр. разговоръ Горац³о съ Марцелло и Бернардо въ началѣ перваго акта).
   Если-же стихи въ концѣ строкъ не прерываются цезурою, а напротивъ, она встрѣчается въ срединѣ строки, то рѣчи придаются различные оттѣнки, такъ какъ въ этомъ случаѣ четырехстопный ямбъ можетъ обратиться, при отсутств³и женскихъ стиховъ, въ ямбъ любого размѣра.
   Если большинство строкъ заканчивается дополнительнымъ краткимъ слогомъ (женск³й стихъ) съ цезурою въ концѣ строки, то этимъ легко можно достигнуть прочувствованнаго характера рѣчи (напр. монологъ Офел³и послѣ свидан³я съ Гамлетомъ, приблизительно въ концѣ втораго акта, или разсказъ королевы о гибели Офел³и въ 4-мъ актѣ).
   И такъ далѣе. Разумѣется, все это имѣетъ условное значен³е, и достижен³е, въ этихъ случаѣ, извѣстной цѣли зависитъ отъ того, въ какой мѣрѣ и какими способами стихотворецъ съумѣетъ воспользоваться указанными преимуществами четырехстопнаго ямбическаго размѣра. Вѣдь правила объ искусствахъ не въ состоян³и еще создавать художниковъ: они могутъ имъ служить лишь указан³емъ, въ какой мѣрѣ и какими способами они могутъ пользоваться своими дарован³ями.
   Достигнуть упомянутыхъ результатовъ съ помощью пятистопнаго ямбическаго размѣра, въ такой-же мѣрѣ, едва-ли возможно уже потому, что пяти стопъ въ строкѣ слишкомъ много, чтобы придать рѣчи, напр. оживленный характеръ, почему этотъ размѣръ всегда будетъ имѣть болѣе однообразный, а именно эпическ³й характеръ и, вслѣдств³е этого, для драмы оказывается крайне тяжеловѣсенъ. Переносы съ одной строки на другую отдѣльныхъ, очень часто весьма короткихъ, разговорныхъ предложен³й, умѣщающихся въ одномъ четырехстопномъ стихѣ, встрѣчаются въ стихахъ пятистопнаго размѣра чуть-ли не на каждомъ шагу. А если писатель старается избѣгать этого неудобства, то ему приходится прибѣгать къ ненужнымъ словамъ, т. е. къ балласту. Стоитъ только сравнить мой переводъ, сдѣланный четырехстопнымъ ямбомъ, съ переводами другихъ переводчиковъ, чтобы убѣдиться сколько ненужныхъ словъ у нихъ замедляетъ рѣчь дѣйствующихъ лицъ, а вмѣстѣ съ тѣмъ и ходъ самого дѣйств³я.
   Впрочемъ сравнен³е это было-бы, въ сущности, неумѣстно, потому-что трудно извѣстный размѣръ сравнивать съ размѣромъ неизвѣстнымъ, такъ какъ, написаны-ли переводы, напр. Полевого или г. Загуляева, четырехъ- пяти- или шести- стопнымъ размѣрами, мнѣ не удалось и едва-ли когда-либо удастся разгадать; и я вполнѣ увѣренъ, что если-бы я не упомянулъ въ предислов³и къ первому издан³ю о размѣрѣ, котораго я придерживался, то гг. критики, пожалуй, вовсе и не замѣтили-бы моего нововведен³я, подобно тому, какъ прошли незамѣченными вольные размѣры переводовъ упомянутыхъ моихъ предшественниковъ.
   На указан³я одного рецензента о яко-бы отсутств³и въ моей передачѣ "Гамлета" образности языка Шекспира замѣчу слѣдующее.
   Стремлен³е моихъ предшественниковъ къ буквальной передачѣ этой образности рѣшительно превращаетъ Шекспира, въ русскомъ переводѣ, въ скучнаго фразера. То, что сказано Шекспиромъ въ одной строкѣ, мои собраты на каждомъ шагу передаютъ въ двухъ, даже чуть-ли не въ трехъ строкахъ. Если-бы оно касалось не драмы, а эпическихъ произведен³й, то это можно было-бы съ грѣхомъ пополамъ допустить; но такъ какъ размѣръ драмы ограниченъ, то передавать всю цвѣтистость языка Шекспира порусски было-бы все равно, что заставить зрителя нашихъ временъ высидѣть въ театрѣ десять часовъ времени.
   Затѣмъ: англ³йская образность языка Шексиира, во всей ея мѣрѣ, рѣшительно несовмѣстима съ простотою русской рѣчи. Англ³йск³я слова большею частью столь немногосложны, что если-бы Шекспиръ не прибѣгалъ къ образности, то слогъ его вышелъ-бы невозможно сухимъ. Гдѣ образность языка не затемняетъ смысла и не вредитъ тону рѣчей въ русской передачѣ, тамъ она мною оставлена во всей ея неприкосновенности. Передавать въ точности и во всѣхъ случаяхъ всю образность языка Шекспира, а заразъ смыслъ и тонъ рѣчей подлинника, все равно, что гнаться за нѣсколькими зайцами. Этому служатъ яркимъ доказательствомъ труды моихъ предшественниковъ: желая передать въ точности означенную образность, они для русскаго человѣка сдѣлали её непонятною и вмѣстѣ съ тѣмъ не только затемнили, но и исказили самый смыслъ рѣчей подлинника, а тона ихъ вовсе не передали.
   Сколько труда составляетъ для читателя понять, а для актера придать выразительность, напр. одной фразѣ изъ монолога Гамлета "То be or not to be?", если передать ее, какъ это сдѣлалъ г. Аверк³евъ (см. фельетонъ "Новаго Времени" N 5057) слѣдующимъ образомъ: "отъ блѣднаго оттѣнка мысли хилѣетъ (!) здоровый румянецъ рѣшимости". У меня эта фраза передана такъ: "подъ гнетомъ мысли блекнетъ смѣлость". Дѣло переводчика поломать голову и раскусить, что "здоровый румянецъ рѣшимости" есть ничто иное какъ "смѣлость"; зачѣмъ-же навязывать этотъ трудъ зрителю или читателю? зачѣмъ требовать отъ актера, чтобы онъ придавалъ выразительность невозможнымъ на русскомъ языкѣ плеоназмамъ?
   Авторъ художественнаго, въ настоящемъ случаѣ, "русскаго" перевода классическихъ произведен³й вовсе не долженъ имѣть въ виду одну буквальность передачи, а вполнѣ вправѣ себѣ сказать, напр.: если-бы Шекспиръ былъ русск³й и жилъ въ наше время, то онъ несомнѣнно написалъ-бы своего "Гамлета" не такъ, какъ онъ имъ написанъ почти триста лѣтъ тому назадъ: нѣтъ! "Гамлетъ" написанный порусски и въ наше время, долженъ быть понятенъ русскому читателю или зрителю и отвѣчать услов³ямъ современной сцены. Но вмѣстѣ съ тѣмъ, разумѣется, обязанность автора художественно-литературнаго перевода, по возможности (но не болѣе) не отступать отъ подлинника. Вотъ цѣль, которою я задался при переводѣ "Гамлета" на русск³й языкъ и которую и впредь буду имѣть въ виду при дальнѣйшихъ переводахъ творен³й Шекспира. Если-бы кому удалось подойти къ этой цѣли ближе, чѣмъ мною это сдѣлано, то мнѣ оставалось-бы только порадоваться этому обстоятельству и удовольствоваться тѣмъ, что мною указана цѣль, къ которой долженъ стремиться авторъ художественно-литературныхъ переводовъ, а цѣль эта - сдѣлать красоты подлинника доступными пониман³ю его соотечественниковъ. *)
  
   *) Не смотря на томящ³я меня сомнѣн³я, я отъ души желаю, чтобы предстоящая на казенной сценѣ постановка "Гамлета", въ новомъ переводѣ, оправдала мои ожидан³я.
  
   Начавъ ссылкою на Гете, окончу указан³емъ на Шиллера.
   Съ какимъ благоговѣн³емъ я ни отношусь къ переводамъ Шлегеля и Тика на нѣмецкомъ языкѣ, но всё-же причисляю ихъ труды скорѣе, такъ сказать, къ научнымъ изслѣдован³ямъ творен³й Шекспира, изслѣдован³ямъ, которыми я во многихъ случаяхъ пользовался. Но если-бы меня спросили: кто въ литературномъ и сценическомъ отношен³яхъ, лучше перевелъ трагед³ю "Макбетъ": Шиллеръ, или упомянутые оба переводчика, то я не задумываясь, отдалъ-бы огромное предпочтен³е Шиллеру, такъ какъ послѣдн³й далъ нѣмцамъ "Макбета" не только отвѣчающимъ услов³ямъ современной ему сцены, но и вполнѣ доступнымъ ихъ пониман³ю, хотя и нѣсколько измѣнилъ его и вставилъ кое-что по своему усмотрѣн³ю, подобно тому какъ, слѣдуя его примѣру, я поступилъ при переводѣ на русск³й языкъ "Гамлета".
   Кстати о вставкахъ. Сильно ошибаются тѣ, которые полагаютъ, что серьезный переводчикъ драмъ такого ген³я, какъ Шекспиръ, не имѣетъ права дѣлать кое-как³я вставки, которыя онъ находитъ необходимыми для уяснен³я того, что современному читателю, а главнымъ образомъ зрителю, можетъ казаться непонятнымъ. Переводчикъ, имѣющ³й въ виду услов³я современной сцены, долженъ быть вмѣстѣ съ тѣмъ и толкователемъ Шекспира. Для уяснен³я непонятныхъ мѣстъ онъ долженъ изучить не только подлинникъ, но и источники, которыми Шекспиръ пользовался, и тогда только онъ самъ въ состоян³и многое понять, что, 300 лѣтъ тому назадъ, было безъ того уже достаточно понятно. Переводъ свой онъ можетъ снабдить комментар³ями только въ книгѣ, а провозглашать ихъ со сцены онъ въ состоян³и не иначе, какъ вложивъ въ уста дѣйствующихъ лицъ нѣсколько лишнихъ словъ, не говоря уже о ремаркахъ, которыя нужно имѣть въ виду при постановкѣ.
  

Авторъ перевода.

ДѢЙСТВУЮЩ²Я ЛИЦА.

   Клавд³й, король Датск³й.
   Гертруда, королева Датская, (мать Гамлета).
   Гамлетъ, сынъ покойнаго короля и племянникъ Клавд³я.
   Полон³й, главный камергеръ.
   Лаэртъ, сынъ его.
   Офел³я, дочь его.
   Горац³о, другъ Гамлета.
   Вольтимандъ,       |
   Корнел³й,           |
   Розенкранцъ,       } придворные.
   Гильденштернъ,       |
   Осрикъ,           |
  
   Марцеллъ,           |
   Бернардо,          } офицеры.
   Франциско,       |
  
   Придворный.
   Актеры.
   Два могильщика.
   Слуга.
   Матросъ.
   Вѣстникъ.
   Призракъ отца Гамлета.
   Фортинбрасъ, принцъ Норвежск³й.
   Англ³йск³е послы.
   Придворные кавалеры и дамы, офицеры, пажи, солдаты, матросы и др.
  

Дѣйств³е происходитъ въ Дан³и, въ Гельсиньёрѣ (лѣтней резиденц³и короля).

  

АКТЪ I.

СЦЕНА I.

  
   Тронный залъ. Чрезъ главный средн³й входъ, который открытъ, видна галлерея съ колоннами, за которыми стоятъ часовые.
  

(Входятъ оживленно разговаривая между собою:

Горац³о, Марцеллъ и Бернардо).

   Горац³о.       Я ни-за-что-бы не повѣрилъ,
                   когда-бъ мнѣ самому вчера
                   не удалось его увидѣть.
                   Онъ былъ точь-въ-точь въ вооруженьи,
                   въ какомъ съ Норвежцемъ онъ сразился;
                   и взглядъ былъ тотъ-же у него,
                   когда въ горячемъ спорѣ онъ
                   вонзилъ могучимъ взмахомъ въ ледъ
                   свою сѣкиру.
   Марцеллъ.                 Оба раза,
                   когда мы безъ тебя на стражѣ
                   стояли, призракъ появлялся
                   въ такомъ-же точно облаченьи.
   Горац³о.       Чѣмъ объяснить видѣнье это?
                   Не предвѣщаетъ-ли оно
                   намъ снова бѣдств³я войны?
   Марцеллъ. Ты правъ, быть можетъ. Вѣдь недаромъ
                   дозорные объѣзды всюду
                   народъ смущаютъ по ночамъ.
                   Къ чему готовятся запасы, -
                   кипитъ работа въ арсеналахъ, -
                   на верфяхъ строятся суда?
                   Къ чему рабочихъ заставляютъ
                   трудиться въ праздникъ, какъ и въ будни?
                   Къ чему? кто объяснитъ мнѣ это?
   Горац³о.       Вотъ дѣло въ чемъ. Король покойный,
                   какъ вамъ извѣстно, вызванъ былъ
                   высокомѣрнымъ и тщеславнымъ
                   царемъ норвежскимъ Фортинбрасомъ,
                   на бой съ нимъ. Доблестный Гамлетъ
                   (такимъ онъ славился повсюду)
                   сразилъ его, - и Фортинбрасъ
                   лишился съ жизнью и владѣн³й,
                   которыя по уговору,
                   онъ уступить ему былъ долженъ,
                   какъ одолѣвшему его.
                   Вѣдь если-бы на сторонѣ
                   Норвег³и была побѣда,
                   то соотвѣтственнымъ удѣломъ
                   пришлось-бы Дан³и платиться.
                   Теперь-же юный Фортинбрасъ,
                   горя побѣдой отличиться.
                   набралъ изъ сброду проходимцевъ,
                   готовыхъ драться изъ-за хлѣба, -
                   въ Норвег³и, со всѣхъ сторонъ,
                   толпу бойцовъ для предпр³ятья
                   отважнаго: какъ полагаютъ,
                   онъ хочетъ силою оружья
                   отвоевать все то, что было
                   утрачено его отцомъ.
                   Вотъ, кажется мнѣ, это все
                   и есть причина нашихъ спѣшныхъ
                   вооружен³й и дозоровъ,
                   всегда влекущихъ за собою
                   броженье смутное въ странѣ.
   Бернардо. Съ тобою я того-же мнѣнья:
                   недаромъ именно теперь
                   изъ гроба всталъ въ доспѣхахъ бранныхъ.
                   король, который въ этихъ распряхъ
                   участья столько принималъ.
   Горац³о.       Вотъ мой совѣтъ: все, что вчера
                   намъ ночью видѣть привелось
                   повѣримъ принцу мы Гамлету.
                   Хоть призракъ былъ для насъ нѣмымъ,
                   но голову готовъ я дать
                   на отсѣчен³е, что съ нимъ
                   онъ будетъ говорить навѣрно.
                   Итакъ, согласны вы? Любовь
                   и долгъ обязываютъ насъ...
   Марцеллъ. Да, въ самомъ дѣлѣ. Такъ пойдемте,-
                   я знаю, гдѣ его мы встрѣтимъ.

(Уходятъ).

(Входятъ: придворные кавалеры съ одной стороны и дамы съ другой; между ними Лаэртъ и Офел³я.

Звуки трубъ и барабановъ. Чрезъ главный входъ входятъ пажи, затѣмъ: Король, Королева, Гамлетъ, Полон³й, Вольтимандъ, Корнел³й и свита).

  
   Король (со сверткомъ въ рукахъ)
                   Хотя свѣжо воспоминанье
                   о брата нашего кончинѣ,
                   и какъ ни тяжела и скорбна
                   для насъ и для всего народа
                   великая с³я утрата,
                   но здравый смыслъ велитъ намъ къ ней
                   съ покорност³ю относиться
                   и дѣлъ не забывать текущихъ..
                   Едва мы схоронили брата,
                   какъ, съ скорбной радост³ю въ сердцѣ,
                   отпраздновали мы свой бракъ
                   съ невѣсткой нашей, королевой,
                   наслѣдницей его престола.
                   Такъ поступили мы согласно
                   совѣту вашему, который
                   намъ по душѣ былъ. Изъявляемъ
                   за всё вамъ нашу благодарность. -
                   Но къ дѣлу. Вамъ уже извѣстно,
                   что Фортинбрасъ, Норвежск³й принцъ,
                   изъ небреженья къ нашей силѣ,
                   и думая, что смерть Гамлета
                   въ странѣ посѣяла раздоры,-
                   не преминулъ посольствомъ насъ
                   обезпокоить - съ порученьемъ:
                   потребовать отъ насъ возврата
                   земель, которыя отецъ
                   его былъ долженъ уступить,
                   на основаньи договоровъ,
                   отважному царю Гамлету. -
                   Мы васъ призвали нынѣ, чтобы
                   до этому предмету вамъ
                   рѣшенье наше возвѣстить.
                   На имя дяди Фортинбраса,
                   царя Норвег³и, который
                   и дряхлъ и боленъ - и едва-ли
                   о замыслѣ его провѣдалъ,
                   мы обращаемся съ посланьемъ -
                   и требуемъ, чтобъ мѣры принялъ
                   онъ противъ притязан³й принца,
                   тѣмъ болѣе, что Фортинбрасъ
                   для этой цѣли набираетъ
                   войска среди его народа.
                   Васъ, добрые друзья, Корнел³й
                   и Вольтимандъ, мы посылаемъ
                   съ привѣтомъ этимъ къ королю
                   Норвежскому, и не даемъ
                   дальнѣйшихъ полномоч³й вамъ,
                   какъ только поступать согласно
                   здѣсь обозначеннымъ статьямъ.
                   Ступайте-жъ. Спѣшностью своей
                   намъ докажите вашу ревность.
   Корнел³й и Вольтимандъ (принимая свертокъ).
                   И здѣсь, какъ и во всемъ, готовы
                   мы доказать ее.
   Король.                   

Другие авторы
  • Савинов Феодосий Петрович
  • Подолинский Андрей Иванович
  • Мерзляков Алексей Федорович
  • Флобер Гюстав
  • Яковлев Александр Степанович
  • Тарусин Иван Ефимович
  • Сабанеева Екатерина Алексеевна
  • Мирович Евстигней Афиногенович
  • Гашек Ярослав
  • Станиславский Константин Сергеевич
  • Другие произведения
  • Николев Николай Петрович - Письма Н. П. Николева князю А. Б. Куракину
  • Чертков Владимир Григорьевич - Записи (о Толстом) 1894 - 1910 гг.
  • Наседкин Василий Федорович - В. Ф. Наседкин: биографическая справка
  • Тихомиров Павел Васильевич - Типы гносеологических учений
  • Крылов Иван Андреевич - Российский театр
  • Успенский Глеб Иванович - Нравы Растеряевой улицы
  • Гримм Вильгельм Карл, Якоб - Сказка о заколдованном дереве
  • Тэффи - Письма к Марии Самойловне Цетлиной
  • Пильский Петр Мосеевич - Подруги
  • Дорошевич Влас Михайлович - Мужья актрис
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
    Просмотров: 200 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа