Главная » Книги

Розанов Василий Васильевич - Семейный вопрос в России. Том I, Страница 7

Розанов Василий Васильевич - Семейный вопрос в России. Том I


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

   Глубокоуважаемый В. В. Мне трудно выразить вам, как глубоко взволновало меня ваше письмо, и еще глубже тронули меня ваша искренность и доверие ко мне - неведомому вам человеку. Но доверие само по себе, а случайность - случайностью, и так как моя жизнь полна этими "случайностями", то я и принял за правило: подобные письма жечь; но на ваше письмо у меня рука на поднимается, и я возвращаю вам его, хотя и не без борьбы с искушением - оставить его у себя.
   Я тоже человек занятой и усталый, и не для игры в переписку пишу вам. Поэтому постараюсь быть тоже кратким, лишь бы не в ущерб ясности.
   Я живу во второй семье. Но, Боже, во что стало это мне! В 1-й раз я женился по любви внезапной и страстной, на 23-м году жизни. Чрез 2 года мы разошлись, без детей и без измены. Прошло 5 лет: я влюбился снова и попросил у жены, жившей в другом городе, развода; она отвечала, что живет уже 4 года с любимым человеком и имеет 2 детей; она принимает * вину на себя, но я должен признать ее детей моими законными. Два года я был в лечебнице душевнобольных в г. N., эти 2 года она безвыездно жила в К.: факт прелюбодеяния налицо - рождение детей не от мужа... И этих же детей признать законнорожденными! Я принял это условие, по совету преосв. Никанора (Бровковича, тогда еще Уфимского). Сперва - случайно, а потом - умышленно я пропускал годовые сроки, установленные на спор о законности рождения, а затем самыми фактами деторождения в отсутствие мужа, удостоверенными метрич. справками и свидетельствами о безвыездном разноместном жительстве супругов, устанавливал факт упорного прелюбодеяния жены, дающего мужу право на развод, независимо от сроков на спор о законности рождения. Эту крючкотворскую бессмыслицу, освященную законом, я положил в основание иска. И бессмыслица победила здравый смысл! Но целых девять лет я толок лбом в консисторские стены. В Уфимской консист. (после Никанора) мне отказали дважды. Пользуясь законом о возбуждении иска по месту жит. истца, я переехал в Астрахань: и там отказали; переехал в Полтаву: отказали; переехал в Харьков - и в Харькове отказали. Надо мной издевались; меня считали маньяком; я изучал консисторские уставы - печатные и непечатные, писал лично обер-прокурору Синода и в комиссию прошений отчаянные письма...
   ______________________
   * Это - любопытно: какая же невыразимая потребность развода, когда он покупается ценою: отдать двух своих детей в фамилию и родке того, от кого они рождены, хотя и оставить их при том, от кого они рождены; и затем, страх всех имеющих родиться потом детей иметь "незаконными" (ибо для принявшей на себя вину - брак запрещен). Но уже сколоченное, уже склеившееся и очевидное счастье новой жизни (о, отнюдь не разврат, а нравственнейшее доверие к второму мужу) толкает несчастную всем пожертвовать, только бы не разбить и не потерять это счастье. Какова же лютость чудовищ, противоразводников, которые и при воззрении на таковую силу любви - не трогаются!! В их грудях не сердце положено, а жерновые камни. В. Р-в.
   ______________________
   По счастью, к тому времени в присутствие Синода был вызван Никанор (тогда уже Херсонский) - и решение Харьк. консистории, отказавшей мне в разводе, было отменено, с надлежащим внушением... Произведено расследование; ни одного свидетеля, ни лжесвидетеля я не выставил: голый факт и признание... Результат: брак расторгнут, а дети, рождение коих послужило основанием к расторжению брака, уже целых пятеро, признаны законнорожденными, и я их внес, всех пятерых, как моих законных детей, в родословную книгу дворян N-ской губернии. Поверите ли: я до сих пор горжусь этою победою над нашим крючкотворством при помощи крючкотворства же! Стоило мне это тысяч семь*, не более... и лет 18 жизни с плеч долой!
   ______________________
   * Семь тысяч расхода, и 18 годов свежей и молодой жизни "с плеч долой"; и вся эта гекатакомба в жертву 5-6 строкам слов о разводе. В каком же предвидении они были сказаны? И как понятен вопль апостолов, ещё евреев, и живших в мудром Моисеевом узаконении о разводе: "Когда таковы обязанности мужа к жене - то лучше не жениться", или vice-versa: "Если так установить развод - тогда люди перестанут жениться". И затем, в рассказанном случае, только великодушие человека спасло пятерых детей от судьбы незаконнорожденных. Но "вражда к семени жены" (Бытие, 4), мучившая здесь собственно уже четырех человек (две старые и две новые семьи), требовала еще и пять невинных детских жизней в жертву. И все это через посредство тех "святых" рук, которые потребовали себе за труд сопротивления счастью девятерых семь тысяч. В. Р-в.
   ______________________
   Тогда, наконец, я женился, и теперь, на 49-м году, имею 8-летнюю дочку. Достигнутое с таким ослиным упорством "счастье" длилось... целых 5 ? месяца; но вот уже 9-й год мы тянем семейную лямку - скучную, тяжелую и мучительную, без просвета и без перспективы... Выхода нет: мы оба души не чаем в дочке, делить ее нельзя и, ради ее, самим нельзя делиться! Жене нет еще 30 лет; она могла бы еще создать себе семью "непорочную"... до поры до времени. Да и сам-то я ведь тоже к непорочной семье стремился, и столь целомудренно, что целых 9 лет не превышал прав* жениха... для того, чтобы быть мужем в течение 5 месяцев! Бывают трагические коллизии, бывают дьявольские издевательства судьбы: а что тут поделаешь?!
   ______________________
   * Можно подумать, что потому и не сладилась новая семья, что люди девять лет ждали решения "милостивцев", - и перегорели и сгорели в ожидании, и ничего не осталось. В. Р-в.
   ______________________
   Знаю я множество "законных" семей, которые смердят вонью и мразью, и приведенные вами примеры не пополнили мою коллекцию; знаю и "незаконные" семьи: иные - не лучше законных, а иные чистые и непорочные, в которых я отдыхаю от треволнений жизни; и тихо делается у меня на душе при виде того, что могут же люди жить по-человечески. Расторжимость семьи, утратившей чистоту, я признаю; равноправие всяких детей, раз они - дети, свободу чувства не отрицаю; выражение: "незаконнорожденные дети" считаю за неграмотное и бессмысленное; власть богословов как лиц и как учреждения (т. е. собрания "человеков") над браком ("что соединено Богом") я отрицаю. Но и семью вне религии (т. е. вне Бога) не признаю за человеческую семью, как не знаю и религии вне семьи *.
   ______________________
   * Ну, вот великие и прекрасные слова великодушного и исстрадавшегося человека.
   Резюмируем их:
Семья вне Бога - беззаконие.
Религия без и вне семьи - невозможность.
Семья как только не чиста - расторгается.
Дети - всегда и все законные. "Незаконнорожденные дети" - безграмотное слово.
Этого достаточно и для установления лучших форм семьи. В. Р-в.
   ______________________
  
   И вот я опять стою одиноко лицом к лицу с тою трагическою коллизиею, которую я вам слегка наметил в моем первом письме, прося вашего указания: что делать? Я индивидуальное ("der Velbst", а не гелертерское неведомое "ich") - я, с его свободою мысли, чувства и воли (утверждаю: воля свободна - и в этом отличие человека, подобия Бога-Творца, от скотины), л с его страстями, стремлениями и жаждою жизни - это один объект наблюдения; другой - семья, семенной род, порабощающий это я (прототип: жизнь полипов); а третий - социальный строй жизни, порабощающий род и разлагающий семью. Тут очевидна какая-то страшная ошибка в человеческом домостроительстве; но где она? в чем именно?..
  
   Я вопрошаю жизнь, к ней простирая руки:
Куда бежать от этой адской муки,
Куда бежать и где приют найти?!..
  
   Не во мне лично тут дело: все человечество стоит долгие века пред этим треклятым вопросом и вопрошает. И ответы сыпятся за ответами, а вопрос все остается вопросом. Бедное, жалкое, мерзкое, подлое - и глубоко несчастное, исстрадавшееся человечество, потерявшее чутье Бога!
   Вашими работами на этом поприще вы уже расчистили некоторые Авгиевы стойла нашей семейственности и общественности - и потому-то, мне кажется, так и прислушиваются все к вашему слову... Не кажется ли вам, что ныне вновь "исполняются времена и сроки", что мы живем снова - если не в начале новой эры, то по крайней мере - в конце старой? Не чуете разве вы, что уже носится Великое Слово над миром, что уже Свет во тьме светит и тьма Его не объяст? И как некогда восстал Иоанн Предтеча с призывом к покаянию, так и ныне великое покаянное слово уже гремит в сердцах многих. Что такое вся ваша литературная деятельность, как не призыв к покаянию? - призыв к покаянию по тому пути, который вам представляется истинным; Л. Толстой, Достоевский и др. -тоже пророки покаяния, зовущие на те пути, иные, которые им кажутся истинными. .. "Что есть истина" - Бог есть истина: единый истинный абсолют, и вне Его нет абсолюта и быть не может: все остальные "истины" относительны и субъективны; Бог, познаваемый не человеческим произволением, а откровением Божиим.
   Как древле язычество, создавшее культ многобожия (главный грех коего* не в пантеизме, а в антропоморфизме), - от высот Зевса-громовержца пало в пропасть обожествления Нерона и Каракаллы, и даже коня Каракаллина, так и ныне псевдонаука, создавшая безбожие, низошла до обожествления протоплазмы; так ныне и философия, поставившая пупом мира свое праздное, ни на чем не обоснованное измышление - "ich", пала до шопенгауэровщины и ничшианства. Но преходящи все эти неистовства, велик же и вечен Господь Вседержитель; и не "субстанция" Он для мира, "бытия ли" или "бывания", a nstantia Suprema, от которой вселенная - рефлекс вечного света и пред которою - ничтожество и мразь все эти Ueber-Mensch'n (сверхчеловеки (нем.)). Мы Бога забыли, застененного его служителями, и иные этих служителей почитают за Бога, а иные отрицают бытие Божие, по тому рассуждению, что эти служители - не Бог. Мы утратили самое представление о Церкви ("два или трие собрани во Имя Мое") - и лишь заботимся о создании и благолепии вещественных собраний для молитвы... ежели "на окраинах" - то по "добровольной" подписке. Но живет ли Бог в этих "местах собрания", или только поживляются от них их "создатели и благодетели"? Уничтожив патриархат, из политических видов, мы создали учреждение с "расторопным штабс-офицером" во главе; припомните из "Моск. Сборн." кощунственное уподобление нашего духовного ведомства - блуднице, которая, не имея добрых дел, не кается, однако, как блудница евангельская, которая в грехах своих и с сокрушенным сердцем ждет Божия милосердия, - но нагло домогается внимания к себе и, бесстыдно растопырив ноги, голосит на распутье: "Приди и посмотри"! Кем и ради оправдания кого и чего изрыгнута эта хула?!.. Школьный атеизм у нас насажден не столько "отрицателями", сколь Д. А. Толстым и любовно взлелеян Деляновым (в смысле собирательном, конечно). Я знал гимназистов-пятерошников, совершавших омерзительные гадости под благолепное пение св. псалмов... Народ, породивший такое чудовище атеизма, как Конст. Леонтьев, не может быть "безвинно-страждущим" народом, как учили наши народники. А сознание вины есть уже покаяние.
   ______________________
   * Ну... А слова: "по образу, по подобию Нашему сотворим его" (человека), - разве уж не включают обратной истины: что человеку есть Небесное Подобие? В. Р-в.
   ______________________
  
   Тем и полны живого трепета ваши речи, что каждое слово ваше идет до глубин жизни. Нет ничего легче, ничего поверхностнее и бесплоднее, как проповедь какой-либо абсолютной морали, вне пространства и времени. Теории сочинять, и даже логически их обосновывать - тоже нетрудное и пустое дело. Но вырвать болячку из глубины зараженного организма и показать соотношение в ней органических сил - как делаете вы - это великая заслуга. Глубоко берет ваш заступ; но не возгордитесь этим, а ройте еще глубже и выройте истину, во всем ее объеме, на свет Божий.
   Мыслить за другого нельзя и нельзя другого заставить мыслить по-своему; я на это и не дерзаю. Я только передаю вам мои мысли, всполошенные вашими идеями.
   С истинным и глубочайшим почтением
имею честь оставаться Геннадий Ел-в.

* * *

   ...Каждый из нас говорит про свое, про наболевшее, и по-своему. Но точек соприкосновения много, и потому чувствуется родство мысли и духа. Искренно благодарю вас за искренность вашего письма и отвечаю вам искренностью. Разгадка простая: ничто не вечно под луною, а тем более чувство. Любили не головою, а сердцем, любили пламенно; но за 9 лет пламя не раздувалось, а угасало; излюбились; поддерживала настойчивость, честолюбие - добиться цели; обманывало - желание обладать и дать семя роду. И вот, когда все достануто - чувство погасло. Приготовили одну котлетку и загасили огонь на очаге. Не гасили, а дотлел сам и погас!.. Мне больно писать лично о себе, и не привык я... Я уже разрешил вам воспользоваться материалом моих писем, но с соблюдением полнейшей анонимности мест и лиц. Знаете, что я себе ставлю в единственную заслугу во всей этой трагикомедии: что я не заклал "незаконнорожденных", хотя и легко было это сделать. Единственный благой результат 9-летней муки и мытарств - узаконение этих детей! А то ведь - просто бесцельное преступление вышло бы!
   С вашим талантом и проникновенностью, - ваша прямая обязанность написать критику на "Feconditee" Зола. Давно уже не было писано такой умной и глупой, такой подлой и честной, такой ясной и сумбурной, такой нужной и негодной книги! Ваш
   Геннадий Ел-ев
  

ЮРИДИЧЕСКАЯ ТКАНЬ ОКОЛО СЕМЬИ

Дети при возможном разводе

   Еще раз взвесим хирургическое лечение больной, загнившей семьи, известное под именем "развода". Вековое учение о том, что семья, в которую уже вошел грех, вошла злоба и взаимное отвращение родителей, не может быть расторгнута, - это учение ссылается обычно на интересы ребенка. В общем соглашаются, что развод, - и без тех отяготительных подробностей, какими он теперь сопровождается, - есть единственное средство очищения и оздоровления семьи. Но на пути его стоит колыбель. "Она так трогает, так мутит сознание. И люди, и законодатели теряются перед нею". В конце концов, однако, начинают видеть, что именно интересы-то колыбели и требуют развода, ибо ребенок нуждается не столько в физическом пропитании, сколько в здоровой и чистой вокруг себя атмосфере семьи. Не давая развода, мы только углубляем растление семьи; напротив, хирургически разделив родителей, между которыми все нравственное умерло, мы порознь каждого из них очищаем, оздоравливаем. Открывается честное вдовство, совершенно так, как и при физической смерти которого-нибудь родителя. Но, далее: в ссылках на детей есть некоторое явное притворство противников развода. Ведь, теперь, т. е. уже века, не разводятся вовсе не те только семьи, в которых есть дети: не разводятся всякие семьи, брак вообще не расторгается, даже когда он бездетен. Эта важная подробность указует, что вовсе не интерес детей, вовсе не интерес мужа и жены, а что-то третье стоит камнем преткновения на пути к разводу. Далее, ищут развода не те вовсе семьи, которые не очень согласно живут, а те, которые совершенно развалились и похожи на здание, в котором крыши нет, а стоят только остатки сломаных стен. Вопрос идет о семьях, фактически разлучившихся, где отец и мать годы не живут друг с другом, а дети, если они есть, живут все равно при котором-нибудь одном из родителей, не видя другого. В этом случае также не дается развода, и это есть тот случай, когда просто одинокому человеку семья запрещена, а не запрещена только проституция. Вопрос и сводится к борьбе инстинкта семьи, которым постоянно живет человек и хочет непрерывно жить, с подневольной проституцией, которая ему указуется, взамен семьи, как некий ее коррелатив, как замена.
   Семьи вы хотите или проституции?
   - Проституции!- отвечают противники развода.
   На этой почве и будем стоять. С нее я отнюдь не хочу сходить. Нет закона, который препятствовал бы человеку предаваться разврату; и за разврат никакое наказание человека не преследует. Положение дела таково, что человек встречает неодолимое препятствие к жизни в законном и честном браке, которого он просит (при умершем фактически прежнем браке) и которого ему не дают; а когда инстинкт семьи в нем преодолевает страх наказания и он, не получив венчания, образует и без него семью, дети его поступают в реестр "незаконнорожденных", т. е. у него, в сущности, дети отнимаются. Вот о которых "детях" следовало бы поплакать людям, "брегущим семью" в том печальном случае, когда ее уже давно фактически нет. Таким образом, величайшее и утонченное наказание лишения прав на детей постигает человека просто за отвращение к распутству и за склонность к семейной жизни; напротив, ничто не снимает с него честного имени, если он пользуется проституциею. Это чудовищно ложное положение, которого мы не замечаем только потому, что все и давно в него поставлены и что "на людях смерть красна", - и должно составить предмет обсуждения. На это положение дела давно пора обратить внимание государственным учреждениям, на руках которых лежит отвратительное гноище проституции, и они недоумевают, откуда все растет такое сокровище. Да оно и растет оттого, что не урегулировано семейное (брачное) право и что в тысяче случаев человек сбрасывается в проституцию, сбрасывается подневольно, и, наконец оттого еще, что брак пугает просто неотделенностью своею от разврата. Дело в том, что совершенно неразрушима только номинальная, паспортная сторона брака: напротив, человек может сгнить в этой паспортной оболочке, он может предаваться какому угодно разврату, а все-таки развода он не получит. Таким образом, пикантная и остроумная сторона норм брака заключается в узаконении как полиандрии (недоказанной только, да и как ее доказать в век гостиниц, театров и крепких замков?) для "смиренномудрых" мужей, несущих разврат жен, так и полигамии для жен, тоже "смиренномудрых", которые терпят побои мужа и взятие на глазах жены любовницы в дом. Этот "брак врассыпную" (разъезд без развода) и "брак с приятелями и приятельницами" и произвел то отвращение к нему, то омерзение всякого порядочного и честного человека, которое вызвало ныне столь широко замечаемое равнодушие к семье, нежелание жениться и угасание семейного инстинкта. Проборовшись века с формой совершенно ложной, семья умирает. И вот это-то страшное ее умирание и вызвало всеобщий лозунг: рассмотреть положение семьи, рассмотреть препятствия к семье, рассмотреть ее очистительные пути, которые закупорены, и эта закупорка загоняет внутрь семьи грех, порок и преступление.
   Об этом время подумать государству, для которого семья есть первый устой его собственной прочности. Семья чиста - крепко и государство. Но если семья загнила или, точнее, если в веках бытия своего она поставлена в нездоровое положение, - государство всегда будет лихорадить тысячею неопределенных заболеваний. И вот почему, имея долю своего огромного участия в семье, оно может пожелать и вправе пожелать рассмотреть, что гноит этот основной социальный институт.
   "Нов. Вр.", 1900
  

Укрепление семьи

   Мы получили и получаем много частных писем относительно развода, - писем, иногда рассказывающих длинные семейные истории и которые то исполнены мольбы о разводе, то страха перед разводом. Так или иначе, вопрос очевидно жгуч, и он практически жгуч. Нам пишет муж, который десять лет живет в несчастном браке, но не считает возможным его расторгнуть, потому что есть дочь, которую равно любит его жена и он. От одной женщины* мы получили письмо, выставляющее принципиальные возражения против развода.
   ______________________
   * Г-жи Ю. Б-ной. См. выше, стр. 97 и след. В. Р-в.
   ______________________
   Ее возражения - возражения очень серьезной женщины. Письмо дышит пессимизмом и видит надежду семьи во внешней сколоченности ее членов, в неразрывности уз, а не в том, чтобы предупредить самое желание их разорвать, и не в рассмотрении естественных скреплений, которые держат даже мало любящую и мало счастливую семью все-таки в целости. Первое письмо*, на которое мы сослались, где отец высказывается против развода, потому что хотя он и несчастен в семье, но любит дочь, отвечает на излишнюю тревогу г-жи Ю. Б-ной.
   ______________________
   * См. выше письма г. Геннадия Ел-ева, стр. 95 и след. и стр. 98-102. В. Р-в.
   ______________________
   Посмотрите на замерзлую реку осенью. Вода - мертвая стихия, и, казалось бы, она должна замерзнуть гладкою, как стекло. Но наблюдение показывает, что во множестве точек торчат углы, бугры, где лед смерзнулся уродливо и непрямо. Можно ли ездить по нем, не сравнивая этих углов, ям, ребер, выперших кверху льдин! Что живое не болеет?!. Но все болеющее лечится, и дурна та страна, которая пренебрегает лечением. А ведь в вопросах семьи и брака мы принципиально отказались от лечения, говоря: "Уладится как-нибудь" - даже о таких случаях, где муж вбивает жену в могилу или жена начинает подсыпать мужу порошки. Мы убегаем от идеи развода только тем, что закрываем глаза на действительность, "не видим", "не смотрим". Но нужно именно видеть, нужно смотреть, да и рассмотреть как вообще весь вопрос о разводе, так и тысячи единичных случаев несчастно, неправильно и, наконец, преступно сложившихся и текущих семей. Мы ничего другого не хотим сказать, кроме: "Здесь нужно начать думать". Хороши были бы отношения собственности, если бы не было коммерческих судов, если бы не было вексельного устава. Но в неизмеримо более важной сфере семьи мы имеем, в сущности, пять строк: "Живите согласно, а если один из вас совершит прелюбодеяние в присутствии двух свидетелей, то другая сторона получит развод с правом замужества или женитьбы". Согласитесь, что это слишком коротко. Все дело в беззаботности (закона), а нужно приложить заботу, на чем мы и настаиваем. Как организовать эту задачу, об этом можно и следует годы, десятилетия думать; важно начать - и тогда мы как-нибудь что-нибудь сделаем, а то ведь в сфере семьи и брака мы именно принципиально отказались что-нибудь начинать. "Болит ли кто из вас - болей; уродлив ли - оставайся уродом", вот единственная медицина и хирургия, которую мы имеем и которую нельзя не назвать слишком деревенской медициною. Автор письма совершенно не задается вопросом: да чем же фактически (а не юридически) в настоящее время семья обеспечивается в какой-нибудь чистоте, предупреждается от разврата которой-нибудь одной стороны? Он называет "без вины флирт началом распадения семьи", - но вот флирт удлинился, есть вина, наконец, жена уезжает от мужа, переезжает к другому, третьему, четвертому и, от всех рождая детей, записывает их на имя первого, ею брошенного мужа! Картина, которою г-жа Ю. Б-на пугает в будущем, есть изображение не будущего, а настоящего времени. Такая женщина все-таки перед законом не виновна, а по смерти мужа (первого из четырех) является в казначейство получать пенсию "до совершеннолетия его законных (от троих посторонних людей) детей". Согласитесь, что положение вещей, доросшее до такой разительной чудовищности, до такого совершенного смешения самим законом "брака" и "разврата", требует поправок.
   Поистине, если бы так доктора относились к больным, не было бы у них выздоравливающих, а только умирающие. Семья и стала очень похожа на "умирающего". Автор не оспаривает коренного нашего утверждения, что настоящее отсутствие развода приводит к уничтожению разграничительной линии между "семьею" и "не семьею", "браком" и "развратом". Думает ли он, что такое смешение не опасно? Он спрашивает: "Чем же отличить порядочную женщину от непорядочной?" И мы спросим: "Чем же в самом деле отличить?" При облегченном разводе они отделятся и вышедшая четвертый раз замуж так и будет иметь надпись своего настоящего положения, тогда как теперь жена, променявшая трех на четвертого, есть "первая и единственная законная жена такого-то", хотя бы она именно сменила четыре квартиры и поведение ее было известно акушеркам и знакомым. Теперь только общество осуждает таких женщин, но закон их не осуждает. При разводе общество получило бы помощь закона: "Ты - четвертая и именуйся четвертою". Трудно представить себе мужчину, который, увидав в паспорте прописку о трех мужьях, захотел бы вписаться к ним четвертым. Но теперешнее положение, которое можно назвать "игрою втемную", тем и ужасно, что никому не известно, где кончается одно-мужие и где начинается много-мужие.
   Есть совершенно простые и совершенно твердые способы отделить, как выражается автор, "совершенно негодных для брака людей". Таков каждый резко и грубо пренебрегший своими обязанностями отца, матери, жены, мужа. Оставление семьи, покушение на жизнь и, наконец, постоянная связь с другою или с другим - все это есть достаточная причина кассации брака.
   В заключение одна историческая справка. Известно, какое отвращение римляне времен республики питали к разводу, с каким страхом и как поздно они его начали давать. Нужно заметить, что для здоровья семьи очень важно наблюдать, чтобы не дать развод в слишком (исторически) поздний фазис семьи, когда она уже разложилась и развод приходит запоздалым и бессильным лечением. Отсутствие развода в Риме открыло эру таких "семейных нравов", что пришлось развод дать. Но, мы сказали, все пришло слишком поздно. Разводом воспользовались не как средством здоровья, но как способом увеселения. Напротив, развод безусловно свободен у евреев еще со времен Ниневии и Вавилона, и семья у них очень прочна и чиста. Ничего не слышно о гибели семьи и у турок или у татар, хотя у них также совершенно свободен развод. Вообще важно, чтобы развод пал на сколько-нибудь способную к выздоровлению почву, и тогда он оздоровит, но, понятно, трупа он не воскресит. Мы пошли и успешно идем по пути очень легких семейных нравов, и вот почему нам медлить и откладывать с разводом опасно. Тут нечего довольствоваться архаическими наивностями какого-нибудь "Любушиного суда", который очень напоминает теперешний суд о браке, - а нужно позаботиться о более зрелой мудрости.
   "Нов. Вр.", 1900.
  

МАТЕРЬЯЛЫ К РЕШЕНИЮ ВОПРОСА

V. Еще о separation de corps

   В предыдущем письме своем я выразила очень ясно свою мысль, что в некоторых случаях совместная жизнь супругов может сделаться невыносимой для них, тяжела и вредна для детей, вследствие чего полезно и даже необходимо допускать* отдельное жительство (французское separation de corps); но не развод, разрешающий вступление в новый брак**, при живом муже или жене***. Живя с одним из родителей, дети не будут свидетелями тех тяжелых семейных сцен, о которых так скорбят сторонники разводов. Далее, средством удержать от распадения семью не только юридически, но и нравственно может послужить лишь изменение воспитания молодого поколения, и особенно девочек, на что я и указывала в моем первом письме. Допустимость разводов между евреями со времен библейских только потому не увеличила их числа, что все же на них смотрят очень строго**** во всех тех случаях, когда причиной служит не бесплодиеженщины. Это единственно, что не ставится ей в упрек, но дает мужу безусловное право требовать развода. Развестись еврейке действительно легко, но выйти после этого вторично замуж очень трудно*****. Затем, между евреями, кроме самых малых исключений, при миллионных состояниях, не существует праздных женщин, а этим почти все сказано. На мои доводы мне говорят, что нельзя требовать от людей, созданных из крови и нерв, чтобы они перестали быть людьми, отрешившись от своих страданий, и всецело отдались служению идее, а мне кажется, для этого именно надо быть только людьми, но не животными. Если бы люди несколько веков тому назад отказывались жить для идеи, то не было бы теперь всей нашей цивилизации. Сколько лучших людей жертвовали своей личной жизнью за идею? В том же, что я говорю, нет и этой жертвы, так как жизнь для моего собственного ребенка, для этой плоти и крови, не есть отказ от личной жизни, а только ее духовное продолжение. В этом случае страдает одна чувственно-животная****** сторона, отказаться от которой совсем уже не так трудно******* для честной******** женщины; я думаю, что женщина, прожившая восемь, десять лет замужем и имеющая трех, четырех детей, не может сказать, что ей навязывают тяжелую роль весталки, если разрешат жить отдельно от мужа, но запретят вновь********* выходить замуж. Ранее же такого срока очень редко возникают вопросы о разводе, а потому и говорить о тех редких случаях нельзя в общем правиле. Что касается одной практической стороны вопроса, указанной также в вышеупомянутой статье, чтобы чужие дети не могли получать пенсию за фиктивных отцов, то для этого надо прибегнуть просто к административной мере, изменив правило выдачи метрических свидетельств. При крещении ребенка таковое свидетельство должно выдаваться исключительно его законному отцу, а в случае его отсутствия - лишь при представлении его личной просьбы о выдаче матери**********. При невыполнении же этих двух условий - вписывать ребенка хотя бы и замужней женщины "незаконным и родившимся от неизвестного отца"***********. Мой оппонент напрасно думает, что кто-либо из мужчин остановится перед тем, чтоб быть вписанным четвертым мужем. Я уверена, что эта арифметика не устрашит ни тот ни другой пол. Нельзя нам, при нашем нравственном неряшестве************, давать право легкого развода, как нельзя давать ребенку огня в руки*************. Мы еще для этого слишком молоды************** и не сумеем обращаться с ним осторожно. Ни в одной европейской нации нет той шаткости нравственных устоев, как у нас. В семейной жизни англичанки, немки, француженки есть у каждой своя определенная система, в русской же семье одна безалаберщина. Что хочет сделать русская мать из своих детей - она сама не знает, и растут эти дети, как трава. Попадают они случайно под хорошее чужое влияние или под дурное, смотря почему выходят люди получше и похуже, но матери тут решительно ни при чем (говорю о большинстве, исключения, конечно, есть). Домовитости в теперешней русской женщине также нет совсем во всех классах общества. К гнезду своему, в противоположность женщинам всех других европейских национальностей, она относится с полным равнодушием***************; что же будет тогда, когда, выходя замуж, она не будет считать, что это есть ее гнездо навсегда? **************** Довольно, что мы по своей небрезгливости дошли до того, что не знаем, по словам моего оппонента, где кончается одномужье и начинается многомужье, но не будем же по крайней мере санкционировать это законом*****************.
   Ю. Б-на
   ______________________
   * Да что вы за инстанция, "допускающая и не допускающая"? Удивительна эта закоренелая привычка рассуждающих о браке, в печати ли или в законах, принять осанку, принять сановитость и начать вещать: "допускаю", "не допускаю". А где же право "сотворенных мужем и женою" Адама и Евы и вообще всякой четы (Бытия, 2, Матфея, 19)? В. Р-в.
   ** А разрешающий что же?., внебрачное сожительство? пользование проституцией? Ведь фактически вы не имеете сил предупредить ни одно, ни другое. И закрываетесь фиговым листком притворного неведения: "Я не вижу ("не смотрю", "не хочу смотреть") и, следовательно, нет". В. Р-в.
   *** Почему "при живом"? Жив мужчина, жив человек, чиновник, воин, гражданин, но не жив он как муж, ибо прервана с ним "плоть единая" и, след., все брачное умерло. Считать "мужьями" и "членами" семьи или брака таких отделенных от ложа и стола mesdames и monsieurs есть возмутительное введение в брак идеи фиктивного брака, т. е. суммы форм без всякого содержания. В. Р-в.
   **** Фактическая ошибка. "Муж может потребовать развода, не объясняя других причин, кроме того, что у жены дурно пахнет изо рта", - решил светило еврейства, кроткий Гиллель (около Р. X.). Конечно, мудрые раввины хорошо понимали, что если муж любит жену - то он не пожалуется на дурной запах у нее изо рта, а перенесет даже и побои от нее (terribile dictu!). А если нет любви, то, как вы ни запрещайте развод, - ничего, кроме разврата, в браке не будет... В. Р-в.
   ***** Опять фактическая ошибка. Я расспрашивал об этом и знаю, что преспокойно выходят разводки. Да и вообще разведенная жена не менее привлекательна, чем совершенно невинная девушка, что видно из того, как часто замужние женщины внушают к себе глубокую страсть (напр., Вирсавия, Лукреция). В. Р-в.
   ****** Ну, въехала... В. Р-в.
   ******* Да что вам за дело, "трудно" или "нетрудно". Просто - не хочет, и конец вашей риторике, ибо "не хочет"-то она во исполнение заповеди: "Раститесь, множитесь, наполните землю". На земле есть уголок пустой, квадратик незанятый, и женщина, вдова, "разведенная" говорит: "Хочу его наполнить детьми моими", и для этого сближается с мужем, и благословение Божие над ней. Но у нас какая-то адская злоба или декадентская эстетика: пусть земля пустеет, а женщина не с детьми возится, а с портнихами, сплетнями, учеными книгами. Но мы ни книг, ни даже портних не отрицаем, а только пусть идут вперед - дети, "тех бо Царство Небесное". В. Р-в.
   ******** Вот, вот. Как только не по нашему закону, так "нечестная женщина". И этим-то позором, криком, атуканьем, выпусканием стаи злых слов и заставили женщину поникнуть головою, и отступить от своего права, и бросить детей, и выйти из-под закона Божия - под ваш человеческий, продиктованный "г-жою Б.", "кн. Марией Алексеевной", Сперанским или творцами византийских "Кормчих книг". В. Р-в.
   ********* Руфь, будучи очень счастливой женою, потом вышла за Вооза и стала одною из праматерей Давида и нашего Спасителя. Научитесь из сего, что никому и никогда не поздно выходить замуж, не поздно и жениться (знамение Авраама). Только одного бегите - одиночества, уныния; бегите тоски сердечной. В. Р-в.
   ********** Это очень просто и мудро. Теперешние метрики прямо представляют государственное и религиозное покровительство семейному разврату, именно - прелюбодеянию жен и их полному мужьям непослушанию. Впрочем, при закрытии (запрещении, затруднении) развода и нужен же был какой-нибудь исход несчастным, иначе число повешенных и повесившихся было бы еще больше в христианском мире, чем теперь. "Вас заставляют насильно отдаваться, с горькой миной любви при факте отвращения: ну, пусть слабые уж погибают, а кто силен - бегите", - вот молчаливая тенденция этого правила о метрических записях, их невыставленный raison d'etre <смысл существования (фр.) >. В. Р-в.
   *********** Вообще это мудро и так справедливо, что невозможно возразить. Но и по Ветхому и Новому Завету, когда так явен факт прелюбодеяния, - конечно, должен быть дан развод. И он должен быть дан предварительно, дабы "зачинаемый не от мужа младенец" был уже "зачат от мужа". Вообще идея чистого брака абсолютно исключает мысль и фактическую возможность зачатия "не от мужа" или "не от жены", и посему-то и требуется, чтобы развод лежал в руках и власти мужа и жены, дабы предупредить прелюбодеяние. В. Р-в.
   ************ Да неряшество-то откуда? И теперь любящие семьи у нас, у русских, не уступят в святом целомудрии ни римлянам, ни евреям. Но много ли их? А почти нет их - потому, что не любовь вы поставили фундаментом брака. В. Р-в.
   ************* Ну, и не дали, не давали 1000 лет. Что же получилось? Полное омертвение семьи, семейной жизни в стране. "Сильна любовь - как смерть", - это еще Соломон сказал. Оттого она все узы перетирает. Но вы изуродовали ее цветок, он оборван, испачкан, а мог бы цвести и благоухать. В. Р-в.
   ************** Ну, проживя-то тысячу лет... Старая это сказка. Мы неразвиты, неучи, но ведь мужик до старости неуч. В. Р-в.
   *************** Да, когда нелюбимое это гнездо, вами столь охраняемое. А посмотрите-ка на любящие русские семьи: не уступят, а может быть, превзойдут и немок, и англичанок. Любящая русская женщина как тигрица у изголовья усталого мужа и у постелек невинных детей. Видал русских матерей и жен и на факте-то их и строю восклицание: "Все будет спасено ими, но сперва спасите их! не мучьте!! не смотрите как на бесправную рабу перед вашими закононачертаниями!!!" О всем выспросите их самих с любовью и вниманием. Да и так Господь велел! Издеваться над женщиной, которая по силам физическим есть между нами то же, что ребенок между взрослыми, никто не позволил. В. Р-в.
   ****************** Конечно, нужно как жениться, так и выходить замуж с идеей "навсегда". Но органическое от механического тем и отличается, что в органическом присутствует "неизвестное", "неусчитываемое", нерациональное; "благодать, вера и свобода", перелагая живые термины на евангельские. Вот они-то действуют, преодолевая наше соизволение "навсегда" и обращая его во временное. Да и вот аргумент: а сколько в каждую минуту, положим в сегодняшнюю среду, уже зреет и дозрело преступников уголовных (тайных и явных) и вместе людей женатых. Что же, "единиться" с ними женам? и притом женам, ни душою, ни телом к уголовщине не склонным? Знаете ли, что есть мужья, которым преступно оставаться верною женою; и есть жены, которым преступно оставаться верным мужем (по их скаредности, скверности, лживости, пустомыслию, какому-то душевному безбожию). И поверьте, что распадение брака, уже до развода начавшееся, имеет мистические и религиозные основания. Где Бог не устроил "в плоть едину", значит, - и неустроима вовсе "единая (мистически) плоть". И тут закону, рациональному и внешнему, надо только покориться высшей мистике. В. Р-в.
   ******************* Да как же все это без развода сделаете? Вгоните внутрь? Снимете вывеску многомужия? Что в том, что без вывески, - ведь вонять все равно будет. А нужно и можно из самой жизни вымести дурной запах. В. Р-в.
  

VI. Колыбель*

   Это слово пробуждает нежность в самом черством сердце. Вокруг колыбели нарастает семья со всем, что в ней кроется творческого. Над колыбелью царит рой ангелов. Колыбелью клянутся, колыбелью обновляются, к подножию колыбели складывают и мир, и злато, и благовоние. Ничто так властно и нежно не связывает нас с церковью, с христианством, как колыбель: из колыбели выросло христианство.
   ______________________
   * Статья эта всего лучше исчерпывает вопрос о детях при разводе, ставимый моими оппонентами. В. Р-в.
   ______________________
   Сила и обаяние колыбели во все времена и у всех народов так велики были, что сам Христос воспользовался этой силой, чтобы вернее, прямее попасть в сердца людей. Он снизошел до колыбели. Мне кажется, что, если бы Он явился во всеоружии величия, каким ушел, Он оставил бы больше немого благоговения к себе, чем активной, напевающей райские песни, любви. Своей детской беспомощностью, этими крохотными ручками, ножками, этими наивными, широкими, небо поглотившими глазами, Он завоевал сердца людей раньше, чем проповедью своей, Он подготовил себе почву. На меня образ Христа-младенца, Христа-крошки сильнее действует, чем образ Христа-Страдальца. Этот детский наивный лик больше любви и ласки выжимает из сердца, чем тень окровавленного, распятого Христа-Бога.
   Есть две величайшие картины христианской эры: Сикстинская Мадонна и картина Христова распятия. У первой простаивают часами, днями. Чем больше на нее смотришь, тем она понятнее, милее, дороже. Хочется прижать к сердцу этого малютку с всклокоченной головкой, но его глаза - что за глаза! - удерживают. Эти глаза из того мира; но это все, что Он принес оттуда. Слабое, крошечное тельце и глаза Бога! Они покоряют. Они примиряют тот человеческий, немного страстный, немного даже физический восторг к прелестному ребенку, с безграничным духовным трепетом перед ощущаемым Богом. Если бы эта картина возбуждала в отдельности каждое из этих чувств - любовь человеческую или поклонение Богу, она не стала бы бессмертной: она бессмертна потому лишь, что передала величайший момент и христианства, и человечества - колыбель. А момент этот отозвался содружественным эхом в каждом сердце человеческом, где любовь к Богу всегда вызывает любовь к детям, и наоборот.
   Я не помню, кто автор картины распятия Христа. Технически она выполнена не хуже Сикстинской Мадонны. А между тем, она не вызывает в душе гармонии и не примиряет чувств: скорби и любви. Скорбь (жалость) и любовь, вообще, редко уживаются рядом: обыкновенно жалость вытравляет любовь уже потому, что жалость есть род страдания ("до боли жалки"). Картина распятия Христа не пробуждает во мне ни любви, ни смирения, ни прощения. Напротив! Вырастает протест. Казнь Христа напоминает мне о казнях, которыми усеяна жизнь, - несправедливых, жестоких. Делается жутко, мрачно. Я не чувствую и не могу понять, почему нужно страдать и умереть, чтобы познать истину. Тогда как у Сикстинской Мадонны я вижу и чувствую, что стоит родиться и жить и дать жизнь потомству, чтобы совершить шаг к Богу. Каждая новая жизнь вливает ведь в мир каплю новой любви - где-нибудь ведь радуются же этой новой колыбельке.
   Всякая новая жизнь - новая связь земли с небом. Вот почему выше колыбели (начала жизни) ничего нет, и Христос не опроверг* этой истины даже смертью своей, потрясшей и скалы, и горы, и сердца людей...
   ______________________
   * Есть какое-то противоборство, опровержение друг друга, между гробом и колыбелью, рождением и смертью, в последней инстанции - между Вифлеемом и Голгофою. Но в этом взаимном "опровержении" которая сторона шире, разрисована ярче - та и побеждает. Физиологическая, - пока рождающихся больше, чем умирающих, - победа за рождением; но нельзя не обратить внимания, что в Евангелиях страдания и смерть И. Христа шире и ярче выражены и сильнее поражают сердце человеческое, нежели Рождество Христово. В. Р-в.
   ______________________

* * *

   Великая творческая и примиряющая с жизнью сила детской колыбели не в том только заключается, что она размягчает сердца и наращивает вокруг себя семью, а и в том - что она олицетворяет собой единственный воплощенный на земле вид правды. Нет другой абсолютной правды на земле, как детская правда. Дети - это бросаемые с неба в человеческую муть хрустальные капли, которыми дано нам не только духовно, но физически упиваться.
   Общение с ребенком очищает душу, а прикосновение к нему вызывает у матери и отца усиленный ток кровообращения, от которого, как от свежего воздуха, от гимнастики, вырастают физические силы. Кусок мяса греет душу и плоть, как радостная весть, как луч солнца. И все это только потому, что в нем - воплотившаяся Божественная правда, что у колыбели никогда не было, нет и не будет места лжи. Могут быть нищета, горе, позор, стыд - но не ложь! Рождение ребенка может усложнить жизнь, стиснуть ее, вызвать к борьбе разные низменные инстинкты, - но никогда не замутит ее. Если иногда колыбель и становится поперек мирному течению жизни, то лишь тогда, когда эта хрустальная капля падает в сплошную муть, раздвигает ее, но не сливается с ней. Муть кажется от того еще мутней, но не по вине колыбели. Ложь и обман бегут от колыбели, как ночные птицы от солнца.

* * *

   Тем бесполезнее попытки фальшивой человеческой морали эксплуатировать колыбель ради чисто практической, хотя и в моральной области, цели. Я говорю о разводе. Мне казалось всегда, что развода, как секретной болезни, налагающей на страдающих ею известную тень, не следовало бы касаться публично. Не следовало бы копаться во внутренней стороне этого явления! Внешние его стороны: юридическая, церковная, процессуальная, наоборот, должны быть выдвинуты и обсуждены с наибольшим тщанием. Это ведь только последствия явления. Обряд развода следует за совершившимся уже фактическим разводом, как обряд венчания - увенчивает лишь и приобщает к церкви, к законам и обычаям страны, уже совершившийся, иногда вопреки велениям церкви, вопреки законам и обычаям, союз любви. Но так же, как никакая мораль, никакая логика и чуждая воля не может предписать законов и изучить путей, по которым совершается союз взаимнолюбящих, так и никакая мораль и никакой нравственный закон не должны и не могут вмешиваться в процессе разложения этой любви, ведущий к разводу. А между тем, вечно беспокойная человеческая совесть только и делает это.
   Недавно я видел французскую пьесу, сенсационно озаглавленную "Колыбель". И я в ужас пришел от той массы лжи, которую фальшиво построенная, вымученная мораль скопила вокруг этого воплощения на земле правды.
   Прежде всего, фундамент пьесы ложный: супруги разводятся, не перестав любить друг друга. Временная ошибка, если бы ее не раздули посторонние люди, была бы прощена и забыта. Тут нет самого ядра развода - есть только форма его, есть следствие без причины, есть недоразумение. Все, что построено на это

Другие авторы
  • Гофман Виктор Викторович
  • Аппельрот Владимир Германович
  • Федотов Павел Андреевич
  • Елисеев Александр Васильевич
  • Шуф Владимир Александрович
  • Раич Семен Егорович
  • Лютер Мартин
  • Вронченко Михаил Павлович
  • Молчанов Иван Евстратович
  • Баранов Евгений Захарович
  • Другие произведения
  • Колычев Евгений Александрович - Колычев Е. А.: Биографическая справка
  • Загоскин Михаил Николаевич - Концерт бесов
  • Бестужев Николай Александрович - Известие о разбившемся российском бриге Фальке в Финском заливе...
  • Привалов Иван Ефимович - По поводу манифеста 17 октября
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Сын жены моей... Сочинение Поль де Кока...
  • Шевырев Степан Петрович - О критике вообще и у нас в России
  • Курочкин Василий Степанович - И. Г. Ямпольский. Василий Курочкин
  • Фет Афанасий Афанасьевич - Д. Благой. Афанасий Фет - поэт и человек
  • Оськин Дмитрий Прокофьевич - Записки прапорщика
  • Неизвестные Авторы - Песни, канты и стихи
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
    Просмотров: 253 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа