Главная » Книги

Щепкина-Куперник Татьяна Львовна - Эдмон Ростан. Романтики, Страница 4

Щепкина-Куперник Татьяна Львовна - Эдмон Ростан. Романтики


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

tify">  
  
  
  Страфорель
  
  
  
   (с поклоном)
  
  
  
  
  Сударь, это счет!
  
  
  
   (Падает снова.)
  
  
  
  
  Занавес
  
  
  
   ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ Декорация та же. Стены уже нет. Скамьи, прежде прислоненные к ней, отставлены направо и налево. Незначительные перемены: клумбы с цветами, киоски из трельяжа, претенциозные мраморные статуи. Направо - садовая мебель. Оранжерея. При поднятии занавеса Паскино, сидя на скамье слева,
  
   читает газету. Блез в глубине с граблями.
  
  
  
   ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
  
  
   Паскино, Блез, потом Бергамен.
  
  
  
  
   Блез
  
  
  
  
  (работая)
  
   Так, значит, будет к вам нотариус сегодня?
  
  
  
  
  Паскино
  
   Сегодня вечером все кончим.
  
  
  
  
   Блез
  
  
  
  
  
  
  Власть Господня!
  
   И то, давно пора. Уж месяц, как стена
  
  
   До основанья снесена,
  
  
   И вы живете вместе,
  
  
   А дожидаться между тем,
  
   По правде говоря, не по сердцу совсем
  
  
   И жениху, да и невесте.
  
  
  
  
  Паскино
  
  
   (подняв голову и осматриваясь)
  
   А правда, без стены недурно, старина?
  
  
  
  
   Блез
  
   Еще бы!
  
  
  
  
  Паскино
  
  
  
  Без нее и даль теперь видна.
  
   Да, парк мой выиграл, и выиграл сто на сто!
  
   А дерн! Нет, что за дерн!
  
  
   (Наклоняясь и тупая траву.)
  
  
  
  
  
   Опять трава мокра?
  
   Опять водой ее ты пичкаешь с утра?
  
  
  
   (Взбешенный.)
  
   Кому я говорил не поливать так часто,
  
   Болван ты этакий!
  
  
  
  
   Блез
  
  
  
   (невозмутимо)
  
  
  
  
   Простите, я не знал:
  
  
   Мне так хозяин приказал.
  
  
  
  
  Паскино
  
   Хозяин! Бергамен?!
  
  
  
  
   Блез
  
  
  
  
   Так точно-с.
  
  
  
  
  Паскино
  
  
  
  
  
  
   А!.. Прекрасно.
  
   Так _он_ хозяин здесь. Теперь мне это ясно.
  
   А я же кто тебе?
  
  
  
  
   Блез
  
  
  
  
   Вы - тоже-с господин!
  
  
  
  
  Паскино
  
   Ну то-то, господин. Так слушай же, кретин!
  
   Уход необходим растеньям,
  
   Как детям все равно. Их нужно окружить
  
  
   Заботой и уменьем
  
   И поливать, а не топить.
  
   Ну, понял? А не то я научить сумею...
  
   Теперь живей ступай в оранжерею,
  
   Тащи сюда цветы!
   Блез в глубине расставляет цветы, принося их из оранжереи.
  
  Паскино читает. Бергамен показывается из глубины.
  
  
  
  
  Бергамен
  
  
  (поливая растения из громадной лейки)
  
  
  
  
  Уф! Вот тебе! Сюда!
  
  
  
  (К одному из деревьев.)
  
   Пей вволю! Дам тебе я полную свободу.
  
   Как это не понять? Деревья любят воду
  
   А здесь ее так берегут всегда,
  
   Как будто на вес золота вода. (Деревьям.)
  
   Я должен из-за вас выдерживать сраженья.
  
   Нет право, Паскино - ужаснейший чудак!
  
  
   В толк не возьмет он этого никак:
  
   Излишка именно и требуют растенья.
  
   (Ставит лейку и с удовольствием оглядывается.)
  
   Да, парк мой выиграл. Гораздо больше стал,
  
   Здесь мраморный божок ужасно кстати встал.
  
   (Замечая Паскино.)
  
   А, здравствуй, милый друг!
  
  
  
   Тот молчит.
  
   Ну? Здравствуй! Здравствуй!!! Что ты,
  
   Не слышишь, что ли, милый мой?
  
   Иль, может быть, ответить нет охоты?
  
   Я, кажется здороваюсь с тобой.
  
  
  
  
  Паскино
  
  
  
   (поднимая голову)
  
   Любезный друг, сегодня, между нами,
  
   Здоровались уже и виделись мы с вами
  
   По крайней мере двадцать раз.
  
  
  
  
  Бергамен
  
  
   А, так для вас
  
  
   И это неприятно?
  
  (Заметив растения, которые расставляет Блез. Блезу.)
  
   Зачем все это здесь? Тащи сейчас обратно!
  Блез, сбитый с толку, живо убирает растения. Паскино поднимает глаза
  
  
  к небу, пожимает плечами и читает.
  
   (С грустным видом прохаживается взад и вперед;
   садится рядом с Паскино, молчит, потом - меланхолично.)
  
   Вот в этот самый час я каждый день тайком
  
   Спешил сюда...
  
  
  
  
  Паскино
  
  
   (мечтательно опуская газету)
  
  
  
  
  И я, бывало, вечерком
  
   Тихонько удирал... И вспоминать забавно!
  
  
  
  
  Бергамен
  
   Опасность!..
  
  
  
  
  Паскино
  
  
  
   И секрет.
  
  
  
  
  Бергамен
  
  
  
  
  
  А это было славно!..
  
   Когда хотелось нам друг с другом поболтать,
  
  
   Как мы умели надувать
  
  
   Сильвету с Персине, бывало!
  
  
  
  
  Паскино
  
  
   И каждый раз нам угрожало
  
  
   Испортить бок, сломать ребро,
  
  
   Взбираясь на стену к соседу.
  
  
  
  
  Бергамен
  
  
   И как умели мы хитро
  
  
   Завоевать свою беседу!
  
  
  
  
  Паскино
  
  
   Испачкаешься весь, промеж кустов скользя,
  
  
   Как краснокожие в романе.
  
  
  
  
  Бергамен
  
  
   А было что-то... именно в обмане,
  
  
   Что нас прельщало. Отрицать нельзя.
  
  
  
  
  Паскино
  
  
   А как друг друга мы клеймили,
  
  
   Безжалостные два отца!
  
  
  
  
  Бергамен
  
  
   И с пеною у рта клялися без конца
  
  
   Друг друга погубить!
  
  
  
  
  Паскино
  
  
  
  
  
   Мы беспощадны были.
  
  
  
  
  Бергамен
  
  
   Да, это было пресмешно!
  
  
  
  
  (Зевает.)
  
  
  
  
  Паскино
  
  
  
  
  (зевая)
  
   Милейший Бергамен!
  
  
  
  
  Бергамен
  
  
  
  
  (зевая)
  
   Любезный Паскино?..
  
  
  
  
  Паскино
  
   Теперь нам этого, по чести, не хватает.
  
  
  
  
  Бергамен
  
   Э, что вы, полноте!
  
  
  
  (После размышления.)
  
  
  
  
   А впрочем, да... Кто знает?
  
   Счастливее мы были, может быть,
  
  
   Смотря сквозь розовую призму...
  
  
   Неужто ж романтизму
  
   Удастся за себя так странно отомстить?
  
  
  
  
  Молчание.
  
  
   (Смотрит на читающего Паскино.)
  
   Всегда без пуговиц, с расстегнутым жилетом!
  
   Отчаянье возьмет!
  
  (Встает и снова начинает ходить взад и вперед.)
  
  
  
  
  Паскино
  
   (смотря на него из-за газеты; в сторону)
  
  
  
  
   В дурацком фраке этом
  
   Ужасно он похож на майского жука.
  
   (Притворяется, что читает, и не смотрит на
  
  
  проходящего мимо него Бергамена.)
  
  
  
  
  Бергамен
  
  
   (смотря на него, в сторону)
  
   Читая, он косит. Однако же тоска!
  
  
  
  
  (Свистит.)
  
  
  
  
  Паскино
  
  
  
  
  (нервно)
  
   Опять он засвистел. Ужасная привычка!
  
  
   Вы от нее не можете отстать?
  
  
  
  
  Бергамен
  
  
  
  
  (улыбаясь)
  
   Так я и знал. Уже готова стычка.
  
   Сучки в чужом глазу вы любите считать.
  
   А мало ль их у вас?
  
  
  
  
  Паскино
  
  
  
  
   Как, у меня?
  
  
  
  
  Бергамен
  
  
  
  
  
  
   Понятно.
  
   Вы и не знали? Вот чудак!..
  
  
  
  
  Паскино
  
   Какие ж, например?
  
  
  
  
  Бергамен
  
  
  
  
   Скажу, коль вам приятно.
  
  
   Вы нюхаете так
  
  
   Усердно свой табак,
  
   Что черный нос ваш отобьет охоту
  
   Смотреть на вас; чихаете без счету;
  
   Расскажете вы в день раз двадцать шесть
  
  
   Историю одну и ту же.
  
  
  
  
  Паскино
  
  
  
   (качая ногой)
  
   Но это все...
  
  
  
  
  Бергамен
  
  
  
  
  А есть и хуже.
  
   Ни на минутку вы не можете присесть,
  
  
   Чтоб не качать, как маятник, ногами,
  
   А за столом (я наблюдал за вами)
  
  
   Вы в шарики катаете свой хлеб.
  
   Маньяк не я, а вы, и прежде был я слеп!
  
  
  
  
  Паскино
  
   Да, так как мы теперь отчаянно скучаем,
  
   То, чтоб хоть чем-нибудь наполнить наш досуг,
  
   Друг в друге мы то то, то это замечаем
  
   От делать-нечего. Прекрасно, милый друг:
  
   Мое присутствие является вам гнетом;
  
   Вы занимаетесь моих привычек счетом;
  
   Записан инвентарь! Составлен полный лист,
  
   Но жизнь совместная - великий окулист,
  
   Который слепоту мою рассеял разом,
  
  
   И недостатки ваши все
  
  
   Явились мне во всей красе.
  
   Теперь я вижу вас вооруженным глазом,
  
  
   И стал заметнее во всем
  
  
   Мне недостаток самый малый.
  
   Так, если муху мы рассмотрим под стеклом,
  
  
   Она покажется чудовищем, пожалуй!
  
  
  
  
  Бергамен
  
   Так, значит, я был прав. Стена, стена, стена!..
  
  
  
  
  Паскино
  
   В чем это?..
  
  
  
  
  Бергамен
  
  
  
   Без стены ты стал гораздо хуже.
  
  
  
  
  Паскино
  
   Да и тебе была не лишнею она.
  
  
  
  
  Бергамен
  
   Мы видимся весь день; смыкается все уже
  
   Магический наш круг.
  
  
  
  
  Паскино
  
  
  
   (взрываясь)
  
  
  
  
  
  Довольно, сударь мой!
  
   Не в силах жизни я переносить такой!
  
  
  
  
  Бергамен
  
  
  
  (с большим достоинством)
  
   Довольно, сударь мой! Прошу не горячиться.
  
   Мы это сделали ведь только для детей!
  
  
  
  
  Паскино
  
  
  
   (с покорностью)
  
   Да, правда. Для детей. Итак, с судьбой своей
  
  
   Пока должны мы примириться.
  
  
   Мы испытание для них перенесем.
  
  
  
  
  Бергамен
  
   Собою жертвуя, мы их любовь спасем!
   Сильвета и Персине показываются из-за деревьев и медленно
   проходят по сцене, обнявшись, с экзальтированными жестами.
  
  
  
  
  Паскино
  
   Тсс! Вот влюбленные!
  
  
  
  
  Бергамен
  
  
  
   (смотря на них)
  
  
  
  
  
  Смотрите-ка на позу.
  
   Ну, не годится ли она к апофеозу?
  
  
  
  
  Паскино
  
   С тех пор, как случай им исполнил их мечты,
  
  
   Они сиянием каким-то залиты!
  
  
  
  
  Бергамен
  
   Да ведь теперь тот час, когда чета младая,
  
   Актерам в празднествах любовных подражая,
  
   Является сюда роман свой продолжать,
  
  
   Мечтами пылкими делиться
  
   И месту грозного сраженья поклониться.
  
  
   Не будем им мешать.
   Сильвета и Персине появляются справа, ближе к авансцене, и
  
  
   опять проходят через сцену.
  
   Тсс! тише! Вот они, вот наши пилигримы.
  
   Романа нежного тридцатая глава.
  
  
  
  
  Паскино
  
   Узоры новые, но старая канва.
  
   Послушаем же их; они неутомимы.
  
   Когда на милую им тему говорят,
  
   Способны рассуждать хоть пять часов подряд.
  
  
  Паскино и Бергамен прячутся за клумбу.
  
  
  
   ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
  
  Сильвета, Персине, Бергамен и Паскино, спрятавшиеся.
  
  
  
  
  Персине
  
   Люблю тебя! Люблю душою упоенной!
  
  
  
  
  Сильвета
  
   Люблю!..
  
  
  
   Останавливаются.
  
  
  
  И вот мы здесь.
  
  
  
  
  Персине
  
  
  
  
   Да, здесь упал, пронзенный
  
   Моей рукой безжалостной, злодей.
  
  
  
  
  Сильвета
  
  
   Здесь Андромедою была я!
  
  
  
  
  Персине
  
   А я сражался, как Персей,
  
  
   И спас тебя, о дорогая!
  
  
  
  
  Сильвета
  
   А сколько было их?
  
  
  
  
  Персине
  
  
  
  
   Душ десять...
  
  
  
  
  Сильвета
  
  
  
  
  
  
   Нет, нет, нет!
  
   По крайней мере двадцать, не считая
  
   Того последнего, кому ты дал ответ
  
  
   На дерзкую его отвагу,
  
   Вонзивши в грудь ему, герой мой милый, шпагу.
  
  
  
  
  Персине
  
  
   Вы правы: тридцать было их.

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 217 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа