Главная » Книги

Плавильщиков Петр Алексеевич - Ермак, покоритель Сибири

Плавильщиков Петр Алексеевич - Ермак, покоритель Сибири


1 2 3


П. А. Плавильщиков

Ермак, покоритель Сибири

  

ТРАГЕДИЯ В ПЯТИ ДЕЙСТВИЯХ

  

Представлена в первый раз в Москве,

на Петровском театре 1803 года,

февраля 13 дня

  

АЛЕКСАНДРУ ПЕРВОМУ

  

Всемилостивейший государь!

Твой взор, объемля все пространство владычества Твоего, подобно солнцу, животворящему всю природу и блистающему на самые малые растения, озарил сей слабый труд мой, Тебе посвященный. Где имя Твое, тамо забвения мрак не прикоснется.

Всемилостивейший государь!

Вашего императорского величества верноподданнейший Петр Плавильщиков

  

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

  

Кучум, царь Сибирский.

Ирта, дочь его.

Ермак, атаман.

Грубей, его есаул.

Согдай, сын казацкого гетмана.

Хорунжий.

Казак.

Нарсим, мурза татарский.

Казаки.

Татары.

  

Действие происходит близ города Сибири.

  

КОММЕНТАРИЙ

  
   Впервые - отд. изд., М., 1806, Университетская типография. Печатается по изд.: Сочинения Петра Плавильщикова, ч. 1. СПб., 1816, рукопись которого была подготовлена к печати автором в 1812 г.
   Трагедия написана в 1803 г. В основе сюжета - историческое событие - завоевание в 1582 г. Ермаком Тимофеевичем, атаманом одного из казацких отрядов, города Сибири.
   Отряд Ермака, спасаясь от московских воевод, устремился вверх по Каме и прибыл на реку Чусовую. Здесь он был приглашен на службу Строгановыми, которые владели землями в Пермском крае. Строгановы послали хорошо вооруженное войско Ермака, насчитывающее 840 человек, "воевать Сибирь". Отряд Ермака почти не встречал сопротивления. Но на подступах к городу Сибири его ждали отряды Кучума и "бысть сеча зла". Татары и сам Кучум бежали. Ермаку удалось настичь и разбить войска Махмет-Кула, сына Кучума, и взять его в плен.
   Поход Ермака, зафиксированный в летописях, стал источником для устного народного творчества. Образ покорителя Сибири Ермака Тимофеевича - умного предводителя казаков, смелого воина - запечатлен во многих народных песнях.
   Русским героем, верным сыном отечества изображен Ермак и в трагедии Плавильщикова. Ермак неустрашим, благороден, лишен честолюбивых устремлений: "Я чту добродетель выше всякого престола". Он верой и правдой служит царю и разбойничает поневоле. Цель Ермака - разоблачить тех "пиявиц иностранных", тех вельмож, которые, обольстя царя, "подтачивают, как жадные черви, его царство".
   По законам жанра трагедия основана на любовной интриге. Ермак влюблен в дочь Кучума Ирту. Борьба между любовью и долгом составляет основную сюжетную линию трагедии. Плавильщиков отошел от классицистического канона, создав образ благородного чувствительного героя, напоминающего героев сентиментальной драмы. Неисторичность этого образа, его несоответствие жанру ощущались современниками. Один из критиков писал: "...откуда проистекает для сей пьесы название трагедии? <...> Не странная ли мысль представить нам Ермака образцом честности и великодушия? Не странная ли мысль в исторической трагедии тронуть нас небылицею? Всякий, кто сколько-нибудь знает отечественную историю, в таком характере увидит басню" (Вестник Европы, 1807, No 9, с. 49)/
   Плавильщиков уделил внимание внешним сценическим эффектам, которые должны были придать пьесе большую занимательность. Вопреки правилам классицизма на сцене изображалось сражение казаков с татарами. Такие сценические приемы были характерны для драматургии конца XVIII - начала XIX в., и свидетельствовали о развитии технических средств театра.
   Свою трагедию Плавильщиков посвятил Александру I, который ознаменовал первые годы своего правления многими либеральными начинаниями.
   Первое представление "Ермака" состоялось в Москве в Петровском театре 13 февраля 1803 г. Роли исполняли П. Р. Колпаков - Кучум, Г. И. Жебелев - Согдай, И. С. Медведев - казак, С. Ф. Молчанов - Нарсим, А. Караневичева - Ирта. Ермака играл П. А. Плавильщиков. Затем пьеса шла в 1804 г. в Петербурге - 10 и 24 мая, и в Москве -18 и 31 января, 3 марта, а также в 1811 г. 18 декабря. В одном из спектаклей в роли Ирты выступила Е. С. Семенова, талант которой уже начинал расцветать. Однако сценического успеха трагедия Плавильщикова не имела.
  
   Город Сибирь - в XVI в. главный город татарского государства.
   Слышен ясак. - То есть слышен опознавательный сигнал.
  

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Театр представляет разбросанные таборы Ермаковы, назади за рекою гора, а на горе виден город Сибирь.

  

ЯВЛЕНИЕ 1

Ермак и Грубей

Грубей

  
   Ермак! Достойный повелитель преданных тебе людей! Открой нам тайну великих твоих намерений. Мы разделяем с тобою все опасности и по слову твоему летели на смерть без всякого страха.
  

Ермак

  
   Грубей! Давно ли ты считал мечтою все мои предприятия? Гнусное имя разбойника затмевало в глазах твоих геройскую мою душу. Но я уже почти совершил великое дело: мой меч покоряет царство Сибирское. Одна только столица его противустоит нашей храбрости, но вскоре Кучум испытает могущество руки нашей. Имя царя не защитит его столицы. Скоро сей гордый властитель татар упадет к ногам победителя.
  

Грубей

  
   И Ермак будет царем Сибири.
  

Ермак

  
   Нет, Грубей! Не обольщайся тем. Престол Сибири для меня ничто. Я чту добродетель выше всякого престола. Ты дивишься? Дивись! Для разбойника непонятно, что подобный ему разбойник умеет боготворить добродетель. Мщение привлекло меня к злодеянию, а раскаяние к победам. Я сын отечества и хочу служить ему самым моим преступлением. Никогда, может быть, ни одно отечество не видало столь ревностного сына, каков Ермак и в самом своем злодеянии. Самая эта ревность сделала меня злодеем. Ты знаешь, что Согдай коварствами своими достиг верховного начальства над казаками. Я не искал сего начальства, но оно мне принадлежало. Я стерпел унижение повиноваться недостойному, но не мог стерпеть презрения к своим собратиям, не мог стерпеть прибеглых к Согдаю иностранцев без имени и без достоинств. Согдай, не смея взирать на достоинство, окружил себя этими подлыми пришлецами, вознес их, и эти бродяги довершили унижение коренных казаков. Согдай способствовал пришлецам заграбить имущество наше и поработить почти всех нас нищете и презрению. Я возроптал на сие, а Согдай оклеветал меня перед царем Московским и подверг меня суду казацкаго Сейма. Кто ж были судии мои? Ни заслуги отца моего, неизвестные иноплеменным, ни моя служба, ничто не уважено. Мое имение нужно было Согдаю с его скопищем бродяг. Их большинство решило приговор мой к смерти. Я ушел, сделался разбойником. Ты знаешь, умерщвлял ли я кого-нибудь, кроме сих пиявиц иностранных, которые, подобно саранче, бегут поедать цветущее отечество наше.
  

Грубей

  
   Ты вооружен мщением, а мы оживлены твоею храбростию. Рассыплем остатки Кучумовых войск, соберем побежденные орды: они всюду потекут за своими победителями. Явимся страшными Согдаю, истребим имя его и очистим землю казаков от ржавчины иностранной, и тогда, если царь не поставит тебя начальником...
  

Ермак

  
   Не договаривай! Лучше умертви меня, если не хочешь слепо мне повиноваться. Я разбойник, но не бунтовщик, я не могу оправдаться, но могу важною услугою загладить мое злодеяние: я хочу покорять народы моему государю.
  

Грубей

  
   Но государь и тогда велит казнить тебя.
  

Ермак

  
   Тогда я умру без роптания; умру, почитая священную его волю. Но, ах, мой друг! Надежда питает меня. Мы получим прощение. Нет! Этого мало. Государь за услугу мою выслушает меня. Я открою ему обман, которым вельможи, обольстя его, подтачивают, как жадные черви, его царство. Если царь, услыша голос правды, истребит льстецов и притупит жало злоупотребительного начальства, пусть тогда казнит меня. Эта казнь принесет мне больше торжества и славы, нежели все победы.
  

Грубей

  
   Что ж мы будем без тебя?
  

Ермак

  
   Я один понесу наказание, а в прощении вы все участники будете. Если ж я погибну, то погибну так, чтоб плодами побед моих вы наслаждались.
  

Грубей

  
   Не могу постигнуть тебя. Огорченный Согдаем, ты показал первый опыт храбрости своей над его сыном. Он выслал его против тебя с толпою иностранцев. Ты разбил их в прах, младого Согдая обезоружил и вместо оков содержишь сего пленника в чести. Умертви сына врага твоего, он шел против тебя.
  

Ермак

   Он исполнял свою должность, он сражался, как храбрый казак. Пришлецы, возвышенные отцом его, при первом ударе нашем утекли, оставили своего начальника. И чего другого ждать от презренной сволочи безотечественных бродяг. Согдай один перестал повелевать, но не перестал сражаться. Его неустрашимость меня удивила и наполнила душу мою почтением к нему. Я сохраню его не отцу, но отечеству. Славнее быть побежденным от героя, нежели рассыпать многие полчища робкой сволочи. Поверь мне, если б имя разбойника не затмевало подвигов наших, то бы каждый шаг наш прославило потомство в грядущие веки. Но оставим рассуждать о том. Человек не властен в будущем. Судьба решит мой жребий... Ах, Грубей! Ты знаешь больше всех, что звук войны не сотрясал моего сердца: я с бесстрастием летел на тысячу смертей, а теперь...
  

Грубей

  
   Что теперь?
  

Ермак

  
   Познай слабость мою; познай и страшись обвинять ее. Теперь воображение смерти ужасает меня.
  

Грубей

  
   Разве тогда ты умрешь, когда мы все погибнем. Но чтобы пробить эту грудь, мало Кучумовых войск. Ты знаешь, я никогда не скажу того, чего не сделаю. С тобою окопы, стены, горы, рвы - для нас путь гладкий. Остановили ли нас леса и реки? Нет, все упало перед нами, И Ермак страшится смерти?..
  

Ермак

  
   Так, я страшусь ее. Это чувствование ты возродил во мне. Когда мы напали на стан Кучумов, где познали в первый раз, что татары умеют сопротивляться, Кучумова рука едва не нанесла мне решительный удар, но ты отразил летевшую на меня смерть. Раны царевы даровали нам победу. Ты пленил весь стан его и в то же самое время отдал в плен сердце твоего повелителя: ты представил мне пленную девицу. Ужас на лице ее возбудил во мне жалость, а слезы ее жесточае стрел татарских пробили грудь мою. Я в первый раз почувствовал силу красоты и в первый раз пожелал для нее жить. Я онемел перед нею и готов был броситься к ногам своей пленницы. Палимая огнем войны, душа моя алчет прохлады в любви. Так, мой друг! Я люблю. Унылое молчание пленницы раздирает мое сердце, и, кажется, в ее взгляде заключена судьба моя.
  

Грубей

  
   Что ты сказал?.. Не верю словам твоим! Победоносный Ермак, ужас целой Сибири, побежден! И кем?.. Глазами пленницы!.. Стыдись... и благодари судьбу, что никто, кроме меня, не слышит голоса твоей слабости. Подумай, что скажут твои ратники?.. Каким унынием поразишь твердые наши груди!.. Если малейшая искра малодушия видна будет на глазах твоих, огонь нашей храбрости потухнет. Ты, приведя нас к торжеству и славе, запинаешься ступить единый только и последний шаг! Пленяся красотою, о чем ты думаешь?.. Она в твоей власти. Неужели умел ты покорить наши сердца для того, чтобы после рвение наше к тебе посрамить твоим унижением?.. Ермак! Слава твоя дороже нам всего на свете. Скорый и решительный шаг оторвет от сердца твоего все мучения... Смерть пленницы...
  

Ермак

  
   Смерть... Убийца недостойный! Или кровожадный твой язык, кроме сего пагубного изречения, ничего произносить не может? Знай, чудовище, что, если кто-нибудь вознесет руку на несчастную пленницу, тот во мне будет иметь ужасного мстителя. Ты дерзаешь напомнить мне о славе? Тебе ли чувствовать ее восторги? Повиноваться мне - вот что ты удобен ощущать. Твоя слава - исполнять мои повеления. Ступай, служи пленнице владыки твоего, примечай ее мановения и первым долгом поставляй исполнить их. Введи ее ко мне, и если помыслишь хоть взором преступить к ней должное уважение...
  

Грубей

  
   Ермак!..
  

Ермак

  
   Молчи и повинуйся! Или... ты меня знаешь; я умею заставить уважать мои повеления.
  

Грубей

(отходя)

  
   Он в трепет меня приводит... Я повинуюсь.
  

ЯВЛЕНИЕ 2

Ермак

(один)

  
   Еще в первый раз слово "смерть" потрясает мою душу! Какое новое чувство рождается во мне?.. Неужли это любовь?.. Любовь!.. А разве может быть закрыто мое сердце к ее ощущениям? Это чистое, верховное блаженство, которое служит наградою добродетели, почему не может быть моим чувствованием? Ермак! Ты добродетелен! Ты разбойник!.. Проклятое название! Оно похищает у тебя всю цену добрых дел твоих. Если бы веление царя стремило тебя на подвиг сей, то бы каждый шаг твой был знаменит, и ты бы возвращался в твое отечество по добычам твоего мужества. Ах! Если бы коварство никогда не дерзало являться пред царями, сколько бы отечество имело великих сынов! Но жребий брошен. Я не должен останавливаться на пути своем. Если бы не я предводил казаками, которых коварный Согдай заставил убежать, они бы все погибли, погубив множество своих одноземцев; а теперь ни одна капля крови не пролита ими; и те и другие мною спасены. Вот что услаждает мою душу! Я повергну пред царем земли, ему покоренные, повергну пред ногами его новое царство, мною побежденное. Он рассмотрит дела разбойника и дела гетмана. Он увидит в разбойнике истинного сына отечества, а в гетмане истинного разбойника.
  

ЯВЛЕНИЕ 3

Ермак и Согдай

Согдай

   Ужели ты решил судьбу мою? Скоро ли перестанет стенать в плену твоем сын твоего гетмана? Отними скорее жизнь мою, она мне несносна, когда я не мог покорить тебя законной власти отца моего. Когда жребий войны вырвал меч из рук моих, должен ли ты ругаться мною? На то ли оставляешь мне жизнь, чтобы всякое мгновение напоминало мне стыд мой... стыд, что раб отца моего поработил меня своей воле?..
  

Ермак

  
   Согдай! Юная твоя горячность увеличивает чрезмеру твою гордость. Кто тебе сказал, что я должен быть рабом отца твоего? Коварство и клевета могут иногда преклонить на свою сторону счастие, но коль скоро мужество покажет лицо свое пред ним, то счастие улетает и оставляет коварство бездушным. Юноша! Научись терпению, взяв пример с меня. Если б достоинство и добродетель Согдая отняли у меня право на гетманство, я бы первый был поборник твоего отца, и ты опытом познал, коль страшна рука моя! Но я долго смирялся, терпел наглость пронырством обретенной власти... А ты, ты сражался с Ермаком как герой и достиг чести быть мною побежденным... Это славнее для тебя, нежели гордиться гетманством и рабствовать пришлецам иноплеменным. Отец твой, стыдясь своего сана и не дерзая смотреть на истинных сынов отечества, предал его безотечественной сволочи и в сем-то презренном скопище принужден искать своей безопасности. Ты видел, как тверда сия ограда. Юноша! Я хочу научить тебя любить свое отечество... Твое геройство и неустрашимость могут некогда послужить к его славе. Я согласен с тобою: горек опыт сей. Но всякая горесть услаждается любовию к отечеству.
  

Согдай

  
   Любовь к отечеству в устах разбойника!
  

Ермак

  
   Разбойник покоряет ему царства, а гетман предает его в руки чужеземцев.
  

Согдай

  
   Кто поставил тебя судьею дел гетмана?
  

Ермак

  
   Всеобщий стон коренных казаков. Отец твой, страшась, чтобы он не достигнул до престола царского, хотел с жизнию моею отнять и последнюю опору несчастных - но я жив еще...
  

Согдай

  
   Если ты еще жив и если хочешь жить, то умертви меня, я не могу сносить ни плена моего, ни слов твоих. Или сильный разбойник не имеет в себе столько отваги, чтоб пронзить грудь одного человека?
  

Ермак

  
   Ермак умеет сражаться, умеет побеждать... Ермак разбойник, но убийство ему неизвестно. Молодой человек! Научись от меня, как должно почитать достоинство и человека. Ты в плену, но здесь тебя уважают, здесь о тебе пекутся, здесь воздают тебе почести, достойные твоей храбрости. Скажи мне, что бы вы сделали, если б счастие предало вам в руки Ермака?
  

Согдай

  
   Рука палача отвечала бы тебе на твой вопрос, и пагубное Согдаю твое имя потонуло бы навеки в твоей крови. Чудовище! Почто ты умножаешь только мое отчаяние? Неужели ты страшишься умертвить меня? Неужели при взгляде на меня глас совести в тебе пробуждается? Заглуши его моею кровию. Смертельный мой стон усладит твою душу, и вид мой перестанет укорять тебя твоими преступлениями. Ты не знаешь, чего должно тебе страшиться? Страшись оставить мне жизнь, страшись иметь при себе так близко лютого врага своего... Если я не мог поразить тебя в открытом сражении, так знай, что я все употреблю, чем только возмогу остановить твои успехи. Ты должен не с одним сражаться Кучумом, ты должен сражаться с моею ненавистью. Она изобильна в средствах низложить врага своего... Знай, каждая победа твоя, каждое торжество твое острее ножа моему сердцу. Я не пощажу себя в средствах, лишь бы только...
  

Ермак

  
   Угрозы - обыкновенное оружие слабых душ. Пылкость твоя не произведет во мне ни малейшего движения. Знаешь ли ты, молодой человек, сколь много страх владычествует надо мною?.. Исполняй все свои замыслы, действуй всеми твоими средствами против меня: я не удостою их даже и внимания моего, не уменьшу данной тебе мною свободы, но еще увеличу ее... Не хочешь ли ты возмутить казаков моих? Но знай, что один мой взор в их душах сильнее всех твоих средств. Некое сожаление меня привлекает к тебе. Ты имеешь храброе сердце, но душа твоя близка к разврату. Не хочу теперь пустить тебя в дом твой, где коварства, злоухищрения и подлые происки чужеземцев научат тебя угнетать презрением своих собратий и где ты сам погибнешь, если только помыслишь покровительствовать своих соотечественников. Какое стадо уцелеет там, где не разгоняют, но еще прикармливают хищных волков? А здесь, при всей твоей ненависти, ты ничего не увидишь, кроме примеров храбрости, великодушия и правоты. Они невольно проникнут в твою душу. Может быть, судьба возведет тебя на степень твоего отца, и ты почувствуешь, сколь нужен был для тебя сей опыт... Ты отвращаешься!.. Не отвращайся. Будь подобен пчеле, собирай отовсюду мед для питания своих собратий.
  

Согдай

  
   Ты можешь говорить все - я обезоружен.
  

Ермак

  
   Рука моя лишила тебя оружия, она же и возвратит его тебе,- но не прежде, как увидишь, что я совершу подвиг мой, когда проложу себе путь в столицу царя Сибирского, когда покорю его моему государю. Ты первый возвестишь отцу твоему дела мои, неся в руках свое оружие. Он увидит его и почувствует, как оно слабо передо мною; он почувствует, что рано или поздно всякое коварство сокрушится, а истинное достоинство восторжествует.
  

Согдай

  
   Проклятый замысел! Ты не достигнешь до того, чтобы сын Согдая возвещал торжество твое. Нет, он исторгнет из рук твоих последнюю победу и преградит тебе путь к славе, которой ты недостоин.
  

Ермак

  
   Слава - спутница великих дел, истина ее всегда торжествует над счастием, и нет силы в поднебесной, которая могла бы заградить ей путь... Но чего ты хочешь? Я сказал, что не унижусь ограждать себя противу твоих замыслов. Если, смотря на дела мои, не возвысится душа твоя до подражания их, если сердце твое ничего не ощущает, кроме ненависти ко мне,- живи, терзайся моими успехами... Я оставил тебе жизнь из уважения к твоей храбрости, а теперь не отнимаю у тебя ее из презрения к тебе. И какая мне нужда знать, считаешь ли ты меня достойным славы или нет? Орла в парении не остановит крик ночной птицы, он всегда верен в своей добыче.
  

Согдай

(увидя Грубея, вводящего Ирту)

  
   Добыча, достойная тебя, перед глазами твоими. Тщеславься перед нею твоим мужеством... Женщину скорее ты удивишь собою, если только гнусная душа твоя не алчет растерзать ее сердце. (Уходит.)
  

Ермак бросает на него презрительный вид.

  

ЯВЛЕНИЕ 4

Ермак, Ирта и Грубей

  

Ермак

  
   Несчастная пленница! Я разделяю с тобою твое огорчение, я оправдываю сам твою печаль... Я все употреблю, чтоб усладить горесть твоего плена... Ты разлучена с твоими кровными, неизвестность об их жизни умножает твою грусть... Вид твой показывает, что ты знаменитой породы, но хотя бы сам Кучум...
  
   Ирта
  

(горестно)

  
   Ах!..
  

Ермак

  
   Имя царя вашего извлекло горестный стон из сердца твоего. Сколь счастлив он, когда имя его столь любезно его подданным! Ты в плену, но это чувство рождает к тебе почтение в победителе. Нет, этого мало. Ты зажгла в сердце моем искру нежнейшего чувствования... Не видав тебя, я не знал пламени любви... Он сожигает меня... Несчастная пленница! Почувствуй торжество свое над победителем Кучума.
  
   Ирта
  
   Он побежден, а я живу!..
  

Ермак

  
   Если бы он, подобно тебе, был в плену, он бы сам восхитился твоими чувствами к нему и усладил бы плен свой, видя, сколько победитель уважает подданных, которые обожают своего государя и в самом его несчастии... Ты бы примирила его с своим жребием, и любовь моя к тебе...
  

Ирта

  
   Любовь! А Кучум!..
  

Ермак

  
   Последнее усилие его сразиться со мною, может быть, решит судьбу его.
  

Ирта

(с восторгом)

  
   Он жив! Он царь! Он повелевает и готовится еще сражаться с тобою!.. Благодарю Превечного... Он может еще победить... Всемогущий! Возьми мою жизнь, лишь сохрани его. (Упадает к ногам Ермака.) Вот жертва пред тобою! Примирись моею кровию с царем Сибири, не исторгай скипетра из рук его, когда счастие покорено тебе. (Вдруг встает.) Что делаешь, несчастная? Он жив, он царь... Не унижай себя... Ты падаешь к ногам победителя... Где скрыть мне стыд мой?.. Беги, несчастная! И никогда не являйся взору человеков. (Уходит.)
  

ЯВЛЕНИЕ 5

Ермак

(один)

   Постой... Эта гордость... не знаю... эта гордость рождает во мне подозрение. Кто она?.. Она... Ах? Она владычица души и сердца моего.
  

Конец первого действия

  

КОММЕНТАРИИ

  
   Город Сибирь - в XVI в. главный город татарского государства.
  

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Месячная ночь.

ЯВЛЕНИЕ 1

Ермак

(один)

  
   Мои казаки покоятся сладким сном, а повелитель их не спит. Он не спит для того, чтоб доставить им совершенный покой. Вот плоды начальства!.. Повелевать гораздо труднее, нежели повиноваться. Но до сих пор бремя власти меня не отягчало. Рачительно осмотрев сон людей моих, я всегда засыпал спокойно... а теперь всякий раз, проходя мимо шатра моей пленницы, чувствую, что некий трепет проходит сквозь все мое тело... Робею!... чего? ...сам не знаю. Кажется, она стонет, и стон ее отзывается в моем сердце... Сколь мучительна любовь!.. Стану ожидать восхода солнечного-здесь, вблизи предмета всех моих желаний. И кому вверю стражу над ней, кроме самого себя?.. Утомленный долгом начальства, близ шатра ее сомкну глаза мои... (Садится на траву.) Завтра она будет внимать меня... завтра... завтра... любовь... надежда... (засыпает) надежда. (Молчание.)
  

ЯВЛЕНИЕ 2

Ермак спит, а с другой стороны Согдай

Согдай (с мечом)

   А! Я воскресаю!.. Оружие в моих руках! Я исторг его из рук соглядатая... Может быть, он прибег из стана татар умертвить врага Кучумова во мраке ночи... Он умрет только от руки Согдая... Ермак! Может быть, ты избегнул бы погибели и кто-нибудь другой пал бы вместо тебя, но рука Согдая не сделает ошибки... Шатер и стража не защитят тебя... Может быть, ты и во сне мечтаешь о славе и победах, но вместо их... (Идет и, увидя спящего человека, останавливается.) Кто здесь спит?.. Боже! Это сам Ермак! О счастье! Ты подаешь мне случай отмстить за плен мой. (Во сие время является Ирта.) Умертвя тайно врага моего, с оружием в руках я пролечу сквозь цепь казаков. Смерть Ермака изумит их, и потом - пусть они все погибнут!.. (Взносит на Ермака меч, но Ирта вырывает его из рук.)
  

ЯВЛЕНИЕ 3

Те же и Ирта

Ирта

   Стой, чудовище! Мерзкий убийца!
  

Ермак (вдруг проснувшись)

  
   Убийца!.. (Вскакивает.) Стражи! Согдай!
  

ЯВЛЕНИЕ 4

Те же и Грубей (со стражею окружает Согдая)

Ирта

   Вот меч, который вознесен был на твою грудь, но я исторгла его из рук злодейских.
  

Грубей

  
   Разорвем на части гнусного злодея.
  

Ермак

  
   Не троньте его.
  

Согдай

  
   Так, ее благодари за спасение твоей жизни. Она, отняв меч, отняла у меня всю сладость бытия моего... Проклятая судьба! До чего ты унизила Согдая!... Женщина обезоружила его.
  

Ирта

  
   Женщина умеет различать победителя с гнусным убийцею... Я в плену его. Он враг наш - но он герой... Великодушие почтенно и в самом враге, а измена во всяком человеке заслуживает или казнь, или презрение.
  

Ермак

  
   Кто ты, великодушная женщина, женщина, достойная обожания? Ты спасаешь жизнь мою - жизнь, тебе одной принадлежащую. Скажи, требуй от меня какой хочешь жертвы. Все будет у ног твоих... Повелевай.
  

Ирта

  
   Ты назвал меня великодушною и предлагаешь за мой подвиг награду... Разве добродетель можно купить ценою?
  

Грубей (упад на колени пред Иртою)

  
   Мы все у ног твоих... Ты правду сказала: нет цены тому, что ты спасла нам нашу голову... Ермак! Грудь наша должна сберегать жизнь твою, а ты был в опасности посреди нас. Этого стыда вся кровь наша не смоет. (Встав.) А убийца твой еще жив! Он смотрит на нас, и ядовитые взоры его ругаются нашим трепетом... Издохни, пресмыкающийся змей!
  

Согдай

  
   Бешенство твое меня восхищает. Я давно жажду смерти... Согдай не может жить, когда Ермак спасен...
  

Грубей (взяв его за руку)

  
   Мучительная казнь прервет твою жизнь... Ведите его.
  

Ермак

  
   Постойте! Или вы хотите, чтоб я был подобен ему, согласясь умертвить моего убийцу? Неудача в злодеянии - самое ужасное наказание злодею. Согдай! Почувствуй, что ни сила, ни коварство твои не могли погубить меня. Сам промысл небесный спасает жизнь мою. И тот же промысл, вторично предав тебя в руки мои, не хочет отнять и у тебя жизни, которая, может быть, нужна для будущих времен... Юноша! Покорствуй всесильной Его воле, укроти слепое буйство дикой твоей ненависти.
  

Согдай

  
   Нет, кроме смерти, я ничего не желаю... И жду ее, как последней щедроты от небес... Я проклинаю бытие мое, в котором, кроме противностей, стыда и отчаяния, ничего не нахожу. Есть ли что злее в природе, как повиноваться рабу своему? Есть ли что нестерпимее, как жить и чувствовать, что ты того хочешь?
  

Ермак

  
   Хочу... и ты будешь жить, будешь чувствовать цену жизни и раскаешься в злодеянии твоем.
  

Согдай

  
   Нет, никогда! Если б я мог, теперь же исторгнул бы твою душу и, пронзив грудь твою, насладился бы зрением смертного трепетания твоего. О! Если бы пламень чувств моих мог излететь из груди моей, он бы сей же час превратил в пепел тебя и все мерзкое твое скопище... Ах, нет! Он только сожигает внутренность мою, а тебе безвреден... Умолкни, безумец! Смотри: небо спокойно, земля не поглощает тебя, стихии молчат... А враг твой злобно смеется твоему отчаянию. Адская фурия в виде слабой пленницы исторгла из рук твоих железо... Вся мера презрения на тебе свершилась.
  

Ермак

  
   Не вся еще! Ермак больше употребит старания к спасению твоей жизни, нежели ты к его погублению. Грубей! И вы, друзья мои! Вам поручаю сохранить его... Это нужно мне. Воздавайте ему те же почести, какие до сих пор вы ему оказывали по моему повелению... (Ирте.) А ты, прелестное существо, пример великих душ! Я не знаю, что больше наполняет мою душу: благодарность к тебе или удивление... Ах, нет! Любовь, любовь одна заменяет все и только может сравниться с моим к тебе почтением... Этот меч, знак благородного твоего подвига, да будет залогом...
  

Ирта

(взяв меч, затрепетала)

  
   Боже мой!..
  

Ермак

  
   Что значит трепет сей?
  

Ирта

  
   Этот меч!.. Несчастная!..
  

Ермак

  
   Скажи мне...
  

Ирта

  
   Моего отца.
  

Ермак

  
   Твоего отца.
  

Ирта

  
   Злодей умертвил его!

(Упадает.)

  

Ермак

  
   Она лишилась чувств! Она бездыханна! Боже! Возьми мою жизнь, только оживи мне ее... Меня никто не внемлет... В ней я лишился всего... Мои победы мне несносны, когда драгоценная жизнь пленницы моей угасла... Ах, на то ли ты меня вырвала из челюстей смерти, чтоб смертию своей растерзать пылающую к тебе грудь любовию... Так, я сказал, что этот меч будет залогом моих к тебе чувствований. (Схватя меч.) Он соединит меня с тобою. (Хочет заколоться.)
  

Грубей

(удержав его)

  
   Что ты делаешь, безрассудный!
  

Ермак

  
   Ты удерживаешь меня!.. Оживи ее, и тогда услуга твоя все на свете превзойдет... Взгляни на нее, увидь бледность лица ея, увидь померклые глаза ея. Последний шаг ея из света есть торжество добродетели. Любовь к отцу прерывает нить ея жизни, а любовь моя к ней должна окончить дни мои... (Упадает к ней.)
  

Согдай

   Он страждет... Я радуюсь тому: это прохлаждает огнь моей ненависти.
  

Ирта

(приходя в чувство)

  
   Отец мой! Тебя уж нет!.. Рука гнусного убийцы прекратила жизнь твою... Ты погиб не сражаясь... (Увидя Согдая.) А, чудовище! Ты здесь, тать ночной!.. Удались! Убийственные руки твои дымятся кровию... Нет, постой, покажи мне место злодеяния твоего, я лечу туда, я упаду на бездыханное тело, я оживлю его теплотою бьющегося моего сердца и потом исторгну мерзкую твою душу на жертву отмщения... Нет, нет! Не опасайся... Будь моим проводником. Моя рука не пронзит твоего сердца, дабы гнусная твоя кровь не смешалась с кровию моего отца.
  

ЯВЛЕНИЕ 5

Те же, Кучум и стража

Ирта

(увидев его)

  
   Что я вижу?.. Это он! (Бросаясь к нему.) Кучум! Родитель мой!
  

Кучум

  
   Дочь моя! Ирта! Ты еще жива?..
  

Ермак

(в превеликом удивлении)

  
   Кучум!..
  

Грубей (удивясь)

  
   Царь!..
  

Казак

(пришедший с Кучумом)

  
   Мы, увидев его, скрытно идущего в стан, привели к тебе.
  

Ирта

  
   О радость, превышающая всякое воображение! Родитель мой! Ты жив!.. Ирта тебя объемлет... (Молчание.) Но, ах!.. Мы в плену!..
  

Кучум

  
   В плену... Но ты жива... Я тебя вижу... Трепет о жизни твоей не удручает более моего сердца. Дочь моя! Так это не мечта! Ты жива!..
  

Ирта

  
   Твой голос уверяет меня, что глаза мои видят тебя... Я целую твою руку, прижимаю ее к моему сердцу... Родитель мой! Ты слышишь - оно бьется... Оно хочет вырваться к тебе... Если Небо предопределило нам смерть в плену, то я благословляю сие предопределение... Смерть в твоих объятиях будет мне сладка. И если душа излетит из тела моего, когда буду взирать на тебя, то последний миг жизни будет верховным торжеством моим.

Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
Просмотров: 256 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа