Главная » Книги

Островский Александр Николаевич - Тушино, Страница 4

Островский Александр Николаевич - Тушино


1 2 3 4 5 6

iv>
   Святой оплот поборников Христовых,
   Воздвигнутый отцом моим Иваном..
   Мы, русские, святыню почитаем,

Рожинский

   Изменникам святыня не защита.

Дмитрий

   Желаю я в таком великом деле
   Своих бояр, природных русских, слышать
   Совет прямой! Скажите мне, бояре,
   Достойно ли московскому царю,
   Блюстителю единой, православной,
   Незыблемой и непорочной церкви,
   Отдать свою святыню вековую
   В разор и поруганье иноземцам?

Князь Масальский

   Не видано у нас такое дело
   Спокон веков.

Дмитрий

   Ты слышишь, князь Рожинский?

Трубецкой

   Не трогай Троицы Живоначальной
   Монастыря святого! Не милует
   Господень гнев за то. Побойся Бога,
   Великий царь и государь Димитрий
   Иванович.

Дмитрий

   Я слышу глас народа
   В речах бояр моих. Народ московский
   Заговорит, что я не чту святыни.

Рожинский

(с нетерпением)

   Сапега ждет приказа твоего.

Сапега

   Не двинусь я без воли государя.

Дмитрий

   Вы слышали. Какого вам приказа?
   И что еще сказать могу ?

Рожинский

   Ты скажешь,
   Чтоб собрался, не мешкая, Сапега
   К монастырю; своим боярам новым
   Молчать велишь, иль я молчать заставлю
   По-своему.

Дмитрий

(обидевшись, боярам)

   Мой гетман лучше знает,
   Что делать мне и говорить.

Рожинский

   Еще бы!
   Я знаю все. Ты царь благочестивый
   И Троицкий старинный монастырь
   Ты уберечь и сохранить желаешь.
   Да твой ли он? Он Шуйского покуда,
   И в нем враги твои сидят. Ты хочешь,
   Чтоб у тебя была святыня эта,
   Так надо взять ее - и мы возьмем.
   Вот мысль твоя. Ну, с Богом, пан Сапега,
   Сбирайся в путь.

Дмитрий

   С тобой пойдут поляки?

Сапега

   И русские.

Дмитрий

   Не верю.

Сапега

   Пан Лисовский
   Идет со мной и с ним шесть тысяч русских,
   Да я возьму с собой людей охочих.

Дмитрий

(с важностью)

   Ну, если так, иди! Мы, царь Димитрий
   Иванович, московский и всей Руси,
   Всех царств и княжеств наших самодержец,
   Единый, Богом данный и хранимый,
   Помазанный и вознесенный Богом
   Над прочими царями и, подобно
   Израилю, ведомый высшей силой,
   Единый христианский царь с востока
   До запада, и многих государств
   Самодержавный повелитель, ныне
   Тебе, Ян Петр Сапега, указали
   Идти войной на царских супостатов,
   Сидельцев Троицы Живоначальной
   Монастыря, и промышлять над ними.
   Поди к руке моей.

Сапега кланяется.

   Повелеваем
   Тебе, наш думный дьяк Денис Сафонов.
   И написать, и в войске объявить
   Охочим людям, буде пожелают,
   Идти с Петром Сапегою на наших
   Изменников, которые доселе
   Челом мне, государю, не добили
   И вин своих не принесли; пусть идут,
   Надежные на милости господни
   И Богородицы его пречистой,
   Великого Николы-чудотворца,
   И жалованье царско неисчетно
   Великое мое.

(Рожинскому.)

   Великий гетман.
   В моем стану и войске все ль спокойно?

Рожинский

   Великий царь, давно пора тебе
   Сидеть в Москве на дедовских престолах,
   А здесь пока во временном стоянье,
   Под Тушином селом, и день вчерашний,
   И ночь прошли, Бог дал, благополучно.
   Нельзя сказать, чтоб вовсе без греха,
   А не было беды большой. Казаки
   Московского гонца вчера поймали
   И отдали его на береженье
   Из выходцев московских дворянину,
   А тот его не устерег.

Дмитрий

   Повесить!

Рожинский

   Поссорился вчера Буявский ротмистр
   С товарищем за дружеской попойкой
   И во хмелю убил до смерти.

Дмитрий

   На-ко!

Рожинский

   Мы строгостью такою всех разгоним.
   Буявского, я думаю, простить.
   Поляки нам за жалованье служат,
   Они пришли на помощь - наши гости,
   А не рабы, мы жалованье прежде
   Должны отдать.

Дмитрий

   И отдадим в Москве.

Рожинский

   О деньгах речь, так жди; а за провинность
   Казнить сейчас, - какая ж будет правда!
   И кто ж служить поедет к нам из Польши?

Дмитрий

   А кто ж из русских в Тушино пойдет,
   Когда казнить мы будем только русских
   И миловать поляков виноватых.
   Полякам ты заступник, а за русских
   Не вымолвишь и слова. Виноваты
   Равно они, равно достойны казни;
   Коль миловать, так надобно обоих.

Сапега

   Рожинский-князь, проси за поляка,
   А я челом за русского ударю.
   Мне русские нужней; я в сердце Руси
   Веду войну; разведать путь-дорогу
   И корм найти свои скорее могут,
   И лишнему я рад. Не сотню тысяч
   Веду с собой, мне каждый ратник дорог.
   Великий царь, пусти его со мною
   Под Троицу!

Рожинский

   Ждут милости иль казни
   Буявский пан и Редриков Максим
   У твоего крыльца.

Дмитрий

   Привесть виновных.

Вводят Максима Редрикова и поляка.

   Хоть оба вы, за ваши воровства,
   И довелись до лютой смертной казни,
   Для радости свидания с женой,
   Мариной Юрьевной всея России,
   Прощаю вас.

Кланяются.

   Спроси его, Сафонов,
   Пойдет ли он под Троицу с Сапегой
   Охотою?

Сафонов

   По царскому указу
   Петр Павлович Сапега, царский ротмистр,
   Войной идет на недругов, сидельцев
   У Троицы в обители святой,
   И вольно звать ему людей охочих.
   Ты, Редриков, желаешь ли идти
   Под Троицу и крепко, нерушимо
   Стоять против врага, и всякий поиск,
   И тесноту чинить по силе-мочи?

Максим Редриков

   А что ж нейти?

Сафонов

   Святыни не боишься?

Максим Редриков

   Уж заодно мне Богу отвечать.
   Коль в Тушино пошел, так, значит, Бога
   Не побоюсь.

Сафонов

   Молчи ты, смерд! Ты служишь
   Здесь, в Тушино, природному царю.

Максим Редриков

   А разве я его не величаю
   Димитрием Иванычем, природным
   И подлинным царем? К нему на службу
   Я из Москвы пришел. Такая служба
   Мне по сердцу. Служа ему, мы грабить
   И разорять в Московском государстве
   Все города у Шуйского должны.
   А Сергиев, иной ли город грабить,
   Уж все одно.

Дмитрий

   Гоните вон его!
   Повесить бы его вернее было
   И Господу угодней! Вот разбойник!

Сапега

   Таких-то мне и нужно, государь!

Дмитрий

(вставая)

   Мне, право, жаль, что я его простил.

Все уходят.

   СЦЕНА ШЕСТАЯ
  
   ЛИЦА:
  
   Третьяк Сеитов, воевода.
   Людмила.
   Николай Редриков.
   Нянька и сенные девки.

В Ростове. Светлица в тереме воеводы.

Входят Людмила, нянька и две сенные девушки.

Людмила

   Нашелся он, мой суженый, желанный,
   Нашла его душа моя. По нем-то
   В глухой тиши полночной снов горячка
   Томит меня, а днем грызет тоска.
   Придет пора, и девушке не плакать
   Никак нельзя! Защемит ретивое,
   Тоски и слез любовных не минуешь.
   Я девушка, и плакать мне не диво;
   Но долго я не стану убиваться.
   Поплакала, и будет. Я на горе
   Связать себя с немилым не позволю.
   Ужели мне в одних забавах воля,
   А в муже нет! Кого отец укажет,
   За тем и жить! Отдать красу девичью
   Немилому, постылому! Потешить
   Родителя и погубить себя!
   Потешь меня, старик, свое ты отжил,
   И молодого счастья не губи!
   Вы, девки, что стоите?

Девки

   Ждем приказу.

Нянька

   Все дело их, что за тобой ходить.

Людмила

   Приказу ждете? Мой приказ короткий:
   Подите вон!

Девки уходят.

   А ты, старушка Божья,
   Поближе стань, поговори со мной.

Нянька

   Что, матушка боярышня, прикажешь
   Рабе твоей?

Людмила

   Утешь меня, старуха!

Нянька

   Тебе, кажись, о чем бы тосковать!

Людмила

   Ты видела мальчишку молодого,
   Московского гонца?

Нянька

   Не раз видала.
   Пригоженький мальчишка, вот и все.

Людмила

   Мальчишка, да! Ребенок-недоросток,
   А высушил и вызнобил он сердце
   Боярышни твоей.

Нянька

   Ах он разбойник!

Людмила

   Рассказывай! Ты видела, ты знаешь,
   Пригож ли он, и вьются ль русы кудри,
   И ясны ли его сокольи очи,
   И весело ль глядят, или кручинны,
   И любит ли меня?

Нянька

   Ахти! Не знаю,
   Какую речь вести, боюсь тебя.

Людмила

   Не бойся, няня! Сядь со мной.

Нянька

   Не смею.

Людмила

   Садись, садись! Прилягу я легонько
   На грудь твою. Меня ты приголубишь.

Садятся.

   Тоскую я! Будь матушкой родимой,
   Утешь меня, девицу-сиротинку.

(Прилегает к ней.)

   Рассказывай про молодца-детинку,
   Зазнобушку.

Нянька

   Не знаю, что и молвить.

Людмила

(вставая)

   Да говори же, старая карга!

Нянька

(с испугом)

   Хорош... пригож .. да только молод больно.

Людмила

   Ну, вот беда! Состариться успеет.
   За молодым-то веселее жить.
   Уж так-то люб, уж так-то люб он, няня...

Нянька

   А люб так люб. Не по-хорошу мил,
   А по-милу хорош, моя голубка!
   Да где ж его ты видела?

Людмила

   Забыла
   Ты, старая! А помнишь, на дороге
   Мы съехались... А здесь в сенях отцовых
   Два раза я тихонько поджидала,
   Когда пойдет, и будто не нарочно
   Встречалась с ним, и речи говорила,
   И как зовут узнала: Николаем!

Нянька

   Никак, идет наш батюшка, боярин!

(Встает.)

Входит Сеитов. Нянька уходит.

Людмила

(кланяется низко отцу, он ее целует)

   Хорош отец! О дочке и не вспомнит,
   Совсем забыл.

Сеитов

(садясь)

   Заботы одолели
   Великие. По царскому указу
   Мне велено беречься от воров,
   К Владимиру идти, крепить осаду
   И воеводой быть во всем краю,
   По городам сбирать детей боярских,
   Из Суздали, из Юрьева, из Шуи,
   А скоро ль их сберешь! Сидят в поместьях,
   Не двинутся, как пни, покуда силой
   Не выбьют их на службу батожьем.
   Кругом мятеж, остроги наши плохи,
   Запасов нет и отсидеться не в чем.

Людмила

   Я дел твоих не знаю воеводских
   И знать-то не хочу. Ужли ты часу
   Не выберешь для дочери-сиротки?
   На возрасте, на выданье теперь
   Я, девушка, со скуки пропадаю,
   Одна как перст я у тебя,

Сеитов

   Родная,
   Прости меня! До солнышка проснулся
   Сегодня я. Все утро собирался
   Зайти к тебе, да не поспел; с делами
   Замешкался в избе приказной. Надо
   Московского гонца к царю отправить
   С отпискою о нашем утесненье,
   И скудости, и ветхости острогов,
   И осыпе валов по городам,
   Что зелья нет...

Людмила

   Я вижу, ты, родимый,
   Состарился и выжил из ума.
   Ну, можно ли мальчишку с царским делом,
   С отписками, послать в такую пору
   Немирную? Пошли к царю другого,
   Постарше кто; его оставь.

Сеитов

   Не смею
   Держать его, он прислан с оборотом.

Людмила

   А если он отписки потеряет
   Иль воры их отнимут у него,
   Тогда-то что? При старости почтенной,
   Ты в грамоте царевой прочитаешь,
   Чтоб так тебе не дуровать вперед,
   Иль хуже что. И самого-то вором,
   Изменником перед царем поставят,
   Нашепчут в уши злые шептуны,
   Безбожные.

Сеитов

   Ну что ты мне толкуешь!
   Перед царем в ответе я не буду.
   С кем прислано, я с тем и отпускаю.

Людмила

   Ты, батюшка родименький, не любишь
   Меня ничуть. Пойдешь ты на воров,
   Подумай сам, меня-то на кого же
   Покинешь ты!

Сеитов

   Тебе не привыкать,
   Не первый раз одна ты остаешься.

Людмила

   Тогда не то, теперь другое время:
   Я в Тушино попасться не желаю
   К мятежникам.

Сеитов

   Храни тебя Господь!
   Оставлю я охрану понадежней.

Людмила

   Не верю я твоей охране.

Сеитов

   Кто же
   Убережет тебя?

Людмила

   Гонец московский.
   Его оставь.

Сеитов

   В уме ли ты, Людмила!
   Не ты ль сама сейчас же говорила,
   Что молод он и грамоты поверить
   Нельзя ему? А как же я поверю
   Тебя беречь!

Людмила

   Ты вот что, мой родимый,
   Послушайся меня хоть в жизни раз,
   Не отпускай его в Москву.

Сеитов

   Людмила,
   Не говори таких речей безумных!
   Ты дочь моя, Сеитова княжна.

Людмила

   И он не смерд, слуга царю такой же.
   Ты погоди, не называй безумной,
   Я в разуме покуда. Если ж хочешь,
   Чтоб вправду я осталась без ума,
   Так отпусти его.

Сеитов

   Молчи, Людмила!
   Не заставляй отца седого слушать
   Пустых речей твоих! Молчи, покуда
   Не понял я бесстыдного их смысла.

Людмила

   Ты любишь дочь иль нет? Моя погибель
   Нужна тебе иль ты желаешь счастья
   И радости для дочери твоей?

Сеитов встает.

   Уходишь ты?

Сеитов

   Прощай!

Людмила

   Скажи мне толком,
   Отпустишь ты гонца иль нет?

Сеитов

   Не стоит
   И говорить с тобою, полоумной!
   Ты не стыди себя!

Людмила

   И это слово
   Последнее?

Сеитов

   Последнее. Прощай!

Уходит. Входят нянька и девушки.

Людмила

   Так вот она, неволя теремная!
   Так вот когда высокий, чистый терем
   Мне тесен стал и жизнь моя девичья
   Наскучила. Душа на волю рвется,
   Хочу любить, любить... Ты, злой старик,
   Ты баловал меня и тешил прежде!
   Ты вырастил на волюшке меня,
   И дай ты мне ту волю дорогую
   За милого пойти. Ты дашь мне волю!
   Не дашь ее, так я сама возьму.
   Ну, нянюшка, старушка, поживее
   Веди ко мне любезного дружка
   Николушку!

Нянька

   Ах, батюшки! Да в чью же
   Ты голову...

Людмила

   Ступай без разговору!
   Приказано и кончено.

[Нянька уходит.]

Девки

   Пропали
   Мы, бедные, несчастные...

Людмила

   Завыли!
   На лестницу ступайте, стерегите,
   Чтоб не вошел боярин невзначай!

Девушки уходят.

   Пускай себе другие девки плачут
   По теремам высоким взаперти
   И ждут в слезах себе неволи злее:
   С немилым жить, с неровней вековать
   И девичьи коротенькие слезы
   Сменять на бабьи слезы без конца;
   Не стану я томить себя слезами,
   Ретивому сердечку волю дам
   И девичий обычай свой потешу!

Входят нянька и Николай Редриков.

Нянька

   Побережней иди! Вот видишь, глупый,
   Какая честь тебе! Ты не болтай,
   Не сказывай, что я тебя водила
   К боярышне, а то себя погубишь,
   Ее и нас.

Николай Редриков

   Да ладно.

Людмила

   Ты не бойся!
   Поди ко мне, мой писаный красавчик!
   Бывал ли ты в девичьем терему?
   Ну, сказывай.

Николай Редриков

   Ни разу не случалось,
   А хорошо у вас, как словно в сказке,
   Не вышел бы.

Людмила

   Ты любишь ли кого?

Николай Редриков

   Я всех люблю. У матушки учился
   Сыздетства я речам ее любовным
   И ласковым словам; она велела
   Мне всех любить и миленькими звать.

Людмила

   А кто учил любить красу девичью?

Николай Редриков

   Своим умом дошел.

Людмила

   Меня ты любишь?

Николай Редриков

   Любить люблю, сказать боюсь; погонишь
   Из терема.

Людмила

   Не погоню, не бойся.

Николай Редриков

   Так я скажу.

Людмила

   Ты говори, да больше!
   Любовных слов не слышим мы совсем,
   А сердце их желает.

Николай Редриков

   Мне на свете
   Одна лишь ты и жизнь и радость. Знаю,
   Что ты неровня мне, а все тоскую
   И плачу по тебе. Со мной ты шутишь
   И посмеешься после надо мной,
   А мне в тоске сидеть да убиваться
   В своем углу.

Людмила

   Постой! Постой! Неправда!

Николай Редриков

   Тебе игра, а мне навеки мука,
   И все-таки люблю тебя.

Людмила

   Постой!

(Протягивает руку.)

   Возьми себе на память перстенечек!
   Бери любой!

Николай Редриков

   Вот этот дай!

Людмила

   Изволь!

Редриков берет перстень.

   Ну, что же ты стоишь? Иль не умеешь
   Благодарить?

Николай Редриков

   Умею, да не смею.

Людмила

   Благодари.

Николай Редриков

(целует ее)

   Спасибо! Мой возьми!
   Серебряный и плохенький, а дорог,
   Он матушкин подарок.

Людмила

   Вот спасибо!

Нянька

   Боярышня, беда! Отец идет!

Людмила

(Редрикову)

   Беги скорей ко мне в опочивальню
   И спрячься там! Не выходи, покуда
   Не позову сама.

Николай Редриков уходит. Входит Сеитов.

Сеитов

   Послушай, дочка!
   Немного мне на свете жить осталось.
   Последних дней срамить я не хочу.
   Давал тебе я волю и поблажку,
   Но с той поры, когда в девичий терем,
   Забывши стыд, водить ты парней стала,
   Запру тебя и сторожей поставлю
   С дубинами у окон и дверей.
   И всякого, кто в терем твой заглянет,
   В тюрьме сгною, тебя в монастыре.

Людмила

   Мне поздно в монастырь, теперь я замуж
   Задумала, ты раньше бы хватился.

Сеитов

   Где Редриков?

Людмила

   В моей опочивальне.
   И выйдет он со мной оттуда в церковь
   Иль в озеро.

Сеитов

   Не выйдете вы вовсе
   Из терема; кругом законопатить
   Все выходы велю, и умирайте
   С любовником голодной смертью оба.
   Мне вас не жаль.

Людмила

   Тебе меня не жаль?
   Ты что сказал? Морить голодной смертью
   Родную дочь? Спасибо! Вот спасибо!
   Любовь твою я вижу. Эка дура!
   За что же я любила старика!
   За что же я его любила столько!

(Отворяет опочивальню.)

  
   Поди сюда, благодари отца!

Редриков входит.

   Скорей ко мне бегите, няньки, мамки!

Входят нянька и сенные девушки.

   Боярина благодарить за милость!
   Челом ему! валитесь в ноги все!
   Послушайте, как дочь свою он любит!
   Прошу его: родитель-государь,
   Дозволь ты мне, девице-сиротинке,
   За рабскую мою тебе покорность,
   За скучное сиденье теремное,
   За слезные молитвы по тебе,
   Позволь ты мне пойти, девице, замуж
   За милого, - мне Бог его послал;
   Отдай ты мне, рабе твоей, на выбор:
   Иль с милым жить тебе и нам на радость,
   Иль умереть с моим желанным вместе!
   И батюшка пожаловал меня:
   Он, государь, на милость тороватый,
   Родную дочь и зятя запереть
   И уморить сулит голодной смертью,
   И закопать в одну могилу вместе.
   Ну, кланяйтесь ему, благодарите.
   Я говорить не стану с ним. Не долго
   На свете жить, наговориться с милым
   Потороплюсь.

(Редрикову.)

   Ты смерти не боишься?

Николай Редриков

   Чего же мне бояться! Я с тобою
   Увидел рай; еще такой отрады
   Мне в жизни не видать, зачем и жить!
   Умрем с тобой, друг другу в очи глядя,
   Целуяся, милуяся любовно.

Сеитов

   Упряма ты! Упряма, как железо.
   Лукавая лиса!

Людмила

   Послушай, милый!
   Не верит он, что мы друг друга любим,
   А то бы нас жалел он погубить.
   А видит Бог, тебя я полюбила -
   Я так любила только одного,
   Один лишь был на белом свете дорог
   И так же мил - седой старик, отец,
   Пока моим он не был душегубом.

Сеитов

   Ну, Бог с тобой! Забудь мою обиду,
   Поди ко мне.

Людмила


Другие авторы
  • Божидар
  • Гофман Виктор Викторович
  • Ларенко П. Н.
  • Кульчицкий Александр Яковлевич
  • Арцыбашев Михаил Петрович
  • Шеррер Ю.
  • Шишков Александр Ардалионович
  • Измайлов Владимир Константинович
  • Поссе Владимир Александрович
  • Алябьев А.
  • Другие произведения
  • Анненков Павел Васильевич - И. Н. Конобеевская. Парижская трилогия и ее автор
  • Сумароков Александр Петрович - Сон ("Получил я некакую...")
  • Вяземский Петр Андреевич - Князь Андрей Иванович Вяземский
  • Слепцов Василий Алексеевич - Спевка
  • Крыжановская Вера Ивановна - Царица Хатасу
  • Шулятиков Владимир Михайлович - Памяти А. И. Левитова
  • Станюкович Константин Михайлович - Письмо К. М. Станюковича — Л. Н. Станюкович
  • Свенцицкий Валентин Павлович - Из бесед об отце Иоанне Кронштадтском
  • Козлов Петр Кузьмич - Житомирский С. В. Исследователь Монголии и Тибета П. К. Козлов.
  • Ходасевич Владислав Фелицианович - О Пушкине
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
    Просмотров: 226 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа