Главная » Книги

Шекспир Вильям - Цимбелин, Страница 16

Шекспир Вильям - Цимбелин


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

nbsp;  Ихъ отдаю,- вамъ сердце, мозгъ и печень
         Британ³и: чрезъ васъ она жива.
         Теперь пора спросить мнѣ васъ, откуда
         Вы родомъ. Говорите.
  
             Белар³й.
  
                   Государь,
         Изъ Кембр³и мы родомъ и дворяне;
         Инымъ же чѣмъ хвалиться - было-бъ ложно
         И непристойно намъ. Прибавлю только,
         Что честны мы.
  
   \          Цимбелинъ.
  
                   Склоните же колѣна!

(Белар³й, Гвидер³й и Арвирагъ становятся на колѣни, Цимбелинъ посвящаетъ ихъ рыцари).

         Теперь вставайте, рыцари мои!
         Отнынѣ вы мнѣ ближе всѣхъ изъ свиты,
         И васъ почетъ, достойный сана, ждетъ.
  

Входятъ Корнел³й и придворныя дамы.

  
             Цимбелинъ.
  
         На вашихъ лицахъ грусть! Зачѣмъ печалью.
         Встрѣчаете побѣды нашей день?
         Вы римляне на видъ, a не британцы.
  
             Корнел³й.
  
         Привѣтъ тебѣ, велик³й государь!
         Твою смутить я долженъ радость вѣстью
         О смерти королевы.
  
             Цимбелинъ.
  
                       Вѣсть такая
         Врачу идетъ всѣхъ меньше. Но мы знаемъ,
         Что длятъ лѣкарства жизнь, хотя отъ смерти
         Не убѣжитъ и лѣкарь. Какъ она
         Скончалась?
  
             Корнел³й.
  
                   Какъ жила: ужасно, въ полномъ
         Безум³и. Жестокая для м³ра,
         Она въ жестокихъ мукахъ умерла.
         Я вамъ открою всѣ ея признанья.
         Пусть эти дамы обличатъ меня
         Во лжи, когда скажу не такъ: онѣ
         При ней стояли, плача.
  
             Цимбелинъ.
  
                       Говори.
  
             Корнел³й.
  
         Она призналась мнѣ, что никогда
         Васъ не любила. Ей хотѣлось только
         Возвыситься чрезъ васъ: она съ престоломъ
         Вступила въ бракъ, a къ вамъ всегда питала
         Лишь ненависть.
  
             Цимбелинъ.
  
                   То знала лишь она,
         И, не признайся въ этомъ, умирая,
         Я ей самой бы не повѣрилъ. Дальше!
  
             Корнел³й.
  
         A ваша дочь, которую притворно
         Ласкала такъ, была ей ненавистна,
         Какъ скорп³онъ, и если-бъ не побѣгъ
         Ей помѣшалъ, она бы ей отравой
         Пресѣкла жизнь.
  
             Цимбелинъ.
  
                   О, хитрый демонъ! Кто ,
         Проникнетъ въ сердце женщинъ? Что дальше?
  
             Корнел³й.
  
         И хуже есть! Она призналась мнѣ,
         Что y нея былъ ядъ для васъ, который
         Точилъ бы вашу жизнь ежеминутно,
         По дюймамъ умерщвляя; a межъ тѣмъ
         Заботами и лаской, и слезами
         Васъ обмануть надѣялась, чтобъ вы,
         Подъ дѣйств³емъ отравы, укрѣпили
         За пасынкомъ свой тронъ. Но планъ ея
         Разстроился его исчезновеньемъ.
         Тогда она, забывши всяк³й стыдъ,
         Съ отчаянья, въ укоръ богамъ и людямъ,
         Свой замыселъ открыла, сожалѣя,
         Что не свершился онъ,- и умерла
         Съ проклят³емъ.
  
             Цимбелинъ.
  
                   Все правда ль это, дамы?
  
             1-ая дама.
  
         Все правда, государь!
  
             Цимбелинъ.
  
                       Мои глаза
         Невинны тутъ - она была прекрасна,
         Ни уши - рѣчь ея была привѣтна,
         Ни сердце - омрачилъ его обманъ.
         Одинъ порокъ питаетъ подозрѣнье!
         Но, дочь моя, ты вправѣ мнѣ сказать,
         Что я безумецъ былъ: твое несчастье
         То подтвердило. Помоги намъ Небо!
  

Входятъ Луц³й, ²ахимо, гадатель и римск³е плѣнники подъ стражею; потомъ - Постумъ и Имогена.

  
             Цимбелинъ.
  
         Теперь ты, Кай, не дань пришелъ сбирать -
         Ее сложили мы, хотя и многихъ
         Намъ это храбрыхъ стоило; друзья ихъ
         И кровные насъ просятъ примирить
         Еще неуспокоенныя души
         Почившихъ смертью всѣхъ военноплѣнныхъ -
         И я на то согласье наше далъ.
         Такъ взвѣсь теперь судьбу свою.
  
             Луц³й.
  
                             Подумай
         О всѣхъ превратностяхъ войны. Лишь слушай
         Побѣду далъ тебѣ; будь благосклоненъ
         Онъ намъ, то мы не стали-бъ хладнокровно
         Такъ плѣнникамъ грозить. Но если боги
         Хотятъ, чтобъ жизнь намъ выкупомъ была -
         Пусть будетъ такъ; но знай, что всѣ мученья
         Съ душою римской римлянинъ снесетъ;
         Но Августъ живъ и отомститъ за это.
         Что до меня, лишь объ одномъ прошу:
         Здѣсь пажъ со мной, британецъ родомъ, мальчикъ -
         Позволь внести мнѣ выкупъ за него.
         Никто слугой подобнымъ не владѣлъ:'
         Онъ вѣренъ, кротокъ, женственно-заботливъ,
         Внимателенъ, услужливъ и прилеженъ.
         Пусть подтвердятъ достоинства его
         Ходатайство мое - и, я надѣюсь,
         Его ты не отвергнешь, государь.
         Хотя служилъ онъ римлянину, но
         Британцамъ не вредилъ. Казни другихъ,
         Но пощади его.
  
             Цимбелинъ.
  
                   Его я гдѣ-то видѣлъ:
         Его лицо знакомо мнѣ. Ну, мальчикъ,
         Твой взоръ запалъ мнѣ въ сердце - и отнынѣ
         Ты мой. Меня влечетъ - не знаю что -
         Сказать тебѣ "живи!" Не господину
         Обязанъ этимъ ты. Проси, что хочешь,
         У Цимбелина - дастся все тебѣ,
         Что твоему прилично положенью
         И милости моей, хотя бы даже
         То жизнь была славнѣйшаго врага.
  
             Имогена.
  
                             Государь,
         Благодарю въ смирен³и глубокомъ.
  
             Луц³й.
  
         Прошу, моей не требуй жизни: знаю,
         Что ты, дитя, о ней попросишь.
  
             Имогена.
  
                             Нѣтъ,
         Тутъ есть другое; вижу я, оно
         Страшнѣе смерти мнѣ: ему уступитъ
         И жизнь твоя.
  
             Луц³й.
  
                   Отвергнулъ онъ меня,
         Оставилъ, презрѣлъ! Быстро исчезаетъ
         То счаст³е, которымъ утѣшаетъ
         Насъ мальчиковъ и дѣвочекъ любовь.
         Но что жъ онъ такъ смущенъ?
  
             Цимбелинъ.
  
                       Чего жъ ты хочешь?
         Ты такъ мнѣ милъ... Подумай хорошенько,
         Чего-бъ тебѣ хотѣлось. Ты глядишь
         Все на него? Спасти его желаешь
         Отъ смерти? Онъ родной тебѣ иль другъ?
  
             Имогена.
  
         Онъ римлянинъ и мнѣ родня не ближе,
         Чѣмъ вы, иль нѣтъ, я къ вамъ гораздо ближе,
         Какъ подданный.
  
             Цимбелинъ.
  
                   Что жъ на него ты смотришь?
  
             Имогена.
  
         Я вамъ однимъ открою, коль угодно
         Вамъ выслушать.
  
             Цимбелинъ.
  
                   Съ охотою, мой милый:
         Я весь - вниманье. Какъ тебя зовутъ?
  
             Имогена.
  
         Фидел³о.
  
             Цимбелинъ.
  
         Ты - пажъ мой, милый мальчикъ;
         Я - господинъ твой: говори смѣлѣй.
         (Цимбелинъ и Имогена говорятъ шопотомъ).
  
             Белaр³й.
  
         Не всталъ ли ужъ изъ мертвыхъ этотъ мальчикъ?
  
             Арвирагъ.
  
         Не такъ бываютъ схожи двѣ песчинки:
         Ну, точно нашъ Фидел³о прекрасный,
         Что умеръ.
  
             Гвидер³й.
  
                   Онъ предъ нами, какъ живой.
  
             Белар³й.
  
         Но онъ на насъ не смотритъ. Погодите!
         Бываютъ люди схожи: если-бъ это
         Былъ точно онъ, заговорилъ бы съ нами.
  
             Гвидер³й.
  
         Мы сами мертвымъ видѣли его.
  
             Белар³й.
  
         Молчите, подождемъ.
  
             Пизaн³о (про себя).
  
                       Она! принцесса!
         Ну, будь что будетъ, доброе иль злое -
         Она жива!
  
             Цимбелинъ.
  
                   Стань подлѣ насъ и дѣлай
         Вопросы вслухъ. (²ахимо) Ты подойди сюда
         И мальчику свободно отвѣчай;
         Не то, клянусь и саномъ я, и властью,
         Что пыткою жестокой отдѣлю
         Я истину отъ лжи. Ну, говори же.
  
             Имогена.
  
         Пусть онъ откроетъ намъ, какъ этотъ перстень
         Попалъ къ нему.
  
             Постумъ (про себя).
  
                   Что жъ до него ему?
  
             Цимбелинъ.
  
         Скажи, откуда перстень ты досталъ?
  
             Iaхимо.
         Ты пыткой мнѣ грозишь, когда я скрою,
         Но правда будетъ пыткою тебѣ.
  
             Цимбелинъ.
  
         Какъ? мнѣ?
  
             Iaхимо.
  
             Я радъ, что долженъ говорить:
         Молчан³е мнѣ мука. Я обманомъ
         Досталъ кольцо; владѣлъ имъ Леонатъ,
         Изгнанникъ твой - и для тебя не меньше,
         Чѣмъ для меня, узнать прискорбно будетъ,
         Что не было достойнѣйшаго мужа
         На свѣтѣ никогда. Желаешь больше
         Еще узнать?
  
             Цимбелинъ.
  
                   Все говори, что нужно.
  
             ²оахимо.
  
         Тотъ ангелъ, дочь твоя. Лишь только вспомню
         Я про нее - заплачетъ сердце кровью,
         И духъ скорбитъ. Мнѣ дурно! Подождите!
  
             Цимбелинъ.
  
         Мое дитя? что съ нею? Ободрись:
         Живи, пока не отзоветъ природа,
         Но не умри въ молчаньи: говори!
  
             ²ахимо.
  
         Однажды въ Римѣ - о, несчастный часъ
         И проклятъ будь тотъ домъ! - во время пира
         (Зачѣмъ отравы не было въ той пищѣ,
         Хоть только для меня!), достойный Постумъ,
         (Я говорю "достойный", даже слишкомъ,
         Чтобъ межъ негодныхъ быть, когда онъ могъ бы
         Достойнѣйшимъ считаться между лучшихъ),
         Задумчиво сидѣлъ и молча слушалъ,
         Какъ мы своихъ любезныхъ восхваляли
         За красоту, которую не могъ
         Изобразить и тотъ, кто былъ изъ насъ
         Краснорѣчивѣй всѣхъ - предъ ней ничто
         Была краса Венеры и Минервы,
         Всѣ прелести природы - и за умъ,
         За чары всѣ, которыми плѣняютъ
         Насъ женщины - тѣ чары, что сердца
         Какъ удочкою ловятъ...
  
             Цимбелинъ.
  
                       Я стою,
         Какъ на огнѣ. Скорѣе!
  
             ²ахимо.
  
                   Слишкомъ скоро
         Узнаешь все, когда желаешь горя.
         Онъ, Постумъ, полонъ страсти благородной,
         Принцессою любимый, говорилъ
         Съ достоинствомъ, не осуждая тѣхъ,
         Кого хвалили мы; какъ добродѣтель,
         Онъ скроменъ былъ. Онъ намъ представилъ образъ
         Своей любезной ярко такъ и живо,
         Что наши всѣ могли предъ нею быть
         Служанками, a наши всѣ слова
         Пустою болтовней.
  
              

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 88 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа