Главная » Книги

Крылов Иван Андреевич - Басни, Страница 18

Крылов Иван Андреевич - Басни


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

iv align="justify">  То твой один наследник я:
  
  
  
  Вот все мое условье;
  
   А впрочем, да продлит судьба твое здоровье!"
  
   Сказал - и в путь. Прошел десяток лет, другой.
  
  
  Исправя службу, домовой
  
  
  
  Летит домой
  
  
  
  В отечески пределы.
  
   Что ж видит? О восторг! Скупой с ключом в руке
  
  
  От голода издох на сундуке -
  
  
  И все червонцы целы.
  
  
  Тут Дух опять свой клад
  
  
  
  Себе присвоил
  
  
  
  И был сердечно рад,
  
   Что сторож для него ни денежки не стоил.
  
   Когда у золота скупой не ест, не пьет, -
  
   Не домовому ль он червонцы бережет?
  
   1821-1823
  
  
  
   БОГАЧ И ПОЭТ
  
  
  С великим Богачом Поэт затеял суд,
  
  
  И Зевса умолял он за себя вступиться.
  
  
  
  Обоим велено на суд явиться.
  
  
  
  Пришли: один и тощ и худ,
  
  
  
  Едва одет, едва обут;
  
  
  Другой весь в золоте и спесью весь раздут.
  
  
  "Умилосердися, Олимпа самодержец!
  
  
  
  Тучегонитель, громовержец! -
  
  
  Кричит Поэт. - Чем я виновен пред тобой,
  
  
  Что с юности терплю Фортуны злой гоненье?
  
  
  Ни ложки, ни угла: и все мое именье
  
  
  
  
  В одном воображенье;
  
  
  
  Меж тем, когда соперник мой,
  
  
  Без выслуг, без ума, равно с твоим кумиром,
  
  
  В палатах окружен поклонников толпой,
  
  
  От роскоши и неги заплыл жиром". -
  
  
  
  "А это разве ничего,
  
  
  Что в поздний век твоей достигнут лиры звуки? -
  
  
  
  Юпитер отвечал. - А про него
  
  
  Не только правнуки, не будут помнить внуки.
  
  
  Не сам ли славу ты в удел себе избрал?
  
  
  Ему ж в пожизненность я блага мира дал.
  
  
  Но верь, коль вещи бы он боле понимал,
  
  
  И если бы с его умом была возможность
  
  
  Почувствовать свою перед тобой ничтожность, -
  
  
  Он более б тебя на жребий свой роптал".
  
  
  
   ВОЛК И МЫШОНОК
  
  
   Из стада серый Волк
  
  
  В лес овцу затащил, в укромный уголок,
  
  
   Уж разумеется, не в гости:
  
  
  Овечку бедную обжора ободрал,
  
  
   И так ее он убирал,
  
  
   Что на зубах хрустели кости.
  
  
  Но как ни жаден был, а съесть всего не мог;
  
  
  Оставил к ужину запас и подле лег
  
  
  Понежиться, вздохнуть от жирного обеда.
  
  
   Вот близкого его соседа,
  
  
  Мышонка, запахом пирушки привлекло.
  
  
  Меж мхов и кочек он тихохонько подкрался,
  
  
  Схватил кусок мясца - и с ним скорей убрался
  
  
  
  К себе домой, в дупло.
  
  
  
  Увидя похищенье,
  
  
  
   Волк мой
  
  
  
  По лесу поднял вой;
  
  
  
  Кричит он: "Караул! разбой!
  
  
  
  Держите вора! Разоренье:
  
  
  
   Расхитили мое именье!"
  
  
  Такое ж в городе я видел приключенье:
  
  
  У Климыча-судьи часишки вор стянул,
  
  
   И он кричит на вора: караул!
  
  
  1821-1823
  
  
  
  
  ДВА МУЖИКА
  
   "Здорово, кум Фаддей!" - "Здорово, кум Егор!"
  
   "Ну, каково, приятель, поживаешь?"
  
   "Ох, кум, беды моей, что вижу, ты не знаешь!
  
   Бог посетил меня: я сжег дотла свой двор
  
   И по миру пошел с тех пор".
  
   "К_а_к так? Плохая, кум, игрушка!"
  
   "Да так! О рождестве была у нас пирушка;
  
   Я со свечой пошел дать корму лошадям;
  
   Признаться, в голове шумело;
  
   Я как-то заронил, насилу спасся сам;
  
  
   А двор и все добро сгорело.
  
   Ну, ты как?" - "Ох, Фаддей, худое дело!
  
   И на меня прогневался, знать, бог:
  
  
   Ты видишь, я без ног;
  
   Как сам остался жив, считаю, право, дивом.
  
   Я тож о рождестве пошел в ледник за пивом,
  
   И тоже чересчур, признаться, я хлебнул
  
  
   С друзьями полугару;
  
   А чтоб в хмелю не сделать мне пожару,
  
  
   Так я свечу совсем задул:
  
   Ан, бес меня впотьмах так с лестницы толкнул,
  
   Что сделал из меня совсем не человека,
  
   И вот я с той поры калека".
  
  
   "Пеняйте на себя, друзья! -
  
   Сказал им сват Степан. - Коль молвить правду, я
  
  
   Совсем не чту за чудо,
  
   Что ты сожег свой двор, а ты на костылях:
  
   Для пьяного и со свечою худо;
  
  
   Да вряд, не хуже ль и впотьмах".
  
   1821-1823
  
  
  
   КОТЕНОК И СКВОРЕЦ
  
  
   В каком-то доме был Скворец,
  
  
  
  Плохой певец;
  
  
   Зато уж филос_о_ф презнатный,
  
  
   И свел с Котенком дружбу он.
  
  
  Котенок был уж котик преизрядный,
  
  
   Но тих, и вежлив, и смирен.
  
  
  Вот как-то был в столе Котенок обделен.
  
  
   Бедняжку голод мучит:
  
  
  Задумчив бродит он, скучаючи постом;
  
  
   Поводит ласково хвостом
  
  
  
  И жалобно мяучит.
  
  
   А филос_о_ф Котенка учит
  
  
  И говорит ему: "Мой друг, ты очень прост,
  
  
   Что терпишь добровольно пост;
  
  
  А в клетке над носом твоим висит щегленок:
  
  
   Я вижу, ты прямой Котенок". -
  
  
  "Но совесть..." - "Как ты мало знаешь свет!
  
  
  
  Поверь, что это сущий бред
  
  
  И слабых душ одни лишь предрассудки,
  
  
  А для больших умов - пустые только шутки!
  
  
  
  На свете кто силен,
  
  
  
  Тот делать все волен.
  
  
  Вот доказательства тебе и вот примеры".
  
  
   Тут, выведя их на свои манеры,
  
  
  Он философию всю вычерпал до дна.
  
  
  Котенку натощак понравилась она:
  
  
  
  Он вытащил и съел щегленка.
  
  
   Разлакомил кусок такой Котенка,
  
  
  Хотя им голода он утолить не мог.
  
  
   Однако же второй урок
  
  
   С большим успехом слушал
  
  
  И говорит Скворцу: "Спасибо, милый кум!
  
  
   Наставил ты меня на ум".
  
  
  И, клетку разломав, учителя он скушал.
  
  
  1821-1823
  
  
  
  
  ДВЕ СОБАКИ
  
  
  
  Дворовый, верный пес
  
  
  
  
  Барбос,
  
  
   Который барскую усердно службу нес,
  
  
  
  Увидел старую свою знакомку,
  
  
  
   Жужу, кудрявую болонку,
  
  
   На мягкой пуховой подушке, на окне.
  
  
  
  К ней ластяся, как будто бы к родне,
  
  
  
   Он, с умиленья, чуть не плачет,
  
  
  
  
  И под окном
  
  
  
   Визжит, вертит хвостом
  
  
  
  
  И скачет.
  
  
   "Ну, что, Жужутка, как живешь,
  
  
   С тех пор как господа тебя в хоромы взяли?
  
  
  Ведь помнишь: на дворе мы часто голодали.
  
  
   Какую службу ты несешь?" -
  
  
  "На счастье грех роптать, - Жужутка отвечает, -
  
  
  Мой господин во мне души не чает;
  
  
   Живу в довольстве и добре,
  
  
   И ем и пью на серебре;
  
  
  Резвлюся с барином; а ежели устану,
  
  
  Валяюсь по коврам и мягкому дивану.
  
  
   Ты как живешь?" - "Я, - отвечал Барбос,
  
  
  Хвост плетью спустя и свой повеся нос, -
  
  
   Живу, по-прежнему: терплю и холод
  
  
  
  
  И голод,
  
  
   И, сберегаючи хозяйский дом,
  
  
  Здесь под забором сплю и мокну под дождем;
  
  
  
  А если невпопад залаю,
  
  
  
  То и побои принимаю.
  
  
   Да чем же ты, Жужу, в случай попал,
  
  
   Бессилен бывши так и мал,
  
  
  Меж тем как я из кожи рвусь напрасно?
  
  
  Чем служишь ты?" - "Чем служишь! Вот прекрасно! -
  
  
   С насмешкой отвечал Жужу. -
  
  
   На задних лапках я хожу".
  
  
   Как счастье многие находят
  
  
  Лишь тем, что хорошо на задних лапках ходят!
  
  
  1821-1823
  
  
  
   КОШКА И СОЛОВЕЙ
  
  
   Поймала Кошка Соловья,
  
  
   В бедняжку когти запустила
  
  
  И, ласково его сжимая, говорила:
  
  
   "Соловушка, душа моя!
  
  
  Я слышу, что тебя везде за песни славят
  
  
   И с лучшими певцами рядом ставят.
  
  
   Мне говорит лиса-кума,
  
  
   Что голос у тебя так звонок и чудесен,
  
  
   Что от твоих прелестных песен
  
  
   Все пастухи, пастушки - без ума.
  
  
   Хотела б очень я сама
  
  
  
   Тебя послушать.
  
  
  Не трепещися так; не будь, мой друг, упрям;
  
  
  Не бойся: не хочу совсем тебя я кушать
  
  
  Лишь спой мне что-нибудь: тебе я волю дам
  
  
  И отпущу гулять по рощам и лесам.
  
  
  В любви я к музыке тебе не уступаю.
  
  
  И часто, про себя мурлыча, засыпаю".
  
  
   Меж тем мой бедный Соловей
  
  
   Едва-едва дышал в когтях у ней.
  
  
   "Ну, что же? - продолжает Кошка, -
  
  
   Пропой, дружок, хотя немножко".
  
  
  Но наш певец не пел, а только что пищал.
  
  
   "Так этим-то леса ты восхищал! -
  
  
   С насмешкою она спросила. -
  
  
   Где ж эта чистота и сила,
  
  
  О коих все без умолку твердят?
  
  
  Мне скучен писк такой и от моих котят.
  
  
  Нет, вижу, что в пенье ты вовсе не искусен:
  
  
   Все без начала, без конца.
  
  
  Посмотрим, на зубах каков-то будешь вкусен!"
  
  
   И съела бедного певца -
  
  
  
  
  До крошки.
  
  
  Сказать ли на ушко, яснее, мысль мою?
  
  
   Худые песни Соловью
  
  
   В когтях у Кошки.
  
  
  1821-1823
  
  
  
   РЫБЬЯ ПЛЯСКА
  
  
  
   От жалоб на судей,
  
  
  
  На сильных и на богачей
  
  
  
   Лев, вышед из терпенья,
  
   Пустился сам свои осматривать владенья.
  
   Он идет, а Мужик, расклавши огонек,
  
  
  Наудя рыб, изжарить их сбирался.
  
   Бедняжки прыгали от жару кто как мог;
  
  
  Всяк, видя близкий свой конец, метался.
  
  
   На Мужика разинув зев,
  
   "Кто ты? что делаешь?" - спросил сердито Лев.
  
   "Всесильный царь! - сказал Мужик, оторопев, -
  
   Я старостою здесь над водяным народом;
  
  
  А это старшины, все жители воды;
  
  
   Мы собрались сюды
  
   Поздравить здесь тебя с твоим приходом". -
  
   "Ну, как они живут? Богат ли здешний край?"
  
   "Великий, государь! Здесь не житье им - рай.
  
  
  Богам о том мы только и молились,
  
  
  Чтоб дни твои бесценные продлились".
  
   (А рыбы между тем на сковородке бились.)
  
   "Да отчего же, - Лев спросил, - скажи ты мне,
  
   Они хвостами так и головами машут?" -
  
   "О мудрый царь! - Мужик ответствовал, - оне
  
   От радости, тебя увидя, пляшут".
  
   Тут, старосту лизнув Лев милостиво в грудь,
  
   Еще изволя раз на пляску их взглянуть,
  
  
  Отправился в дальнейший путь.
  
   1821-1823
  
  
  
  
  ПРИХОЖАНИН
  
  
   Есть люди: будь лишь им приятель,
  
  
  То первый ты у них и гений и писатель,
  
  
  
  Зато уже другой,
  
  
  
  Как хочешь сладко пой,
  
  
  Не только, чтоб от них похвал себе дождаться,
  
  
  В нем красоты они и чувствовать боятся.
  
  
  Хоть, может быть, я тем немного досажу,
  
  
  Но вместо басни быль на это им скажу.
  
  
  
  Во храме проповедник
  
  
  (Он в красноречии Платона был наследник)
  
  
  Прихожан поучал на добрые дела.
  
  
  Речь сладкая, как мед, из уст его текла.
  
  
  В ней правда чистая, казалось, без искусства.
  
  
  
  Как цепью золотой,
  
  
  Возъемля к небесам все помыслы и чувства,
  
  
  Сей обличала мир, исполненный тщетой.
  
  
   Душ пастырь кончил поученье;
  
  
  Но всяк ему еще внимал и, до небес
  
  
   Восх_и_щенный, в сердечном умиленье
  
  
   Не чувствовал своих текущих слез.
  
  
  Когда ж из божьего миряне вышли дому,
  
  
   "Какой приятный дар! -
  
  
  Из слушателей тут сказал один другому, -
  
  
   Какая сладость, жар!
  
  
  Как сильно он влечет к добру сердца народа!
  
  
  А у тебя, сосед, знать, черствая природа,
  
  
   Что на тебе слезинки не видать?
  
  
  Иль ты не понимал?" - "Ну, как не понимать!
  
  
   Да плакать мне какая стать:
  
  
   Ведь я не здешнего прихода".
  
  
  1821-1823
  
  
  
  
  ВОРОНА
  
  
   Когда не хочешь быть смешон,
  
  
  Держися звания, в котором ты рожден.
  
  
   Простолюдин со знатью не роднися:
  
  
  
  И если карлой сотворен,
  
  
  
  То в великаны не тянися,
  
  
  
  А помни свой ты чаще рост,
  
  
   Утыкавши себе павлиным перьем хвост,
  
  
   Ворона с Павами пошла гулять спесиво -
  
  
  
  И думает, что на нее
  
  
  
  Родня и прежние приятели ее
  
  
  
  Все заглядятся, как на диво;
  
  
   Что Павам всем она сестра
  
  
   И что пришла ее пора
  
  
  Быть украшением Юнонина двора.
  
  
  Какой же вышел плод ее высокомерья?
  
  
  Что Павами она ощипана кругом,
  
  
  И что, бежав от них, едва не кувырком,
  
  
   Не говоря уж о чужом,
  
  
  На ней и своего осталось мало перья.
  
  
  Она было назад к своим; но те совсем
  
  
   Заклеванной Вороны не узнали,
  
  
  
  Ворону вдосталь ощипали,
  
  
   И кончились ее затеи тем,
  
  
   Что от Ворон она отстала,
  
  
  
  А к Павам не пристала.
  
  
  Я эту басенку вам былью поясню.
  
  
  Матрене, дочери купецкой, мысль припала,
  
  
  
  Чтоб в знатную войти родню.
  
  
   Приданого за ней полмиллиона.
  
  
   Вот выдали Матрену за барона.
  
  
  Что ж вышло? Новая родня ей колет глаз
  
  
  Попреком, что она мещанкой родилась.
  
  
  А старая за то, что к знатным приплелась:
  
  
  
  И сделалась моя Матрена
  
  
  
   Ни Пава, ни Ворона.
  
  
  1821-1823
  
  
  
   ПЕСТРЫЕ ОВЦЫ
  

Другие авторы
  • Путята Николай Васильевич
  • Шкловский Исаак Владимирович
  • Энгельгардт Александр Николаевич
  • Лухманова Надежда Александровна
  • Варакин Иван Иванович
  • Стороженко Николай Ильич
  • Бенитцкий Александр Петрович
  • Соколова Александра Ивановна
  • Ковалевская Софья Васильевна
  • Екатерина Вторая
  • Другие произведения
  • Короленко Владимир Галактионович - Война, отечество и человечество
  • Лажечников Иван Иванович - Иван Иванович Лажечников
  • Короленко Владимир Галактионович - Яшка
  • Лихачев Владимир Сергеевич - Лихачев В. С.: Биографическая справка
  • Телешов Николай Дмитриевич - Артисты и писатели
  • Гоголь Николай Васильевич - Драматические отрывки и отдельные сцены
  • Покровский Михаил Николаевич - Приветственное слово М. Н. Покровского
  • Прокопович Николай Яковлевич - Прокопович Н. Я.: биографическая справка
  • Коллинз Уилки - Черная ряса
  • Шмелев Иван Сергеевич - (О творчестве Ивана Лукаша)
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (30.11.2012)
    Просмотров: 307 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа