Главная » Книги

Лажечников Иван Иванович - Христиерн Ii и Густав Ваза, Страница 4

Лажечников Иван Иванович - Христиерн Ii и Густав Ваза


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

  
  
  
   Да, говорят,
  
  
  Ему убить медведя, все равно,
  
  
  Что муху нам; а задавить осла...
  
  
  Сравните, господин: вы сами голова
  
  
  Ведь умная, тра-ла, тра-ла, ла-ла!
  
  
  
   Ландсель уходит.
  
  
  
  
  Явление XI
  
  
   Гаральд, Родериг и солдаты.
  
  
  
  
  Гаральд
  
  (Родеригу, уходящему на дворцовую лестницу, тихо)
  
  
  Я знаю все... зарезан Эрик... в сыне
  
  
  Кронсгельма Эриксон найдет слугу.
  
  
  Девиз наш: мщенье. До свиданья, друг!
  
  
  
  (Убегает к солдатам.
  
  
  Родериг смотрит на него с изумлением,
  
  
   всплеснув руками, и удаляется.)
  
  
  
   Один из солдат
  
  
  
  
  (Гаральду)
  
  
  Позвольте вас спросить -
  
  
  Сиятельный или барон,
  
  
  Как вас назвать, не знаем -
  
  
  Ведь к королю вы близки, -
  
  
  Какая вышла нам
  
  
  Награда за труды,
  
  
  Что привезли Густава?
  
  
  
  
  Гаральд
  
  
  
   (показывая палец)
  
  
  
  
  
   По шишу! (Убегает.)
  
  
  
   Другой солдат
  
  
  Черт побери, невелика пожива!
  
  
  
  
  Третий
  
  
  А молвит правду-матку,
  
  
  Ведь принца шведского куда как жаль!
  
  
  Вот, добрая душа!
  
  
  
  
  Четвертый
  
  
  Словечко бросит - подарит;
  
  
  Не то, что Христхен наш - глядит сычом:
  
  
  Не тем он будь помянут!
  
  
  
  
  (Уходит.)
  
  
  
  
  Гаральд
  
  
  
  (показываясь из сеней)
  
  
  Теперь все заняты приемом Эриксона:
  
  
  Миг дорог...
  
  
  (Бросает камешек, завернутый в бумагу,
  
  
   сквозь решетку Матильдина окна.)
  
  
  
  
  Полетай ты, роковая,
  
  
  И раздери кровавую повязку
  
  
  С очей, злодейством ослепленных.
  
  
  Так, видно, Бог в своем совете повелел,
  
  
  Чтоб избранник его моей рукой владел;
  
  
  Лишь только он сюда, уж духи мщенья
  
  
  Ему через меня готовят путь спасенья.
  
  
  
  
  АКТ II
  
  
  
  
  Явление I
  
  Сцена в приемной зале дворца; вечер; освещение. Христиерн и Елисавета. Сидят в креслах на некотором возвышении; за ними рыцари и дамы, между коими барон и баронесса Ландсель; Густав Ваза входит
   сопровождаемый начальником замка и Эриком, вскоре и Гаральд.
  
  
  
  
  Христиерн
  
  
  Добро пожаловать! король трех королевств
  
  
  Приветствует тебя.
  
  
  
  
  Густав
  
  
  
  (обращаясь к рыцарям)
  
  
  
  
  
  Кому из вас
  
  
  Его величество приветствие дарит?
  
  
  
  
  Христиерн
  
  
  Тебе, Густаву Эриксону Вазе.
  
  
  
  
  Густав
  
  
  Мне? мне, с которого ярмо лишь сняли,
  
  
  Которого шаг первый на земле
  
  
  Христьерна был означен униженьем?
  
  
  Стрелу в вола покорного вонзили
  
  
  И, болию его чтоб потешаться,
  
  
  Кругом собрали зрителей наемных:
  
  
  Теперь цветами жертву убирают;
  
  
  Но крови не уняться из-под них!
  
  
  
  
  Христиерн
  
  
  Винюсь, меж нами были счеты,
  
  
  Которые очистить надо было.
  
  
  Теперь, Густав, с тобою поквитались,
  
  
  И старое вино мы новым заменим.
  
  
  Сюда поближе, к стороне сердечной.
  
   (Указывает ему на место с левой стороны.)
  
  
  
  
  Густав
  
  
  Где я? опомниться я не могу.
  
  
  
  
  Христиерн
  
  
  Так ты нейдешь на дружеский мой зов?
  
  
  Гордец! король твой сам к тебе подходит
  
  
  
  (Приближаясь к Густаву.)
  
  
  И руку подает тебе в знак мира.
  
  
  Ну, руку мне!
  
  
  
  
  Густав
  
  
  
  
  Не троньте, государь,
  
  
  Еще не стерлось с ней клеймо железа.
  
  
  
  
  Христиерн
  
  
  Король рукой своей клеймо стирает,
  
  
  И кто осмелится тебе напомнить,
  
  
  Что цепи ты когда-нибудь носил,
  
  
  Поймет тот бремя их.
  
  
  
  
  Густав
  
  (становится на одно колено и целует у него руку)
  
  
  
  
  
  Невольно покоряюсь:
  
  
  Ты за орудие такое взялся,
  
  
  Какому и враги противиться не смеют.
  
  
  
  
  Христиерн
  
  
  
  
  (садясь)
  
  
  Елисавета, руку дорогому гостю!
  
  
  
  
  Елисавета
  
  
  
  (подает Густаву руку)
  
  
  От сердца мой привет.
  
  
  
  
  Густав
  
   (целует у ней руку, став на одно колено)
  
  
  
  
  
  (Бальзам чудесный,
  
  
  Каких глубоких ран не заживишь!)
  
  
  
  
  Христиерн
  
  
  Когда б я долее на сердце зло держал,
  
  
  Напомнил бы тебе, как дочь, забыв
  
  
  Родителя святое приказанье
  
  
  И стыд девичий, воздала тебе
  
  
  Дань должную средь рыцарей и дам.
  
  
  Я, я, отец, не оскорбился этим;
  
  
  Напротив, - дочери хвалю к тебе вниманье.
  
  
  Не скрылось также от меня, что паж
  
  
  Какой-то горячо уж слишком встретил
  
  
  Тебя, Густав... Другому, не Христьерну,
  
  
  Он поплатился б головой своей.
  
  
  
  
  Густав
  
  
  Еще благодарю, мой государь!
  
  
  
  
  Христиерн
  
  
  Теперь ты гость наш, не заложник,
  
  
  И гостю угодить душой мы рады.
  
  
  Воспитан ты в горах; охота
  
  
  Была тебе любимою забавой
  
  
  Из детства, и лесов мохнатый житель
  
  
  Не раз под богатырскою рукой
  
  
  Твоею, издыхая, прославлял
  
  
  Густава Вазы силу и искусство.
  
  
  Моя Елисавета - также
  
  
  Не юга дочь: смирять коней ретивых,
  
  
  Стрелой оленей метко догонять
  
  
  И сокола пускать искусно в небо
  
  
  Рука ее привыкла - вот тебе
  
  
  Товарищ для охоты; если ты
  
  
  Не будешь помнить зла.
  
  
  
  
  Густав
  
  
  
  
  
   Забыто все,
  
  
  Все, кроме клятв, запечатленных честью
  
  
  Моей и честью короля Христьерна.
  
  
  Теперь позволь мне, государь, исполнить
  
  
  Священный долг: мать ждет меня давно;
  
  
  Спешу ей дать и сына, и свободу,
  
  
  И вести об отце моем.
  
  
  
  
  Христиерн
  
  
  
  
  
   Так скоро!
  
  
  Когда своим разбитым членам от тревог
  
  
  Стихии грозной не дал отдохнуть?
  
  
  Когда и ум и сердце не успели
  
  
  Опомниться от стольких треволнений,
  
  
  Тебя так долго искушавших?
  
  
  
  
  Густав
  
  
  К суровостям стихий привыкли члены
  
  
  Мои от малах лет; судьбы же ласки
  
  
  Еще меня досель не баловали:
  
  
  Так неге мне теперь ли предаваться?
  
  
  Когда поставлен ратник на часы,
  
  
  Сойдет ли с них за тем,
  
  
  Что дождик бьет его, иль он устал?
  
  
  
  
  Христиерн
  
  
  По крайней мере, мать твою, старушку
  
  
  Больную, хилую, предупредить
  
  
  Нам должно бы; нечаянность убить
  
  
  Бедняжку может... право, подожди
  
  
  До завтра, добрый друг!
  
  
  
  
  Густав
  
  
  
  
  
   Она в цепях
  
  
  Меня уж видела, чего же боле!
  
  
  
  
  Христиерн
  
  
  Подходит ночь.
  
  
  
  
  Густав
  
  
  
  
   Что ночь, что день, любовь
  
  
  В подобных случаях не разбирает.
  
  
  
  
  Христиерн
  
  
  Старушка сну давно, чай, предалася.
  
  
  
  
  Густав
  
  
  Неужли прогневится мать, когда
  
  
  Ее разбудит сын свиданья поцелуем?
  
  
  
  
  Христиерн
  
  
  Сдаюся; волен делать здесь, что хочешь.
  
  
  Но виноват, ее предупредить я должен:
  
  
  В подобных случаях любовь безумна!
  
  
   (Говорит на ухо Ландселю.)
  
  
  Ночь добрая, Густав! Елисавета посылает ему поклон рукой. Густав удаляется, за ним начальник замка; Христиерн дает знак окружающим его, все удаляются, кроме Елисаветы и
  
  
  
  баронессы Ландсель.
  
  
  
  
  Явление II
  
   Христиерн, Елисавета и баронесса Ландсель.
  
  
  
  
  Христиерн
  
  
   (Елисавете, взяв ее руку)
  
  
  Хотел бы помощи твоей просить.
  
  
  
  
  Елисавета
  
  
  Ты можешь приказать мне, государь!
  
  
  
  
  Христиерн
  
  
  Вот видишь, щекотливы могут быть
  
  
  Для слуха твоего мои слова;
  
  
  Но, думать надо, не противны сердцу
  
  
  Они... по крайней мере, я привык
  
  
  К той мысли, что взаимность чувств
  
  
  Тебя соединяет... с Эриксоном...
  
  
  И, если не ошибся, с той поры,
  
  
  Как он послом от Шведов был у нас...
  
  
  Два года уж тому... Неравнодушной
  
  
  Тебя и ныне видел... Ты молчишь?
  
  
  
  
  Елисавета
  
  
  Когда отец прочел в душе моей, не смею
  
  
  Я долее скрываться от него.
  
  
  Но сердцу пищу мне зачем давать?
  
  
  К чему?.. Заложник он, едва не пленник...
  
  
  
  
  Христиерн
  
  
  Кто знает, Промысл сам к чему его готовит!
  
  
  Он пленник ныне - завтра царь... Я хил,
  
  
  Наследника прямого не имею,
  
  
  И... остальное можешь ты понять.
  
  
  
  
  Елисавета
  
  
  Что ж делать я должна?
  
  
  
  
  Христиерн
  
  
  
  
  
   Прямая дурочка!
  
  
  Скажи яснее... чары красоты,
  
  
  Ума, любезности... взгляд кстати и улыбку,
  
  
  Словечко впору... ведь вы так искусны,
  
  
  Когда пленять захочете... природа
  
  
  Тебя так щедро наделила!
  
  
  Все хитро расточай перед Густавом,
  
  
  Чтоб пленника мне крепче привязать.
  
  
  
  
  Елисавета
  
  
  Тебе?.. отец мой!.. И ты, ты решился
  
  
  Сказать мне это?.. Чтоб Елисавета
  
  
  Унизилась до роли площадной
  
  
  Прелестницы?.. Когда ты хочешь знать.
  
  
  Люблю его, люблю в нем благородство,
  
  
  Возвышенность души и вкрадчивость ума,
  
  
  И ту суровую красу лица,
  
  
  Которым дщери Севера не смеют
  
  
  Противиться. Любовь его - мне жизнь,
  
  
  Свет солнца, воздух, все, чем жизнь красна;
  
  
  Но я хочу в любви свободы - волен он
  
  
  Меня любить и не любить; счастливой
  
  
  Я чту себя, что взоры он и сердце
  
  
  На мне остановил; ему принадлежать,
  
  
  Иль Богу - вот обет души моей!
  
  
  Но чарами своими не хочу
  
  
  Я счастья своего купить.
  
  
  
  
  Христиерн
  
  
  
  
  
   Довольно!
  
  
  Прими слова мои за испытанье,
  
  
  За тайное предчувствие отца,
  
  
  Идущее навстречу счастью
  
  
  Любимой дочери.
  
  
  
  
  Елисавета
  
  
  
  
   Благодарю.
  
  
  
  
  Христиерн
  
  
  Благодарю?.. Однако я ж за это
  
  
  Упрек от дочки заслужил!.. Отец
  
  
  С своими кровными уж должен притворяться;
  
  
  Меж царственных забот и дум, слова
  
  
  В беседах от души, с своей семьей,
  
  
  На граны взвешивать, как бы аптекарь;
  
  
  Заботиться, чтобы на те алмазы,
  
  
  Которыми он дочь дарит, пылинка
  
  
  Не пала как-нибудь, - дыханьем их
  
  
  Не потемнить!
  
  
  
  
  Елисавета
  
  
  
  
  Простите, государь!
  
  
  
  
  Христиерн
  
  
  Лишь из любви к тебе хотел сказать,
  
  
  Что, право, не мешало навести
  
  
  В речах без смысла ясного... Никто
  
  
  Не говорит, чтоб ты сама навстречу
  
  
  Сердечных объяснений шла, чтобы
  
  
  Ты возбуждала их... король Христиерн
  
  
  И без твоих напоминаний детских
  
  
  Падет ли до того, чтоб в торг постыдный
  
  
  Родную дочь пустить?
  
  
  
  
  Елисавета
  
  
  
  
  
  Благодарю.
  
  
  
  
  Христиерн
  
  
  Не говорю, чтоб ты, но если он
  
  
  Начнет тебе намеком изъясняться,
  
  
  Помочь ему... Любовники бывают
  
  
  Так иногда застенчивы и робки...
  
  
  Ты в душу брось ему... что я, я сам...
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 189 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа