Главная » Книги

Зиновьева-Аннибал Лидия Дмитриевна - Певучий осел, Страница 2

Зиновьева-Аннибал Лидия Дмитриевна - Певучий осел


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

ustify">  
   Спешите разделять добычу ночи.
  
  
  
   Сеть волоките плотную: в ней много
  
  
  
   Камней и золота, и птиц заморских.
  
  
  
   Стрекоз индийских не забудьте крылья -
  
  
  
   Соткать из них царице покрывало,
  
  
  
   Чтоб не поранил ей пушистых щек
  
  
  
   Предутренний, веселый ветерок,
  
  
  
   Когда, натешившись в лесу ночном,
  
  
  
   Мы полетим за месячным челном
  
  
  
   На запад и алеющий восток
  
  
  
   Уступим долу... Пок, ты здесь? Цветок!
  
  
   Пок. Царь, здравствуй.
  
  
  Оберон. Где цветок?
  
  
   Пок. При мне ли он?
  
  
  Оберон. Бесстыдный шут, коль лень твоя иль глупость
  
  
  
   Исполнить помешали мой приказ,
  
  
  
   Я молньей расщеплю тот старый дуб,
  
  
  
   В расщеп воткну негодный твой стручок
  
  
  
   И снова щель сращу, чтоб в древесине
  
  
  
   Червивой сгнили скудные твои мозги.
  
  
   Пок. Коль так кичишься Пока извести,
  
  
  
   Ты куколке скажи навек: "Прости".
  
  
  Оберон. О, нет, что я замыслил - то исполню.
  
  
  
   Пошлю я за цветком любого эльфа -
  
  
  
   Жену влюбить хоть на единый день
  
  
  
   В осла иль вепря, в чертов палец, в пень.
  
  
   Пок. Ты шутишь зло, свой злой грабеж умыслив:
  
  
  
   Куй ковы, да не обожгися, царь.
  
  
  Оберон. Пок, где цветок?
  
  
   Пок. Под дубом не цветет.
  
  
  Оберон. Он сорван?
  
  
   Пок. Сорван.
  
  
  Оберон. Эльфом чуждым?
  
  
   Пок. Да.
  
  
  Оберон. О Пок, безрадостен я навсегда...
  
  
  
   Что делать с сердцем, сирым навсегда?
  
  
  
   Забыть оно не может никогда.
  
  
   Пок. Ты так в пажа прелестного влюблен,
  
  
  
   Стоокий (да подслепый!) Оберон?
  
  
  Оберон. Кто видел раз его - забыть не может.
  
  
  
   Кто раз ласкал - тоски не превозможет.
  
  
   Пок. Титанию тебе дано ласкать,
  
  
  
   Божественного тела обнимать
  
  
  
   В утехах нежных прочную красу.
  
  
  
   Гони ж заблудной похоти осу.
  
  
  Оберон. Сколь иначе прелестен хрупкий цвет
  
  
  
   Людского рода! Жертвы кратких лет...
  
  
  
   Все милое облюбовать очами
  
  
  
   И все прекрасное обнять руками,
  
  
  
   Ни одного желанья не отринуть,
  
  
  
   Зовущего в истоме не покинуть -
  
  
  
   Вот, Пок, моя душа. О, я богат!
  
  
   Пок. Ты жаден.
  
  
  Оберон. Я богат, как Поликрат*.
  
  
  
   Но кто богат - свое богатство множит,
  
  
  
   Прибытка хочет. Не желать не может.
  
  
  
   Богатство - рост. Жестокая жена!
  
  
  
   Прислужницами ты окружена,
  
  
  
   Как ласка, нежными. Скупа не будь,
  
  
  
   Титания. Тезея* не забудь:
  
  
  
   Ты некогда его любила хмельно,
  
  
  
   Теперь же мной владеешь безраздельно.
  
  
   Пок. Так безраздельно, говоришь ты, царь?
  
  
  Оберон. Глумишься ты, глупец; и все ж бессилен
  
  
  
   Насмешкой плоской искусить царя.
  
  
  
   Я сердцем не делюсь...
  
  
   Пок. Но объедаюсь.
  
  
  Оберон. Ты лжешь, дурной двойник. Растить дары,
  
  
  
   Растя само, - вот сердце Оберона!
  
  
  
   Так тем мощней становится магнит,
  
  
  
   Чем тягу тяжелей к себе манит,
  
  
  
   Что силу умножает в нем? - Усилья.
  
  
  
   В полете выспреннем крепчают крылья...
  
  
  
   Довольно, впрочем, слов. Играйте томно!
  
  
  
   Забудусь в грезе сладострастной дремотно.
  
  
  
  
  (Приближается к ложу.)
  
  
  
  
  
  Тихая музыка эльфов.
  
  
  
  
   Кому то ложе постлано в тени -
  
  
  
   Под каприфолией?
  
  
   Пок. Царице, царь.
  
  
  Оберон. От гнева, от истом пустых мне сонно.
  
  
  
   Здесь дышит теплый воздух благовонно.
  
  
  
   (Ложится на ложе. Засыпая.)
  
  
  
   Здесь я усну. Титания придет...
  
  
  
   Приносит сон совет...
  
  
   Пок. Он принесет.
  
  
  
  (Оплясывает ложе спящего Оберона.)
  
  
  
   Ты будешь сыт и Поку благодарен.
  
  
  
   Улегся волк поблизости овчарен:
  
  
  
   Ему посбавит спеси Пок-пастух!
  
  
  
   Алцветик жив. Вот красный! Не потух.
  
  
  Музыка эльфов затихает. Лес оглашается гиканьем мужских голосов,
  
  жалобным визгом женским. Появляются Лигей, играющий на флейте,
  
  Эраст, Медон, Баратрон, Леонид, Мормоликс, Волынщик и Лютник. Пок
  
  
  
  
  укрывается за деревьями.
  
  
  Лигей. За мной, товарищи! Сюда! Волоките визгуний! Играйте, музыканты!
  
  
  
  
   Лютник и Волынщик играют дико.
  
  
  Медон. Кто видел таких ярких светляков?
  
  Лигей. Это месяц разбрызгался по лугу.
  
  Леонид. Луг усыпан белыми лепестками.
  
  Эраст. Ложе, устланное среброцветом!
  
  Баратрон. Диву даюсь, кто так волшебно убрал луг.
  
  Мормоликс. Лесные феи балуют гуляк и озорников.
  
  Баратрон. Ловко мы ободрали спящих на болотных кочках любовников.
  
  Леонид. Не вопите так. Проснутся Деметрий и Лизандр.
  
  Эраст. На крыльях ветерка примчатся - отбивать своих голубок.
  
  Лигей (знаком останавливает музыку).
  
  
  
  
   Лесные феи
  
  
  
   Мудры, как змеи:
  
  
  
   Поэта ждали
  
  
  
   И луг убрали.
  
  
  
   Прими же, фея,
  
  
  
   Привет Лигея.
  
  
  
   Лигею рукоплещут. Он садится и играет на своей флейте.
  
  
  Эраст. Славный поэт, к тебе благосклонны сладкозвучные музы.
  
  Баратрон. Одаренный Лигей, нам оставь неблагосклонность этих воплениц.
  
  
  
  (Привлекает к себе Елену и Гермию.)
   Лигей, вскочив, толкает Баратрона. Мормоликс ударяет Лигея. Эраст и
  
  
  
  
  Леонид защищают Лигея.
  
  
  Медон. Пока дикие ослы предаются дракам, ручные ослицы поспешают к
  привычным оглоблям, что развалились там на кочках.
  
  
  
  
   Елена и Гермия убегают к лесу.
  
  
  Лигей. Лови! Сбежали.
  
  
  
  
   Все бегут ловить Елену и Гермию.
  
  
  Голоса бегущих. Лови... Осел, упустишь... Забегай! Держи!
  
  
  Лигей, опережая всех, хватает одной рукой Гермию, другой Елену.
  
  
  Лигей. Моя! Моя!
  
  Мормоликс (вырывает Елену). Моя!
  
  Баратрон (схватывает обеих). Мои!
  
  
  
   Все, кроме Медона, дерутся вокруг пленниц.
  
  
  Медон. Пускай дерутся. Мудрец дожидается в сторонке, пока копошится
  свалка. Или острыми словами умеет нашпорить драчунов друг на друга. Ему то
  и на руку. Распалившись дослепа, затычутся враг на врага. А тут путь
  свободен на поживу. Эй, музыканты, дерите струны! Дуйте в мешок! Лупи его,
  Мормоликс! Гляди, жадный Баратрон одну целует, другую притопнул к земле.
  
  
   Музыканты играют дико. Елена и Гермия пронзительно визжат.
  
   Гермия. Лизандр! Мой Лизандр!
   Елена. О, Деметрий, хоть пожалей, если не любишь!
   Лигей (высвобождаясь из свалки, дерущимся). Руки прочь! Назад! Забыли,
  зачем пришли? В Афинах уже безмозглые актеришки готовятся прельстить
  бездарною игрою герцога Тезея и новобрачную супругу его Ипполиту*. Воронье,
  провороните время. Молчи, музыка.
  
  Эраст. Лигей прав. Слушайте Лигея.
  
  Медон. Слушайте.
  
  Лигей. Когда мы украли любовниц у спящих на кочках любовников...
  
  Гермия. Мы заблудились в темном лесу.
  
  Елена. От слез по жестокому Деметрию ослепли мои очи.
  
  
  
   Баратрон ударяет Елену и Гермию. Они плачут.
  
  
  Лигей. Я продолжаю. Уведши пленниц, мы решили во избежание драк делить
  их по жребию.
  
  Все. Го! Го! Го!
  
  Баратрон. Врешь, Лигей, не я.
  
  Мормоликс. Я кулаками.
  
  Лигей. Чего галдите, галки? Потом, натешившись объятьями, поспеть в
  Афины к утренним зрелищам.
  
  Эраст. О, слушайте, слушайте благородного Лигея!
  
  Медон. О да, конечно, Лигей благороден и великодушен! Но не Лигей ли
  как зачинщик себе возьмет право первому метнуть жребий, и кто не знает, как
  ловкач умеет подтолкнуть в свою угоду беспристрастную судьбу? К тому же
  рассудите и это соображение: повадно ли двоим с двумя тешиться, когда
  обделенные судьбой злобно соглядатайствуют?
  
  Все. О! О! О! (Угрожают Лигею.)
  
  Медон. А впрочем, если вы согласны выслушать меня и дальше с терпением,
  то убедитесь, что не даром потеряли время. Я рассуждаю так, вдохновленный
  мудростию Паллады*: не забавнее ли будет счастливчикам жребия, обнимая своих
  милых, допустить до некоторых ласк и товарищей? Вот размышления
  странствующего гимнософиста*.
  
  
  
   Все рукоплещут. Волынщик и Лютник играют дико.
  
  
  Гермия. Лизандр, как мог ты так крепко спать, когда эти изверги волокли
  меня?
  
  Елена. А ты, Деметрий, ты, конечно, слышал мои вопли, но радовался им,
  потому что эти, пленившие меня, тебя избавили от моих влюбленных стонов,
  которыми, преследуя тебя, я оглашала этот лес, что сулит мне стать могилою.
  
  
  Мормоликс, выломав прутья из лесу, хлещет ими Елену и Гермию.
  
  
  Мормоликс. Хлест! Хлест! Вот прутик для почина. Дождетесь от нас и
  палочки.
  
  Лигей (толкает его). Бить женщин позорно. Завяжем им рты, чтобы они не
  визжали. Эй вы, замолчите, музыка!
  
  
  Елене и Гермии завязывают рты платками и опутывают ноги и руки.
  
  
  Баратрон. Скорей к дележке.
  
  Медон. Баратрон всегда спешит от жадности.
  
  Мормоликс. Давай на кулаки. Чья возьмет?
  
  Леонид. С Мормоликсом стоит мериться. Он кулачный боец на славных
  афинских ристалищах*.
  
  Баратрон. Моя возьмет. А чья возьмет - того обе.
  
  Медон. Подавишься.
  
  
  Баратрон и Мормоликс дерутся на кулаках. Остальные любуются и
  
   рукоплещут побеждающему. Музыканты играют с приятностью.
  
  
  Эраст. Как они визжали жалобно под хлыстами! Не будут ли их стоны еще
  громче под нашими поцелуями, которые им покажутся ударами палок. Я люблю
  любовь разделенную.
  
  Лигей. Ты прав, Эраст. Баратрон, Мормоликс, разойдитесь. Довольно драк.
  Скоро в Афины пора. Ночь на исходе. Еще нужно повторить роли, чтобы плохою
  игрою не провалить мою трагедию на состязании с афинскими актеришками -
  придворными паточниками. Тогда не будет вам драхм*, а мне славы.
  
   Мормоликс и Баратрон, отскочив друг от друга с окровавленными лицами,
  
  
  
  
  слушают внимательно.
  
  
  Лигей. А теперь, прекратив музыку, выслушайте песенку, которую я
  сочинил, пока вы дрались, всем вам в назидание:
  
  
  
   Друга, пленниц не обидим
  
  
  
   Грубой лаской, жесткой бранью,
  
  
  
   Слез их горьких не увидим.
  
  
  
   Злость ногтей в ответ лобзанью
  
  
  
   Ощутить совсем не лестно.
  
  
  
   Мы могли бы, други, честно
  
  
  
   Милых пленниц поделить,
  
  
  
   Яр-огонь в крови залить.
   Все (рукоплещут). Пой дальше, певец, пой яснее.
  
  
   Лигей. Спросим милых: кто им мил,
  
  
  
   Чтоб любовью утомил?
  
  Все. Го! Го! Го! Вот новости зловредные! Пленным на насилье не пенять!
  Го! Го! Го!
  
  Лигей (наигрывая на флейте). Чего рычите, звери вы!
  
  Медон. Дешевою кажется и мне начинка ваших голов. Рассудите сами:
  какому степенному смертному приятно подвергать опасности слишком тонкого
  визга перепонки своих ушей или кожу на своем лице предоставить боронить
  острым женским ногтям?
  
  Мормоликс. А мне так эта музыка приятна.
  
  Баратрон. А мне борозды кровь горячат.
  
  Медон. А теперь продолжай, Лигей, когда я утихомирил этих горлодралов.
  Чем думаешь ты помирить носатых отверженцев с безносыми избранниками?
  
  Все. Что ты говоришь? Яснее.
  
  Медон. Понятно: кто праздный, тот с носом.
  
  Все. Ха! Ха! Ха! Ты нелеп довольно.
  
  Лигей. Я объясняюсь песней. Хватай, кто ловок, воробья за хвост.
  (Поглядывая на Елену.)
  
  
  
   Если милая милует
  
  
  
   Оттого, что я поэт,
  
  
  
   Пусть и друга поцелует -
  
  
  
   От меня запрета нет.
  
  Все. Го! Го! Го!
  
  Баратрон. Хитрец! Уж он подмазывается к красотке.
  
  Леонид. А как получит, нас надует.
  
  Медон. Вор! Рифмоплет! Он своими петушьими перьями одел чешуи моей
  змеиной мысли. И почему ты первый между нами?
  
  Леонид. Да, кто тебя поставил?
  
  Лигей. Значит, я сам.
  
  Медон. И я первый. Он поэт. Я - философ.
  
  Леонид. Нет, я. Вот моя сила. (Лениво протягивает вперед сильные руки.)
  
  Баратрон. Долой наглеца! Долой вора!
  
  Мормоликс. Ты, скворешник! Собью с тебя домовитую башку. Разлетятся
  рифмы, как глупые скворцы.
  
  
  Снова играют Лютник с Волынщиком. Пок выскакивает из-за дерева с
  
  
   пуком крапивы. Хлещет дерущихся по глазам.
  
  
  Все. Кто бьет? Ой, жжется! Кто хлещет? Это ты! Вы! Это он!
  
  
   Пок снимает повязки с Елены и Гермии и убегает. Женщины долго лежат
  
  
  
   неподвижно, закрыв лица руками.
  
  
  Елена. Кто это был? Мне он страшнее, чем те насильники.
  
  Гермия. Мне на грудь вспрыгнул болотный огонек.
  
  
  
  
   Вдруг вскакивают и бегут к лесу.
  
  
  Пок (кричит филином). У... у... у... у...
  
  
  В страхе дерущиеся оставляют схватку. Музыканты роняют лютню и
  
  
  
  
  волынку. Прислушиваются.
  
  
  Лигей. Это леший стонет.
  
  Медон. Трус! Это филин.
  
  Баратрон. Пленницы! Где пленницы?
  
  
  
  Все бросаются в лес за убежавшими Еленою и Гермией.
  
  
  
   Пок (соскакивает с ветки).
  
  
  
   Вот глупые, обжорливые галки!
  
  
  
   Не правду ли не раз я говорил,
  
  
  
   Что пользы людям видеть не дано?
  
  
  
   Бой подняли из-за бесстыдных девок,
  
  
  
   С любовниками в лес удравших ночью.
  
  
  
   Разборонив один другому рыла,
  
  
  
   К Тезею-князю во дворец полезут
  
  
  
   И все на виселицу угодят!
  
  
  
   Забавно будет поглядеть, как ноги,
  
  
  
   Ступать пристойно по земле приятной
  
  
  
   Не знавшие, взболтнутся в высоте.
  
  
  
  
   (Прячется.)
  
   Возвращаются Эраст, Медон, Леонид, Баратрон, Мормоликс и музыканты.
  
  
  Леонид. Улепетнули.
  
  Медон. В оглобли уж, наверно, угодили. Где Лигей? Уж не пора ли в путь?
  
  Баратрон. Не сыт я. Не пойду.
  
  Мормоликс. Девки где?
  
  Медон. Что сделал бы ты, Эраст, если бы поймал одну или обеих там, в
  лесу, один? И ты, Баратрон? И ты, Мормоликс?
  
  Все. Вопрос праздный. Всякий поймет без ответа. Тебя бы не позвал.
  
  Лигей (выбегает из лесу, одной рукой волоча Елену, другою Гермию).
  
  
  
   Наши козочки-беглянки
  
  
  
   На чужой паслись полянке.
  
  
  
   Я привел их, как пастух
  
  
  
   Иль как верная овчарка.
  
  
  
   Братцы, ух!
  
  
  
   Как теперь им будет жарко!
  
  Все. Лигей! Лигей! О, Лигей, ты велик! Ты благороден. Нам стыдно,
  Лигей!
  
  Лигей. Тесно окружим этих девушек. Их зовут Гермией и Еленою. Каждый из
  нас покажет им себя и объяснит, кто и что умеет. Эй, музыка, скрипи!
  
  Все. Го! Го! Го!
  
  
   Музыканты играют. Лигей подтягивает на флейте. Все окружают
  
  
  
  
   Гермию и Елену.
  
  
  Эраст. Глядите на меня, прелестные Елена и Гермия: кому понравлюсь я? Я
  - ваятель. Умею мять глину. Метко рассекать мрамор.
  
  Медон. Я - странствующий философ-гимнософист. Приглядитесь ко мне
  внимательно. Умею движениями и мудрым словом учить новым путям познания.
  Кому прискучили старые?
  
  Леонид. Я - солдат. Любомудрствовать не мастер. Зато показать могу, как
  применяется дальнобойная катапульта.
  
  Баратрон. А у меня таран. Я - демагог-оратор. Продолблю самую крепкую
  стену.
  
  Мормоликс. А я кулачных дел мастер. Не уступит мой кулак его тарану.
  Проткнул не одно ребро!
  
  Лигей (пляшет, размахивая флейтой, перед Еленой).
  
  
  
   Знай, Деметрий, - только сон.
  
  
  
   Ныне я в тебя влюблен.
  
  
  
   Любишь ты меня иль нет -
  
  
  
   Все мое, ведь я - поэт.
  
  (Обнимает Елену.) Не противься. Моей флейте покорны все нимфы.
  (Увлекает Елену за кусты.)
  
  
   Все с криками бросаются вслед. Музыканты играют дико.
  
 &

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 196 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа