Главная » Книги

Кюхельбекер Вильгельм Карлович - Иван, купецкий сын, Страница 7

Кюхельбекер Вильгельм Карлович - Иван, купецкий сын


1 2 3 4 5 6 7 8 9

тар их ему бы уступил.
  
  
   ЯВЛЕНИЕ I
  
  А м ф и з а и Д а ш а.
  
  
   А м ф и з а
   Ох! дитятко, досадно мне до смерти,
   Уж я ли не держала их в руках,-
   И что ж? - совсем избаловались черти:
   Я нынче с ними в сущих пустяках
   Не успеваю: глупого Ивана,
   Вот, как ни бьюсь, известь я не могу!
   С поры сей ни единому врагу
   Уж доверять не стану: без обмана
   У них не обойдется; нет, сама
   Все сделаю и, свет, без проволочки -
   Сегодня же; а между тем вы, дочки,
   Сведите-ко богатыря с ума!
   Он мне во всем мешает; а мне власти,
   Покуда он с дурмана глупой страсти
   Не обезумит,- не дано над ним.
  
  
   Д а ш а
   Покорна я велениям твоим;
   Но если я в него влюблюсь?
  
  
   А м ф и з а
  
  
  
  
  Шалунья,
   Смеешься! - может ли любить колдунья?
   Захочешь ли Булата быть рабой?
   Порою на тебя, почти робея,
   И я гляжу: ведь ты невеста Змея,
   Ужасный царь теней - невольник твой.
  
   (Уходит.)
  
  
   Д а ш а
  
   (одна)
   Во мне ошиблась ты: я тяжко, страшно пала,
   Я пала чрез тебя (господь тебя прости!)
   И очень ведаю, себя мне не спасти;
   Но ошибаешься... Да! с самого начала
   Дитяти своего, меня, ты худо знала!..
   Меж нами сходство есть,- так точно, я смела,
   Наукою твоей прельститься я могла:
   В ней, в бешеном вине ума и вображенья,
   И я могла искать восторгов опьяненья;
   Объятая огнем неистового мщенья,
   Была бы, может быть, свирепа я и зла.
   Но гнусно в низкие вдаваться ухищренья,
   Улыбкой привлекать, обворожать, манить,
   Возжечь желания и - наконец сгубить.
   Нет! слишком я горда для ремесла такого!
   Губить мне? и кого? его я, как святого,
   Готова почитать: он в наш согнивший век
   Меж трупами стоит с душою человек;
   Он мне предстал,- гляжу, и что же? воздыхая
   О тихих радостях утраченного рая,
   Я прокляла свое паденье в первый раз....
   Его задумчивых, глубоких, темных глаз
   Страшуся более мученья вечной казни;
   Волхвицы мощные, захочем - и сведем
   Шар месяца с небес на землю; но при нем
   Я робкая раба стыденья и боязни.
   Пусть тешится моя безжалостная мать
   Над Ванькой: он мне что? не стану я мешать;
   Но витязя спасу; ему шепну два слова,
   И тотчас! - Почему? - не знаю; а готова
   Я для него на все.- Чу! заскрипела дверь:
   Идет! - я отчего так дрогнула теперь?
   Я чары страшные предпринимаю смело;
   А это, кажется, не черное же дело?
  
   Входит Булат.
  
  
  
   Б у л а т
  
  (не замечая Даши)
  
  Прочь, безумцы! - ваши дни
  
  Ткань дурачества и злобы;
  
  Всюду люди; мне ж они
  
  Ненавистны, будто гробы...
  
  
   Д а ш а
  
  Думой черною объят,
  
  Он меня и не заметил...
  
  Взор его не часто светел;
  
  Но теперь его тягчат
  
  Чувства, тягостней вчерашних.
  
  
   Б у л а т
  
  От горячек их всегдашних
  
  Мне ль безумцев исцелить?
  
  
   Д а ш а
  
  Он страдает... Что же? нить
  
  Мыслей мрачных я прерву ли?
  
  Я к страдальцу подойду ли?
  
  
   Б у л а т
  
  (увидев Дашу)
  
  Дочь-волшебница! - она
  
  И разумна и скромна;
  
  Предо мной не виновата:
  
  Почему же для Булата
  
  Всех противнее она?
  
  
   Д а ш а
  
  Здравствуй, витязь!
  
  
   Б у л а т
  
  
  
  Здравствуй, Даша!
  
  (Хочет идти.)
  
  
   Д а ш а
   Да куда спешишь ты, друг?
  
  
   Б у л а т
   Извини: мне недосуг.
  
  
   Д а ш а
   Недосуг? - Сторонка наша,
   Дом наш, наша вся семья,
   Вотчим, сестры, мать и я -
   Все тебе мы ненавистны...
   Ты везде, всегда один:
   Нас бежишь не без причин.
   Да и прав ты: не корыстны
   (Признаюся и сама)
   Наши милые соседы,
   Наши длинные обеды,
   Наши игры и беседы:
   Нет в них пищи для ума.
  
  
   Б у л а т
   Для ума! - да я нимало
   Об уме не хлопочу:
   Сердце средь людей устало,
   В них души не отыщу.
  
  
   Д а ш а
   Одинок ты во вселенной...
   Видит бог: тебя мне жаль;
   Несказанную печаль
   Ты, всех братьев отчужденный,
   Будишь, труженик, во мне...
   Но оставим, не поверишь!
  
  
   Б у л а т
   Может быть, не лицемеришь;
   Но мне, ведай, и во сне
   Не привиделося, чтобы
   На меня могла взирать
   Дочь Амфизина без злобы.
  
  
   Д а ш а
   Дочь - одно, другое - мать;
   Ведь в семье не без урода;
   Вместо всякого довода
   Вот решаюсь что сказать:
   Адский ков ужасный, новый
   (Это помни, гость суровый,
   И моих не презри слов!)
   Против вас опять готов.
  
  
   Б у л а т
   Ков готов! - я благодарен
   За благую весть тебе...
   Но дай молвить о себе:
   Не хитер я, не коварен.
   Да я все же не дитя;
   Правду мне прости, невежде!
   Что хлопочут, не шутя,
   Как нас сбыть,- я знал и прежде.
  
  
   Д а ш а
  
  Вижу: суетной надежде
  
  Предалась я; в эту грудь
  
  Мне доверья не вдохнуть...
  
  Между тем скажи мне: я ли
  
  Прибавляла что-нибудь
  
  К ноше горя и печали,
  
  Данной жребием тебе?
  
  Но угодно так судьбе:
  
  Нам уж, верно, не сойтися!
  
  Только, витязь, берегися:
  
  К трудной будь готов борьбе!
  
   Не столько чарами, сколь волею упорной
   Сильна, страшна моя бестрепетная мать;
   К дружине темных сил, нередко непокорной,
   Ужасная теперь не хочет прибегать,-
   Нет! действовать сама, всей силою своею!
   Я не желала бы и своему злодею
   Ей в руки грозные, безжалостные впасть...
   Но ежели судьбой тебе дана над нею
   Предсказанная нам ей гибельная власть,
   О, пощади ее! - она мне не чужая...
   И в роковую нынешнюю ночь,
   Противу матери себя обороняя,
   Ты не забудь: тебя предохранила дочь.
  
   (Уходит.)
  
  
   Б у л а т
  
   (один)
   Сама, и в эту ночь... Хмм! каково известье?
   Тут мало ли я что бы мог сказать!..
  
  Дочь предает родную мать...
   Нам выгода, но ей, изменнице, бесчестье!
   Конечно,- если бы... да ведь оно не так:
   Не легковерный я, как прежде был, простак;
   Теперь гляжу на мир глазами беспристрастья:
   Я разгадал вину столь нежного участья. . .
   Шепну вполголоса: в ней нет ко мне любви;
   Но огненна река ее крови,
   Но час таинственный, предвестник сладострастья,
  
  Для ней, для пламенной, пробил;
   Не мужа честного спасает от могилы;
   Нет, дюжий молодец, надежный, полный силы,
   Ей по расчету чувственности мил...
   Какое дело мне? - Пред бледной тенью хана
   Я взял в поруки сонм таинственных светил,
  
  Что злополучная Андана,
   Пока я жив, во мне защитника найдет.
  
   (Я, право, уж не тот,
   Чтоб ожидать спасибо от Ивана!)
   Пусть будет, что судьбе угодно, надо мной,
   Анданин я слуга, я ей служу одной!
  
  
  
  
  
  
  
   ЯВЛЕНИЕ 2
   На воздухе встречаются две ведьмы: старуха верхом на метле,
  
   молодая на ухвате.
  
  
   1-я в е д ь м а
  
  Здорово! здорово! - куда ты, кума?
  
  
   2-я в е д ь м а
  
  А, кумушка, так! я не вем и сама...
  
  Мной, девушкой, раз похвалился с похмелья
  
  На честной пирушке чужой молодец,-
  
  И в келью лихой меня запер отец:
  
  Противна душе моей тесная келья...
  
  Но быть же и ведьмой не много веселья;
  
  А разве по вольному воздуху порх,
  
  Под звездочкой ясной шнырять и кружиться,
  
  Хватать на лету ненадежный восторг,
  
  Минутной свободой допьяна напиться...
  
  
   1-я в е д ь м а
  
  Вот, кумушка,- то-то и есть: молода!
  
  Как тут не призвать, было, адские силы,
  
  Да мучить его, хвастуна, до могилы?
  
  Быть смирною ведьмою смех и беда...
  
  
   2-я в е д ь м а
  
  Не спорю. А ты понеслася куда?
  
  
   1-я в е д ь м а
  
  Назад я лечу в свою избу за угол.
  
  
   2-я в е д ь м а
  
  Откуда же?
  
  
   1-я в е д ь м а
  
  
  С шабаша леших и пугал;
  
  Тут было довольно и ведьм и бесов...
  
  Мы тут обсудили преважное дело...
  
  Оно решено большинством голосов.
  
  
   2-я в е д ь м а
  
  Спросить тебя, тетка, не слишком ли смело,
  
  В чем именно это преважное дело?
  
  
   1-я в е д ь м а
  
  А вот в чем: задумала силою чар
  
  Чудесить Амфиза без помощи духа;
  
  На беса-де бесится злая старуха:
  
  Зачем ей не всякий удастся удар...
  
  И что ж, для своей и для нашей забавы
  
  Ее обернет, и не прошен, лукавый,
  
  Потешит ее еще раз Сатана;
  
  Потом же кроваво погибнет она.
  
  
  
  
  
  
   ЯВЛЕНИЕ 3
   Спальня Анданы. Иван и Андана.
  
  
   И в а н
   У мачехи с Булатом нынче дружно...
   Весь день не отстает он от нее.
  
  
   А н д а н а
  
  А ей сегодня недосужно,
  
  Ей беспрестанно что-то нужно
   В покое нашем.
  
  
   И в а н
  
  
   Я твержу свое:
   Они нас погубить теперь стакались оба.
  
  
   А н д а н а
   Я ведаю, к чему ее способна злоба,
   Но он, хранитель наш, защитник наш - Булат.
  
  
   И в а н
   Не правда ли, тебе он нравится?- он хват!
   Ты не желаешь ли, скажи мне откровенно,
   Как наша мачеха...
  
  
   А н д а н а
  
  
  
  Послушай-ко, Иван,
   Ты хочешь, чтоб тебя совсем и совершенно
   Я презирала.
  
  
   И в а н
  
  
  Я, конечно, грубиян:
   Заметить прихоти жены любезной кстати ль?
  
  
   А н д а н а
   Жестоко же меня карает бог-каратель!
   Но не роптать и не считаться мне:
   Заслуживаю казнь его вполне.
   А ты, бесстыдной лжи бессовестный слагатель!
  
  Я говорю тебе: молчи;
   Холоп! ты моего еще не знаешь гнева
   (Я грозной Азии решительная дева),
   Изведать этот гнев страшися, трепещи!
   Входит Иванов отец; потом Булат.
  
  
  
   О т е ц
   Ай да деточки! я рад сердечно...
   Вашей не нарадуюсь любви!
   Только не дивлюсь: любить бесчеловечно
   Уж у Ваньки моего в крови;
   Он мне не чужой, а без пощады,
   Как в поре я был,- и я любил!
   Да! и я когда-то был же мил,
   Побивали же и наши взгляды
   В свое время женские сердца...
   Ванька молодец; он весь в отца!
   Жаль и ныне мне, что я отрекся...
   Болтовнею, впрочем, я увлекся,
   Позабыл совсем,- а ваша мать
   Вас к гостям мне приказала звать...
  
  
   И в а н
   Что ж? пойдем, прекрасная Андана?
  
  
   О т е ц
   За обычай я люблю Ивана.
   Он учтив с тобою, как жених...
   Хоть и дочь блистательного хана,-
   А дерзну тебе сказать, Андана:
   Он супруг, достойный ласк твоих...
  
  Уходят Андана, Иван и его отец.
  
  
   Б у л а т
  
   (один)
   На посылках у старухи милый
   Селадон ее, немножко хилый...
   Слава богу,- я теперь один!
   Спрячусь за печь,- и не без причин...
   Ведьма будет (об заклад) - и вскоре,
   Здесь ей волю дать - беда и горе!..
   Следую за нею, словно тень:
   Ныне роковой кому-то день.
  
   (Прячется.)
  
  
  Х о р д у х о в
   В воздухе плавают адские чары;
   Благо заснуло, проснулося зло;
   Солнце за горы на отдых ушло:
   Час наступил воздаянья и кары!
  
  О царь подземный, встань!
  
  Разгладь седые брови,
  
  С улыбкою любови,
  
  Простри сухую длань:
  
  Встречай драгую гостью,
  
  Прославленную злостью
  
  И силой грозных чар...
  
  Тяжелый, смрадный пар
  
  Взойдет с пролитой крови...
  
  
  С улыбкою любови,
  
  Властитель темных стран,
  
  Встречай драгую гостью!
  
  Готовься, черный вран,
  
  Играть проклятой костью:
  
  Настал ее конец;
  
  Труба суда затрубит,
  
  Заблещет кладенец,-
  
  В куски змею изрубит...
  
   Враждуя и небу и целой вселенной,
   Едиными силами ада сильна,
   Задумала ссориться с адом она:
   Но ей ли с бездонной бороться геенной?
   Над ней посмеется седой Сатана.
  
   Умна, умна, но, видно, не всегда же;
   Напротив, мы всегда, всегда на страже,
   И, чуть-чуть оплошает их сестра,
   Мы тут - и закричим: пора! пора!
   Хохоча, душу грешную захватим
   И с нею в ад, кувыркаясь, покатим.
  
  
   Входит Амфиза.
  
  
   А м ф и з а
   Три раза тайком у себя в терему
   Для опыта я обернулась змеею
   И по произволу потом своему
   Я той же купеческой стала женою;
   Итак, и чертей призывать мне к чему,
  
  Когда мне покорна Природа?
   Бестрепетной, крепкою силой ума
   Над нею я властвовать буду сама;
   Рогатого ж я отпускаю урода,
   Который мне льстиво и плохо служил...
   Достанет Амфизе и собственных сил.
  
  
   К и к и м о р а
  
  (выглядывая из-за кулис)
   Колдунья мерзкая зазналась наготово!
   А между тем и в тереме не мы ль
   (Вам, господа, даю честное слово!)
   В глаза пустили старой дуре пыль?
  
  И без ее заклятья,
   Храня и помня выгоду свою,
   Мы, давние ее друзья и братья,
   Мы ведьму обратили во змею.
  
  
   А м ф и з а
  
  Мешкать нечего: придут...
  
  Обернусь, пока одна я,
  
  Под кроватию немая,
  
  Я дождусь, когда заснут;
  
  В пору выползу - и тут
  
  Кончу разом наше дело:
  
  В их трепещущее тело
  
  Жало погружу - умрут!
  
  Презирать умею прибыль:
  
  Их наследство, их казна
  
  Чародейке ли нужна?
  
  Нет! - мое веселье гибель:
  
  Не могу без крови жить...
  
  Пусть прибытка ищут люди!
  
  Волка бешеного выть,
  
  Голод адский в этой груди -
  
  Страсть везде, всегда губить.
   (Оборачивается в змею и подползает под кровать.)
  
  Входят Иван и Андана.
  
  
   И в а н
  
  Прямая дочь ты вспыльчивого хана,
   В него сердита ты, любезная Андана!
  
  Вот не на шутку шуточка моя
   Тебя прогневала... и, точно, не из тонких;
   Зато твой голосок из самых, самых звонких...
   Но кончим: признаю себя неправым я.
  
  А что до умника Булата,
  
  Терять не станем по-пустому слов...
   Пожалуй, не считай его за сопостата:
  
  Сама узнаешь: молодец каков!
  
  
   А н д а н а
  
  Мы любим легковерно, безрассудно;
   Нас, женщин, ежели вас любим, вам не трудно
  
  Во всем уверить, что угодно вам:
  
  Желаю верить всем твоим словам
  
  И думать: раздражительностью ложной
   Я увлеклась, когда так вспыхнуть я могла
   От шутки (истину скажу) неосторожной,
  
  Но чуждой умысла и зла.
   Я даже (ведь тебя отцу же предпочла)
  
   Готова (виновата!)
   Глядеть твоими, друг, глазами на Булата,
  
  Хотя, признаться, и не любо мне
  
  Холодным, трепетным сомненьям,
  
  Кровавым, ядовитым подозреньям
  
  Дать место на сердечном дне.
   Да и против какого ж человека?
  
  Он жил доселе без упрека,
   Он глупой мне до времени сего
  
   Казался честью века,
  
  Он и тебя-то самого,
   Когда, сдавалось, все исчезли средства,
  
  От неминуемого бедства
   Спасал не раз: но быть так! я тебе
   Во всем покорна буду, как судьбе.
  
  
   И в а н
  
  (про себя)
   Охота ж разводить ей вздор высокопарный!
  
  А я, неблагодарный,
   Я за риторикой ее готов заснуть...
  
  
   А н д а н а
   Но месяц начал уж давно свой путь
  
  И, утомленная от зною,
   Давно природа вся склонилася к покою:
   Пора и нам, мой милый, отдохнуть.
  
  
   И в а н
  
  (про себя)
   Спасибо, догадалась, хоть и поздно!
   А принялась было так ревностно и грозно,
  
  Что полагал я: до утра
   Проговорит.
  
   (Громко)

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 199 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа