Главная » Книги

Амфитеатров Александр Валентинович - Пять пьес, Страница 2

Амфитеатров Александр Валентинович - Пять пьес


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

bsp;   Могуч³е. Ихъ одолѣть не шутка.
   Подъ Полоцкомъ не одному изъ насъ
   Сложить свою головушку придется.
   Пyтята. А ты не каркай ворономъ!
   1-й богатырь.                 Навѣрно
   И кривичи пристанутъ къ намъ.
   На бой охочи ихъ ребята молодые...
   2-й богатырь.                 И старики ништо.
   Пyтята. Какъ снѣжный комъ,
   Катящ³йся съ горы, расти и пухнуть
   Княжая будетъ рать. По хуторамъ,
   Погостамъ, завалящимъ деревушкамъ,
   Что, какъ барсучьи норы, здѣсь въ лѣсахъ
   Отъ взора человѣчьяго таятся,
   Давнымъ давно гуляетъ недовольство.
   Варяги всѣмъ противны. Кривичи
   Соскучились по Палтесову вѣку,
   По вольностей старинныхъ временамъ.
   1-й кривичъ. Скучаемъ... точно... Новгородъ Велик³й
   Прислалъ въ нашъ край своихъ переселенцевъ,
   Могучихъ, грозныхъ оныхъ полочанъ.
   Мы приняли ихъ дружески. Намъ боги
   И семьи стали общ³е. Мы рѣчью
   Одною говорили, на войну
   Ходили вмѣстѣ. Крѣпкою защитой
   Намъ былъ союзъ нашъ братск³й. Ливь и Корсь,
   Летигола, Литва, варяги сами
   Боялись насъ, грабительской рукой
   Не шарили по нашему угодью.
   Мы жили жирно. Налетѣлъ варягъ
   Все помутилъ.
   1-й богатырь. Ты съ нами, значить, старче?
   1-й кривичъ.И самъ пойду и роду своему
   Велю идти; молодшихъ лишь оставлю
   На хуторѣ стеречь ребятъ и бабъ.
  

Владимиръ, Добрыня и Вышата выходятъ изъ-за деревьевъ.

  
   2-й богатырь. А вотъ и князь!
   1-й богатырь.           Какъ гнѣвенъ!
   3-й богатырь.                     Туча тучей!
   Пyтята. Еще-бы князю весело глядѣть!
   Жестокую обиду Рогволода
   На щитъ свой, вместо солнца, не прибьешь,
   Хвалиться нечѣмъ!
   1-й богатырь.       Онъ шеломъ снимаетъ,
   Сталъ на бугоръ... Знать, хочетъ говорить.
  

Владимиръ всходить на пригорокъ, обнажаетъ мечъ и трижды ударяетъ имъ по своему щиту. Добрыня ходитъ между воинами.

  
   Добрыня. Въ кругъ, молодцы! Верстайтесь по десяткамъ!
   Эй, сотск³е! десятск³е! впередъ!
  

Дружина окружаетъ пригорокъ. За нею располагаются толпы простыхъ воиновъ.

  
   Владимиръ. Здоровы будьте, храбрая дружина!
   Дрyжина. Здоровъ будь.
   Владимиръ.           Земный вамъ поклонъ
   Кладетъ вашъ князь. Небось, уже слыхали
   Вы всѣ, какимъ позоромъ Рогволодъ
   Покрылъ мою головушку? Дружина!
   Покойный братъ мой, княжичъ Ярополкъ,
   Какъ я, Рогнѣду сваталъ, и варяги
   Его не охуждали сватовства,
   Но за большую милость почитали.
   За что-жъ я оскорбленъ? Съ покойнымъ братомъ
   Не одного ли дѣти мы отца?
   Въ насъ кровь одна, одной мы чести стоимъ,
   Но вотъ ему почетъ, мнѣ поруганье!
   Эхъ! съ той поры, какъ мать сыра-земля
   Стоить, такой не видано обиды!
   1-й богатырь. Ты не кручинься.
   2-й богатырь.          Голову твою
   Мы отомстимъ своими головами!
   Владимиръ. Что я , не Ярополкъ, не какъ варягъ,
   Живу, не знаюсь съ ними, ихъ Одену
   Жертвъ не курю, но вашихъ чту боговъ,
   Вѣкъ коротаю съ вами, вашимъ бытомъ,
   Такъ я не князь? Такъ я не человѣкъ?
   Обидно мнѣ, дружина удалая,
   И за себя, да и за васъ обидно.
   Гнушается славянами варягъ,
   Въ чужой землѣ насильникъ и пришелецъ,
   Какъ будто той земли онъ волостель.
   Дрyжина. Горды не кстати стали! Мы собьемъ
   Съ нихъ эту спесь шалыгами! На Полоцкъ!
   На Полоцкъ насъ веди! На Рогволода!
   Добудемъ мы Рогнѣду для тебя!
   Твоя обида наша! Черной кровью
   Варяжскою мы смоемъ твой позоръ!
   Въ бой, въ бой веди!
   Владимиръ.       Вторично бью вамъ низко
   Челомъ за то, что князя пожалѣли
   И ворогу не выдали его!...
   Верстай полки, Добрыня. Вечерѣетъ,
   И дивъ кричитъ на деревѣ... Пора.
  

Добрыня уходитъ. Владимиръ кривичивамъ.

  
   Залѣшане! Со мной-ли вы?
   1-й кривичъ.           Съ тобою,
   Князь-солнышко! Готова наша рать.
   У насъ недолг³й сборъ: дубье на плечи,
   Лукъ за спину, да съ толокномъ кису
   На поясъ - и готово.
   Владимиръ (сходить съ пригорка).
                   Бочку меда
   Вели разбить, другъ Вышата! Ковши
   Скорѣй подать сюда!
  

Вышата и 1-й богатырь выкатываютъ изъ-за деревьевъ бочку меда. Отроки тѣмъ временемъ разносятъ ковши. Владимиръ кулакомъ вышибаетъ дно въ бочкѣ и черпаетъ медъ.

  
                   Передъ походомъ
   Я пью за васъ, товарищи мои!
   За ваше богатырское здоровье!
  

Богатыри со смѣхомъ и криками тѣснятся y бочки.

  
   2-й богатырь. Чтобъ весело начать намъ трудный путь!
   Пyтята. Сломать рога гордынѣ Рогволода!
   1-й богатырь. Добыть Рогнѣду!
   2-й богатырь.           Полоцкъ сокрушить!
   Вышата. Во здрав³е княжое!
   Всѣ.                 Многи лѣта!
   1-й кривичъ. Во всемъ тебѣ удача! Мы твои -
   Ты нашъ!
  

Рога трубятъ за сценою.

  
   Пyтята. Рога походъ трубятъ.
  

Ударомъ ноги опрокидываешь пустую бочку.

  
   Добрыня (входитъ).           Готово, -
   По сотнямъ стали воины и ждутъ
   Богатырей.
   Богатыри.       Въ походъ! въ походъ!
   Владимиръ.
                                 Остановитесь!..
  

Сбираетъ вокругъ себя богатырей. Тишина.

  
   Друзья мои и родичи! Дружина
   И земщина! Предъ скорымъ смертнымъ боемъ
   Не стану вашу храбрость распалять
   Угодливымъ ласкательствомъ. Отъ предковъ
   Ведется нашъ обычай боевой:
   Не посрамимъ же прадѣдовъ могилы!
   Гей! мечъ на мечъ и щитъ на щитъ! впередъ!
   Одно скажу, дружина: съ кѣмъ вы бьетесь,
   Подумайте!.. Я не медвѣдь дубравный,
   Чтобъ крови человѣческой алкать
   И лить ее въ напрасныхъ войнахъ. Братья!
   Я тяжко Рогволодомъ оскорбленъ,
   Но, если бъ за свое лишь униженье
   Привелъ я васъ подъ Полоцкъ умирать,
   Такъ лучше бы на свѣтъ мнѣ не родиться!
   Борюсь я не за новыя свои
   За земск³я исконныя обиды.
   Прочь Полоцкъ! Прочь кровавое гнѣздо
   Заморскихъ ястребовъ! Долой варяговъ!
   Довольно ихъ разбойнич³й обычай
   Господствовалъ надъ русскою землей!..
   Насильники! При нашихъ кроткихъ дѣдахъ
   Въ текущ³й молокомъ и медомъ край
   Пришли они чинить порядокъ.
   Гдѣ же Порядокъ тотъ? Несытые бродяги,
   Они для насъ, что яростная рысь
   У лося на плечахъ, что пестрый кречетъ
   Надъ мирной стаей бѣлыхъ лебедей!
   Коль дѣды въ годы темной старины
   Себя управить сами не умѣли,
   Ужель и намъ гнуть шею подъ ярѣмъ?
   Съ тѣхъ давнихъ поръ за сто годовъ минуло,
   Свѣтъ постарѣлъ и мы умнѣе стали!
   Управимся и разумомъ своимъ
   Безъ коршуновъ, изъ-за моря прилетныхъ.
   Гей! мечъ на мечъ и щитъ на щитъ!.. Дружина!
   Припомните! Я брата Ярополка
   Не пощадилъ за то, что, какъ варягъ,
   Сидѣлъ онъ на столѣ великокняжемъ.
   Такъ вамъ щадить ли полоцкихъ варяговъ,
   Насильниковъ и злостниковъ своихъ?
   Бей не жалѣй! Вѣдь насъ не пожалѣютъ
   Они, коль ненарокомъ побѣдятъ.
   Дарю вамъ Полоцкъ.Грабьте, рѣжьте, жгите,
   Въ полонъ ведите женщинъ и дѣтей,
   Чтобъ было чѣмъ потѣшить намъ Перуна,
   Когда предъ нимъ на К³евскомъ холмѣ
   Зажжемъ мы благодарственныя жертвы!
   Гей! Мечъ на мечъ и щитъ на щитъ! Впередъ!
  

Быстро уходитъ, богатыри слѣдуютъ за нимъ с дикими криками.

Занавѣсъ

  

ДѢЙСТВ²Е II-е.

Пожарище Полоцкаго Дѣтинца. Ночь; луна въ тучахъ; тусклый свѣтъ. Въ глубинѣ, y костра, славянская стража; слѣва, y обгорѣлыхъ теремныхъ службъ, брошенъ на голой землѣ варяжск³й полонъ, связанный; справа теремъ Рогволода, тоже обгорѣлое и полуразрушенное здан³е, откуда по временамъ доносятся пѣсни и хмельные крики; въ окнахъ ярк³й свѣтъ.

Ингульфъ, Гаральдъ и плѣнные варяги.

  
   Гаральдъ. Что вы молчите, витязи морей?
   Не отмолчаться намъ отъ лютой казни
   И призракъ смерти скорбью не прогнать.
   1-й варягъ. Я проклинать усталъ. Не внемлятъ боги
   Проклят³ямъ.Оставилъ насъ Оденъ.
   2-й варягъ. А я молчу затѣмъ, что слезы гнѣва
   Безсильнаго давно уже стоятъ
   Въ глазахъ моихъ: заговорю заплачу,
   А не пристало воину.
   Гаральдъ.       Съ зарею
   Ждетъ насъ костеръ и пытка. Трижды счастливъ
   Покойный Рогволодъ!
   1-й варягъ. Теперь пируетъ съ предками въ Валгаллѣ
   Духъ конунга воинственный... а мы!
   Въ полонѣ мы и Асамъ ненавистны!
   Угодна мрачной Гелѣ наша смерть,
   Ея пировъ добыча наши души.
   2-й варягъ.Я сагу o Рагнарѣ королѣ
   Слыхалъ не разъ. Его въ змѣиной ямѣ
   Томилъ полономъ лютый врагъ. Король
   Въ тюрьмъ своей, смотря голодной смерти
   Въ костлявое, безглазое лицо,
   Оковами тяжелыми сражаясь
   Съ ужами и ехиднами, сложилъ
   Пѣснь про свои бывалыя побѣды,
   Про жалк³й свой безвременный конецъ.
   Та пѣснь жива, и живъ Рагнаръ съ ней вмѣстѣ!
   А мы?.. Увы! на памяти людской
   Коротк³я, какъ въ полдень, лягутъ тѣни,
   И эти тѣни - наши имена.
   Гаральдъ. Я пѣснь сложилъ бы, но кому ту пѣсню
   Я передамъ? Безмолвная умретъ
   Она, какъ мы, съ грядущею зарею.
   1-й варягъ. Ингульфъ! никакъ ты спишь, Ингульфъ?
   Гаральдъ.                 Оставь!
   Зачѣмъ будить? Онъ славно поработалъ
   Мечомъ сегодня; примахались руки,
   Могуч³я устали плечи. Спи,
   Ингульфъ!.. Бѣднякъ! изъ насъ ты всѣхъ несчастнѣй.
   Два счастья мы теряемъ: жизнь и славу,
   А ты еще вдобавокъ и любовь!
   2-й варягъ. Его въ зятья покойный конунгъ прочилъ,
   Наслѣдовать онъ Полоцкъ долженъ былъ...
   Ингульфъ. О-о-о-о!.. Умолкните вы, совы
   Зловѣщ³я! Что пользы сострадать,
   Когда помочь вы мнѣ не въ состояньи?
   Что пользы сокрушаться, вспоминать
   О томъ, чего и праведные боги
   По-новому не въ силахъ передѣлать?
   Усните лучше! Много надо силъ
   Набраться вамъ, чтобы разсчеты съ жизнью
   Свершить достойно, глазомъ не смигнуть,
   Когда огонь, служитель алчной смерти,
   Багровымъ окомъ глянетъ вамъ въ лицо
   И, какъ лукавый песъ, дворовый льстивецъ,
   Лизнетъ въ уста васъ краснымъ языкомъ.
   Усните! ночи лѣтн³я коротки!
  

Варяги умолкаютъ и мало-по-малу, одинъ за другимъ, засыпаютъ. Ингульфъ одинъ бодрствуетъ.

  
   Ингульфъ. Любовь, престолъ и слава - три мечты,
   Три сновидѣнья. Думалъ переполнить
   Я вашимъ отголоскомъ цѣлый м³ръ:
   Не та судьба! Я завтра стану пепломъ,
   Поднимется отъ пепла черный дымъ,
   И кончено!.....
   На что-нибудь получше я гожусь
   Славянскаго костра, но жреб³й смерти
   Мнѣ выпряли завистливыя Норны.
   Они сильнѣй меня: да будетъ такъ!
  

Взрывъ криковъ и хохота въ теремъ.

  
   Пируетъ врагъ, кропитъ виномъ и медомъ
   Своихъ убитыхъ память. На погибель
   Варяжскую за кубкомъ кубокъ пьетъ.
   За браные столы красивыхъ плѣнницъ
   Насильно посадилъ и поцѣлуи
   Срываетъ съ блѣдныхъ устъ. И тамъ позоръ!..
   Она княжна Рогнѣда!... Боги неба!
   Молн³еносецъ Торъ!..
                   Я видѣлъ: въ теремъ
   Вломился врагъ,- и встрѣтила его
   Рогнѣда, какъ Валькир³я. На помощь
   Я бросился и улицей кровавой
   Въ толпѣ враговъ свой обозначилъ путь.
   Ужъ близко былъ я. Но тяжелый камень,
   Нежданнымъ гостемъ, свистнулъ изъ пращи -
   Безъ памяти упалъ я, оглушенный,
   Къ ногамъ Рогнѣды... Если бы y нихъ
   И умереть тогда, не оживая
   Добычею для пытки и костра
   И для стыда безмѣрнаго,- увидѣть
   Ее - княжну, красавицу мою
   Владимира {*} поруганной рабыней!
   {* По экз. драм. ценз.: "Насильника".}
   Увидѣть и терпѣть! Оковы грызть
   Отъ бѣшенства и быть не въ состояньи
   Отмcтить врагу!.. О ты, богиня мести,
   Кровавая, съ желѣзными зубами!
   Зачѣмъ ты измѣнила мнѣ, за что
   Покинула?..
  

Рогнѣда, въ разорванной бѣлой одеждѣ, появляется на крыльцѣ терема.

  
   Рогнѣда.           Кто плачется и стонетъ
   Тамъ въ темнотѣ? Не воронъ ли морской,
   Таинственный посланникъ вѣщей ночи,
   Пророкъ кровавыхъ бѣдств³й?.. Смолкни, воронъ!
   Несчастья кубокъ полонъ до краевъ
   Тебѣ въ него ни капли не прибавить!
   Ингульфъ. Кто блѣдной тѣнью всталъ тамъ надъ землей?
  

Рогнѣда приближается.

  
   А! разорвись, мое на части сердце!
   Ты!.. ты!.. княжна Рогнѣда!
   Рогнѣда.                 Кто?.. Ингульфъ!
   Ингульфъ. Остановись! куда бѣжать ты хочешь?
   Рогнѣда. Скрыть мой позоръ отъ взгляда твоего!
   Ингульфъ. Зачѣмъ скрывать? я брать твой по несчастью.
   Ты видишь стыдъ мой: я лежу въ цѣпяхъ.
   А о твоемъ и спрашивать не надо!
   Рогнѣда. Убей меня, убей своей рукою!
   Мнѣ легче будетъ.
   Ингульфъ.       Радъ бы... связанъ я!
   Рогнѣда. О, честь моя погибшая! о, юность,
   Увядшая, не вѣдая расцвета!
   Ингульфъ. Я связанъ, ты свободна. Ножъ возьми,
   Сама съ собой покончи.
   Рогнѣда.                 Не рѣшаюсь.
   Такъ молода я... страшно мнѣ...
   Ингульфъ.                 Дитя!
   Страшнѣе смерти будетъ жизнь безъ чести,
   Воспоминан³й полная кровавыхъ
   И безъ надеждъ на лучшее...
   Рогнѣда.                 А месть?
   Иль ты ее надеждой не считаешь?
   Ингульфъ. О, женщина! большое слово ты
   Промолвила.
   Рогнѣда.           А дѣло будетъ больше.
   О, если бъ видѣлъ сердце ты мое!
   Полно оно, какъ туча грозовая,
   Палящихъ молн³й праведнымъ огнемъ.
   О, пожалѣй меня! смѣшались мысли,
   И черепъ лопнуть хочетъ... Я горю,
   Я задыхаюсь!.. льется въ этихъ жилахъ
   Не кровь, но яростное пламя точно
   Разрушеннаго Полоцка пожаръ
   Переселился въ грудь мою.
   Ингульфъ (холодно).       И Полоцкъ
   Горѣлъ съ утра, а къ вечеру погаснулъ.
   Рогнѣда. Мой пламень не угаснетъ,- далъ ему
   Владимиръ {*} слишкомъ много пищи.
   {* По экз. драм. ценз.: "Славянcк³й князь ужъ"}
   Ингульфъ.                     Знаю.
   Но мужества достанетъ ли въ тебѣ
   Служить богинѣ мести? Берегись!
   Не приступай, своей не взвѣсивъ силы,
   Къ желѣзному богини алтарю!
   Въ рукахъ ея сверкаетъ мечъ двуострый,
   Преступнику и мстителю равно
   Блестящими грозящ³й лезв³ями.
   Кто жаждетъ мести, голову свою
   Въ закладъ подъ эту месть отдай сначала.
   Рогнѣда. Готова гибнуть лишь бы отомщенной!
   Ингульфъ! ты воинъ, ты меня любилъ,
   Такъ научи меня, что надо дѣлать,
   Какъ месть начать!
   Ингульфъ.       Убей врага измѣной,
   Убей его въ объят³яхъ своихъ!
   Рогнѣда. Убить!.. теперь?.. Ингульфъ! должно быть, мало
   Несчастенъ ты, коль мщеньемъ смерть считаешь.
   Смерть счаст³е.
   Ингульфъ.       Для горемыкъ такихъ,
   Какъ мы съ тобой. Но онъ вѣдь побѣдитель.
   Рогнѣда. Убить его? О, нѣтъ. Цѣню дороже
   Я месть свою. Ужели кровь его
   Такъ драгоцѣнна, что лишь ей одною
   Я искуплю и голову отца,
   И дымъ костровъ, зажечься вамъ готовыхъ,
   И трупы честныхъ родичей моихъ,
   На полоцкой защитѣ уб³енныхъ?
   Такъ драгоцѣнна, что и честь мою
   Изъ пропасти позора вновь подниметъ
   Все та же чудодейственная кровь?
   Чья кровь!.. о, адъ и небо! стыдно молвить!..
   Чья кровь! потомка прихоти княжой,
   Рабынею рожденнаго!.. И въ черномъ
   Ея потоки хочешь утопить
   Ты ненависть мою? О, нѣтъ! всѣмъ родомъ,
   Всѣмъ княжествомъ своимъ онъ мнѣ заплатить!..
   Приди ко мнѣ на помощь, злая ложь!
   Лукавое безстыдство, стань оружьемъ
   Для гнѣва моего! своимъ щитомъ
   Покрой меня, двуликое притворство!
   Владимиръ {*} хочетъ ласки - онъ получитъ
   {* По экз. драм. ценз.: "Князь Солнце".}
   Неслыханную ласку! Обовьюсь
   Я, какъ змѣя, вкругъ княжескаго сердца,
   И доступа не будетъ никому
   Къ душѣ его. Единственнымъ совѣтомъ
   Ему моя да будетъ воля! Страсть
   Любовная подсказывать рѣшенья
   Княж³я станетъ, и незримымъ ядомъ
   Я въ нихъ волью всю ненависть мою
   Къ злодѣю Полоцка! Своимъ народомъ
   Любимъ Владимиръ, скоро ненавидѣть
   Его начнутъ. Варягамъ лютый врагъ
   Славянск³й князь,- войдутъ въ почетъ варяги!
   Ингульфъ. Мудреное задумала ты дѣло!
   Рогнѣда. Убить его?! Сперва столкну врага
   Я со стола княжого. Пусть изгоемъ
   Родной страны влачитъ онъ жизнь свою!
   Пускай себя увидитъ одинокимъ,
   Разбитымъ, нищимъ, безъ друзей, безъ власти
   И безъ любви! пускай утратитъ онъ
   Въ себя, въ людей, въ боговъ могучихъ вѣру!
   Какъ мы, пускай клянетъ свою судьбу,
   Безумствуетъ и черный образъ смерти
   Зоветъ къ себѣ!.. Но смерть къ нему придетъ
   Не ласковой Валкир³ей съ привѣтнымъ,
   Валгаллу отражающимъ, лицомъ:
   Она, какъ ядовитая гадюка,
   Въ ночи къ нему измѣной подползетъ.
   Въ послѣдн³й часъ, въ гробу одной ногою,
   Съ отчаяньемъ узнаетъ онъ, что мнѣ,
   Одной лишь мнѣ обязанъ онъ паденьемъ
   Звѣзды своей съ небесной высоты.
   Ингульфъ .Да побораетъ Торъ-молн³еносецъ
   И хитрый Локи, разума вожатый,
   Тебѣ въ путяхъ твоихъ. Не знаю я,
   Свершишь ли, что задумала, но вѣрю,
   Что ненависть твоя непримирима.
   Живи во имя прошлаго! Костеръ
   Не страшенъ больше мнѣ: ты наши кости
   Не позабудешь въ мщен³и своемъ.
   Прощай, княжна, и вспоминай порою
   Ингульфа... друга, что тебя любилъ,
   Какъ эти тучи любитъ буйный вѣтеръ,
   Какъ волны моря любятъ корабли!
   Рогнѣда. Ты позабылъ, Ингульфъ, что предъ тобою
   Не прежняя Рогнѣда, но раба
   Славянскаго полона, только имя
   Носящая Рогнѣды...
   Ингульфъ.       О, княжна!
   Что мнѣ до плѣна твоего? Все та же
   Ты для меня, и страсть моя все та же;
   И, если бы предъ смерт³ю "люблю"
   Я услыхалъ изъ устъ твоихъ прекрасныхъ,
   Пошелъ бы я навстречу синелицей
   Во тьмѣ живущей Гелѣ, какъ на пиръ,
  

Занимается заря.

  
   Рогнѣда (размышляетъ). Ты не умрешь.
   Ингульфъ. Заря... Готовить скоро
   Костеръ начнутъ славяне.
   Рогнѣда.                 Поклянись,
   Что, если потухающ³й свѣтъ жизни
   Тебѣ я возвращу, раздѣлишь братски
   Со мною подвигъ мщенья моего.
   Ингульфъ. Клянусь тебѣ молн³еноснымъ Торомъ,
   Клянусь козломъ и молотомъ его,
   Клянусь мечомъ своимъ, отца могилой
   И матери сѣдою головой!
   Какая бы тебя ни ожидала
   Судьба, ее по-братски раздѣлю!
   Товарищемъ и красныхъ дней, и черныхъ,
   Какъ вѣрный песъ, пойду я за тобой.
   Душа твоя да будетъ мнѣ душою!
   Ты будешь жить,- я буду жить; умрешь,-
   И я умру! Ты воля - я орудье.
   Ты туча грозовая я твой громъ.
   Ты мысль, а я послушное ей дѣло.
   Ты голова, а я твоя рука!
   Рогнѣда. Благодарю. Свою запомни клятву.
   Внималъ ей Торъ и радовались Асы.
  

Крики въ теремѣ. На лѣстницѣ съ шумомъ и смѣхомъ появляются Владимиръ, Добрыня, Вышата, Путята и друг³е богатыри. Ингульфъ притворяется спящимъ.

Быстро свѣтаетъ.

   Владимиръ {*} сходитъ съ лѣстницы и удерживаетъ, уже готовую взойти на крыльцо, Рогнѣду за руку.
   {* По экз. др. ценз. "Князь".}
   Красавица! а я тебя ищу
   По терему: куда, молъ, затерялась
   Она, мое бурмицкое зерно?
   Поди ко мнѣ, Рогнѣда!..
                       Глянь-ка въ очи,
   Въ лицо мое... Глубокое клеймо
   Напрасной и безсмысленной обиды
   На это богатырское чело
   Ты бѣлою рукою положила,
   За что, про что, не вѣдая сама.
   Ты видишь: нѣтъ его уже. Омыто
   Оно варяжской кровью, сожжено
   На Полоцкомъ пожарищъ, несмѣтной
   Окуплено добычею, но пуще -
   Твоими поцелуями!
  
   Цѣлуетъ Рогнѣду. Богатыри смѣются.
  
   Пyтята.           Хмѣленъ
   Надѣжа-князь!
   Добр

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 334 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа