Главная » Книги

Шекспир Вильям - Кориолан, Страница 16

Шекспир Вильям - Кориолан


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

p;   Что, что случилось?
  
             Комин³й (трибунамъ).
  
         То, что безчестить вашихъ дочерей
         Придутъ враги, что въ пламени пожара.
         Растопленный свинецъ отъ римскихъ кровель
         На голову самимъ вамъ литься станетъ!
         То, что теперь позорить вашихъ жонъ
         У васъ предъ носомъ будутъ.
  
             Менен³й.
  
                             Боги! боги!
         Да что жь случилось?
  
             Комин³й.
  
                       То, что храмы ваши,
         Сгорятъ до основанья, что права
         Такъ дорог³я вашему народу,
         Улягутся въ орѣховой скорлупкѣ.
  
             Менен³й.
  
         Да говори: въ чемъ дѣло?
             (Трибунамъ.) Мнѣ сдается,
         Что вы бѣды надѣлали.
             (Комин³ю.) Ну, что же?
         Неужли Марц³й съ вольсками?
  
                   Комин³й.
  
                             Неужли! -
         Онъ богъ для нихъ: онъ носится предъ ними,
         Какъ будто духъ, имъ посланный отъ неба,
         Не созданный природой человѣкъ!
         И всѣ за нимъ, слѣпой отвагой полны,
         Идутъ на насъ, какъ лѣтомъ ребятишки
         Бѣгутъ за бабочкой, какъ мясники
         Идутъ бить мухъ.
  
             Менен³й (трибунамъ).
  
                   Ну, заварили кашу
         Вы съ вашими рабочими-друзьями!
         Не понапрасну вы за чернь стояли
         Такъ чеснокомъ протухшую!
  
             Комин³й.
  
                             Весь Римъ
         Онъ разгромитъ - и все на васъ повалитъ!
  
             Менен³й.
  
         Какъ Геркулесъ, сбивая спѣлый плодъ.
         Надѣлали вы славныхъ дѣлъ!
  
             Брутъ.
  
                             Однако,
         Все это правда ли?
  
             Комин³й.
  
                       Въ томъ нѣтъ сомнѣнья.
         Какъ ни блѣднѣй ты. Радостно и быстро
         Всѣ области ему передаются,
         Надъ каждою попыткою борьбы
         Смѣются всѣ, и гибнутъ храбрецы
         Въ своей безумной вѣрности. И кто же
         Противъ него пойдетъ? И другъ, и врагъ
         Въ немъ признаетъ достоинствъ хоть немного
         Мы всѣ пропади, если храбрый вождь
         Не дастъ пощады намъ.
  
             Комин³й.
  
                       Да кто жь пойдетъ
         Просить пощады? Отъ стыда - трибунамъ
         Идти нельзя. Народъ пощады стоитъ,
         Какъ волкъ отъ пастуха,- а если мы,
         Его друзья, и скажемъ про пощаду,
         То оскорбимъ его, и заодно
         Съ его врагами станемъ.
  
             Менен³й.
  
                       Правда, правда.
         Когда бъ, при мнѣ, онъ поджигалъ мой домъ,
         Я не имѣлъ бы права заступиться
         И вымолвить: "оставь меня въ покоѣ".

(Трибунамъ.)

         Да, нечего сказать, вы съ вашей чернью
         Трудолюбивой потрудились славно!
  
             Комин³й.
  
         Наслали вы горячку вы на Римъ,
         Неизлечимую, какой доселѣ
         Онъ не видалъ.
  
             Сицин³й.
  
                   Не мы ее наслали.
  
             Менен³й.
  
         Да кто жь другой? не мы ли? былъ онъ дорогъ
         Намъ всѣмъ, но мы, какъ глупые скоты,
         Какъ нѣженки и трусы, разступились
         Передъ толпою вашей, а толпа
         Его изгнала съ крикомъ.
  
             Комин³й.
  
                       И на крикъ
         Онъ явится, боюсь я:- Туллъ Авфид³й,
         Второй! Но войску, словно воинъ младш³й
         Ему во всемъ покоренъ. И для Рима
         Опора, сила и подмога вся
         Въ одномъ отчаяньи.
  

Входитъ толпа Гражданъ.

  
             Менен³й.
  
                       А, вотъ и сволочь!-
         Такъ и Авфид³й съ нимъ?
                   (Народу.) На Римъ заразу
         Вы навлекли въ тотъ часъ, когда кидали
         Свои засаленныя шапки вверхъ,
         Въ-тотъ часъ, когда привѣтствовали крикомъ
         Изгнан³е Кор³олана. Вотъ
         Онъ самъ идетъ къ намъ, и несетъ съ собою
         На васъ бичей не меньше, чѣмъ волосъ
         У воиновъ его на головахъ.
         Онъ вамъ припомнитъ ваши голоса:
         За шапки, что кидали вы когда то,
         Онъ столько же снесетъ головъ безмозглыхъ!
         Что толковать? да если всѣхъ насъ онъ
         На уголья сожжетъ,- и тутъ скажу я:
         Намъ по дѣломъ!
  
             Граждане.
  
                   Да, да, худыя вѣсти
         Да насъ дошли.
  
             1-й Гражданинъ.
  
                   Что до меня, то я
         Его жалѣлъ, хоть требовалъ изгнанья.
  

2-й Гражданинъ.

   И я.
  

3-й Гражданинъ.

   И я, да по правдѣ сказать, и мног³е изъ насъ говорили то же. Мы хлопотали объ общей пользѣ, и хоть соглашались на изгнан³е, однако соглашались противъ воли.
  
             Комин³й.
         Да славно вы даете голоса!
  
             Менен³й.
         Надѣлала же дѣла ваша стая! (Комин³ю.)
         Что жь, въ Капитол³й намъ?
  
             Комин³й.
  
                             Куда же больше?

(Уходятъ.)

  
             Сицин³й.
  
         Сосѣди - по домамъ! Не надо трусить!
         Вѣдь это все друзья его, имъ любо
         На всѣхъ насъ накликать бѣду. Ступайте жь
         Да пободрѣй глядите.
  

1-й гражданинъ.

   Пусть боги надъ нами смилуются! Пойдемъ по домамъ, товарищи! Еще при изгнан³и говорилъ я, что дѣло не ладно.
  

2-й Гражданинъ.

   Да и всѣ тоже говорили. Ну идемъ домой (Уходятъ.)
  
             Брутъ.
  
         Не по сердцу мнѣ вѣсти эти.
  
             Сицин³й.
  
                             Да,
         И я съ тобой согласенъ.
  
             Брутъ.
  
                       Поскорѣй
         Пройдемъ же въ Капитол³й. Я бы отдалъ
         Сейчасъ же половину состоянья,
         Чтобъ услыхать, что это ложь.
  
             Сицин³й.
  
                             Пойдемъ же,
         Пойдемъ скорѣй. (Уходятъ.)
  

СЦЕНА V.

Лагерь вольсковъ невдалекѣ отъ Рима.

Входятъ Авфид³й и одинъ изъ военачальниковъ.

  
             Авфид³й.
  
         Такъ къ римлянину льнутъ они, какъ прежде?
  
             Военачальникъ.
  
         Въ немъ колдовство какое то живетъ!
         Войска твои о немъ одномъ толкуютъ,
         На мѣсто предъобѣденныхъ молитвъ,
         И за столомъ, и кончивши обѣдъ,
         Лишь Марц³я, какъ Бога величаютъ!
         Да, полководецъ нашъ, въ походѣ этомъ
         Своими ты забытъ.
  
             Авфид³й.
  
                       Я все снесу,
         Не то мои всѣ цѣли захромаютъ.
         Онъ и со мной надменнѣй, чѣмъ ждалъ я
         Въ тотъ часъ, когда обнялъ его впервые;
         Но онъ такимъ ужь созданъ: мы должны
         То извинять, чего нельзя поправить.
  
             Военачальникъ.
  
         О, лучше бъ - для твоей же славы - было
         Его не брать въ товарищи-вожди,
         А самому вести войска, иль вовсе
         Ему начальство сдать.
  
             Авфид³й.
  
                       Тебя я понялъ;
         Но вѣрь мнѣ, самъ еще не знаетъ онъ,
         Въ чемъ я могу, въ часъ общаго разсчета,
         Его винить предъ всѣми. Онъ увѣренъ,
         И вѣрятъ всѣ, и простаки повѣрятъ,
         Что честно онъ для пользы вольсковъ служитъ,
         Что какъ драконъ свирѣпый онъ дерется,
         Что, обнаживш³й мечъ, онъ такъ же быстро
         Побѣдою рѣшаетъ каждый бой,
         Но вѣрь мнѣ, впереди еще разсчеты,
         И дѣло то не сдѣлано, которымъ
         Онъ или я, другъ другу шеи сломимъ!
  
             Военачальникъ.
  
         Ты думаешь, онъ овладѣетъ Римомъ?
  
             Авфид³й.
  
         Всѣ города ему сдаются прежде,
         Чѣмъ ихъ обложитъ онъ. Всѣ власти Рима,
         Патриц³и, сенатъ - ему друзья.
         Трибуны не вожди, а ихъ народъ
         Усерднѣй станетъ звать его назадъ,
         Чѣмъ слалъ въ изгнанье. Мощный по природѣ,
         Онъ схватитъ Римъ, какъ мелкихъ рыбъ хватаетъ
         Морской орелъ. Когда-то Марц³й Риму
         Служилъ геройски, но не снесъ онъ самъ
         Своихъ заслугъ. То гордость ли была,
         Всегдашн³й плодъ удачъ житейскихъ нашихъ,
         Иль пылкости неспособная вести
         Весь рядъ удачъ къ одной разумной цѣли,
         Иль, можетъ быть, сама его природа,
         Упорная, несклонная къ уступкамъ,
         Изъ-за которой на скамьяхъ совѣта
         Онъ шлема не снималъ, и въ мирномъ дѣлѣ
         Былъ грозенъ, словно вождь на полѣ брани -
         Тѣмъ иль другимъ изъ этихъ онъ пороковъ
         Народу сталъ опасенъ и не милъ.
         Народъ изгналъ его. Свои заслуги,
         Твердя про нихъ, онъ уничтожилъ самъ,
         Онъ позабылъ, что доблесть человѣка
         Зависитъ лишь отъ общаго суда,
         Онъ позабылъ, что силою гордяся,
         Мы сами силѣ той могилу роемъ.
         Отъ одного огня другой спасаетъ,
         Гвоздемъ мы выбиваемъ вбитый гвоздь,
         Отъ силы гибнетъ сила и права
         Идутъ въ отмѣну чрезъ права друг³я.
         Пойдемъ же. Если Марц³й Римъ возьметъ,
         Я имъ самимъ, несчастнымъ, завладѣю!

(Уходятъ.)

  

ДѢЙСТВ²Е ПЯТОЕ.

СЦЕНА I.

Римъ. Народная площадь.

Входятъ Менен³й, Комин³й, Сицин³й, Брутъ и друг³е.

  
             Менен³й (трибунамъ).
  
         Нѣтъ, не пойду. Вы слышали, что Марц³й
         Сказалъ тому, кто былъ его вождемъ,
         Тому, кѣмъ онъ любимъ былъ свыше мѣры!
         Когда-то и меня отцомъ онъ звалъ.
         Да что жь въ томъ прока? Нѣтъ, идите вы,
         Его изгнавш³е,- передъ шатромъ
         За милю упадите на колѣна
         И, лежа въ прахѣ, попытайте счастья.
         Когда Комин³я не сталъ онъ слушать,
         Мнѣ дѣлать нечего.
  
             Комин³й.
  
                       Не захотѣлъ онъ
         Узнать меня.
  
             Менен³й (трибунамъ).
  
                   Вы слышите?
  
             Комин³й.
  
                             Однако
         По имени меня онъ назвалъ разъ.
         Ему напомнилъ я про дружбу нашу,
         Про то, какъ кровь мы вмѣстѣ проливали.
         Не отвѣчалъ онъ мнѣ,- не отозвался
         На имя прежнее Кор³олана,
         И лишь сказалъ, что для него именъ
         Нѣтъ никакихъ, пока, въ горящемъ Римѣ,
         Не выкуетъ онъ новаго прозванья.
         Хвала вамъ ввѣкъ, товарищи-трибуны!
         Васъ долго будутъ помнить: въ цѣломъ Римѣ
         Подешевѣютъ уголья теперь!
  
             Комин³й.
  
         Я представлялъ ему, какъ благородно
         Прощать того - кто даже о прощеньи
         Молить не смѣетъ. Онъ отвѣтилъ мнѣ,
         Что римлянамъ смѣшно просить пощады
         У римскаго изгнанника.
  
             Менен³й.
  
                       И могъ ли
         Иначе отвѣчать онъ?
  
             Комин³й.
  
                       Я старался
         Въ немъ жалость пробудить къ его друзьямъ,-
         Онъ отвѣчалъ, что некогда ему
         Ихъ выбрать изъ гнилой, мякинной кучи,

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 339 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа