Главная » Книги

Шекспир Вильям - Отэлло

Шекспир Вильям - Отэлло


1 2 3 4 5 6 7


ПОЛНОЕ СОБРАН²Е СОЧИНЕН²Й

В. ШЕКСПИРА

ВЪ ПРОЗѢ И СТИХАХЪ

ПЕРЕВЕЛЪ П. А. КАНШИНЪ.

Б³ографическ³й очеркъ В. Шекспира написанъ профессоромъ Московского университета Н. И. Стороженко, примѣчан³я П. И. Вейнберга, П. А. Каншина и др.

Томъ первый.

²) ГАМЛЕТЪ, ПРИНЦЪ ДАТСК²Й. II) РОМЕО И ДЖУЛЬЕТТА и III) ОТЭЛЛО.

СЪ ПРИЛОЖЕН²ЕМЪ ПОРТРЕТА АВТОРА И СЕМИ РИСУНКОВЪ.

БЕЗПЛАТНОЕ ПРИЛОЖЕН²Е

КЪ ЖУРНАЛУ

"ЖИВОПИСНОЕ ОБОЗРѢН²Е"

за 1893 ГОДЪ.

С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

ИЗДАН²Е С. ДОБРОДѢЕВА.

1893.

OCR Бычков М.Н.

  
  

Отэлло.

ДѢЙСТВУЮЩ²Е ЛИЦА:

  
   Дожъ.
   Брабанц³о, венец³анск³й сенаторъ, отецъ Дездемоны.
   Два другихъ сенатора.
   Грац³ано, братъ Брабанц³о.
   Лодовико, родственникъ Брабанц³о.
   Отэлло, мавръ.
   Касс³о, лейтенантъ.
   Яго, поручикъ.
   Родриго, знатный венец³анецъ.
   Монтано, предшественникъ Отэ³ло по управлен³ю Кипромъ.
   Шутъ, слуга Отэлло.
   Глашатай.
   Дездемона, дочь Брабанц³о и жена Отэлло.
   Эмил³я, жена Яго.
   Б³анка, куртизанка, - любовница Касс³о.
   Офицеры, военные, знатные, гонцы, музыканты, матросы, служители и проч³е.
  

2-е дѣйств³е происходитъ въ Венец³и, остальные на Кипрѣ.

  

ДѢЙСТВ²Е ПЕРВОЕ.

СЦЕНА I.

Улица въ Венец³и.

Входятъ Родриго и Яго.

  
   Родриго. Что ни говори, Яго, а мнѣ крайне непр³ятно, что ты, распоряжавш³йся завязками моего кошелька, такъ-же свободно, какъ своими собственными, зналъ объ этомъ.
   Яго. Ты ничего не хочешь слушать!.. Не знайся со мною, если я когда-либо даже во снѣ видѣлъ что-нибудь подобное.
   Родриго. Ты самъ-же говорилъ мнѣ, что ненавидишь его.
   Яго. И ненавижу! Презирай меня, если не такъ! Мало-ли кланялись ему и ухаживали за нимъ трое изъ важнѣйшихъ лицъ Венец³и, чтобы доставить мнѣ должность лейтенанта. Цѣну я себѣ знаю, и вотъ тебѣ слово честнаго человѣка, я не хуже всякаго другаго былъ-бы на мѣстѣ, на самомъ этомъ мѣстѣ. Но онъ, поступая во всемъ согласно только своей гордой волѣ, сначала уклонялся отъ прямого отвѣта, прибѣгая при этомъ къ напыщеннымъ рѣчамъ, до невозможности пересыпаннымъ военными терминами и, наконецъ, не обращая вниман³я на просьбы ходатайствовавшихъ за меня лицъ, объявилъ, что уже выбралъ другого лейтенанта. А на кого-же палъ выборъ? на какого-то флорентинца Микеля Касс³о, дѣйствительно замѣчательнаго математика, уже наполовину загубившаго свою душу любовью къ одной прелестницѣ и намѣреньемъ на ней жениться, но никогда не командовавшаго ни однимъ эскадрономъ на полѣ битвы и имѣющаго такъ-же мало понят³я о военномъ дѣлѣ, какъ любая пряха. Онъ только по книгамъ знакомъ съ теор³ей военнаго дѣла, но и одѣтые въ мант³и сенаторы могутъ объ этомъ настолько-же мастерски толковать какъ и онъ. Одна болтовня безъ практической опытности - вотъ и вся его военная подготовка. Вотъ на него-то, синьоръ, палъ выборъ, а мнѣ, уже успѣвшему доказать, чего я стою и на Родосѣ, и на Кипрѣ, въ христ³анскихъ странахъ и среди нехристей, подулъ на встрѣчу противный вѣтеръ, такъ-что меня обогналъ какой-то приходорасходчикъ. Вотъ этому-то счетчику суждено быть лейтенантомъ, а мнѣ, - какъ ни велика между нами разница, - по-прежнему оставаться только поручикомъ его мавританской свѣтлости.
   Родриго. Клянусь небомъ, я скорѣй-бы согласился быть его палачомъ.
   Яго. Теперь ничто уже бѣдѣ не поможетъ; въ этомъ-то и есть худшая сторона службы, гдѣ повышен³я производятся или въ силу ходатайствъ, или по собственному расположен³ю, а не по старой постепенности, когда каждый второй заступалъ мѣсто каждаго выбывшаго перваго. Теперь, синьоръ, судите сами, имѣю-ли я хоть малѣйшее основан³е любить мавра?
   Родриго. Если такъ, я бы не сталъ служить подъ его начальствомъ.
   Яго. Чтобы успокоить васъ, синьоръ, я вамъ скажу, что я имѣю особые виды на Отэлло, поэтому и продолжаю служить. Не всѣ могутъ быть господами и не всѣмъ господамъ можно служить съ полною вѣрностью. Развѣ рѣдко можно видѣть усердныхъ и колѣнопреклоненныхъ слугъ, чуть не гордящихся своимъ рабскимъ унижен³емъ и всю жизнь служащихъ своимъ господамъ, словно ослы, только изъ одного корма. А когда такой слуга состарится, его безжалостно выгоняютъ. Отхлесталъ-бы я кнутомъ такихъ честныхъ дуралеевъ. Но есть слуги и другого сорта. Они, прикрывая маскою истинныя свои чувства, и по лицу, и по пр³емамъ то-же какъ будто служатъ вѣрою и правдой, но ни на минуту не забываютъ о самихъ себѣ. Выставляя напоказъ господамъ свою притворную услужливость, они обдѣлываютъ свои собственныя дѣлишки, а, нагрѣвъ хорошенько руки, начинаютъ жить исключительно въ свое удовольств³е. У такихъ людей есть въ головѣ мозгъ; къ нимъ причисляю я и себя. Да, синьоръ, такъ-же вѣрно, какъ то, что вы Родриго, - будь я мавромъ Отэлло, не захотѣлъ-бы я быть Яго. Состоя при немъ на службѣ, я служу только одному себѣ. Само небо свидѣтель, что поступать такъ, какъ поступаю я, меня побуждаютъ не привязанность, не долгъ; подъ ихъ внѣшнимъ видомъ, я преслѣдую только личные виды. Выказать какимъ-нибудь неосторожнымъ поступкомъ самую суть, душу моихъ замысловъ, значило-бы выложить сердце на ладонь и дать его расклевать галкамъ. Я далеко не то, чѣмъ кажусь.
   Родриго. Толстогубый, должно быть, родился въ сорочкѣ, такъ все ему удается... даже это...
   Яго. Окликните ея отца и разбудите его. Выдавъ ихъ тайну, мы отравимъ ихъ блаженство. Кричите во всеуслышан³е на улицахъ имя мавра, возстановите противъ него всю ея родню, и хотя онъ живетъ въ благорастворенномъ климатѣ, надоѣдайте ему, какъ мушкара. Да, хотя его радости - радости настоящ³я, отравляйте ихъ разными мелкими непр³ятностями, и онѣ утратятъ много своего теперешняго блеска.
   Родриго. Вотъ дворецъ ея отца. Я окликну старика погромче.
   Яго. Да, какъ можно громче. Кричите такъ, чтобы вашъ голосъ вызвалъ переполохъ и такой-же ужасъ, какъ крикъ: - "Горимъ!" неожиданно раздавш³йся въ многолюдномъ селен³и, гдѣ, ночью, благодаря неосторожности, вспыхнулъ пожаръ.
   Родриго. Эй, эй, Брабанц³о!.. Синьоръ Брабанц³о, проснитесь!.. Эй! эй!
   Яго. Проснитесь, Брабанц³о, скорѣй проснитесь!.. Здѣсь воры, воры, воры! Охраняйте и домъ свой, и дочь, и казну. Здѣсь воры, воры!
  

У окна наверху появляется Брабанц³о.

  
   Брабанц³о. Что здѣсь такое? Почему эти отчаянные крики?
   Родриго. Синьоръ, дома-ли всѣ ваши близк³е?
   Яго. Крѣпко-ли заперты у васъ двери?
   Брабанц³о. Къ чему эти вопросы?
   Яго. Васъ ограбили, синьоръ! Одѣньтесь поскорѣе, прилич³я ради. Ваше сердце разорвется на двое, потому что у васъ похитили половину вашей души. Именно теперь, теперь, въ эту самую минуту, черный баранъ позоритъ вашу бѣлую овечку... Одѣвайтесь-же, одѣвайтесь скорѣе. Ударьте въ набатъ и его зловѣщимъ звономъ разбудите всѣхъ мирно храпящихъ жителей, не то дьяволъ сдѣлаетъ васъ дѣдушкой. Говорю вамъ, одѣвайтесь скорѣе!
   Брабанц³о. Съ ума вы сошли, что-ли?
   Родриго. Высокоуважаемый синьоръ, узнаете вы мой голосъ?
   Брабанц³о. Нѣтъ, не узнаю. Кто вы такой?
   Родриго. Меня зовутъ Родриго.
   Брабанц³о. Тѣмъ хуже для тебя. Я запретилъ тебѣ шляться около моихъ воротъ. Я давно отвѣтилъ на отрѣзъ, что дочь моя не для тебя, а теперь, послѣ не въ мѣру изобильнаго ужина и подъ вл³ян³емъ хмѣльныхъ напитковъ, ты напускаешь на себя глупую храбрость и являешься сюда, чтобы нарушить мой покой.
   Родриго. Синьоръ, синьоръ, синьоръ!
   Брабанц³о. Можешь быть увѣренъ, что моя сила и мое вл³ян³е скоро заставятъ тебя въ этомъ раскаяться.
   Родриго. Терпѣн³е, добрый синьоръ, терпѣн³е!
   Брабанц³о. Что болтаешь ты мнѣ о разбоѣ? Здѣсь - Beнец³я, мой домъ не хуторъ.
   Родриго. Глубокомысленный Брабанц³о, я обращаюсь к вамъ во всей простотѣ своей души.
   Яго. Синьоръ, вы, какъ видно, изъ тѣхъ, которые откажутся служить Господу, если дьяволъ внушитъ имъ ему не служить. Мы пришли оказать вамъ услугу; вы-же принимате насъ за негодяевъ и готовы допустить, чтобы дочь ваша соединилась съ варвар³йскимъ конемъ, чтобы внуки ваши ржали у васъ подъ носомъ, чтобы ваша родня состояла изъ скакуновъ и свойственники - изъ иноходцевъ?
   Брабанц³о. Что ты за мерзк³й сквернословъ!
   Яго. Я человѣкъ, пришедш³й сообщить вамъ, что ваша дочь и мавръ изображаютъ изъ себя двуспиннное животное.
   Брабанц³о. Ты негодяй!
   Яго. А вы сенаторъ.
   Брабанц³о. За это отвѣтите вы оба. Тебя, Родриго, я знаю.
   Родриго. Синьоръ, я готовъ отвѣтить чѣмъ угодно. Только позвольте обратиться къ вамъ съ однимъ вопросомъ: - по вашему-ли обдуманному желан³ю и съ вашего-ли разрѣшен³я, - какъ я начинаю это предполагать, - ваша красавица дочь, въ этотъ полуночный часъ, при помощи простого наемнаго бездѣльника-гондольера,отправилась въ сладострастныя объят³я мавра?.. Если все это произошло съ вашего вѣдома, мы дѣйствительно нанесли вамъ наглую и непростительную обиду. Но если все это произошло не съ вашего соглас³я, мое знан³е свѣтскихъ прилич³й говоритъ мнѣ, что мы незаслуженно подверглись вашимъ упрекамъ. Не думайте, что мы желаемъ глумиться надъ вашимъ горемъ; нѣтъ, мы настолько умѣемъ держать себя въ обществѣ, что не позволимъ себѣ этого... Повторяю снова, если ваша дочь поступаетъ не съ вашего разрѣшен³я, она впадаетъ въ крупную ошибку. Она своимъ долгомъ, красотой, имуществомъ жертвуетъ ради какого-то темнаго проходимца, который нынче здѣсь, а завтра Богъ знаетъ гдѣ. Провѣрьте сейчасъ-же справедливость моихъ словъ. Если она дома, у себя въ спальнѣ, пусть на меня обрушится кара государства за то, что я обманулъ васъ.
   Брабанц³о. Огня сюда, огня!.. Эй, вы, поболѣе огня!.. Разбудите всю мою прислугу!.. Это открыт³е не идетъ въ разрѣзъ съ моимъ сномъ! Предчувств³е томитъ меня мучительно! Огня, скорѣй-же огня! (Уходитъ отъ окна).
   Яго. Прощайте. Я долженъ разстаться съ вами. Мнѣ, при моемъ служебномъ положен³и, неудобно, даже опасно свидѣтельствовать противъ мавра, а это окажется неизбѣжнымъ, если я останусь съ вами долѣе. Я знаю, что такое изобличен³е можетъ повлечь за собою кое-как³я непр³ятности для мавра, вродѣ строгаго выговора, но правительство, рада безопасности государства, ни за что не отставитъ его. У насъ теперь война изъ-за Кипра; мавръ назначенъ главнокомандующимъ, а нашимъ государственнымъ мужамъ,- если-бы отъ этого зависѣло даже спасен³е ихъ душъ, - не найти другаго военачальника, равнаго ему для веден³я дѣлъ. Хотя мавръ такъ-же ненавистенъ мнѣ, какъ муки ада, я, въ силу сложившихся обстоятельствъ, вынужденъ пока вывѣшивать флагъ любви и преданности, но это одна только вывѣска... И такъ, ведите старика въ арсеналъ, гдѣ квартира главнаго начальника флота. Вы всего вѣрнѣе застанете мавра тамъ. Я буду около него. Прощайте-же (Уходитъ).
  

Входитъ Брабанц³о взбѣшенный; за нимъ слуги съ факелами.

  
   Брабанц³о. Мое несчаст³е не подлежитъ сомнѣн³ю. Она ушла! и мнѣ отъ этой презрѣнной жизни нечего ожидать, кромѣ горя! Теперь, Родриго, говори, гдѣ ты ее видѣлъ?.. О, несчастная дочь!.. Ты говоришь, она съ мавромъ?.. Кому послѣ этого придетъ охота быть отцомъ!.. Почемъ ты узналъ, что это именно она?.. Нѣтъ словъ передать, какъ жестоко она меня обманула!.. Что сказала она вамъ?.. Побольше свѣчей, факеловъ!.. Поднимите на ноги всю мою родню!.. Какъ думаете, повѣнчаны они?
   Родриго. Думается, что въ самомъ дѣдѣ такъ.
   Брабанц³о. О, Боже!Какъ успѣла она уйти изъ дома? О, кровная измѣна! О, вы, отцы, не довѣряйте отнынѣ дочерямъ и судите о нихъ только по ихъ поступкамъ... Или, можетъ быть, есть волшебныя чары, при помощи которыхъ легко ввести въ обманъ молодость и дѣвичью неопытность? Не читали-ли вы, Родриго, о чемъ-нибудь подобномъ?
   Родриго. Да, синьоръ, читалъ.
   Брабанц³о. Разбудите моего брата... Какъ жалѣю я, что не отдалъ ее за васъ!.. Пусть одни идутъ съ ними, друг³е-же другимъ путемъ... Какъ предполагаете, гдѣ можно найти ее и мавра?
   Родриго. Я думаю, что могу найти его, если вы возьмете съ собою стражу и пойдете за мною.
   Брабанц³о. Ради Бога, ведите меня скорѣе! Я буду стучаться во всѣ дома и въ случаѣ необходимости изъ каждаго требовать подкрѣплен³я. Вооружитесь всѣ и отыщите начальниковъ ночной стражи. Идемъ, любезный Родриго; я отблагодарю васъ за трудъ (Уходятъ).
  

СЦЕНА II.

Другая улица въ Венец³и.

Входятъ Отэлло, Яго и свита, несущая факелы.

  
   Яго. Мнѣ, какъ военному по ремеслу, случалось убивать людей на войнѣ; однако, совѣсть подсказываетъ мнѣ, что предумышленное уб³йство - преступленье. У меня отъ природы не хватаетъ рѣшимости для преступлен³я, хотя иной разъ такая рѣшимость могла-бы послужить мнѣ на пользу. Разъ девять или десять собирался я пырнуть его ножомъ подъ ребра.
   Отэлло. Пусть все остается, какъ есть. Это лучше.
   Яго. Онъ вралъ всяк³й вздоръ и въ такихъ гнусныхъ, такихъ возмутительныхъ выражен³яхъ поносилъ вашу честь, что даже несмотря на свое ограниченное благочест³е я едва могъ это стерпѣть. Однако, прошу васъ, синьоръ, скажите, настолько-ли крѣпко озаконенъ вашъ бракъ, что его нельзя расторгнуть? Знайте напередъ, если возможно расторгнуть вашъ бракъ, старый, любимый всѣми сенаторъ, чье вл³ян³е и голосъ едва-ли не вдвое сильнѣе вл³ян³я и голоса самаго дожа, непремѣнно это сдѣлаетъ. Вообще онъ станетъ придираться къ вамъ и дѣлать вамъ всевозможныя непр³ятности, как³я только дозволитъ законъ, вполнѣ находящ³йся у него въ рукахъ.
   Отэлло. Пусть себѣ вымещаетъ свою досаду. Услуги, оказанныя мною Венец³и, заглушатъ его жалобы. Обо мнѣ знаютъ здѣсь еще не все. Когда я увижу, что почетно будетъ этимъ похвастаться, я объявлю, что предки, которымъ я обязанъ существован³емъ, были вѣнценосцами, а такое происхожден³е и безъ сенаторской шапки даетъ мнѣ право на положен³е, котораго я уже достигъ. Знай, Яго, не люби я прелестную Дездемону такъ сильно, я за всѣ таящ³яся въ морѣ сокровища не согласился бы разстаться съ привольною жизнью ничѣмъ не связаннаго бездѣльника. Взгляни, однако, что за огни приближаются къ намъ?
   Яго. Это разгнѣванный отецъ вмѣстѣ съ поднятыми имъ на ноги друзьями и родственниками. Вамъ лучше-бы уйти отсюда.
   Отэлло. Ни за что! Надо, чтобы они меня нашли. Меня оправдаютъ мои заслуги, мое зван³е и чистота моей души. Они это?
   Яго. Нѣтъ, клянусь Янусомъ, кажется, не они.
  

Входятъ Касс³о и нѣсколько слугъ, несущихъ факелы.

  
   Отэлло. Это слуги дожа и мой лейтенантъ. Доброй ночи вамъ, друзья. Что скажете новаго?
   Касс³о. Дожъ кланяется вамъ, синьоръ, и проситъ васъ прибыть къ нему какъ можно скорѣе... с³ю-же минуту.
   Отэлло. Въ чемъ дѣло? Не знаете-ли вы?
   Касс³о. Насколько я догадываюсь, получены извѣст³я съ Кипра, и дѣло, кажется, спѣшное. Съ галеръ въ эту ночь одинъ за другимъ прибыло съ дюжину гонцовъ. Мног³е изъ членовъ совѣта уже встали и собрались у дожа. Ваше отсутств³е необходимо. За вами посылали, но не застали дома; поэтому сенаторъ, чтобы разыскать васъ, отправилъ въ разныя стороны три отдѣльныхъ отряда.
   Отэлло. Я очень радъ, что вы меня нашли. Скажу только одно слово здѣсь въ домѣ и отправлюсь съ вами. (Уходитъ).
   Касс³о. Поручикъ, какое у него здѣсь дѣло?
   Яго. Онъ за ночь взялъ на абордажъ сухопутную галеру, если права его на нее будутъ признаны законными, счаст³е его упрочено навсегда.
   Касс³о. Не понимаю.
   Яго. Онъ женился.
   Касс³о На комъ?
   Яго. На... (Отэлло возвращается). Что-жь, идете, генералъ?
   Отэлло. Идемте.
   Касс³о. А вотъ и другой, разыскивающ³й васъ, отрядъ.
   Яго. Синьоръ, это Брабанц³о; будьте осторожны. Они пришли съ недобрыми намѣрен³ями.
  

Входятъ Брабанц³о, Родриго, вооруженная ночная стража и слуги, несущ³е факелы.

  
   Отэлло. Эй,стойте!
   Родриго. Синьоръ, вотъ мавръ.
   Брабанц³о. Уложите на мѣстѣ этого мерзавца, вора! Хватайте его, вора!
  

Съ обѣихъ сторонъ обнажаютъ оруж³е.

  
   Яго. А, это вы, Родриго? Синьоръ, я къ вашимъ услугамъ.
   Отэлло. Вложите снова въ ножны ваши блестящ³е мечи; они могутъ заржавить отъ росы (Обращаясь къ Брабанц³о). Добрѣйш³й синьоръ, ваши лѣта внушительнѣе вашего оруж³я.
   Брабанц³о. Говори, гнусный воръ, куда ты спряталъ мою дочь? Окаянный, ты околдовалъ ее. Я ко всѣмъ здравомыслящимъ людямъ обращаюсь съ вопросомъ: - статочное-ли дѣло, чтобы иначе, какъ при помощи колдовства, дѣвушка, нѣжная, красивая, счастливая, отказывавшая до сихъ поръ самымъ блестящимъ, изящнымъ и наряднымъ женихамъ Венец³и, изъ-подъ опеки отца бѣжала въ черныя, какъ сажа, объят³я этого мавра, скорѣе созданнаго, чтобы пугать, чѣмъ быть любимымъ. Суди меня весь м³ръ, если не ясно до очевидности, что ты дѣйствовалъ скверными чарами и, пользуясь ея молодостью и неопытностью, давалъ ей разныя растительныя и ископаемыя снадобья, возбуждающ³я страсть. Я велю разобрать все это дѣло. Оно очень правдоподобно и даже вполнѣ осязательно для мысли. Вслѣдств³е этого я задерживаю тебя, какъ обольстителя, морочащаго м³ръ, и какъ чернокнижника, занимающагося недозволенными закономъ темными науками. Схватите-же его, а если онъ вздумаетъ сопротивляться, тѣмъ хуже для него. Не щадите его тогда.
   Отэлло. Не давайте воли рукамъ ни вы, преданные мнѣ люди, ни вы, враждебные мнѣ. Если-бы я имѣлъ намѣрен³е защищаться силою оруж³я, я уже сдѣлалъ бы это безъ всякихъ напоминан³й (Къ Брабтц³о). Куда, синьоръ, прикажете вы мнѣ идти, чтобы отвѣчать на ваши обвинен³я?
   Брабанц³о. Въ тюрьму, пока не настанетъ установленное закономъ время давать отвѣтъ передъ судомъ.
   Отэлло. Если я исполню ваше требован³е, какъ-же исполню я требован³е дожа, приславшаго за мною вотъ этихъ, стоящихъ рядомъ со мною, господъ, съ приказан³емъ немедленно явиться къ нему для обсужден³я какого-то важнаго государственнаго вопроса.
   Одинъ изъ спутниковъ Касс³о. Совершенная правда, синьоръ. Дожъ собралъ совѣтъ; вѣроятно, послано и за вашею благородною особою.
   Брабанц³о. Странно, что дожъ собралъ совѣтъ въ такое позднее, ночное время. Ведите его. Дѣло мое не пустое; ни дожъ, ни мои братья-сенаторы не могутъ взглянуть на него, какъ на личное, касающееся меня одного, и навѣрное такъ-же близко примутъ его къ сердцу, какъ свое собственное. Если так³я дѣла оставлять ненаказанными, нами скоро будутъ управлять рабы и нехристи (Всѣ уходятъ).
  

СЦЕНА III.

Залъ совѣта.

Дожъ и сенаторы сидятъ за столомъ; въ глубинѣ - дежурные офицеры.

  
   Дожъ. Всѣ полученныя извѣст³я такъ противорѣчивы, что, право, не знаешь, которому изъ нихъ вѣрить.
   1-й сенаторъ. Они дѣйствительно разнорѣчивы. Мнѣ пишутъ о ста семи галерахъ.
   Дожъ. Мнѣ-же сообщаютъ о ста сорока.
   2-й Сенаторъ. А мнѣ о двухстахъ. Вы знаете, что извѣст³я, основанныя на предположен³яхъ, никогда не могутъ отличаться точностью цифръ, однако,изъ всѣхъ разнорѣчивыхъ извѣст³й несомнѣнно вытекаетъ одно: - сильный турецк³й флотъ направляется къ Кипру.
   Дожъ. Этого достаточно, чтобы, несмотря на разноглас³е, составить себѣ понят³е о настоящемъ положен³и дѣла. Главный фактъ я считаю вполнѣ доказаннымъ.
   Матросъ (За сценой). Эй, кто-нибудь! кто-нибудь!
   Офицеръ. Вѣстникъ съ галеры.
  

Входитъ матросъ съ однимъ изъ дежурныхъ офицеровъ.

  
   Дожъ. Что новаго еще?
   Матросъ, Турецк³й флотъ направляется къ Родосу. Доложить это правительству мнѣ поручилъ синьоръ Анджело.
   Дожъ. Что вы скажете объ этой перемѣнѣ?
   1-й сенаторъ. Быть не можетъ. Въ такомъ измѣнен³и плана нѣтъ здраваго смысла. Это не болѣе, какъ хитрая уловка, чтобы отвести намъ глаза. Вспомнимъ только, какую важность представляетъ для турокъ Кипръ; въ томъ, что онъ несравненно важнѣе для нихъ, чѣмъ Родосъ, не можетъ быть ни малѣйшаго сомнѣн³я. Къ тому-же завладѣть Кипромъ несравненно легче: онъ лишенъ почти всякихъ средствъ къ оборонѣ, тогда какъ Родосъ снабженъ ими очень богато. Подумайте-же объ этомъ, и вы поймете, что турки не такъ просты, чтобы промѣнять главное на менѣе важное, когда достижен³е перваго такъ легко. Погнавшись за вторымъ, можно подвергнуться большой опасности безъ всякой для себя пользы.
   Дожъ. Да, можно съ полнымъ убѣжден³емъ сказать, что имъ нуженъ совсѣмъ не Родосъ.
   Офицеръ. Еще гонецъ. Входитъ другой гонецъ.
   Гонецъ. Высокочтимые дожъ и сенаторы. Къ оттоманскимъ галерамъ неподалеку отъ Родоса присоединился другой запасный флотъ.
   1-й сенаторъ. Я такъ и думалъ. Какъ велико по твоему разсчету число новыхъ судовъ?
   Гонецъ. Кораблей тридцать. Турецк³й флотъ въ полномъ составѣ свернулъ съ пути къ Родосу и теперь открыто плыветъ къ Кипру. Вашъ вѣрный и доблестный слуга - синьоръ Монтано поручилъ мнѣ передать это вамъ, свѣтлѣйш³е синьоры, и просить васъ принять къ свѣдѣн³ю его сообщен³е, какъ вполнѣ достовѣрное.
   Дожъ. Итакъ, не подлежитъ ни малѣйшему сомнѣн³ю, что непр³ятельск³й флотъ направляется къ Кипру. Марко Луччикосъ въ городѣ?
   1-й сенаторъ. Онъ во Флоренц³и.
   Дожъ. Напишите ему отъ насъ, чтобы онъ вернулся, какъ можно скорѣе.
   1-й сенаторъ. А, вотъ идутъ Брабанц³о и доблестный мавръ.
  

Входятъ Брабанц³о, Отэлло, Яго, Родриго и друг³е.

  
   Дожъ. Доблестный Отэлло, мы намѣрены тотчасъ-же отправить васъ противъ общихъ враговъ, оттоманъ. (Къ Брабанц³о). Я васъ не видѣлъ. Добро пожаловать, благородный синьоръ. Мы за эту ночь сильно ощущали недостатокъ въ вашихъ совѣтахъ и въ вашей помощи.
   Брабанц³о. А я ощущалъ сильный недостатокъ въ томъ и въ другомъ съ вашей стороны. Простите меня, свѣтлѣйш³й дожъ, - но не долгъ сенатора, не государственныя дѣла подняли меня съ постели: до общественныхъ вопросовъ мнѣ въ настоящую минуту нѣтъ ровно никакого дѣла. Личное мое горе такъ велико, оно до такой степени поглощаетъ все остальное, что заслоняетъ собою всѣ друг³я мои тревоги и заботы, нисколько при этомъ не утрачивая своей силы.
   Дожъ. Въ чемъ-же дѣло?
   Брабанц³о. Дочь моя... О, моя дочь...
   Сенаторъ. Умерла?
   Брабанц³о. Для меня - да. Она сбита съ пути, похищена изъ моего дома, развращена при помощи снадоб³й, купленныхъ у бродячихъ торговцевъ зельями, потому что, не будучи ни уродливой, ни слѣпою, ни лишенною разума, она безъ чаръ, безъ колдовства не могла-бы дойти до такого чудовищнаго извращен³я всѣхъ чувствъ и понят³й.
   Дожъ. Кто-бы ни былъ тотъ, кто посредствомъ подобныхъ гнусныхъ средствъ обольстилъ вашу дочь, сдѣлавъ ее до неузнаваемости непохожею на себя, и отнялъ ее у васъ, онъ дастъ отвѣть передъ кровавою книгою закона,и вы сами прочтете ему жесток³й приговоръ. Да будетъ такъ, хотя-бы виновнымъ оказался родной мой сынъ.
   Брабанц³о. Приношу вашей свѣтлости покорную свою благодарность. Виноватъ во всемъ вотъ этотъ мавръ, котораго, повидимому, вы, ради пользы государства, намѣрены теперь еще повысить.
   Дожъ и сенаторы. Мы этимъ глубоко огорчены.
   Дожъ. Отэлло, что скажете вы на это обвинен³е?
   Брабанц³о. Ничего, потому, что это - такъ.
   Отэлло. Могущественные, степенные и высокочимые синьоры, добрые и глубокоуважаемые повелители мои. Да, я похитилъ дочь этого старца. Это такая-же правда, какъ то, что я повѣнчался съ нею. Вотъ въ чемъ заключается моя вина; она стоитъ передъ вами прямо, въ полномъ своемъ объемѣ. Рѣчи мои не искусны; я не обладаю увлекательнымъ краснорѣч³емъ, развиваемымъ въ дни мира, такъ какъ мозгъ вотъ этихъ костей съ семилѣтняго возраста, за исключен³емъ послѣднихъ девяти мѣсяцевъ праздности, растрачивалъ свои лучш³я силы на поляхъ битвъ. Я весь вѣкъ проживалъ въ походныхъ палаткахъ и, помимо войнъ и сражен³й, мало съ чѣмъ знакомъ въ этомъ необъятномъ м³рѣ. Поэтому, защищаясь самъ, я едва-ли съумѣю, какъ слѣдуетъ, обѣлить свое дѣло. Позвольте-же мнѣ, испросивъ у васъ терпѣн³я, разсказать вамъ, безъ всякихъ прикрасъ, всю повѣсть моей любви, и вы узнаете, - разъ меня обвиняютъ въ этомъ, - какими преступными чарами, какими гнусными зельями, какимъ колдовствомъ я добился любви его дочери.
   Брабанц³о. Она всегда была дѣвушкою скромною, тихою и робкою до того, что краснѣла передъ самою собою отъ каждаго мало-мальски рѣзкаго движен³я; и вдругъ она, на перекоръ природѣ, своему возрасту, своей странѣ, своему положен³ю, всему, всему, влюбилась въ человѣка, на котораго она до тѣхъ поръ не могла взглянуть безъ страха. Было-бы нелѣпо, немыслимо предполагать, будто полное совершенство способно такъ сильно сбиться съ пути, предначертаемаго законами самой природы. Содѣйствовать этому могъ только одинъ коварный адъ. Поэтому я свидѣтельствую снова, что воздѣйствовать на нее мавръ могъ только при помощи зловредныхъ зел³й, дѣйствующихъ на кровь, или при помощи заклинан³й и колдовства.
   Дожъ. Голословное обвинен³е еще не доказательство. Подтвердите свои слова какими-нибудь доводами, могущими служить противъ него болѣе основательными, болѣе вѣскими уликами, чѣмъ мало вѣроятныя догадки и предположен³я.
   1-й сенаторъ. Говорите, Отэлло, правда-ли, что вы покорили сердце дѣвушки, влили въ него отраву при помощи непозволительныхъ и насильственныхъ средствъ?.. Или вы прибѣгали только къ мольбамъ и убѣжден³ямъ, ведущимъ къ сближен³ю двухъ человѣческихъ душъ?..
   Отэлло. Убѣдительно прошу васъ послать за женой въ Арсеналъ, и пусть она при отцѣ разскажетъ, какъ и чѣмъ заставилъ я ее полюбить меня. Если-же вы изъ ея словъ увидите, что я прибѣгалъ къ мѣрамъ преступнымъ, лишите меня не только своего довѣр³я и того назначен³я, котораго вы меня удостоили, но и велите казнить, какъ злодѣя.
   Дожъ. Пригласить сюда Дездемону.
   Отэлло. Поручикъ, проводите ихъ, такъ-какъ вамъ извѣстно, гдѣ она находится (Яго и нѣсколько офицеровъ уходятъ). А пока она не придетъ, я откровенно, какъ передъ самимъ Богомъ, видящимъ насквозь мою грѣшную душу разскажу вамъ, какъ добился я ея любви и какъ самъ ее по любилъ.
   Дожъ. Говорите, Отэлло.
   Отэлло. Я пользовался расположен³емъ ея отца, и онъ часто приглашалъ меня къ себѣ. По его желан³ю я годъ за годъ разсказывалъ ему всѣ подробности моей жизни: пережитыя мною битвы, осады и случайности. Онъ узналъ мою жизнь отъ самаго ранняго моего дѣтства до той минуты, когда ему захотѣлось узнать мое прошлое. Понятно,что мнѣ приходилось говорить о возбуждающихъ участ³е опасностяхъ и бѣдств³яхъ, которымъ я подвергался и на морѣ, и на поляхъ битвъ; какъ я, находясь на волосъ отъ гибели, въ проломѣ стѣны спасся отъ неминуемо грозившей мнѣ смерти; какъ я попался въ плѣнъ къ дерзкому врагу и проданъ былъ въ рабство; какъ я былъ выкупленъ и какъ затѣмъ принялся странствовать по свѣту. Я описывалъ видѣнныя мною громадныя пещеры, безплодныя пустыни, глубок³я трясины, скалы и горы, своими вершинами касающ³яся небесъ. Я водилъ слушателей за собою. Говорилъ я и о каннибалахъ, пожирающихъ другъ друга, объ антропофагахъ, у которыхъ голова совсѣмъ уходитъ въ плечи. Дездемона слушала мои разсказы съ сосредоточеннымъ вниман³емъ, и, когда домашн³я дѣла вынуждали ее удаляться, она, распорядившись наскоро чѣмъ слѣдовало, возвращалась и жаднымъ ухомъ снова продолжала внимать моимъ рѣчамъ. Замѣтивъ это, я улучилъ удобный часъ и мнѣ удалось вызвать изъ глубины ея души просьбу разсказать ей всю повѣсть моей жизни цѣликомъ, потому что она слышала ее только урывками и безъ всякой связи. Я согласился и часто вызывалъ на глаза ея слезы, когда приходилось говорить о бѣдств³яхъ, перенесенныхъ мною въ юности. Когда разсказъ мой былъ оконченъ, она за мой трудъ наградила меня цѣлымъ м³ромъ вздоховъ; она увѣряла, что все это странно, болѣе, чѣмъ странно, трогательно, даже изумительно трогательно, что лучше-бы ей совсѣмъ этого не слыхать, но что она всетаки желала-бы, чтобы небо и ее создало такимъ-же человѣкомъ. Она поблагодарила меня и просила, если у меня есть другъ, влюбленный въ нее, только научитъ разсказывать мою истор³ю, и тогда она, пожалуй, полюбитъ его. Понявъ намекъ, я заговорилъ прямо. Она полюбила меня за пережитыя опасности, а я ее за сострадан³я къ нимъ. Вотъ и всѣ чары, къ которымъ я прибѣгалъ. Но она идетъ сама, выслушайте ея показан³я.
  

Входятъ Дездемона, Яго и друг³е.

  
   Дожъ. Мнѣ кажется, что такой разсказъ одержалъ-бы побѣду даже и надъ моею дочерью. Уважаемый Брабанц³о, дѣло сдѣлано; его не поправишь, такъ лучше съ нимъ помириться. Люди охотнѣе прибѣгаютъ даже къ сломанному оруж³ю, чѣмъ къ своимъ голымъ рукамъ.
   Брабанц³о. Прошу васъ, допросите ее. Если она сознается, что она поощряла мавра и первая намекнула на любовь, пусть всѣ бѣды обрушатся на мою голову, если я хоть слово скажу въ осужден³е этого человѣка. Подойди, милѣйшая синьора. Скажи, кому во всемъ этомъ почтенномъ собран³и обязана ты болѣе всего повиноваться?
   Дездемона. Благородный отецъ мой, мнѣ кажется, что у меня здѣсь двѣ обязанности. Вамъ я обязана жизнью и воспитан³емъ. Моя жизнь и воспитан³е учатъ меня васъ уважать. Вы мой повелитель, которому, какъ дочь, я обязана повиновен³емъ. Но вотъ мой мужъ. Нѣкогда моя мать, отдавъ вамъ предпочтен³е передъ своимъ отцомъ, исполнила свою обязанность относительно васъ; теперь позвольте и мнѣ поступить такъ-же относительно Отэлло, моего законнаго повелителя и мужа.
   Брабанц³о. Богъ съ тобой!.. Я кончилъ. Теперь, если угодно вашей свѣтлости, перейдемъ къ государственнымъ дѣламъ. Много лучше, если-бы у меня былъ пр³емышъ, а не родная дочь... Подойди, мавръ. Отъ всего сердца уступаю тебѣ то, въ чемъ непремѣнно отказалъ бы тебѣ отъ всей души, если-бы оно и такъ уже не было твоимъ (Дездемонѣ). Благодаря тебѣ, мое сокровище! Я радуюсь теперь, что у меня нѣтъ другой дочери; твой поступокъ научилъ-бы меня тиранить ее и держать ее на привязи... Я кончилъ, свѣтлѣйш³й синьоръ.
   Дожъ. Дайте мнѣ занять ваше мѣсто и, какъ-бы говоря вашими устами, указать обоимъ влюбленнымъ, какъ войти снова въ милость къ негодующему отцу. Когда не остается никакихъ средствъ для спасен³я, когда худшее, чего можно было ожидать, является неизбѣжнымъ, тоска, ранѣе поддерживаемая надеждою, скоро проходитъ. Оплакивать старое, уже миновавшее несчаст³е - самое вѣрное средство накликать новое горе. Когда судьба отнимаетъ у насъ то, чего мы не въ силахъ удержать, терпѣн³е научаетъ съ презрительною усмѣшкою относиться къ нанесенному ею удару. Если обворованный улыбается, онъ этою улыбкою отнимаетъ кое-что у вора; но если человѣкъ тратится на безконечную скорбь, онъ самъ обкрадываетъ себя.
   Брабанц³о. Если такъ, допустите турокъ отнять у насъ Кипръ; это не будетъ для насъ потерей, если мы еще способны будемъ улыбаться. Легко разсыпаться въ наставлен³яхъ тому, кого ничто не тяготитъ, кромѣ накопившагося запаса утѣшен³й, отъ котораго ему пр³ятно освободиться; но каково тому, кто подъ гнетомъ страдан³я вынужденъ выслушивать наставлен³я, что ему для расплаты съ горемъ слѣдуетъ прибѣгнуть къ жалкому терпѣн³ю? Всѣ эти сладк³я, какъ сахаръ, и горьк³я, какъ желчь, утѣшен³я обоюдоостры и весьма двусмысленны. Слова всегда остаются только словами; я никогда не слыхивалъ, чтобы истерзанное сердце врачевалось при помощи ушей. Покорнѣйше прошу, прейдемте къ государственнымъ дѣламъ.
   Дожъ. Сильно вооруженный турецк³й флотъ направляется къ берегамъ Кипра. Вамъ, Отэлло, средства обороны этого острова лучше извѣстны, чѣмъ кому-либо другому, Хотя мы имѣемъ тамъ весьма способнаго намѣстника, но общественное мнѣн³е, голосу котораго принадлежитъ рѣшающее значен³е въ дѣлѣ выбора, возлагаетъ на васъ болѣе надеждъ, поэтому оно взываетъ къ вамъ о помощи. Какъ ни прискорбно, а вамъ придется оторваться отъ вашего новаго счаст³я и временно промѣнять его на грозныя бури суровой борьбы.
   Огэлло. Почтенные синьоры, привычка - вторая природа; она-то научила меня находить, что жесткое походное ложе, ложе изъ камня и стали, мягче чѣмъ трижды взбитая пуховая постель. Сознаюсь, что всю природную живость, всю силу духа пробуждаетъ во мнѣ только суровая жизнь воина, и я согласенъ предпринять войну противъ оттомановъ. Однако, покорно склоняя голову предъ волею правительства, я прошу васъ распорядиться должнымъ образомъ насчетъ положен³я моей жены: доставить ей помѣщен³е, содержан³е, спокойств³е и прислугу, соотвѣтствующ³я ея происхожден³ю.
   Дожъ. Не согласитесь-ли вы, чтобы она возвратилась къ отцу.
   Брабанц³о. Нѣтъ, я на это не согласенъ.
   Отэлло. И я.
   Дездемона. Я тоже, потому что, живя тамъ, я вѣчно буду у отца на глазахъ, а мое присутств³е станетъ раздражать его постоянно. Свѣтлѣйш³й дожъ, выслушайте благосклоннымъ ухомъ то, что я желала-бы вамъ сказать и ободрите милостивымъ словомъ мою застѣнчивость.
   Дожъ. Что вамъ угодно, Дездемона?
   Дездемона. Своимъ откровеннымъ и смѣлымъ поступкомъ, я громче трубъ объявила м³ру, что люблю Отэлло, что хочу жить съ нимъ и вмѣстѣ съ нимъ идти навстрѣчу всѣмъ бурямъ и превратностямъ судьбы. Мое сердце покорили подвиги моего мужа. Лицо его озарялось для меня с³ян³емъ его высокихъ душевныхъ качествъ, его славы его доблестныхъ дѣян³й; имъ-то отдала я и душу, и всю дальнѣйшую свою судьбу. Поэтому, благородные синьоры, если оставите меня здѣсь, какъ мирную бабочку м³ра, пока онъ будетъ воевать, вы отнимете у меня именно то, за что я его люблю, и мнѣ придется пережить въ отсутств³е его, дорогого, слишкомъ тяжк³й промежутокъ времени. Дозвольте мнѣ послѣдовать за нимъ.
   Отэлло. Согласитесь на ея просьбу, синьоры. Клянусь небесами, что просить васъ объ этомъ меня заставляетъ не ненасытная алчность сластолюб³я, не юношеск³й пылъ, уже значительно во мнѣ остывш³й, не жажда личныхъ радостей, но только желан³е исполнить ея свободную волю. Да сохранитъ васъ Богъ отъ недоброй мысли, будто я, благодаря ея присутств³ю, хоть сколько-нибудь небрежнѣе отнесусь къ важной и великой обязаности, возложенной вами на меня. Если когда-нибудь вѣтренныя игры крылатаго купидона, окутавъ меня сладостной нѣгой, хоть на минуту притупятъ мои способности соображать и дѣйствовать, если я когда-нибудь, ради наслажден³я, забуду свои обязанности или исполню ихъ нерадиво, пусть ключницы обратятъ мой шлемъ въ кастрюлю; пусть всѣ обиды, всѣ поруган³я, соединившись вмѣстѣ, обрушатся на мое честное имя и загрязнятъ его на вѣки!
   Дожъ. Рѣшите между собой, ѣхать ей или оставаться? Но дѣло спѣшное; оно кричитъ: "скорѣе!" быстрота вашихъ дѣйств³й должна соотвѣтствовать важности дѣла. Вамъ необходимо отплыть сегодня же въ ночь.
   Дездемона. Въ эту же ночь, синьоръ?
   Дожъ. Да, непремѣнно.
   Отэлло. Я готовъ всею душею.
   Дожъ (Сенаторамъ). Завтра въ девять часовъ утра мы снова соберемся здѣсь. Отэлло, оставьте здѣсь кого-нибудь изъ вашихъ офицеровъ; мы ему поручимъ доставить вамъ и полномоч³я, и все, что окажется необходимымъ.
   Отэлло. Если ваша свѣтлость позволитъ, я оставлю здѣсъ своего поручика, человѣка безукоризненно честнаго и достойнаго всякого довѣр³я. Ему я поручу проводить мою жену, а также доставить мнѣ то, что вамъ угодно будетъ мнѣ переслать.
   Дожъ. Хорошо. Покойной ночи вамъ всѣмъ! (Къ Брабанц³о). Ну, благородный синьоръ, если правда, что доблесть с³яетъ также ярко, какъ и красота, вашъ зять также лучезаренъ, на сколько темнолицъ.
   1-й сенаторъ. Прощайте, храбрый мавръ. Берегите счаст³е Дездемоны.
   Брабанц³о. Смотри за нею зорко, мавръ! наблюдай, не спуская глазъ. Она обманула отца, можетъ обмануть и тебя (Дожъ, сенаторы и офицеры уходятъ).
   Отэлло. Жизнью поручусь за ея вѣрность. Честный Яго, свою Дездемону я оставляю на твое попечен³е; пусть твоя жена прислуживаетъ ей; прошу тебя объ этомъ, а при первой возможности привези ихъ. Идемъ, Дездемона. Мнѣ остается побыть съ тобою всего одинъ часъ досуга для любви. Да надо еще приготовиться. Приходится покоряться времени (Уходитъ съ Дездемоной).
   Родриго. Яго!
   Яго. Что скажешь, благородная душа?
   Родриго. Какъ думаешь, что я намѣренъ сдѣлать?
   Яго. Пойдти домой и лечь спать.
   Родриго. С³ю же минуту пойду и утоплюсь.
   Яго. Если ты это сдѣлаешь, я перестану тебя любить, и къ чему это, глупый человѣкъ?
   Родриго. Еще труднѣе жить, когда жизнь одно мучен³е. Намъ прописано умереть, если смерть является нашимъ врачомъ.
   Яго. Это подлая трусость. Я уже четырежды семь лѣтъ наблюдаю свѣтъ и съ тѣх

Другие авторы
  • Хвостов Дмитрий Иванович
  • Каченовский Михаил Трофимович
  • Карлин М. А.
  • Ховин Виктор Романович
  • Набоков Константин Дмитриевич
  • Кауфман Михаил Семенович
  • Кайсаров Андрей Сергеевич
  • Теренций
  • Дуров Сергей Федорович
  • Вельяшев-Волынцев Дмитрий Иванович
  • Другие произведения
  • Арцыбашев Михаил Петрович - Старая история
  • Гримм Вильгельм Карл, Якоб - Лис и гуси
  • Радищев Александр Николаевич - Письмо к другу, жительствующему в Тобольске, по долгу звания своего
  • Леонтьев Константин Николаевич - О романах гр. Л. Н. Толстого
  • Ильф Илья, Петров Евгений - Рассказы, очерки, фельетоны
  • Гримм Вильгельм Карл, Якоб - Три черные принцессы
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Стихотворения Владимира Бенедиктова. Спб., 1842
  • Вишняк М. - Дань прошлому
  • Лессинг Готхольд Эфраим - Лаокоон, или О границах живописи и поэзии
  • Достоевский Федор Михайлович - Хозяйка
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
    Просмотров: 267 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа