Главная » Книги

Потехин Алексей Антипович - Новейший оракул, Страница 8

Потехин Алексей Антипович - Новейший оракул


1 2 3 4 5 6 7 8

и холодно кланяется в ответ на поклон Троерукова.)
  
  Троеруков (Софье Сергеевне).
  А моя жена верно у тетеньки?..
  
  Софья Сергеевна (сухо).
  Не знаю... может быть...
  
  Троеруков.
  Разве вы не видали ее?
  
  Софья Сергеевна.
  Нет, не видала.
  
  Воробейчикова (Троерукову).
  Совсем меня позабыли... И не вспомните.. Бог с вами.
  
  Троеруков.
  Извините, Ольга Федоровна... Право, некогда.
  
  Воробейчикова.
  Ну, как бы не найти времени, если бы захотели...
  
  Троеруков.
  Божусь вам, некогда... Утро у должности... Измучишься до такой степени, что
  рад Бог знает как отдохнуть вечером дома...
  
  Воробейчикова.
  Нет, уж не хотите... Бог с вами...
  
  Троеруков.
  Простите, Ольга Федоровна... Постараюсь непременно загладить свою вину...
  
  Воробейчикова.
  Прощаю только потому, что вы еще молоды... (со вздохом.) Ах, счастливчики... Я
  думаю, не насмотрятся друг на друга... Да, пользуйтесь этим временем... (со
  вздохом.) Ах, золотое времечко эти первые месяцы... После уж все будет не то.
  
  Софья Сергеевна.
  Ольга Федоровна, я иду к тетеньке: хотите вы идти к ней?
  
  Воробейчикова.
  Пойдемте, пойдемте, ma ch\ere.
  
  Троеруков.
  А мне можно к тетеньке?
  
  Софья Сергеевна.
  Не знаю. Она была еще не одета... Я думаю, скоро сюда выйдет.
  
  Троеруков.
  Если Вера у тетеньки, потрудитесь, пожалуйста, сказать ей, чтобы она сюда
  пришла ко мне.
  
  Софья Сергеевна.
  Хорошо (уходит вместе с Воробейчиковой.)
  
  
  
  Явление четвертое.
  
  
  Троеруков (один).
  Что она все злится? Что за фурия!.. Хорошо, если Вера успела поговорить с
  теткой без нее. Неужели в самом деле эта госпожа успеет взять верх над нами?..
  (Вера Сергеевна поспешно входит.)
  
  
  Явление пятое.
  
  Троеруков и Вера Сергееана.
  
  
  Троеруков.
  Ну, что, Вера?
  
  Вера Сергеевна.
  Тетенька сейчас выйдет сюда.
  
  Троеруков.
  Да ты мне только скажи, просила ты ее об обещанном имении, или нет?
  
  Вера Сергеевна.
  Нет, Серж...
  
  Троеруков.
  Опять нет... Отчего же? Ведь сестры не было?
  
  Вера Сергеевна.
  Опять не стало духа...
  
  Троеруков.
  Ну, что же это такое, Вера? Когда же этому будет конец?
  
  Вера Сергеевна.
  Да к чему же торопиться? Она теперь такая больная. Право, мне совестно
  просить.
  
  
  
  Явление шестое.
  
  Те же, Александра Ивановна, Софья Сергеевна и Воробейчикова.
  
  
  Александра Ивановна (поддерживаемая под руку Серафимой).
  Вера, Вера, слышала ли ты, - ко мне Ахлебенев приехал?
  (Троеруков целует руку Александры Ивановны.)
  Здравствуйте! Да ну, Серафима, усаживай, что ли. Ох, спинушка! Дай же
  подушку за спину... Что же?.. скамеечку под ноги... (Софья Сергеевна, Вера Сергеевна и
  Воробейчикова суетятся около нее.)
  
  Воробейчикова.
  Ну, покойно ли вам теперь, моя голубушка?
  
  Александра Ивановна.
  Уж какое спокойствие, Ольга Федоровна? с тех пор, как Готлиб уехал, я не знаю
  себе покою ни днем, ни ночью, совсем расклеилась! Ах, Боже мой!.. Ну, как я
  приму этого злодея своего, Ахлебенева? Один вид его мне несносен!..
  
  Вера Сергеевна.
  Может быть, не привез ли он каких известий о Готлибе Эрнстовиче.
  
  Александра Ивановна.
  Вон и Софья то же говорит, да без этого пустила ли бы я на свои глаза этого
  изверга!.. Ну, что же, принимать его или нет?
  
  Софья Сергеевна.
  Как же не принять, тетенька? - Может быть, он что-нибудь по делу...
  
  Александра Ивановна.
  Я не знаю, что уж и думать. Право, не умер ли уж Готлиб: ведь он поехал с тем,
  чтобы видеться и с этим извергом... (К Ольге Федоровне). Ну, как, скажете, целый
  месяц нет писем от него!..
  
  Воробейчикова.
  А вот офицерша-то сказала, что будут письма и радостные известия. Может
  быть, про этого самого Ахлебенева она и говорила.
  
  Софья Сергеевна.
  Очень может быть.
  
  Александра Ивановна.
  Ах, дай-ка Господи!.. (К Серафиме.) Ну, что же ты стоишь? скажи там, чтобы его
  сюда просили. (Серафима уходит.)
  
  Александра Ивановна.
  Ах, Боже мой, как я боюсь этого человека! Так сердце и замирает...
  
  Воробейчикова.
  Мудрено ли, моя родная! Я знаю это: вот я Агашки своей просто боялась,
  чувствовала, что она моя злодейка...
  
  Александра Ивановна.
  А вы, Сергей Николаич, поддержите же меня, если что коснется дела: помните,
  что вы теперь мой родственник и это прямая ваша обязанность...
  
  Троеруков.
  Что только могу...
  
  Воробейчикова.
  Да, да, уж теперь кому же и хлопотать за вас, как не Сергею Николаичу?..
  
  Александра Ивановна.
  Кажется, что так. По-моему, кажется бы, не надо и допускать меня до свидания
  с этакими злодеями... Ах, нет Готлиба!
  
  
  
  Явление седьмое.
  
  Те же и Ахлебенев.
  
  
  Ахлебенев (расшаркиваясь).
  Имею честь засвидетельствовать мое глубочайшее почтение. Здравствуйте,
  почтеннейшая Александра Ивановна. Позвольте вашу ручку поцеловать (целуя у
  нее руку.) Вот Бог привел опять свидеться... А это?.. неужели это Вера Сергеевна?
  
  Александра Ивановна (сухо).
  Да, это Вера.
  
  Ахлебенев.
  Скажите... А, как года-то идут, Александра Ивановна... Вот какую знал!
  Позвольте (целует руку у Веры Сергеевны.) Очень, очень приятно... Да ведь вы,
  кажется, изволили вступить в законный брак... Не супруг ли это ваш? (указывает
  на Троерукова.)
  
  Вера Сергеевна.
  Да, это мой муж.
  
  Ахлебенев.
  Позвольте с вами познакомиться. (Подает руку Троерукову.) Очень рад, очень рад!
  Прошу полюбить старика, который, можно сказать, на руках носил вашу
  любезнейшую супругу. Как же, как же... Ведь мы ближайшие соседи с
  тетенькой вашей, Александрой Ивановной... (Обращаясь к ней.) Вот, матушка,
  сколько лет, сколько зим не видались! Вот у вас и семейство прибыло... Я
  думаю и забыли совсем соседа и старого знакомого.
  
  Александра Ивановна.
  Нет, мне нельзя было забыть вас. Вы заставляли о себе помнить вашими
  обидами.
  
  Ахлебенев.
  Какие обиды, почтеннейшая соседушка! Что вы?
  
  Александра Ивановна.
  Конечно обиды. Разве не обида эта тяжба, которую вы со мной начали?
  
  Ахлебенев.
  Я, почтеннейшая Александра Ивановна, тяжеб никогда не начинаю. Я не
  сутяжник.
  
  Александра Ивановна.
  Так кто же это начал-то ее? Не я ли?
  
  Ахлебенев.
  И не вы, и не я. А всякую тяжбу начинает истина, справедливость.
  
  Александра Ивановна.
  Да, хороша справедливость, которую хотел сделать со мной ваш доверенный:
  хотел заставить заплатить меня даром пять тысяч!
  
  Ахлебенев.
  Кто, вы изволили сказать, хотел это сделать с вами?
  
  Александра Ивановна.
  Ваш доверенный, Омутов.
  
  Ахлебенев.
  Никогда, никаких, сударыня, доверенных я не имел, действую всегда во всем
  сам лично, ибо ничьей добросовестности не доверяю, и фамилию такую в
  первый раз слышу.
  
  Александра Ивановна.
  Да, это пожалуй, запираться можно во всем.
  
  Ахлебенев.
  Запираться, многоуважаемая Александра Ивановна, я не имею надобности, так
  как ничего противозаконного не делаю, а что доверенных никогда не имел, и
  господина Омутова никогда не видал, и даже фамилии этой никогда не
  слыхивал - в том могу вас уверить.
  
  Александра Ивановна.
  Да как же вы уверяете, когда я видела его своими глазами, говорила с ним... да
  позвольте, даже и фальшивая бумага, которую этот Омутов написал, осталась у
  Готлиба Эрнстовича. Это мой доверенный.
  
  Ахлебенев.
  Вот с Готлибом Эрнстовичем имел честь познакомиться... Приятнейший
  человек!
  
  Все (кроме Троерукова).
  Вы видели его?
  
  Александра Ивановна.
  Здоров ли он?
  
  Ахлебенев.
  Когда видел, он был совершенно здоров, я теперь не знаю.
  
  Софья Сергеевна.
  Давно ли вы его видели?
  
  Ахлебенев.
  Да как вам сказать?.. с месяц тому будет: как мы совершали купчую, с тех пор
  не видал, потому - он очень скоро куда-то уехал. А я ведь полагал, что он
  возвратился к вам.
  
  Александра Ивановна.
  Нет, вообразите, - не бывал, и целый месяц ничего не пишет.
  
  Ахлебенев.
  Мм... да, это удивительно. А я ему и денежки все сполна отдал; 25 тысяч рублей
  до одной копеечки уплатил.
  
  Троеруков.
  Да что же такое он вам продал?
  
  Ахлебенев.
  Тетеньки вашей, Александры Ивановны, село Высоково.
  
  Александра Ивановна (побледнев).
  Как, Высоково продал?
  
  Ахлебенев.
  Точно так-с. Да неужели это без ведома вашего? Впрочем, он совершал купчую
  по данной вами ему полной доверенности. Ну-с, и опять, почтеннейшая
  Александра Ивановна, может быть, вы скажете, что я хочу начинать тяжбу, но
  рассудите великодушно и войдите в мое положение: я покупал Высоково со
  всеми принадлежащими к нему землями, пустошьями и угодьями. Между
  оными значится лесная пустошь Макариха, но он же, господин Зильбербах, весь
  лес в этой пустоши продал и деньги получил, но при совершении со мною
  купчей этого не показал. Как же, ведь я не могу этого простить?.. Я с тем и
  приехал, чтобы решить это обстоятельство полюбовно.
  
  Александра Ивановна.
  Да что вы мне такое говорите? Я и понять не могу. Вы смеетесь, что ли, надо
  мной?
  
  Ахлебенев.
  Помилуйте, разве этакими вещами можно шутить?
  
  Александра Ивановна.
  Да, что вы? Я никогда не думала и не хотела продавать Высоково, да и как же
  можно: 600 душ и за 25 тысяч рублей!.. Это невозможно!..
  
  Ахлебенев.
  Да ведь это с переводом долга. Нет, это хорошо, больше никто бы не дал.
  
  Александра Ивановна.
  Не дал!.. Да я-то никогда не думала и не хочу продавать ни за какие деньги.
  
  Ахлебенев.
  Да ведь уж этого воротить нельзя! Я введен во владение. Все сделано по закону.
  А вот об лесе-то как бы нам решить.
  
  Александра Ивановна.
  Да вы просто меня обманываете: Готлиб Эрнстович никогда не решится сделать
  такой низости.
  
  Воробейчикова.
  Ах, да!.. Может ли это быть?
  
  Троеруков.
  Позвольте вас спросить: с вами купчая на Высоково?
  
  Ахлебенев.
  Как же-с: я точно знал, нарочно захватил. Вот - извольте посмотреть. (Подает
  бумагу.)
  
  Троеруков (просмотревши купчую).
  Ну, тетенька, - дело кончено: Высоково действительно продано, купчая
  совершена законным образом. Ах, мошенник!..
  
  Воробейчикова.
  Ах, Боже мой!
  
  Александра Ивановна.
  Так что же это такое? Вы хотите меня разорить, ограбить!..
  
  Ахлебенев.
  Что вы говорите, почтеннейшая? Я купил законным образом, я еще от роду
  никого не грабил.
  
  Александра Ивановна.
  Да какое же купил... Где же деньги? Я их не получала.
  
  Ахлебенев.
  Это не мое дело... Я деньги вручил вашему уполномоченному доверенному.
  
  Александра Ивановна.
  Так вы разорили меня, пустили по миру!.. Вам мало того, что вы хотели отнять
  у меня имение, вам хочется убить меня. Вы вор, грабитель, убийца!..
  
  Ахлебеиев.
  Позвольте, позвольте, сударыня: я пришел не за тем, чтобы слушать от вас
  подобные речи. - Если не угодно вам разделаться со мною за проданный лес
  полюбовно и если, вместо того, чтобы поблагодарить меня за желание кончить
  дело мирно, вы называете меня такими обидными именами, так я лучше
  удалюсь и буду ведаться с вами судебным порядком. Благодарю вас за
  гостеприимство. Имею честь кланяться. (Уходит.)
  
  
  
  Явление восьмое.
  
  Те же без Ахлебенева.
  
  
  Александра Ивановна.
  Что же теперь делать?.. Да где же Готлиб с деньгами?.. Куда он девался?
  
  Троеруков.
  Теперь ясно: он воспользовался вашей доверенностью, продал имение, получил
  деньги и скрылся с ними.
  
  Воробейчикова.
  Ах, кто бы этого мог ожидать?.. Боже мой, какие люди! Значит, и моя Агашка...
  
  Александра Ивановна.
  Ах, полноте вы, Ольга Федоровна, с своей Агашкой! Вы меня с ним
  познакомили... Да вы подумайте, все, подумайте, ведь я нищая, у меня ничего
  нет! Ведь я не могу придти в себя... что мне делать-то!
  
  Софья Сергеевна.
  А сколько у вас осталось? Всего 70 душ, да и те, пожалуй, Ахлебенев оттягает...
  Ах, Готлиб, Готлиб, неужели он мог это сделать?.. Боже!.. (Закрывает лицо руками.)
  
  Александра Ивановна.
  Да что же вы все смотрите и молчите? Или вы все сговорились, чтобы разорить
  меня? Батюшки, что мне делать! Тоска меня грызет... Или вы все радуетесь
  моей беде? Видно, он продал и с вами поделился... (К Софье Сергеевне.) Или с тобой
  одной?.. Ты, кажется, была с ним в самых коротких отношениях... Или и тебя
  обманул?.. Ха, ха, ха!.. Обманул, обманул?..
  
  Софья Сергеевна.
  Нечего клеветать на других, в чем кругом сами виноваты; как бы вы поменьше,
  на старости лет вешались к нему на шею (смеется истерически), как бы не
  влюблялись в 50 лет от роду и не старались соблазнить его собою... никто бы не
  заставил вас дать этой доверенности!.. Нечего вам меня упрекать и ожидать
  участия... Я ничем вам не обязана... Вот сестра всех больше получила от
  Готлиба, к ней обращайтесь. А я еще никому не позволю оскорблять себя...
  Дорого мне досталась ваша хлеб-соль... Прощайте.
  (Уходит.)
  
  Александра Ивановна.
  Ах, ах, Боже мой, что мне говорят!.. Ничего не видя, уж обижают!.. Господи,
  убей меня!.. (Плачет и мечется.) Батюшки, задыхаюсь...
  
  Вера Сергеевна.
  Тетенька, успокойтесь, душенька... Ради Бога... Я не расстанусь с вами.
  
  Воробейчикова.
  Не послать ли за лекарем?..
  
  Александра Ивановна.
  Нет, нет... не за лекарем... Это Бог меня наказывает за Аксиныошку!.. За ней, за
  ней послать, за Аксиньюшкой!.. На нее одна надежда... За Аксиньюшкой, за
  Аксиньюшкой!..
  
  (Занавес опускается.)
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 299 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа