Главная » Книги

Амфитеатров Александр Валентинович - Пять пьес, Страница 19

Амфитеатров Александр Валентинович - Пять пьес


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Думать о нихъ вы вольны, какъ вамъ угодно, но вслухъ я просилъ бы васъ лучше выбирать ваши выражен³я.
   Князь. Зачѣмъ?
   Вихровъ. Одинъ изъ этихъ "скотовъ" предъ вами.
   Князь. Такъ что же?
   Вихровъ. Да, если такъ, конечно, ничего... (Муфтелю). Милѣйш³й, прикажите, чтобы подали моихъ лошадей...
   Муфтель. Ваше с³ятельство?
   Князь (очень любезно). Ночь безъ луны и темно. Вы желаете ѣхать ночью?
   Вихровъ. Ночью-съ.
   Князь. Не имѣю причинъ задерживать. Муфтель, проводи.
   Вихровъ. Имѣю честь кланяться...
  

Уходитъ.

  
   Князь. Дуракъ какой: вздумалъ мнѣ замѣчан³я дѣлать. Щенокъ.
   Хлопоничъ. Растетъ, сударь, дерзость человѣческая.
   Князь. Вотъ они, голубчики: побалуй ихъ въ ровняхъ, уже и зазнался.
   Хлопоничъ. Посади свинью за столъ, она и ноги на столъ.
   Князь. A ты молчи! Не тебѣ судить... Онъ порядочный человѣкъ, a въ тебя природа всунула, вмѣсто души, поношенную ливрею. (Къ возвратившемуся Муфтелю). Отольются волку овечьи слезки... Страшно, Муфтель, нехорошо. Страшно!
   Муфтель. Всѣ въ рукѣ Бож³ей ходимъ, ваше с³ятельство.
   Князь. Но говори такъ! Страшно впасть въ руки Бога живаго.
   Муфтель. Осмѣливаюсь спросить ваше с³ятельство: столъ для сеанса прикажете готовить?
   Князь. Сеансъ?.. Да, сеансъ будетъ... Я хочу сеанса... Зови этихъ... Олимп³аду и Серафиму... какъ ихъ тамъ?
   Муфтель. Слушаю, ваше с³ятельство. Онъ тутъ. За колоннами сидятъ, приказа ожидаютъ.
   Князь. Да, сеансъ мнѣ нуженъ, нуженъ сеансъ... Я, Муфтель, съ нею говорить буду, съ княгинею... Пусть она мнѣ объяснить... Я прямо спрошу - по-солдатски: чѣмъ она мнѣ грозила? Какимъ страхомъ долженъ быть отравленъ конецъ моей жизни?
   Муфтель. Напрямикъ, по-солдатски, ваше с³ятельство, чего же лучше?
   Князь. Я спрошу... спрошу... Отчего моя погибель? Спрошу.
  

Погружается въ глубокую задумчивость. Олимп³ада и Серафима вошли.

  
   Муфтель (тихо). Дѣвки! На совѣсть вамъ говорю: врите князю, что хотите, только веселое. Въ немъ черная меланхол³я расходилась, давно такимъ не помню: самъ на себя не похожъ.
   Хлопоничъ. Дѣвушки! помните: я съ вами по чести... Сережки отдалъ, бархатъ на платье отдалъ, сто рублей отдалъ...
   Олимп³ада. Не безпокойтесь: имѣемъ свою совѣсть...
   Серафима. Очень хорошо знаю: въ первую очередь, какъ князь бумажку съ вопросомъ подъ шандалъ положить...
   Олимп³ада. Ужъ будьте благонадежны: сколько ни спроситъ, на все одинъ отвѣтъ, взять!
   Серафима. Взять! взять! взять!
   Князь (очнулся, увидалъ Хлопонича съ Олимп³адою и Серафимою). Ты что здѣсь? Мнѣ лишнихъ не надо.
   Хлопоничъ. Ваше с³ятельство, извините великодушно. Осмѣлился замешкаться... Ожидалъ, пока изволите изъ задумчивости выйти, чтобы напомнить: не забыли ли о дѣльцѣ моемъ?
   Князь (идетъ къ столу для спиритическаго сеанса). Помню, братецъ... Спрошу.
   Хлопоничъ. Въ первую очередь обѣщались, милостивецъ?
   Князь. Въ первую, въ первую...
   Хлопоничъ. Въ самую первую, ваше с³ятельство?
   Князь. Въ первую... сказано!
   Хлопоничъ. Чувствительнѣйше благодарю.
  

Хлопоничъ уходитъ, подмигивая дѣвкамъ, и изъ-за колонны показываетъ имъ указательный палецъ, какъ цифру одинъ.

  
   Князь подозрительно глядитъ на дѣвокъ. Анъ врешь. Не въ первую. Вы, можетъ быть, перешептались тутъ... Не до деревенекъ мнѣ. Сперва судьбу свою узнать, a потомъ уже м³рск³я дѣла... Вслухъ: Садитесь вы. О, Господи! Господи! Господи!.. Садитесь! сколько разъ повторять? Муфтель! Притуши свѣчи...
  

Муфтель гаситъ свѣчи всюду, кромѣ верхней люстры и канделябра въ глубинѣ сцены y колоннады, и, по знаку князя, ставитъ предъ нимъ на столъ тяжелый, высок³й шандалъ. Тишина. Олимп³ада притворяется спящей.

   Князь. Спитъ?
   Серафима. Завела глазки.
  

Паузa. Тишина.

  
   Князь. Готово?
   Серафима. Какъ мертвая.
   Князь. Княгиня Матрена Даниловна! Если добрый и кротки духъ твой витаетъ въ земной сферъ, если справедливый гнѣвъ твой пересталъ горѣть противъ меня, окаяннаго, то удостой подать знакъ, что ты слышишь меня и согласна отвѣчать мнѣ...
  

Пауза. Сильный таинственный ударъ, точно ударъ кости о кость.

  
   Князь. A-а-а-а... Княгиня Матрена Даниловна! Это вы?
  

Ударъ.

  
   Князь. Не вѣрю... Можетъ быть, шаловливый духъ издѣвается... Шутка. Недоразумѣн³е... (Серафимѣ). Ты спроси.
   Серафима. Я-съ?
   Князь. Ты, ты...
   Серафима (вскочила). Ваше с³ятельство, княгиня Матрена Даниловна, это изволите быть вы-съ?
   Князь. Зачѣмъ ты встала? Все испортила! Какъ ты смѣла встать?
   Серафима. Какъ же я смѣю сидѣть предъ княгинею? Онѣ госпожа наша.
   Князь. Дура! все испортила.
  

(Садится.)

  
   Серафима. Они отвѣтятъ. Ничего-съ. Все равно-съ. Онѣ отвѣтятъ.
  

(Три удара.)

  
   Князь. Да... да... да...
  

(Ударяешь кулакомъ по столу.)

  
   Вѣрю... Нельзя сомнѣваться. Все подтверждено. Вѣрю! Матрена Даниловна! Дозволишь ли ты спросить тебя? Очень нуждаюсь въ совѣтѣ твоемъ. Отвѣтишь ли на вопросъ, который я пишу!
  

Пишетъ. Ударь.

  
   Да? А-а-а-а... Какимъ знакомъ отвѣтишь ты мнѣ?
  

Удары быстро сыплются, какъ дробь.

  
   Серафима. Духъ требуетъ азбучку-съ... и музыку..
   Князь. Муфтель! Заведи органъ...
   Серафима. Посмотрите, какая п³еса, Карлъ Богдановичъ, a то прошлый разъ запустили: "Крамбамбули", духъ принялъ за насмѣшку и отлетѣлъ съ неудовольств³емъ.
   Муфтель (смотритъ валы). "Какъ мать убили" изъ оперы "Жизнь за Царя", сочинен³е Глинки.
   Князь (вздрогнувъ). Мать... Убили?.. Что ты нарочно выбралъ?
   Муфтель. Никакъ нѣтъ. Слѣдующ³й номеръ по реестру. Прикажете перемѣнить?
   Князь. Не надо... Какое совпаден³е!.. Да, вѣрю, Матрена! Ты здѣсь... Это - ея упрекъ... жалуется... намекаетъ... Ну, виноватъ! каюсь! виноватъ!
  

Духъ стучитъ неровно и будто сердито.

  
   Серафима. Гнѣваются; что заставляете ихъ ждать.
   Князь. Сейчасъ, сейчасъ... Подожди, Матреша.
  

Органъ играетъ: "Какъ матъ убили", князь прячетъ свою записку подъ шандалъ и берется за азбучку.

  
   Князь. Матрена Даниловна, удостой: я жду отвѣта...
  

Органъ играетъ. Спиритическ³е удары выколачиваютъ сперва тактъ, потомъ синкопы къ мелод³и. Князь слѣдитъ по азбукѣ.

  
   Князь. Земля... я... твердо... ерь...
  

Стуки прекращаются.

  
   Ну? Дальше? Ну?
  

Духъ молчитъ.

  
   Больше ничего?.. Земля... я... твердо... ерь... Зять?.. Гмъ!.. Зять?
  

Въ недоумѣн³и третъ себѣ лобъ, потомъ приподнимается, съ широко открытыми глазами.

  
   Постой... постой... А-а-а? Вотъ оно что? Понимаю!.. Вотъ оно съ какой стороны?... Такъ, такъ!...
  

Громко, твердо и очень почтительно.

  
   Княгиня Матрена Даниловна! Благодарю тебя, матушка. Такъ какъ вопросъ мой важный и великая судьба имъ рѣшается, снизойди къ просьбѣ моей: повтори, что сказано, еще разъ...
  

Прежн³е стуки. Князь слѣдитъ по азбукѣ.

  
   Земля... я... твердо... ерь... Зять!.. Никакого сомнѣн³я!.. Вѣрю!.. Такъ и должно быть! Оттуда на меня смертнымъ духомъ вѣетъ... Такъ я же...
  

Вскочилъ и бѣшено кричитъ.

  
   Еще повтори, слаженная душа! Спасен³емъ твоимъ заклинаю: еще!..
  

Прежн³е стуки. Князь слушаетъ, весь трясется.

  
   Земля... я... твердо... ерь... Зять!.. Такъ врешь же! Не бывать y меня зятю!.. Не дамся погубителямъ!.. не бывать!
  

Рветъ записку. Музыка затихла, Олимп³ада потягивается, открываетъ глаза, тупо озирается.

  
   Серафима. Олимп³ада проснулась... Княгиня изволили отлетѣть-съ...
   Князь. Врешь! врешь!.. Не дамся!.. Не бывать! Муфтель! Матрену Слобожанку ко мнѣ! Живо!..
  

Муфтель бѣжитъ..

  
   Хлопоничъ (просунулся изъ-за колонны ему навстрѣчу). Кончился с³янсъ?
   Муфтель. Входите, можно.
  

Убѣгаетъ.

  
   Хлопоничъ. Душа не терпитъ...
   Князь. Земля... я... твердо... ерь...
   Хлопоничъ. Съ благодатью васъ, благодѣтель мой, съ великою благодатью! Удостоившись загробныхъ вѣстей!
   Князь. А?
   Хлопоничъ. Благодѣтель! Сердце горитъ! Осчастливьте вѣрнаго слугу: какъ изволила княгиня изъявить волю насчетъ моей деревеньки?
   Князь. Какой деревеньки?.. что такое деревенька?
   Хлопоничъ. Симбирская-съ... Выразили милостивое желан³е пр³обрѣсти...
   Князь. Какъ ты смѣлъ, старый болванъ, войти ко мнѣ безъ доклада? Звалъ я тебя? а? звалъ?
   Хлопоничъ. Ваше с³ятельство... Ваше с³ятельство...
   Князь. Съ деревенькою лѣзешь?.. Да гори она, твоя деревенька!.. Тутъ жизнь моя рѣшается, a ты съ деревенькой? Вонъ!
   Хлопоничъ. Милостивецъ... Я ничего... милостивецъ.
   Князь. Вонъ!
  

Въ бѣшенствѣ уходитъ.

  
   Хлопоничъ. Дѣвки! Дѣвки! Что вы, мерзавки, съ моею головою сдѣлали?
   Олимп³ада. Я не знаю, Андрей Пафнутьевичъ: все, что сулили, исполнили въ аккуратѣ.
   Серафима. Не вѣсть, съ чего взбѣленился!
   Олимп³ада. Словно его чортъ хвостомъ въ глазъ хлестнулъ.
   Серафима. Никогда его такимъ не видывали.
   Хлопоничъ. Пропало мое дѣло!..
   Олимп³ада. Не горюйте: утро вечера мудренѣе.
   Серафима. Князь вѣдь грозенъ да отходчивъ.
   Олимп³ада. Ужъ мы будемъ стараться.
   Серафима. Взялись за дѣло, такъ сдѣлаемъ.
   Хлопоничъ. Не вѣрю. Одно осталось: пойду Муфтелю въ ноги кланяться... Можетъ быть, онъ какъ-нибудь вокругъ пальца обвертитъ.
  

Уходить.

  
   Олимп³ада. Какую тамашу устроилъ.
   Серафима. А ты зачѣмъ "вѣди" пропустила?
   Олимп³ада. Забыла, которою буквою въ азбучки стоитъ.
   Серафима. За что онъ на Хлопонича ощетинился?
   Олимп³ада. А песъ ихъ разберетъ?
   Серафима. Можетъ, онъ не про Хлопонича спрашивалъ?
   Олимп³ада. Можетъ!
   Князь (выходить въ халатѣ съ канделябромъ въ рукѣ, тихо мрачный). Что вы тутъ? Идите себѣ...
  

Олимп³ада и Серафима скрываются.

На террасѣ появляются Матрена и Зина. Последняя - невидимо для князя - остается за колоннами. Матрена входить.

  
   Князь (въ глубокой задумчивости). Опять эта дѣвчонка. Всюду и всегда она y меня на дорогѣ! Даже самая погибель моя черезъ нее! A люди удивляются, что я ея не люблю! Наши натуры противны между собою. Она съ тѣмъ и родилась, чтобы уморить меня... Вретъ! Перехитрю!.. Судьба грозитъ?... дудки! Я съ отцомъ воевалъ, офицерство цѣлаго полка однажды на дуэль вызвалъ, съ двумя царями спорилъ a съ дѣвчонкою не совладаю? Чушь!
  

Матрена вошла, стала передъ княземъ, отвѣсила низк³й поклонъ.

  
   Князь. Нѣмка эта... которая... при... княжнѣ... все больна?
   Матрена. Совсѣмъ обезножила. Конецъ горемычной. Не встанетъ.
   Князь. Стало быть, Зинаида вся на твоихъ рукахъ?
   Матрена. Я призираю. Кому же?
   Князь. Оно и лучше. Я тебѣ вѣрю. Всегда вѣрилъ. Ты знаешь?
   Матрена. Облагодѣтельствована вашимъ с³ятельствомъ выше мѣры.
   Князь. Смотри за нею. Хорошенько смотри.
   Матрена. И то смотрю.
   Князь. Густавсонша эта, если и выздоровѣетъ, не годится. Никогда не годилась. Стара и добра слишкомъ. Дѣвченка забрала ее въ руки, командуетъ ею: дикою козою выросла. Мнѣ нуженъ настоящ³й присмотръ за Зинаидою, ежовыя рукавицы... Поняла?
   Матрена. Я, батюшка ваше с³ятельство, ей не спускаю, a что характеръ y нея бѣдовый, такъ въ томъ совладать нѣтъ моей возможности. Покуда махонькая была, страхъ имѣла. A большой дѣвкѣ, невѣстѣ, подзатыльника не дашь. Сама сдачи отпуститъ.
   Князь (съ судорогою). Невѣстѣ?
   Матрена. Старики сказываютъ: наказуй дитя, пока поперекъ лавки ложится; когда дите вдоль лавки еле уложишь, наказывать поздно.
   Князь. Мнѣ не надо, чтобы ты Зинаиду наказывала, a надо, чтобы ты ее стерегла.
   Матрена. Ужъ и не знаю, какъ еще стеречь? Кажется, стараюсь, не спускаю съ глазъ.
   Князь. A вотъ какъ: была ты нянькою, тюремщицею будь.
   Матрена. Господи, помилуй!
   Kнязь. Я твердо рѣшилъ: замужемъ Зинаидѣ не бывать. Хочу, чтобы въ монастырь шла, нашего рода грѣхи замаливать.
   Матрена. Нонче, говорятъ, нельзя этого, чтобы насильно...
   Князь. И не хочу, чтобы насильно. Пусть добровольно идетъ.
   Матрена. Ой! что-й-то вы? Добровольно? У нея мысли не тѣ.
   Князь. A как³я же y нея мысли?
   Матрена. Извѣстно, как³я бываютъ y дѣвушекъ.
   Князь. О женихахъ мечтаетъ?
   Матрена. Ну, что ужъ...
   Князь. Жениховъ для нея по нашему краю нѣтъ.
  

Подступаетъ къ ней.

  
   Ты ей внуши! внуши!
   Матрена. Слушаю, батюшка... A молоденькихъ, до тридцати лѣтъ, сказываютъ, ваше с³ятельство, и не постригаютъ будто закона на то нѣтъ?
   Князь. Знаю. Кабы не это, я бы ее въ монастырѣ воспиталъ, a не въ Волкоярѣ. Глаза намозолила.
   Матрена. На житье отдать,- княжну каждый монастырь съ радостью приметъ.
   Князь. A она изъ монастыря-то убѣжитъ, и замужъ выскочить? Спасибо... Нѣтъ, мы лучше своимъ глазомъ досмотримъ...
   Матрена. Какъ прикажете. Оно конечно: свой глазокъ смотрокъ.
   Князь. Только прозѣвай, ее украдутъ, уводомъ уведутъ... Собой недурна... Сосѣди нищ³е, жадные... Небось, такъ и шнырять вокругъ флигеля-то? А?
   Матрена. Кому шнырять? Мы, батюшка, какъ въ пустынѣ, живемъ. Никого не видимъ... Антипъ - банщикъ, да Конста садовникъ, сынокъ мой,- только подлѣ насъ и людей...
   Князь. Старикъ дряхлый и мальчишка! Хороши сторожа!
   Матрена. Силы y нихъ малыя. Отъ лихого человѣка не оберегутъ.
   Князь. Я къ павильону вашему Михаилу Давыдка приставлю. Велю ему дозорить. У этого медвѣдя чужакъ черезъ заборъ не шмыгнетъ...
   Матрена. Покорнѣйше благодаримъ, батюшка, на ангельской вашей заботѣ.
   Князь. Дура! Себя берегу, не васъ.
  

Уходитъ.

  
   Матрена. Чувствую, батюшка, да вѣдь на лишнемъ поклонѣ голова не отвалится.
  

Зина входитъ - бѣлое лицо, съ горящими глазами.

  
   Чортушка ты, Чортушка! Сказано людьми, что Чортушка, такъ онъ самый и есть! (къ Зинѣ). Слышала?
   Зина. Нянька, достань мнѣ яду!
   Матрена. Сбѣсилась?
   Зина. Достань!
   Матрена. Зинушка! Зинушка!..
   Зина. Уйдемъ отъ него, нянька!
   Матрена. Онъ те уйдетъ. Куда?
   Зина. Не знаю... Только уйдемъ. Не то большой грѣхъ будетъ... Крысиною смертью... да!
   Матрена. Не ори ты, по крайности! Стѣны услышатъ.
   Зина. Я ничего, мамушка, ничего...
   Матрена. На бѣду свою я тебя послушалась, взяла сюда... Совсѣмъ тебѣ не надо было слышать.
   Зина. Въ тюрьму насъ съ тобою, мамушка, посадили, значитъ - ха-ха-ха? И уже на всю жизнь? Ха-ха-ха! Оно вѣрнѣе... Ну, что же, посидимъ... Уйти некуда. Это ты справедливо... Некуда! Всюду достанетъ: улетѣть на коврѣ самолетѣ, ворономъ догонитъ, плотицею въ Унжу юркнуть, щукою схватитъ. Совѣсти онъ не слышитъ, управы на себя не видитъ... Пойдемъ въ нашу тюрьму, мамушка!
  

Въ глубинѣ сцены Конста и Антипъ выносятъ огромную картину - Леду съ лебедемъ.

  
   Матрена. Что вы?
   Конста. Княгиню въ оранжерею волочемъ. Велѣно.
   Зина. Срамота глядѣть!
   Конста. Что съ вами? На обѣихъ лица нѣтъ... Княжна такая перетревоженная...
   Матрена. А! лучше не спрашивай!..
   Зина. Оставь, Конста. Словами горя не избыть.
  

Уходятъ.

  
   Конста (опѣшилъ). Такъ...
   Антипъ. Хе-хе-хе-хе-хе-хе.
   Конста. Что ты?
   Антипъ. Хе-хе-хе-хе-хе-хе.
   Конста. Чортъ тебя знаетъ, старикъ. Смѣешься, какъ кикимора.
   Антипъ. Хе-хе-хе-хе-хе.
   Конста. Который день о тебѣ гадаю; представляешься ты полоумнымъ или впрямь выжилъ изъ ума?
   Антипъ. Хе-хе-хе-хе-хе-хе.
   Конста. Будетъ. Подымай идолицу-то...
   Антипъ. Погоди... хе-хе-хе... Погоди, Константинъ... А?..
   Конста. Да ты о чемъ?
   Антипъ. Все о томъ же, парень. Что же? Только и будетъ твоей удали, что на тары бары, бабьи растабары, или и въ самомъ дѣлъ побѣжишь?
   Конста. Побѣгу, дѣдушка.
   Антипъ (одобрительно закивалъ головою). Бѣги, парень, бѣги!.. Ты малый золотой. Я, братъ до дурней не охочъ, a тебя полюбилъ, человѣка въ тебѣ вижу, добра тебѣ желаю. Что киснуть въ этомъ погребъ? Лѣсъ, да болото, да тиранство,- и люди-то всѣ стали, какъ звѣрюги. Въ срамъ и подлости рабской задохлись. Только и радости, что издѣваться другъ надъ другомъ. Сильный слабаго пяткою давитъ. Слабый сильному пятку лижетъ, a самъ змѣей извивается, норовить укусить. Твари! Гнуснецы!.. A тамъ, братъ, степнина... море... орлы въ поднебесьи... Вѣтеръ-то по степи... жжжжи... жжжжжи... Народъ вольный, ласковый, удалой... Ни господъ, ни рабовъ... Все равные, всякъ самъ себѣ владыка...
   Конста (съ увлечен³емъ). Побѣгу, дѣдушка.
   Антипъ. Одинъ?
   Конста. Съ кѣмъ же?
   Антипъ (пожевалъ губами и y стремилъ на Нонету испытующ³й взглядъ). Съ барышней-то давно слюбился?
   Конста. Богъ съ тобою, дѣдушка! Откуда ты взялъ такое?
   Антипъ. О? А вѣдь я, глядючи на веселыя шутки ваши, грѣшнымъ дѣломъ, думалъ, что вы въ любви состоите.
   Конста. Какъ можно, дѣдушка? Что ты?
   Антипъ. А отчего нельзя, дурашка?
   Конста. Отчего?
   Антипъ. Хе-хе-хе-хе...
   Конста. Не думалъ я ни о чемъ такомъ... видитъ Богъ: въ умѣ не бывало...
   Антипъ. Хе-хе-хе-хе-хе.
   Конста. Однако, какой гвоздь ты теперь мнѣ въ голову вбилъ!..
   Антипъ. Хе-хе-хе-хе... Бери идолицу-то, понесемъ.
   Конста. Понесемъ... Только я въ своихъ мысляхъ смутился...
   Антипъ. Говоришь: нельзя. Отчего нельзя? Чего человѣкъ хорошо захотѣлъ, все можно... О, тяжелая, песъ!
   Конста. Ты на меня напирай...
  

Несутъ картину.

  

Занавѣсъ.

  

ДѢЙСТВ²Е III.

  
   Садъ. Справа балконъ павильона, когда-то изящнаго и кокетливаго, теперь довольно облупленнаго здан³я въ стилѣ итальянскаго возрожден³я. Слѣва въ глубинѣ сцены полный контраста павильону старая русская баня, съ чернымъ срубомъ и покосившимся крыльцомъ. Между банею и павильономъ развѣсистая яблоня и подъ нею скамья на столбикахъ. Садъ совершенно и давно запущенный. Яркое вечернее заревое освѣщен³е. Матрена Слобожанка стоитъ на балконѣ павильона. Михаило Давыдокъ сидитъ на скамьѣ подъ яблонью, бренчитъ на балалайки и поетъ.
  
   Михайло.       Какъ на Вологдѣ вино
                   По три денежки ведро!
                   Хочь пей, хочь лей,
                   Хочь окачивайся!
                   Да поворачивайся!
   Матрена. Загудѣлъ?
   Михайло. Гудимъ, Матрена Никитишна, отъ унылой жизни для большей веселости.
   Матрена. Не очень заливайся, пѣвунъ. Князь въ саду бродитъ съ Муфтелемъ.
   Михайло. Провѣряютъ нашего брата: хорошо ли сторожимъ.
  

Убралъ балалайку въ баню.

  
   Матрена. Ограду-то обошелъ ли, стража вѣрная?
   Михайло. Обошелъ.
   Матрена. Много нашихъ любовниковъ наловилъ?
   Михайло. Ужъ вы хоть бы пожалѣли, Матрена Никитишна, не издавались надъ человѣкомъ. Развѣ своею волею хожу?... Мое дѣло егерское... мнѣ бы Сибирлетку свистнуть, да съ ружьемъ в лѣсъ закатиться: вотъ какое мое расположен³е...
   Матрена. Ты, должно быть, на лѣсъ слово знаешь. Мы всѣ на тебя дивимся: какъ ты недѣлями въ чащѣ живешь и дубравный страхъ терпишь?
   Михайло. Вона! Чего?
   Матрена. Какъ чего? Звѣрье это... сверчки... тишь... отъ одного лѣшаго, чай, сколько ужасти наберешься.
   Михайло. Что мнѣ лѣш³й? Я самъ себѣ лѣш³й.
   Матрена. И точно никакъ сродни.
   Михайло. Я, Матрена Никитишна, человѣкъ смирный, ѣмъ, что дадутъ, разносоловъ не спрашиваю, вина не пью, въ подкаретную, въ орлянку не играю. A вотъ безъ лѣса грѣшенъ, жить не могу. Душа дубравы просить... Душитъ меня возлѣ жилья.
   Матрена. Человѣку, который вольготу возлюбилъ, y насъ въ Волкоярѣ сласти немного.
   Михайло. А - кому въ душу совѣсть дана - даже и несносно. Пьянство, безобраз³е, дѣвки, своевольство. На конюшнѣ каждый день кто ни кто крикомъ кричитъ...
   Матрена. Княжая воля.
   Михайло. A ужъ князя этого такъ бы вотъ и пихнулъ къ болотному бѣсу въ трясину!
   Матрена. Что ты? что ты? Любимый-то егерь его?
   Михайло. Что любимый? Я справедливость люблю, меня подачкою не купишь. Я за справедливость-то, можетъ, людей...
   Матрена. Что?
   Михайло. Ничего...
   Матрена. Ой, Давыдокъ! Давыдокъ!
   Михайло. Тиранство мнѣ его несносно видѣть. Сколько народу изъ-за него мукою мучится...
   Матрена. Ужъ чего хуже? Родную дочь - и ту томитъ, словно въ острогѣ.
   Михайло. Кабы не вы, Матрена Никитишна, я давно навострилъ бы лыжи.
   Матрена. На что я тебѣ далась?
   Михайло. Эхъ! Чувства мои нераздѣленныя, и страдан³е въ груди!
   Матрена. Нѣжности!
   Михайло. Матрена Никитишна! Отчего вы столь жестоки - не желаете мнѣ соотвѣтствовать?
   Матрена. Ой, что ты, Давыдокъ?
   Михайло. Чѣмъ я вамъ не пара законъ принять?
   Матрена. Какой съ тобою законъ? У тебя, сказываютъ, первая жена жива.
   Михайло. Жива, коли не померла... Это вѣрно. Только я отъ нея разженился...
   Матрена. Такого правила нѣтъ.
   Михайло. Есть правило. Ежели баба о мужѣ, мужѣ о женѣ десять годовъ вѣстей не имѣютъ,- могутъ новый бракъ принять.
   Матрена. Страшно за тебя идти-то: ишь кулачищи... Убьешь,- и дохнуть не дашь.
   Михайло. Зачѣмъ убивать? Грѣха на душу не возьму.
   Матрена. А съ обличья ты - сейчасъ съ кистенемъ на большую дорогу.
   Михайло. На большой дорогѣ и безъ уб³йства работать можно очень прекрасно.
   Матрена. Ишь ты! A ты работалъ что ли?
   Михайло. A ужъ это наше дѣло: "нѣтъ", не скажу, a "да" промолчу.
   Матрена. Видалъ ты виды, Давыдокъ!
   Давыдокъ. Волю зналъ за волю стоялъ. Кабалу позналъ,- ну, стало быть, и жди, терпи, помалкивай... (Поетъ:)
                   Какъ на Вологде вино
                   По три денежки ведро...
  

Антипъ идетъ изъ сада съ заступомъ на плечѣ.

  
   Матрена. Чего рылъ, старикъ? Али клады копаешь?
   Антипъ. A ты что знаешь? Можетъ, я ихъ не копаю, a закапываю.
   Михайло. Это онъ, Матрена Никитишна, безпремѣнно щикатунку свою закопалъ. Щикатунка y него такая есть. Когда спать ложится, подъ голову ставитъ. Надо думать: больш³е милл³оны спрятаны.
   Антипъ. Хочешь, наслѣдникомъ сдѣлаю?
   Михайло. Ну тебя! Можетъ быть, тамъ y тебя колдовство?
   Антипъ (смѣется). Колдовство... колдовство...
   Михайло. Когда этотъ Антипъ будетъ помирать, безпремѣнно потолокъ надъ нимъ разбирать придется, потому что своею волею душа изъ него не выйдетъ: не охота ей къ нечистому-то въ зубы идти.
   Матрена. Ну, ты, однако, "его" не поминай. Время вечернее.
  

Конста входить съ ружьемъ.

  
   Антипъ. A вотъ и красавецъ нашъ.
   Михайло. Мѣсяцъ съ одной стороны, онъ съ другой.
   Матрена. Откуда восходишь, красное солнышко? Второй день не видать, думала, что волки съѣли.
   Конста. Гдѣ былъ, тамъ нѣту.
   Матрена. Рычи на мать-то, рычи...
   Конста. Отвяжись... Тошно мнѣ!.. Тошно!..
   Михайло. По городу заскучалъ?
   Конста. Не знаю... Бѣсы во мнѣ... Тошно.
   Михайло. Вона! Еще изъ Антипки не вылѣзли, a въ тебя уже влѣзли?..
   Конста. Дурова голова!
  

Уходить въ баню.

  
   Матрена. Слава Богу! Пожаловалъ милостью! До сихъ поръ одна Зинаида бѣшеная была на рукахъ, a теперь вся честная парочка.
   Антипъ (смѣется). Парочка! Парочка! Баранъ да ярочка.
   Михайло (страшнымъ шопотомъ). Баринъ!
  

Матрена слегка взвизгнула.

Михайло вытянулся.

Антипъ одинъ смотритъ равнодушно и почти презрительно.

Князь и Муфтель показываются въ глубинѣ.

  
   Князь. Вы всѣ... здѣсь? Это хорошо...
  

Проходить за павильонъ, сопровождаемый Муфтелемь, Матреною и Михайломъ.

  
   Антипъ (Констѣ въ баню). Бери колотушку-то. Зачинай.
   Конста. Сейчасъ...
  

Вышелъ.

  
   Антипъ (хихикаетъ). Стража!
   Конста. Надоѣлъ ты мнѣ, старецъ! Вотъ что!
   Антипъ. Въ старину тоже, сказываюсь, случай былъ: поставили козла стеречь капусту...
   Конста. Опять ты?
   Антипъ. Чего?
   Конста (бросаетъ колотушку). Дьявола ты въ меня посадилъ! Колдунъ ты!
   Антипъ. Ужъ и колдунъ?
   Конста. Что я буду дѣлать? Гвоздь y меня въ мозгахъ... всю вселенную она мнѣ заслонила!
   Антипъ. Стало быть, здорово забрало.
   Конста. Старый ты чортъ! До твоихъ словъ лукавыхъ я къ ней какъ слѣпой былъ!
   Антипъ. А я тебѣ глазки растаращилъ? Ишь!
   Конста. Открылись мои глаза! Несчастный я сталъ человѣкъ... открылись!
   Антипъ. Открылись, такъ смотри. На то они подъ лобъ ввернуты.
   Конста. Прежде она для меня княжна была, барышня... Я красоты ея не видалъ. Словно никогда въ лицо ей не смотрѣлъ.
   Антипъ. A теперича разглядѣлъ? Понравилась?
   Конста. Нѣту больше княжны. Зинушку вижу... солнышко красное... дѣвушку желанную... любушку... Эхъ!
   Антипъ. Обыкновенно, женск³й полъ.
   Конста. A?
   Антипъ. Дѣвку-то, говорю, какъ ни назови и куда ни превозвысь, все она, дѣвка, одинаковъ товаръ-отъ, выходить.
   Конста. A, была не была, трещи моя голова, во всемъ ей признаюсь! Все скажу. Либо пусть и она любитъ. Или - пропадай душа! Хоть на свѣтѣ не жить!
   Антипъ. Скажи, братъ, скажи.
   Конста. Да! скажи! A она насмѣется, надругается, нажалуется, велитъ прогнать со двора?..
   Антипъ. Я тебѣ, дружокъ, не совѣтчикъ. Старикъ я. Когда молодъ былъ, любливали и меня дѣвки.
   Конста (плюетъ). Дѣвки!
   Антипъ. Ну, извѣстно, не всѣмъ княжны...
   Конста. Охъ, старикъ, не отвинтилъ бы я тебѣ носъ твой!
   Антипъ. Колотушку-то подыми... сторожъ!
   Конста. Колотушку я подыму...
   Антипъ. Любить люби, a стучать надоть.
   Конста. Язва! Проказа египетская! (Уходитъ).
   Антипъ. Ни-че-го!
  

Ушелъ въ баню, дверь оставилъ открытою.

  
   Князь (возвращается съ Муфтелемъ и Матреною). Я тобою доволенъ, д

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 405 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа