Главная » Книги

Кальдерон Педро - Жизнь есть сон, Страница 12

Кальдерон Педро - Жизнь есть сон


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

, и он супруг Эстрельи.
  
  
  
  
  Pосауpа
  
  
   Он им не будет никогда.
  
  
  
  
  Клотальдо
  
  
   Но это же безумье.
  
  
  
  
  Pосауpа
  
  
  
  
  
   Знаю.
  
  
  
  
  Клотальдо
  
  
   Сдержи его.
  
  
  
  
  Pосауpа
  
  
  
  
   Я не могу.
  
  
  
  
  Клотальдо
  
  
   Так ты утратишь...
  
  
  
  
  Pосауpа
  
  
  
  
  
   Мне известно.
  
  
  
  
  Клотальдо
  
  
   И жизнь, и честь.
  
  
  
  
  Pосауpа
  
  
  
  
  
  На смерть врагу.
  
  
  
  
  Клотальдо
  
  
   Чего же ты желаешь?
  
  
  
  
  Pосауpа
  
  
  
  
  
   Смерти.
  
  
  
  
  Клотальдо
  
  
   Но это крайность.
  
  
  
  
  Pосауpа
  
  
  
  
  
  Это честь.
  
  
  
  
  Клотальдо
  
  
   Но это безрассудство.
  
  
  
  
  Pосауpа
  
  
  
  
  
   Храбрость.
  
  
  
  
  Клотальдо
  
  
   Безумье.
  
  
  
  
  Pосауpа
  
  
  
  
  Это ярость, месть.
  
  
  
  
  Клотальдо
  
  
   Так твой ответ - отдаться страсти?
  
  
  
  
  Pосауpа
  
  
   В том мой единственный ответ.
  
  
  
  
  Клотальдо
  
  
   Кто ж твой защитник?
  
  
  
  
  Pосауpа
  
  
  
  
  
   Я защитник.
  
  
  
  
  Клотальдо
  
  
   И больше нет исхода?
  
  
  
  
  Pосауpа
  
  
  
  
  
   Нет.
  
  
  
  
  Клотальдо
  
  
   Быть может есть еще надежда...
  
  
  
  
  Pосауpа
  
  
   Погибнуть не таким путем.
  
  
  
  
  (Уходит.)
  
  
  
  
  Клотальдо
  
  
   Когда погибнуть, дочь, постой же,
  
  
   Пускай погибнем мы вдвоем.
  
  
  
  
  (Уходит.)
  
  
  
  
  СЦЕНА 9-я
  
  
  
   Поле битвы.
  
  
  Сехисмундо, одетый в звериную шкуру;
  
  
   солдаты в боевом марше; Кларин.
  
  
  
   (Бьют барабаны.)
  
  
  
  
  Сехисмундо
  
  
   Когда бы Рим тех дней первоначальных
  
  
   Меня сегодня увидал,
  
  
   Как он обрадоваться мог бы,
  
  
   Что случай редкостный такой пред ним предстал,
  
  
   И он для войск своих победоносных
  
  
   Мог зверя получить вождем,
  
  
   Который вплоть до звезд небесных
  
  
   Пойдет нетронутым путем.
  
  
   Но нет, мой дух, сдержи полет надменный,
  
  
   Неверным торжеством не возгордись:
  
  
   Что, если я проснусь и, тех высот достигнув,
  
  
   Сорвусь, теряя почву, вниз?
  
  
   Пойми же эту неизбежность,
  
  
   Душа надменная моя:
  
  
   Чем меньше я приобретаю,
  
  
   Тем меньше потеряю я.
  
  
  
   (Звучит рожок.)
  
  
  
  
  Кларин
  
  
   Смотри, вон быстрый конь (прости, необходимо
  
  
   Мне описать его, раз мой теперь черед).
  
  
   В нем карта мира воплотилась.
  
  
   Все расскажу наперечет:
  
  
   В нем тело есть земля; душа, что в сердце скрыта,
  
  
   Огонь; в нем пена уст - как бы волна морей;
  
  
   Дыханье - воздух в нем: прекрасен этот хаос
  
  
   Во всей различности своей.
  
  
   Душой, дыханьем, телом, пеной,
  
  
   Он чудище огня, земли, морей, ветров;
  
  
   По цвету - в яблоках, с оттенком рыжеватым,
  
  
   Чтоб шпорой попадать по пятнам вдоль боков.
  
  
   Он не бежит, летит, так бег его проворен,
  
  
   И женщина на нем спешит к тебе сюда.
  
  
  
  
  Сехисмундо
  
  
   Она меня слепит.
  
  
  
  
  Кларин
  
  
  
  
  
  Росаура? Конечно!
  
  
   Сехисмундо (отходит в сторону)
  
  
   Опять ее ко мне ведет ее звезда.
  
  
  
  
  СЦЕНА 10-я
  
   Росаура, в плаще, со шпагой и кинжалом.
  
  
  
  - Сехисмундо, солдаты.
  
  
  
  
  Росаура
  
  
   Великодушный Сехисмундо,
  
  
   Чья героическая гордость
  
  
   Горит, как яркий день деяний,
  
  
   Покинув ночь своих теней:
  
  
   Как наибольшая планета
  
  
   В объятиях зари веселой
  
  
   Свое сиянье возрождает
  
  
   Для трав и для душистых роз,
  
  
   И над горами, над морями,
  
  
   Венчанное чело подъемля,
  
  
   Роняет свет, лучи бросает,
  
  
   Меняет блеском влагу волн,
  
  
   Так воссияй и ты над миром,
  
  
   Всепобедительное солнце
  
  
   Полонии, что свет твой яркий
  
  
   Несчастной женщине помог,
  
  
   К твоим ногам теперь припавшей.
  
  
   Из этих двух вещей довольно
  
  
   Одной, чтоб тот, кто притязает
  
  
   На доблесть, ей помог в беде.
  
  
   Три раза пред тобой была я,
  
  
   Три раза ты мне удивлялся,
  
  
   Кто я, не зная, потому что
  
  
   Три раза вид мой был иной.
  
  
   Сперва, как юноша, явилась
  
  
   Тебе я в тягостной темнице,
  
  
   Где жизнь твоя была усладой
  
  
   Для бедствий горестных моих.
  
  
   Потом, объятый восхищеньем,
  
  
   Ты мной, как женщиной, увлекся,
  
  
   Когда твое величье было
  
  
   Как привидение, как сон.
  
  
   И в третий раз теперь, когда я,
  
  
   Чудовище с двояким ликом,
  
  
   Украшена одеждой женской,
  
  
   Вооружением мужским.
  
  
   И чтоб, проникшись состраданьем,
  
  
   Ты лучшею мне был защитой,
  
  
   Мои трагические судьбы
  
  
   Тебе поведать надлежит.
  
  
   Я родилась от благородной
  
  
   В Московии и заключаю,
  
  
   Что, если мать была несчастной,
  
  
   Она красавицей была.
  
  
   Она влеченье возбудила
  
  
   В изменнике, не называю
  
  
   Его по имени, затем что
  
  
   Его сама не знаю я;
  
  
   Но был он храбрым, потому что
  
  
   В душе я храбрость ощущаю,
  
  
   И, думая о нем, хотела б
  
  
   Теперь язычницею быть,
  
  
   Чтобы в безумии поверить,
  
  
   Что в изменениях различных
  
  
   Данае, Леде и Европе
  
  
   Предстал он золотым дождем,
  
  
   Быком и лебедем {6}. Когда я,
  
  
   Указывая на измены,
  
  
   Повествованье удлиняла,
  
  
   Тебе сказала вкратце я,
  
  
   Что мать моя, любви отдавшись
  
  
   И уверениям поверив,
  
  
   Была, как ни одна, прекрасна,
  
  
   Несчастна же была, как все.
  
  
   Так верила она признаньям
  
  
   И обещанию жениться,
  
  
   Что и доныне эту глупость
  
  
   Она оплакивает все;
  
  
   Ее тиран был столь Энеем
  
  
   Своей, покинутой им, Трои,
  
  
   Что ей оставил даже шпагу {7}.
  
  
   Пусть будет скрыто лезвие,
  
  
   Его я обнажу, пред тем как
  
  
   Повествование окончу.
  
  
   И вот, когда, так неудачно,
  
  
   Игрою роковых страстей,
  
  
   Завязан узел был, который
  
  
   Хотя и узел, но не держит,
  
  
   В себе одновременно сливши
  
  
   И преступление, и брак, -
  
  
   Я родилась настолько схожей,
  
  
   Что я была ее портретом,
  
  
   Не красоты ее чудесной,
  
  
   Но злоключений и судьбы;
  
  
   Тебе рассказывать не нужно,
  
  
   Как я, наследница несчастий,
  
  
   Собой явила повторенье
  
  
   Того, что раньше было с ней.
  
  
   Я лишь одно могу поведать,
  
  
   Назвать того, кто честь похитил,
  
  
   Меня любовью обесславил.
  
  
   Астольфо... Горе, горе мне!
  
  
   Едва его я называю,
  
  
   Как сердце гневается, бьется,
  
  
   В негодованьи указуя,
  
  
   Что называю я врага.
  
  
   Астольфо - тот неблагодарный,
  
  
   Что, позабывши радость счастья,
  
  
   (В любви прошедшей забывают
  
  
   И память самую о ней),
  
  
   Пришел в Полонию, влекомый
  
  
   Своей победой знаменитой,
  
  
   Вступить в супружество с Эстрельей,
  
  
   Чей свет - вечерний факел мой.
  
  
   Кто б мог поверить, что, меж тем как
  
  
   Звезда влюбленных сочетает,
  
  
   Звезда роскошная, Эстрелья,
  
  
   Захочет их разъединить?
  
  
   Осмеянной и оскорбленной
  
  
   Я брошена была в печали,
  
  
   И я была как бы безумной,
  
  
   Была, как труп, была как я,
  
  
   Что означает, что была я
  
  
   Как смутный трепет преисподней;
  
  
   В своем душевном Вавилоне
  
  
   Я изъяснялась немотой {8}
  
  
   (Есть огорчения, есть муки
  
  
   Такие, что, немым оставшись,
  
  
   Расскажешь лучше ощущенья,
  
  
   Чем если говорить начнешь);
  
  
   Я о своих страданьях молча
  
  
   Повествовала, до того как
  
  
   Наедине со мной (о небо!)
  
  
   Раз Виоланта, мать моя,
  
  
   Разрушила темницу сердца,
  
  
   И все страданья в горькой смуте
  
  
   Наружу вырвались поспешно,
  
  
   Толпой покинув грудь мою.
  
  
   Легко мне было рассказать их:
  
  
   Когда, рассказывая, знаешь,
  
  
   Что тот, кто слышит о паденьи,
  
  
   В другом паденьи грешен был,
  
  
   В нем соучастника находишь,
  
  
   И этим он как бы оправдан,
  
  
   Как бы утешен, - так что служит
  
  
   Ко благу и дурной пример.
  
  
   Ну, словом, с нежным состраданьем
  
  
   Она моим скорбям внимала,
  
  
   Своим несчастием желая
  
  
   Мое несчастие смягчить:
  
  
   С какою легкостью прощает
  
  
   Судья, который был преступным!
  
  
   В самой себе имея кару
  
  
   И от других не получив
  
  
   Возврата чести затемненной,
  
  
   Она, на время не надеясь,
  
  
   Не видела в моих несчастьях
  
  
   Исхода из моей беды,
  
  
   И лучшим средством ей казалось
  
  
   Пойти за тем, кто был виновным,
  
  
   Чтобы его, путем усилий,
  
  
   Заставить заплатить за честь.
  
  
   Дабы опасность умалилась,
  
  
   Моей судьбе угодно было,
  
  
   Чтоб я была в мужской одежде,
  
  
   И, шпагу снявши со стены,
  
  
   Мне взять ее она велела,
  
  
   Она теперь вот здесь со мною,
  
  
   И как я раньше обещала,
  
  
   Я обнажаю лезвие,
  
  
   Доверясь знакам этой шпаги.
  
  
   Мне было сказано: "Отправься
  
  
   В Полонию и постарайся,
  
  
   Чтоб увидали эту сталь
  
  
   Знатнейшие; весьма возможно,
  
  
   Что кто-нибудь защитой станет
  
  
   Твоих несчастий, в ком пробудит
  
  
   Сочувствие твоя судьба".
  
  
   Итак, в Полонию пришла я:
  
  
   Не буду говорить о том, что
  
  
   Мой конь, как знаешь ты, сорвавшись
  
  
   И закусивши повода,
  
  
   Меня примчал к твоей пещере,
  
  
   Где изумленьем и смущеньем
  
  
   Проникся ты, меня увидя.
  
  
   Не буду говорить о том,
  
  
   Как там Клотальдо, проникаясь
  
  
   Ко мне сочувствием сердечным,
  
  
   Просил у Короля пощады,
  
  
   И даровал мне жизнь Король;
  
  
   Как он, узнав, кто я, велел мне
  
  
   Явиться в собственной одежде,
  
  
   Дабы служила я Эстрелье,
  
  
   И силой хитрости своей
  
  
   Расстроила любовь Астольфо
  
  
   И помешала завершенью
  
  
   Его супружества с Эстрельей.
  
  
   Не буду говорить о том,
  
  
   Что в этот раз, меня вторично
  
  
   В одежде женской увидавши,
  
  
   Ты был исполнен удивленья,
  
  
   Смешав два облика в один.
  
  
   О том скажу я, что Клотальдо,
  
  
   Считая важным, чтобы браком
  
  
   Астольфо связан был с Эстрельей
  
  
   И вместе царствовал бы с ней,
  
  
   Советует, противно чести,
  
  
   От притязаний мне отречься.
 

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 186 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа