Главная » Книги

Иловайский Дмитрий Иванович - Начало Руси, Страница 4

Иловайский Дмитрий Иванович - Начало Руси



ное, отрывочное предприятие Киевского князя. Нет, это было следствие давних и притом соседственных отношений. В связи с этими отношениями должно находиться и известное сказание о нападении Руссов на Сурож (в житии Стефана Сурожского).
   Обратим внимание на интересный рассказ Константина Багрянородного о продолжительной борьбе между Боспорянами и Херсонитами. Во главе Боспорян стояла династия Савроматов. Очевидно, Сарматы, завладевшие древним Боспорским царством, стремились завладеть и последним оплотом эллинизма в Крыму, то есть Херсонесом Таврическим. Всматриваясь ближе в отношения Таманской Руси к Корсуню, нельзя не прийти к тому заключению, что их враждебные отношения суть продолжение той же борьбы, о которой рассказывает Константин Багрянородный. А если мы возьмем во внимание, что к Сарматским народам древние писатели относили племя Роксалан (т.е. Руссов), что Роксалане еще в 1-м веке до Р. X. встречаются около Азовского моря, где они воевали с Митридатом Понтийским, тогда нам не нужно будет выводить из Скандинавии русскую колонию на берега Азовского и Черного морей.
   Повторяем, при существовании Азовской и Черноморской Руси нам понятны будут отдаленные походы Руссов на восток, в Каспийское море и в Прикавказские страны - походы, совершавшиеся в числе нескольких десятков тысяч. Мы думаем, что и та торговая колония Руссов в Итиле, о которой упоминают Арабы, принадлежала Азовским, а не Днепровским Руссам. Наконец, только существование Азовско-Черноморской Руси объяснит нам, почему вообще Русь в начале нашей истории является народом преимущественно мореходным. Морские походы Киевских Руссов совершались, конечно, с помощью их приморских родичей. Замечательно, что прекращение этих походов совпадает с появлением Половцев, которые постепенно отрезали Киевскую Русь от ее приморских соплеменников; между тем торговые караваны продолжали еще ходить из Днепра в Византию и обратно.
   Когда составлялся наш летописный свод, Черноморская Русь приходила уже в забвение; поэтому весьма могло быть, что в рассказах о первых князьях она смешивалась с Киевскою Русью. Особенно это можно сказать относительно эпизода об Оскольде и Дире. Этот летописный эпизод весьма сомнительного свойства. Во-первых, что означают тут два имени, столь тесно связанные и всегда неразлучные? Во-вторых, Византийцы не называют предводителей Руси, напавшей на Константинополь в 865 г.; затем они рассказывают об обращении этих Руссов, об их посольстве в Рим и Константинополь по вопросу о вере, о чуде с Евангелием; причем говорят постоянно об одном князе, а не о двух. Наши летописи рассказ о нападении на Константинополь в 865 г. почти буквально взяли из византийских хронографов, но присоединили к нему Оскольда и Дира. Очень могло быть, что названия каких-либо киевских урочищ, вроде Оскольдова могила и Дирова могила, могли послужить основанием к сказанию об этих двух витязях, то есть подобно тому, как названия Киев, Хоревица и Щековица послужили основою для легенды о трех братьях, когда-то княживших между Полянами. Составитель летописного свода связал Оскольда и Дира с легендой о призвании Варягов и о переходе их из Новгорода в Киев. Замечательно, что другого действительно исторического лица с именем Оскольда Русская история не знает, так же как она не знает ни Щека, ни Хорива. Рассказы о посольстве нескольких мужей для испытания обряда наши летописцы относят к тому князю, который окончательно утвердил христианство в Киеве, то есть к Владимиру; между тем как восточный обряд еще прежде Киева мог утвердиться между Азовско-Черноморскими Руссами, в особенности по соседству с Корсунем. Что касается до пришествия Олега из Новгорода в Киев, то если бы и действительно он княжил сначала в Новгороде, это нисколько не доказывает его норманство. Он мог быть сначала удельным князем Новогородским, и потом перейти на Киевский стол, как это повторилось с Святославом, Владимиром и Ярославом. Он мог оружием или хитростью захватить Киевский стол, чему бывали и другие примеры. Все это могло быть без всякого призвания князей из Скандинавии. Замечательно, что Длугош, имевший под руками старые русские летописи, ничего не знает о пришествии Оскольда и Дира из Скандинавии; напротив, он говорит о них, как о потомках Кия. То же самое и Стрыйковский, который Оскольда называет Осколод. Никоновская летопись и Степенная книга также не говорят о пришествии Оскольда и Дира с севера. Известно их выражение по поводу нападения Оскольда на Константинополь: "С ними же бяху роди нарицаемии Руси, иже и Кумани, живяху в Евксинопонте". Конечно, это своды позднейшие: но вопрос заключается в их источниках (См. Обз. Хроногр. А. Попова).
   В числе тех легенд, которыми украшено начало нашей летописи, обратим внимание на первое столкновение Полян с Хазарами. Поляне дают им по мечу с дыма. Эти обоюдоострые мечи совершенно согласуются с мечами Руссов по описанию Ибн-Фаддана. Может быть, и самая летописная сага возникла для указания на это различие русского меча и хазарской сабли. Хазары наложили на Полян, Северян и Вятичей дань по беле и веверице с дыма. По некоторым спискам почти ту же дань платили Варягам северные Славяне. Мы позволим себе сблизить эти известия с тем местом Слова о Полку Игореве, где говорится, что во время княжеских междоусобиц "погании (Половцы) сами победами нарищуще на Русскую землю, емляху дань по беле от двора". (А может быть тут под погаными разумеется Литва, а не Половцы?) Но для нас замечательно такое почти буквальное совпадение даней хазарской, варяжской и половецкой. Могло быть, что воспоминание о последней, то есть о половецкой (или литовской) дани перенеслось в летописном своде на Хазар и Варягов. Мы сомневаемся, чтобы Хазары в IX веке владели Приднепровьем. Из слов летописи видно, что известие о Хазарской дани относится к тому времени, когда, наоборот, Хазары находились в подчинении у Руссов ("володеют Козарами Русские и до днешнего дне"). И что это за земля? Если летопись составилась в начале XII века, то какими Хазарами Русские тогда владели? А против кого Хазарский хаган укреплял свои границы на западе и с помощью Византийцев построил на Дону Саркел в первой половине IX века? Мы думаем столько же против Печенегов, сколько и против Руссов. Но эта твердыня, по-видимому, мало оказала помощи; известны последующие походы Руссов на востоке сквозь Хазарскую землю и разорение Саркела Руссами*.
   ______________________
   * Эти строки были написаны в 1871 г. Последующие мои исследования не только подтвердили тождество третьей группы Руссов у арабских писателей с Русью Тмутраканскою; но и обнаружили присутствие в том краю Славянских Болгар, бывших уже отчасти христианами, а также уяснили для меня их отношения к Хазарам и народность последних. Русь владела хазарскими поселениями на Тамани и Тмутракани до конца XI века. (См. ниже: "О славян, происхожд. Дунайск. Болгар", и "Русь и Болгаре на Азовск. поморье".)
   ______________________
   Один из наиболее известных норманистов, г. Куника, по поводу монографии г. Гедеонова, выразил некоторые мнения, не согласные с своею школою, - мнения, к которым он отчасти пришел еще прежде. Он добросовестно отказывается от Руссов в Севилье, от шведских Родсов (которым посвятил когда-то особую монографию) и от 862 года; находит легендарный оттенок в известии о трех братьях варягах и пр. Отказываясь от Скандинавского материка, как отечества нашей Руси, г. Куник, однако, не теряет еще надежды найти это отечество, по крайней мере, на островах Готланд и Даго. В замечаниях на монографию г. Гедеонова он приводит интересную параллель между нашею летописного легендою о призвании трех Варягов и Видукиндовым сказанием о призвании в Британию двух воевод, Генгиста и Грозы, основателей Англо-саксонского государства. Послы Бриттов держали почти такую же речь предводителям Саксов, какую славянские послы говорили варяжским князьям. Даже повторяется то же выражение: наша земля велика и обильна (terra lata et spatiosa et omnium rerum copia referta). Действительно, в обоих сказаниях есть некоторая аналогия. Но что же из этого? Подобная аналогия указывает только на повторение сходных легендарных мотивов у разных народов: чему пример мы уже видели в сагах о взятии Коростена Ольгою. Параллели собственно исторической мы не видим. Во-первых, Бритты призывали Англо-саксов на помощь против соседей, а не для господства над собою (если действительно призывали, а не просто нанимали их дружины в свою службу, что вероятнее). Во-вторых, водворение англо-саксонского владычества в Британии, как мы видим, совершилось весьма постепенно, целым рядом переселений с материка и при отчаянной борьбе со стороны туземцев. Все эти события подтверждаются не только положительными историческими свидетельствами, но и очевидными последствиями, то есть созданием новой, смешанной национальности, при сильном преобладании немецкого элемента. Ничего нет подобного в нашей истории. Новгородцев едва ли угнетали какие иноплеменники в первой половине IX века. Нет никаких данных, которые подтверждали бы слова летописи о варяжской дани, предшествовавшей якобы призванию князей; да и легенда говорит, что Новогородцы сами прогнали Варягов. Призвание чуждого народа для порядка, то есть собственно для господства над собою, немыслимо (в англо-саксонской саге совсем и нет этого мотива). Далее, сама же летопись рассказывает, что едва Новогородцы призвали князей для водворения у себя порядка, как последние занялись покорением других племен, променяли Новгород на Киев и начали громить Византию. Есть ли что-нибудь исторического в такой невероятной комбинации? Не ясно ли, что она возникла преимущественно для того, чтобы объяснить начало Русского государства? Возникла, вероятно, в Новгороде, а не в Киеве; причем обстоятельства, взгляды и обычаи, современные автору сказания, перенесены им на время, отделенное от него двумя или более веками (явление весьма обычное в летописях почти всех народов). А главное: где мы видим хотя какие-нибудь серьезные следы иноземного, т. е. скандинавского, элемента в составе Русской национальности? Если это были князья только с своим родом, с своею дружиною, в несколько сот, даже в несколько тысяч человек, то как могли они в несколько лет распространить имя Руси от Финского залива до Черного моря и до нижней Волги? Если же эти иноземцы были многочисленным, сильным народом (а все указывает, что Руссы были именно таковы), то где указания на их переселение из-за моря в больших массах? Норманисты даже не могут найти их отечество, из которого они будто бы ушли все до единого. Как могли они так быстро и так основательно обратиться в Славян, не оставив следов ни в языке, ни в каких-либо памятниках? Неужели пять пока темных для нас названий порогов - вот все, что осталось от скандинавской народности этого многочисленного, энергического и господствовавшего племени?
   Если проводить параллели с нашею легендою о призвании Варягов, то мы предложим другое сказание, по нашему мнению, ближе к ней подходящее. Прокопий в своем сочинении о Готской войне рассказывает следующее событие у племени Герулов. Часть этого племени поселилась на Дунае в пределах Византийской империи. Однажды, во времена императора Юстиниана, Герулы убили своего царя Охона для того, чтобы не иметь никакого царя, то есть никакой власти. Но потом они раскаялись (конечно, вследствие наступившей неурядицы) и после многих сходок решили отправить посольство на остров Фулу, чтобы там поискать себе князя из их древнего царского рода: так как другая часть Герулов удалилась на этот остров. Послы действительно нашли то, что искали; но приглашенный ими князь на дороге умер. Тогда они воротились опять на остров и выбрали другого князя, по имени Тодасия. Он вместе с братом Аордом и с 200 избранных Герулов отправился на Дунай. Так как прошло много времени, пока послы успели воротиться, то Дунайские Герулы соскучились их ожиданием и приняли другое решение. Они послали к императору Юстиниану с просьбою дать им царя. Тот немедленно отправил к ним Суарта, знатного Герула, проживавшего в Константинополе. Но едва Суарт начал царствовать, как прибыл Тодасий из Фулы. Непостоянные Герулы покинули Суарта и перешли на сторону Тодасия.
   Прокопий повествует в этом случае почти как современник, и, если ему переданы были неточно подробности, все-таки в основе этого факта могло заключаться историческое событие. Но что здесь подразумевается под островом Фулой или Тулой? У писателей начала средних веков под Тулой разумелся какой-то северный остров, который можно толковать Исландией, Британией и Скандинавией. Но, по всей вероятности, это название перешло на север из более южных стран, точно так же, как и название Скифия, которое постепенно видоизменялось и иногда получало весьма широкое применение. В тесном смысле это была нынешняя Южная Россия, в обширном - пределы ее на севере простирались до берегов океана, на востоке терялись в степях Средней Азии. Впоследствии это имя если не в чистом, то в видоизмененном виде сохранилось за некоторыми странами, и преимущественно за Скандинавией или Скандией? Мы позволяем себе следующую догадку: не отсюда ли происходит и то недоразумение, на котором основан столь распространенный в средние века обычай производить народы из туманной и едва известной Скандинавии? Если и можно назвать какую страну истинной, а не мнимой vagina gentium, так это древнюю Скифию в ее тесном смысле, то есть южную половину России, с прилегающими к ней частью Дунайской равнины и Карпатской областью. Здесь еще, по известию Геродота, обитали столь многие народы. Отсюда они постепенно расселялись на север и на запад. Впоследствии, когда имя Скифии перенесено было на отдаленные берега северного моря, с этими берегами смешались воспоминания о Скифии, как о древнем отечестве, и летописцы начали эти воспоминания приурочивать преимущественно к Скандинавии*. То же могло случиться с именем Фулы. Есть указания, по которым с достоверностью можно предполагать, что часть Крыма в средние века носила название Фулы (между прочим см. Кеппена Крым. сбор. 131 стр.). Поэтому легко могло иногда происходить смешение в известиях летописцев: что принадлежало собственно Черноморью, то относилось к берегам Северного океана. Хотя Прокопий в упомянутом рассказе не поясняет, где находился остров Фула; но из других его известий об этом острове можно догадываться, что он смешивал ее с Скандинавией вследствие уже укоренившегося в то время тяготения летописцев к этой полумифической стране. Гораздо вероятнее предположить, что Герулы если посылали послов, то посылали не в Скандинавию, а на берега Черного моря, где была их прежняя родина и где оставалась еще часть их племени с своим древним княжеским родом.
   ______________________
   * Что название Скандия или Скандинавия (у Фредегара Schatanavia) есть видоизмененное слово Скития, в этом едва ли можно сомневаться. В источниках иногда рядом встречаются для нее оба именования, напр. у географа Равеннского: "великий древний остров Скития, который называется Сканца (Scanza)".
Познакомясь потом с сочинением Пинкертона (Recherches sur l'origin des Scythes ou Goths. Paris. 1804), я убедился, что не мне первому пришла такая догадка. Пинкертон прямо указывает на недоразумения средневековых летописцев по отношению к Скифии и Скандинавии, начавшиеся с легкой руки Иорнанда (стр. XIV). Позд. прим.
   ______________________
   Приведенный нами рассказ о Герулах с первого взгляда весьма похож на нашу легенду о призвании князей; но сущность его оказывается иная. Герулы посылают за князем не к чуждому племени, а к своему собственному, и приглашают правителя не иначе как из своего древнего княжеского рода. От императора они получают в цари тоже человека своего племени. Но самый мотив призвания (внутренняя неурядица) замечательным образом сходится с нашею легендою. Отсюда мы делаем следующее предположение: может быть, подобный мотив и не один раз повторялся в преданиях германских и славянских народов с различными вариантами. Может быть, тот же мотив проник и к нам, и возродился в пресловутой легенде о призвании трех Варягов для водворения внутреннего порядка. На этот счет мы, конечно, можем делать только предположения. Несомненно то, что подобным мотивом северно-русская легенда пытается объяснить начало русской гражданственности, т.е. начало Русского государства. Этот мотив в общем своем виде, т.е. как представление о трех братьях основателях государства, существовал и на юге, в Киеве; но в форме призвания он особенно привился на севере, в Новгороде, потому что здесь упал на благодарную почву: так как призвание князей было обычным делом для Новгородцев. Повторяем, во времена Константина Багрянородного этой легенды еще не существовало у Киевской Руси; иначе он, по всей вероятности, знал бы о ней и передал бы ее потомству, точно так же как Прокопий передал то, что ему рассказывали о Герулах. Из одного места Симеона Логофета (византийский писатель первой половины XI века) видно, что в его время существовало предание о происхождении имени Русь от Роса, когда-то над нею царствовавшего. Это темное предание примыкает к таким же вымыслам средних веков о Чехе, Лехе и Русе, о Словене и Русе и т.п. Замечательно, что норманисты и этого мифического Роса пытались отождествить с варяжскими князьями*.
   ______________________
   * Вообще Варягам-Норманнам посчастливилось не только у средневековых летописцев, но и у писателей нового времени. Даже и в наше время продолжается как бы соревнование выводить основателей государств из Скандинавии. Так, талантливый польский историк Шайноха, соревнуя нашим норманистам, написал целое исследование (Lechicki poczatek Polski) и потратил немало труда на то, чтобы доказать основание Польского государства Норманнами.
   ______________________
  

VII. Система осмысления народных имен. Происхождение имени Русь

   Откуда же взялось название Рось или Русь и что оно означает? Лиутпранд говорит, что "по наружному качеству Греки называют этот народ Русыми (Rusios). Обратим внимание на его толкование. Норманисты, как известно, опираются на Лиутпранда в пользу Скандинавского происхождения; следовательно, они должны принять и тот вывод, который в таком случае вытекает из приведенных его слов. Выходит, что Руссы получили свое имя от Греков, еще живя в далекой Скандинавии; не будучи даже с ними знакомы, они тем не менее усвоили себе изобретенное для них Греками название; но это название дома у себя в отечестве они не употребляли и следов его там не оставили; а приняли его единственно для того, чтобы, перейдя в среду восточных Славян, немедленно сообщить им свое имя от Финского залива до Тамани и закрепить его в особенности за обитателями Приднепровья. Вот к каким несообразностям можно иногда прийти, если положить в основу известие, не очищенное от разных примесей и недоразумений.
   В своих поисках за началом Русской нации нам удалось напасть на целую систему осмысления народных имен, систему, которая имела широкое приложение во все времена и доселе еще сохраняется во всей силе. Название, сделавшееся давно непонятным, народный говор старается приурочить к какому-нибудь созвучию и таким образом сообщить ему смысл. Черта вполне естественная - непонятное, как бы бессмысленное, сделать осмысленным. Эта общечеловеческая черта отразилась у летописцев и перешла в научные труды нашего времени. Мы уже упоминали о названии Немцы и Хорваты. Приведем и другие примеры, имея при этом в виду преимущественно мир Славянский.
   Угличи. Уже Стриттер производил это название от р. Угла, которая потом называлась Орел (впадает с левой стороны в Днепр, на границе Полтав. губ.). Но Шафарик отвергал такое мнение, потому что Угличи, по всей вероятности, жили гораздо юго-западнее этой реки. Название Угличей потом стали производить от какого-то угла, т.е. якобы они первоначально жили в угле между Черным морем и Дунаем (Буджак). Но это объяснение одно из самых неудачных. Дело в том, что рек, носивших название Угла, было несколько в Южной России. А что такое Ингулы, как не те же Углы? Последнее должно было писаться через юс, и имело, конечно, носовое произношение. (Древнейшее известие об Угличах находится у Баварского землеписца IX века, где они названы Unlizi.)
   Бодричи. Это название так ясно отзывается бодрыми, что сблизить их между собой казалось весьма естественно. Действительно, их и производили от бодрый (Шафарик), как Лютичей от лютый. Но гораздо естественнее предположить, что и этот народ получил свое имя от реки Одры, то есть настоящее его имя есть Поодряне или Поодричи (Венелин и Чертков). Тогда получит смысл и другая форма этого имени у средневековых латинских летописцев: Оботриты. Если название Бодричей происходит от бодрый, то и Кривичей надо производить от "кривой", Радимичей от "родимый" и т.п.
   Древане Полабские и Древляне Русские производились от дерев, то есть означали как бы лесной народ.
   Но мы позволяем себе сблизить это название с тою же р. Одрою, под которой не должно разуметь один только известный Одер. Видоизменения этого имени были: Одрава и просто Драва (как Упа - Упава - Опава). Вообще имена славянских народов весьма часто связывались с именами рек. Моравы, Полабы, Полочане и т.п. ясно указывают своим именем на реки. Но другие, имена видоизменялись, делались непонятными, и потом осмысливались с помощью разных созвучий. Сюда мы относим и Лютичей, которые по созвучию объяснялись лютыми, откуда даже перешли в волков (Вильцы). Не вероятнее ли предположить, что в их имени скрывается название реки Лыпы, с ее видоизменениями Альта и Олюта?
   А что такое наши Поляне? Уже летопись производит их от полей, так же, как Древлян от дерев. Но верно ли это? Та же летопись потом проговаривается, что Поляне жили в лесах и даже на горах. У нас есть реки Пола, Полист, Полота и т.п.; имеют ли они связь с именем Полян, мы не знаем. Но уже у классических писателей (Диодора и Плиния) упоминается о народе Палеях или Спалеях, обитавших в Восточной Европе. Иорнанд говорит, что Готы, когда пришли на берега Черного моря, то должны были выдержать борьбу за свои новые жилища с сильным народом Спалами. Имя этого народа, как справедливо заметил Шафарик, сохранилось в слове исполин, которое в некоторых древнебулгарских и сербских рукописях встречается и без и, т.е. просто сполин. Мы позволяем себе сблизить наших Полян с этими Палеями или Спалами. Может быть, название Поляне есть и то же, что Булане (BoulaneV) Птоломея, как это заметил тот же Шафарик.
   Что касается до осмысления имен, то еще у древних Греков пример тому мы видим в слове Сарматы или Савароматы. Из всех вариантов этого названия Греки наиболее употребляли форму Савроматы и толковали их ящероглазыми, пользуясь, конечно, созвучием с словами saura - ящерица и omma - глаз. Мы уже говорили, что позволяем себе отождествлять это название с именем Сербы или Сервы, наше Северяне, при-Эльбские Сорабы и пр.*.
   ______________________
   * Окончание маты встречалось и в именах других народов, напр. Яксаматы и Тиссаматы. Что касается до отождествления имени Сарматов и Сербов, то оно предложено еще Чехом Вацерадом (в начале XII в.), списателем известного словаря Mater verborum.
   ______________________
   Весьма наглядный пример такого произношения народного имени, которое, благодаря созвучию, выражает некоторый смысл (хотя совершенно случайный), представляет русское название племени Самоедов. Что такое за Самоеды? Неужели народ, котбрый ест сам себя? По нашему мнению, это просто искажение какого-то первоначального названия. Корень Сам и Суом встречается также в именах народов Финских и Литовских.
   Возьмем даже название Славяне или Словене; мы производим его от слова, которое переходит и в слава; таким образом это выходит народ говорящий (в противоположность Немцам), а пожалуй, и славный. Но верно ли это производство? Не скрывается ли здесь та же попытка осмыслить название, сделавшееся непонятным? Обращу внимание на следующие факты. Для нас кажется не лишенным значения упорное именование Славян у Римлян и Византийцев Склавами и Склавинами; т.е. это имя является у них всегда с буквою к. Откуда это х? Есть ли оно необходимое условие и латинского и греческого произношения перед буквою л, или оно коренное? У Арабов Славяне называются Саклабы или Сакалибы, и опять х. Некоторые объясняют арабское название переделкою византийского. Но почему же Арабы должны были заимствовать название Славян непременно от Византийцев, а не от Мидо-Персидских народов? На последний вопрос навело меня слово Саки, под которым часть Скифов была известна у Персов, как сообщает Геродот. Итак, вот в какой древности, может быть, должны мы отыскивать начало имени, которое потом по созвучию осмыслилось формою Славяне с его видоизменениями Словинци, Словаки, Словене. И опять вопрос: какое осмысление старше, Славяне или Словене? Во-первых, древние известия передают форму Sclavi, а не Sclovi. Во-вторых, личные имена оканчиваются тоже не на слов, а на слав: Ярославы, Святославы, Болеславы и пр. Но и самые эти Славы в личных именах, по-видимому, не очень древни. Сколько мне сдается, эпоху, когда вошли они в силу или моду, можно определить приблизительно около IX века. В более раннюю эпоху преобладал в сложных личных именах слой других окончаний, каковы вит, мир, мут и гаст, которые более близки к литовским, германским и кельтским. Название Славы, как осмысление, может быть, сближалось не с отвлеченным понятием о славе, а собственно с славиями (соловьями)? Корень сак мы встречаем в средние века в названии одного южнославянского племени, именно фракийских Сакулатов. Это имя напоминает известие Геродота о том, что Скифы (конечно, часть их) сами называли себя Сколотами. (Напомним еще Скаловитов Дюнсбурга)*.
   ______________________
   * Склавы и Сервы, как известно, получили у Римлян значение рабов. Первоначально это значение произошло, вероятно, от того, что ближайшие части Славянского племени (Словинцы и Сербы) были покорены Римлянами. Возможно и то, что название Склавы в смысле рабов перешло к Римлянам от Германцев, обложивших данью какое-либо Славянское племя. У варваров обыкновенно племя господствующее называлось свободным, а подчиненное рабами; известны предания о рабах, возмутившихся против своих господ во время их отсутствия и завладевших их женами. Эти предания в древности встречаем в Скифском мире, а в средние века в мире Славянском. В основе такого предания заключался, конечно, факт восстания покоренного племени, которое свергло свою зависимость от другого народа. В истории мы нередко встречаем примеры, как народное имя обращается в сословное или наоборот сословное в народное. Так мы полагаем, что сословие бояре совсем не означает больших; это опять та же попытка осмысления. Слово бояре находится в несомненной связи с народными именами Бои, Боиски, Бойовары и т.п. Точно так же народное имя Ляхи или Лехи встречается у Славян и в сословном значении; в этом значении оно сохранилось потом в слове шляхта. Славянское народное имя Кривиты у родственного Литовского племени получило значение жреческого сословия. Подобным образом можно объяснить и наше старинное слово Сябр. Себр и доселе у Иллирских Славян означает крестьянина. Шафарик видел в этом слове название народа Сабиры; а может и то и другое есть видоизменение имени Сербы, у Римлян Сервы, наше Севера или Северяне. Мы позволяем себе также наше старинное слово смерд, т.е. простолюдин, сблизить с именами финских народов Мери и Мордвы (Меренсы и Морденсы Иорнанда). Оба эти названия, и Мери и Мордва, пошли, конечно, от одного корня, и название Мерды могло когда-то означать часть Финского племени, подчиненного Славянам или вообще Арийцам. Подобные примеры представляют аналогию и с именем Русь, которое, очевидно, получало иногда оттенок сословный; как господствующее племя она отличала себя этим именем от прочих Славян, и как бы придавала себе значение высшего, благородного сословия, По крайней мере этот оттенок особенно заметен в X и XI вв.
   ______________________
   Из объяснения Лиутпрада, что Руссы получили у Греков свое название от низшего качества (то есть от русых волос), можно заключить, что Греки действительно так осмысливали непонятное имя Рось или Русь. Это повторение того же, что случилось с Сарматами, которые обратились в ящероглазых. Очень могло быть при этом, что толкование Руссов в смысле русых перешло к Грекам от самой же Руси, которая таким образом осмысливала свое собственное название. Древнейшая форма этого названия, по всей вероятности, была не Русь, а Рас или Рось. Это Рось, как слово чуждое греческому языку, потому и сохранялось в нем без изменения, в неподвижной, несклоняемой форме (ΡΩς). Вообще можно заметить, что живой народный говор не любит долго останавливаться на одной и той же форме своих собственных слов; с течением времени он охотно их меняет и видоизменяет. Вот почему иногда форма, сохраненная иноземцами, оказывается древнее формы собственной. Примеры тому мы видим в названиях Славяне, Русь, Киев и т.д. Соответственно византийскому Рось, у Венгров Русские и доселе называются Орос.
   Народное имя Рось или Русь, как и многие другие имена, находится в непосредственной связи с названием рек. Восточная Европа изобилует реками, которые носят или когда-то носили именно это название. Так, Неман в старину назывался Рось; один из его рукавов сохранил название Русь; а залив, в который он впадает, имел название Русна. Далее следуют: Рось или Руса, река в Новогородской губернии, Русь, приток Нарева; Рось, знаменитый приток Днепра на Украине; Руса, приток Семи; Рось-Эмбах; Рось-Оскол; Порусье, приток Полиста, и пр. Но главное, имя Рось или Рас принадлежало нашей Волге. В этом удостоверяют нас свидетельство Агафемера в III веке и сохраняющееся доселе у Мордвы для обозначения Волги название Ра. Эта последняя форма встречается еще у Птоломея и Аммиана Марцелина. Мы думаем, что та же река в древних известиях скрывается иногда под формою Араке. Ибо в некоторых случаях то, что Геродот рассказывает об Араксе, никоим образом не может быть отнесено к тому Араксу, который течет на границах России и Персии. Форма одних и тех же названий изменялась у разных народов вследствие разнообразного произношения. Араке Персы произносят Арас; следовательно, корень здесь тот же рас. Яксарт или Сыр-Дарья у древних также называлась иногда Раса.
   По обширному своему приложению для обозначения рек корень рас или рос уступал разве только корню дан или тан. Последний корень мы встречаем на пространстве части Азии и почти целой Европы. Тот же Яксарт назывался иначе Танаис; греческий Танаис (Танай, Данай) - наш Дон; латинский Данубий, немецкое Донау наше Дунай, немецкое Дуна наше Двина; в сложных именах: Данапр или Днепр, Данастр или Днестр, так же Родан (Рона), Эридан и пр. Все это оказывается видоизменение одного и того же названия. Количество этих названий еще более увеличится, если мы обратим внимание на имена некоторых городов, в которых скрывается тот же корень дан, дон и дун: Сингидон, Новиодун, Лугдун и пр. означают города, лежащие на берегах Дона или Дана. Так Батавский Лугдун (Лейден) указывает на то, что и Рейн назывался когда-то или Родан, или Эридан. Лондон наводит на мысль, что и Темза или Тамиза могла когда-то называться Тана или Дана*. Данциг или Гданьск свидетельствуют то же относительно Вислы, и действительно, эта река носила когда-то название Танаквисл или Ванаквисл (Шафарик); а где-то на ее верховьях был город Каргодун (может быть, это имя изменилось впоследствии в Кракодун или Краков). По всей вероятности, эта река и есть тот северный Эридан, берега которого, по известиям древних, изобиловали янтарем. Неман, кроме названия Рось, в более древнюю эпоху назывался Рудон. Замечательна та роль, которую играют реки Дунай и Дон в преданиях Скандинавов и Русских. На основании саги о скандинавских предках, пришедших с берегов Дона, приурочивают их родину к Азовскому морю; а по частому упоминанию Дуная в наших песнях думают, что наши предки пришли с известного Дуная. Мы видели, как многочисленны Доны и Дунай; когда-то, по всей вероятности, это было не собственное название, а нарицательное, означающее вообще реку; следовательно, никак нельзя ручаться, чтобы означенные предания относились именно к той или другой известной реке. Тот же корень дан или тан у Германцев сохранился в названии их главного бога Вотана, Водана или Одина. Последнее указывает на то, что Германцы были когда-то такие водопоклонники, как и Славяне. Как корень дан имеет связь с понятием реки и наша форма дно (то есть дно реки) есть видоизменение того же корня; точно так же русло и роса находится в связи с именами рек Рось и Русь. В связи с ними находится и название мифических водяных существ или русалок.
   ______________________
   * Название Таматархи, Тмутракани или Тамани мы также приводим в связь с рекою Тана или Дана. И действительно, Кубань назывался у древних и Гипанис, и Танаис. А настоящее его название (т.е. Кубань), конечно, происходит от Гипанис или Гупанис. Известно, что так же назывался у Скифов нынешний Бут. Гупанис мы позволяем себе сближать с славянским словом жупан. Буг или Бог и Жупан, конечно, имели одно и то же значение владыки или господа; они подтверждают, какую тесную связь имели имена богов и героев с именами рек, то есть указывают на обожание или поклонение рекам. (Напомним реку Тырь или Стырь и Стрибога.) По этому поводу укажем на древнее название Аму-Дарьи Оксос. Мы позволяем себе сблизить это название с именем Аксай. Напомним скифский миф о трех Аксаях, сыновьях бога или царя Таргитая. Реки с именем Аксай и теперь еще встречаются на юге России и на Кавказе. Тот же корень акс мы видим и в названии Яксарта. Слово Аксай у Скифов, по-видимому, означало владыку или героя; следовательно, название Оксос представляет аналогию с Гупаном, Бугом, Даном и т.п. (Может быть, и Ока есть такое же сокращение по отношению к Оксос или Аксай, как Рак, Араке или Арас.)
   ______________________ 86 От рек слово дан или дон перешло и в имена многих Арийских народов и стран: Македония, Дардания, Каледония и т.п. В простой форме это название сохранилось за одним северно-германским народом, именно Данами, которые и происхождение свое вели от мифического героя Дана. Что их название находится в непосредственной связи с именем реки Дона или Дуная, подтверждает именование Датчан у польских Славян Дуньчики. (Даны или Таны являются у германских народов и сословным значением, подобным лехам и боярам, именно у Англосаксов.)
   Название древних Даков также находится в связи с именем Дана или Дуная, на берегах которого они жили*.
   ______________________
   * Даки, так же как и Датчане, вели свое происхождение от мифического героя Дана; однако они не были племенем Германским; они не были также и Славянским племенем. По некоторым соображениям мы полагаем, что в основе Дакийской или настоящий Валахо-Румынской народности был элемент Кельти-ческий. (Не потому ли Даки оказались так восприимчивы к Латинскому влиянию и сохранили так упорно свое Романское наречие посреди Славянского моря? Притом, Влахами Славяне и Германцы называли по преимуществу Кельтов.) Другая форма имени Даков была Давы и Даи. Эта последняя форма соответствует видоизменению или собственно удлинению дан, дау, дава, тава, которые встречаются в сложных именах рек Молдава (немец. Moldau), Велтава и пр. Часть Дако-Влахов называется у нас Молдавы, у Поляков Мулыпаны. Ввиду всех этих видоизменений мы позволим себе смелую догадку: Дан-река в смысле главного божества является у Германцев (Годан или Одан); но это имя было весьма распространено у целого Арийского племени; оно, может быть, скрывается в названии славянского Дажбога. (Посредствующие формы тут могли быть Даг, Дак или Дый, Дай и пр.) Кстати, приведем и еще некоторые сближения, которые мы позволяем себе относительно древних Славянских божеств. Именно, Мокошь нашей летописи, может быть, находится в связи с греческим или скифским божеством загробного мира Залмоксис; а Симаргла напоминает военный клик паннонских Сарматов, по Аммиану Марцелину: Marha! Эта Мара или Марга (с переставленным придыханием Хмара), вероятно, была богинею смерти (от нее, может быть, и река Марава и божество Марана). Воспоминание о Данбоге или Даждьбоге, как боге воды или влаги, может быть, сохраняется и доселе в нашем слове дождь. Точно так же мы почти ежедневно поминаем и бога Хорса; от его имени произошло слово хороший, как от Лада ладный, от Дива дивный, и т.д. Дан, как мы видим, присутствует в названии главных рек на юге России: кроме Дона и Дуная он есть в Днестре. Днепр м.б. сокращено из Данапраг, и значит "река-порог" или "порожистая река"; а м.б. в названии Днепр (латин. Данапер) заключает имя божества Перуна. Днестр или Данастырь или Дан-Тыр также значит или "река Тырь" или "бог Тырь". Название Дан-Тырь или Дан-Тур напоминает Идантура или Идан-турса, главного скифского царя и героя во время нашествия Дария Гистаспа. Слово Дан, означавшее реку, очевидно переходило и в понятие Бог во времена водопоклонения. Отсюда у германских народов этим словом стало обозначаться верховное божество, т.е. Одан или Водан.
   ______________________
   Итак, мы видим, что имя распространилось на весьма разнообразные и отдаленные народы, и сходство в названиях далеко не всегда можно объяснить непосредственной колонизацией. Иначе Даки пойдут из Дании и т.п. Точно так же народное название Рось или Русь было одно из распространенных в Арийском мире, особенно в его Славяно-Литовской ветви. Оно распространилось преимущественно в связи с названием рек. Мы встречаем в средние века слово Русь или Русия с его видоизменениями, каковы: Русция, Ругая, Прусия (т.е. Порусье) и пр. и в южной России, и на Балтийском поморье, и в Карпатах, и в Паннонии, и даже на берегах Немецкого моря (Рустрингия). Не приводим других более дробных географических названий, связанных с тем же корнем (напр. у Иллирских Славян). Следовательно, никоим образом нельзя наших Руссов считать колонистами из какой-либо другой страны. Напротив, скорее наша Русь могла послужить колыбелью для других европейских народов, носивших то же имя; так как это имя всегда принадлежало ей по преимуществу, и на ней сосредоточилось окончательно.
  

VIII. Роксалане. - Скифы. - Готы. - Славянская народность Руси

   Где же искать древнейших указаний на нашу Русь, то есть на Русский народ?
   Мы не будем говорить о библейском народе Рос; а перейдем прямо к известиям греко-римских писателей о Роксаланах. По нашему мнению, не может быть никакого сомнения в том, что Рось или Русь и Роксаланы это одно и то же название, один и тот же народ. Роксаланы иначе выговаривалось Россаланы (как Поляки вместо Саксы говорят Сасы; подобным образом Полесье в латинской передаче обратилось в Polexia, напр. в булле папы Александра IV). Это название сложное, вроде Тавроскифы, Кельтиберы и т.п. Оно означает Алан, живших по реке Роке (Араке) или Рос. Впервые под этим именем они выступают в начале I века до Р. X., именно в их войне с Митридатом Понтийским (по Страбону и Плинию). Тацит называет их народом Сарматским. Жилища их греко-римские писатели помещают около Черного и Азовского морей между Доном и Днепром. Впоследствии они (то есть некоторые их ветви) встречаются западнее, и своими набегами беспокоят римские области на Дунае. Во время войн Траяна с Даками Сарматы Роксалане принимают участие в этих войнах и некоторое время являются союзниками Даков. Покорив Дакию, Римляне по-видимому отбросили Роксалан снова к берегам Днестра и Днепра. По поводу войн с Траяном мы позволим себе следующее сближение. Аммиан Марцелин, сообщая некоторые черты о Сарматах, говорит, что они были вооружены длинными копьями и носили полотняные кирасы, покрытые роговой чешуей, которая была сделана наподобие птичьих перьев. На известном памятнике Дакийской войны, на Траяновой колонне, мы встречаем всадников, покрытых именно такою чешуйчатою бронею. Эти всадники не Даки, а их союзники Сарматы. (Не изображают ли эти фигуры наших предков Роксалан или Русь II-го века по Р. X.?) По Тациту, знатные Роксаланы носили чешуйчатые панцири из железных блях. Конечно, недаром имя Траяна жило так долго в преданиях Русского народа, что мы встречаем его у нашего поэта XII века, т.е. в Слове о Полку Игореве. Недаром были воздвигнуты так наз. Траяновы валы для защиты от воинственных народов Южной России, и между прочим от тех же Роксалан. (По Иордану Дакия в VI в. граничила на востоке с Роксаланами.)
   В IV веке по Р. X. мы находим нынешнюю Юго-западную Россию под владычеством Готов. В числе народов, подвластных царю Германриху, Иорнанд приводит Рокасов (Rocas); эти Рокасы, Роксы или Росы в другом месте называются у него опять своим сложным именем Роксаланы. Припомним указания Иорнанда на вероломство Роксалан; на мщение двух знатных братьев из этого племени, нанесших тяжелую рану Германриху, так что он после того не мог сражаться с Гуннами. Отсюда можно заключить, что и самое появление Гуннов находилось в связи с движением Роксалан против Готов. По Аммиану Марцелину Алане тоже соединились с Гуннами против Готов, а под Аланами у него, конечно, разумеются и Роксалане. По этому поводу я ставлю вопрос: первое нашествие Гуннов не было ли в сущности движением какой-либо части Славянского племени против угнетавшего ее германского народа Готов? Замечательно, что впоследствии, когда рассеялся Гуннский туман, мы уже не находим массы готских народов в России, за исключением небольших остатков (напр. в Крыму); от Дуная и до Волги мы видим преимущественно народы Славянские и между ними господствующее положение заняла наша Русь. Века, последующие за Гуннскою эпохою, суть самые темные в истории Русской земли. Это было время народного брожения, которое усиливало и без того великую путаницу в народных именах. Впрочем, то же время (от VII до IX века) совпадает и самою скудною эпохою по отношению к византийской историографии. Русь опять скрывается у нее под общими именами Скифов и Сарматов. Но в IX веке она снова выступает на сцену под своим именем и громко заявляет о себе своим нападением на Константинополь. В этом веке на помощь истории приходят и арабские известия, опять по той главной причине, что около того времени началось объединение Руси, и своими подвигами она заставила других говорить о себе; притом процветание географической литературы у Арабов и их более удовлетворительные сведения о Восточной Европе восходят приблизительно к тому же времени. Понятно теперь, почему Русская история начинается собственно со второй половины IX века. Повторяем, наша летописная легенда о призвании князей потому и приурочивает их именно к этому времени, чтобы связать их с появлением народа Русь в византийских хрониках, и вместе объяснить происхождение Русского государства*. О действительном происхождении память народная, конечно, не могла сохранить никаких воспоминаний; так как оно теряется в глубине Сарматских и Скифских веков. Данная легенда есть не что иное, как в обширных размерах та же попытка осмыслить непонятное явление. Сказание о Кие пытается объяснить начало Киева, а басня о Варягах распространяет этот мотив на целое государство - черта, присущая легендарной истории всех народов.
   ______________________
   * Вот наш ответ на вопрос норманистов: почему же ни византийские, ни арабские источники не говорят ясно о Руси ранее 862 года, т.е. ранее т. наз. призвания Варягов? Когда бы византийцы ни заговорили о Руси, призвание князей всегда оказалось бы ранее. Составитель летописного свода имел настолько соображения, что он не мог поставить призвание князей позднее нападения Руси на Константинополь, когда он и самое появление ее объясняет призванием князей. Это нападение на Византию и есть наше историческое тысячелетие. Если бы оно случилось столетием ранее, то и призвание князей вероятно было бы внесено под 762 годом: оно, хотя бы только двумя или тремя годами, должно предшествовать нападению на Византию. Но у составителя свода не было настолько соображения, чтобы понять всю невероятность столь важных переворотов и завоеваний, совершенных в течение нескольких лет, т. е. скорее, чем при Александре Македонском. Как Византийцы заговорили о Руссах вследствие их нападения на Константинополь в 865 г., так и Арабы заговорили о них преимущественно вследствие их больших походов на Каспийское море.
   ______________________
   Не вдруг пришли мы к своему мнению о том, что Русь IX века была народом Славянским. Убедившись, что это не были Скандинавы, призванные в Новгородскую землю для порядка или просто завоевавшие восточную Европу, и что Русь была народом южнорусским, а не северноевропейским, мы сделали такое предположение: может быть, остатки готских народов, когда-то господствовавших в южной России, после нападения Гуннов снова взяли силу, и положили основание Русскому государству? Другими словами: может быть, Роксалане были Готское племя? Это предположение мы основывали отчасти на тех же данных, на которых построена теория Скандинавская, т.е. русские названия Днепровских порогов, имена князей и дружины, название Гудас, которое Литовцы дают южноруссам, и т.п. Некоторое время мы останавливались именно над этим предположением, и у нас составилась почти целая система в пользу Готов, система, по нашему мнению, имела за собой более вероятия, чем теория Скандинавоманов. Но и эта Готская теория не могла долго выдерживать проверку по фактам несомненно историческим. Известия Арабов и Византийцев убеждали, что Русь была сильное, многочисленное и энергическое племя. А если так, то где же следы этого многочисленного и господствовавшего племени? Могло ли оно исчезнуть, не заявив о своем существовании особенно в русском языке? Каким образом оно подчинилось влиянию покоренных до такой степени, что в начале X века по всем признакам является народом Славянским, т.е. имеющим славянскую религию и славянский язык?
   Занятие Русским вопросом в связи с вопросами Сарматским. и Скифским окончательно рассеяли эту Готскую теорию. Нет никаких положительных доказательств, на основании которых можно было бы причислить Роксалан к народам Германским. Некоторые известия ранних византийских историков, относящие к Готам мимоходом, в общих выражениях, многие народы, в том числе и Алан, объясняются простою сбивчивостью их этнографических терминов. Да и что такое Готы? Это народное имя имеет за собою длинную и запутанную историю. Мы не согласны с теми, которые отвергают известие Иорнанда, что Геты и Готы одно и то же. Древнейшая форма этого имени, т.е. Геты, имела почти такое же широкое распространение и в тех же странах, как и название Скифы. Кроме собственно Гетов, обитавших на Дунае, мы встречаем далее на севере и востоке Тиссагетов, Тиригетов, Танаигетов, Массагетов и Других Гетов. Это имя по обыкновению видоизменялось; таким образом являются потом Готины, Гутоны, Гуты и Готы. С этими последними именами встречаются народы и в стране между Дунаем и Днестром, и на Висле, и на Балтийском поморье, откуда пошла колонизация в Скандинавию. Мало-помалу название Готы сосредоточилось преимущественно на восточной ветви Германского племени, которая начала выделяться из Скифского мира. Главную массу Скифов Восточной Европы составляли, вероятно, народы Славянские; но кроме них сюда входили Литовцы, часть Германского племени, часть Чудского и даже был элемент Кельтский. Впоследствии мало-помалу происходило обособление этих народов; рядом с тем, кон

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 397 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа