Главная » Книги

Тургенев Иван Сергеевич - Провинциалка, Страница 2

Тургенев Иван Сергеевич - Провинциалка


1 2 3 4 5

align="justify">   Граф. А в том, что вам грешно оставаться здесь. Я этого не потерплю. Я не потерплю, чтоб такая жемчужина пропадала в глуши... Я вам - я вашему мужу доставлю место в Петербурге.
   Дарья Ивановна. Полноте!
   Граф. Вы увидите.
   Дарья Ивановна. Да полноте, говорят вам!
   Граф. Вы, может быть, думаете, Дарья Ивановна, что у меня для этого нет довольно... э... э... (он ищет слова) influence {влияния (Франц.)}?..
   Дарья Ивановна. Oh, j'en suis parfaitement persuadée! {О, в этом я совершенно убеждена! (Франц.)}
   Граф. Tiens! {Вот как! (Франц.)} (У него это восклицание вырвалось невольно.)
   Дарья Ивановна (смеясь). Вы, граф, кажется, сказали: tiens! Неужели вы воображали, что я забыла по-французски?
   Граф. Нет, я этого не воображаю... mais quel accent! {но какое произношение! (Франц.)}
   Дарья Ивановна. О, полноте!..
   Граф. А место всё-таки я вам обещаю.
   Дарья Ивановна. В самом деле? не шутя?
   Граф. Не шутя, не шутя, вовсе не шутя.
   Дарья Ивановна. Ну, тем лучше. Алексей Иваныч вам будет очень, очень благодарен. (Помолчав.) Только вы, пожалуйста, не подумайте...
   Граф. Чего?
   Дарья Ивановна. Нет, ничего. Эта мысль не могла прийти в вашу голову, и потому ей не следовало приходить в мою. Так мы, может быть, будем в Петербурге? Ах, какое счастье! Как Алексей Иваныч будет рад! Ведь мы часто будем видеться, не правда ли?
   Граф. Я гляжу на вас, на ваши глаза, на ваши локоны - и мне, право, кажется, что вам шестнадцать лет и что мы по-прежнему гуляем с вами в саду, sous ces magnifiques tilleuls... {под этими чудесными липами... (Франц.)} Ваша улыбка нисколько не изменилась, ваш смех так же звонок, так же приятен, так же молод, как тогда.
   Дарья Ивановна. А почему вы это знаете?
   Граф. Как почему? Разве я не помню?
   Дарья Ивановна. Я тогда не смеялась... Мне было не до смеху. Я была грустна, задумчива, молчалива - разве вы забыли?..
   Граф. Всё же иногда...
   Дарья Ивановна. Вам бы менее всякого другого следовало это позабыть, monsieur le comte {господин граф (Франц.)}. Ах, как мы были молоды тогда.... особенно я!.. Вы - вы уже приехали к нам блестящим офицером... Помните, как ваша матушка вам обрадовалась, как не могла наглядеться на вас... Помните, как вы даже вашей старой тетушке, княжне Лизе, вскружили голову... (Помолчав.) Нет, я не смеялась тогда.
   Граф. Vous êtes adorable... plus adorable que jamais {Вы очаровательны... очаровательнее, чем когда-либо. (Франц.)}.
   Дарья Ивановна. En vérité? {Правда? (Франц.)} Что значит воспоминанье! Вы мне тогда этого не говорили.
   Граф. Я? я, который...
   Дарья Ивановна. Ну, полноте. А не то я могу подумать, что вы собираетесь мне делать комплименты; это не годится между старыми друзьями.
   Граф. Я? вам комплименты?
   Дарья Ивановна. Да, вы. Не думаете ли вы, что вы много переменились с тех пор, как я видела вас? Впрочем, давайте говорить о чем-нибудь другом. Скажите мне лучше, что вы делаете, как вы живете в Петербурге - все это меня так интересует... Ведь вы продолжаете заниматься музыкой, не правда ли?
   Граф. Да, между делом, знаете.
   Дарья Ивановна. Что, у вас такой же прекрасный голос?
   Граф. Прекрасного голоса у меня никогда не было, но я еще пою.
   Дарья Ивановна. Ах, я помню, у вас был чудесный голос, такой симпатичный... Ведь вы, кажется, тоже композировали?
   Граф. Я и теперь занимаюсь иногда композицией.
   Дарья Ивановна. В каком роде?
   Граф. В итальянском. Я другого не признаю. Pour moi - je fais peu; mais ce que je fais est bien. {Для себя - я делаю мало, но то, что я делаю, делаю хорошо. (Франц.)} Кстати, ведь и вы занимались музыкой. Вы очень хорошо на фортепианах играли. Я надеюсь, вы всего этого не бросили?
   Дарья Ивановна (указывая на фортепиано и на лежащие на нем ноты). Вот МОЙ ответ.
   Граф. А! (Подходит к фортепиано.)
   Дарья Ивановна. Но, к сожалению, фортепиана мои очень плохи; зато по крайней мере верны. Они дребезжат, но от них не делается тоски.
   Граф (берет два-три аккорда). Звук недурен. Ах, кстати - какая мысль! Ведь вы разбираете à livre ouvert? {с листа? (Франц.)}
   Дарья Ивановна. Если не слишком трудно, разбираю.
   Граф. О! это нисколько не трудно. У меня здесь небольшая вещь, une bagatelle que j'ai composée {безделица, которую я сочинил (франц.).}, романс из моей оперы для тенора. Я - вы, может быть, слыхали, я пишу оперу - для забавы, знаете ли... без всякой претензии.
   Дарья Ивановна. Неужели?
   Граф. Так вот, если вы позволите, я пошлю за этим романсом или, лучше, нет, я сам схожу за ним. Мы его разберем с вами - хотите?
   Дарья Ивановна. А он у вас здесь?
   Граф. Здесь, на квартире.
   Дарья Ивановна. Ах, ради бога, граф, принесите его поскорей. Боже мой, как я вам благодарна! Пожалуйста, ступайте за ним.
   Граф (берет шляпу). Сейчас, сейчас. Vous verrez, cela n'est pas mal. {Вы увидите, это совсем неплохо. (Франц.)} Я надеюсь, что эта безделка вам понравится.
   Дарья Ивановна. Может ли быть иначе? Только я наперед прошу вашего снисхождения.
   Граф. О, помилуйте! напротив, Я... (Уходя, в дверях.) А! так вам не до смеху было тогда!
   Дарья Ивановна. Вы, кажется, надо мной теперь смеетесь... А я бы могла вам показать одну вещь...
   Граф. Что такое? что такое?
   Дарья Ивановна. Которая у меня хранится... Я бы посмотрела, узнали ли бы вы ее.
   Граф. Да о чем вы говорите?..
   Дарья Ивановна. Я уж знаю, о чем. Ступайте теперь, принесите ваш романс, а потом мы увидим.
   Граф. Vous êtes un ange. {Вы - ангел. (Франц.)} Я сейчас вернусь. Vous êtes un ange! (Делает ей ручкой и исчезает в переднюю.)
  

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ

  

Дарья Ивановна одна.

  
   Дарья Ивановна (глядит ему вслед и после небольшого молчания восклицает). Победа! победа!.. Неужели? И так скоро, так неожиданно! A! je suis tin ange - je suis adorable! {Я ангел - я очаровательна! (Франц.)} Стало быть, я еще не совсем заржавела здесь. Я еще могу нравиться даже таким людям, как он (улыбаясь), как он... О, милый мой граф! я не могу вам скрыть, что вы довольно смешны и очень устарели. А он и не поморщился, когда я ему сказала, что ему было тогда двадцать восемь лет вместо тридцати семи... как я, однако, спокойно солгала. Ступайте за вашим романсом. Вы можете быть наперед уверены, что Я найду его прелестным. (Останавливается перед зеркалом, глядится и. проводит обеими руками по своей талии.) Мое бедное, деревенское платьице, я скоро расстанусь с тобой, прощай! Недаром я сама хлопотала над тобой, недаром я для тебя выпросила картинку у нашей городничихи. Ты мне сослужило службу. Я тебя никогда не брошу; но в Петербурге уж я тебя надевать не стану. (Охорашиваясь.) Мне кажется, на этих плечах не стыдно лежать и бархату...
  

ЯВЛЕНИЕ СЕМНАДЦАТОЕ

  

Дарья Ивановна. Дверь из передней слегка растворяется, и выказывается голова Миши. Он глядит некоторое время на Дарью Ивановну и, не входя в комнату, говорит вполголоса: "Дарья Ивановна!.."

  
   Дарья Ивановна (быстро оглядывается). А, это вы, Миша! Что вам? Мне теперь некогда...
   Миша. Я знаю, знаю... я не войду-с; я только желал вас предупредить, что Алексей Иваныч сейчас придут.
   Дарья Ивановна. Зачем же вы с ним не пошли гулять?
   Миша. Я гулял-с с ним, Дарья Ивановна; но они мне сказали-с, что желают идти на службу; я не мог их удержать-с.
   Дарья Ивановна. Ну, он отправился на службу?
   Миша. Они точно вошли в присутствие, но через короткое время изволили выйти-с.
   Дарья Ивановна. А вы почем знаете, что он вышел?
   Миша. А я из-за угла глядел-с (Прислушивается.) Вот они, кажется, сюда идут-с. (Скрывается и через минуту показывается опять.) Ведь вы меня не забудете-с?
   Дарья Ивановна. Нет, нет.
   Миша. Слушаю-с. (Исчезает.)
  

ЯВЛЕНИЕ ВОСЕМНАДЦАТОЕ

  

Дарья Ивановна; немного погодя Алексей Иванович.

  
   Дарья Ивановна. Неужели Алексей Иваныч вздумал ревновать? Вот кстати, нечего сказать! (Она садится. Из двери передней выходит Алексей Иванович. On в смущении. Дарья Ивановна оглядывается.) А, это ты, Alexis?
   Ступендьев. Я, я, душа моя, я. А разве граф ушел?
   Дарья Ивановна. Я думала, что ты на службе.
   Ступендьев. Я и то заходил в присутствие сказать, знаешь, чтоб меня не ждали. Да и как же бы я мог сегодня. У нас такой почетный гость... Да куда ж это он ушел?
   Дарья Ивановна (встает). Послушайте, Алексей Иванович, хотите вы получить хорошее место, с хорошим жалованьем, в Петербурге?
   Ступендьев. Я? Еще бы!
   Дарья Ивановна. Хотите?
   Ступендьев. Конечно... Какой вопрос!
   Дарья Ивановна. Так оставьте меня одну.
   Ступендьев. То есть как одну?
   Дарья Ивановна. Одну с графом. Он сейчас придет. Он пошел на свою квартиру за романсом.
   Ступендьев. За романсом?
   Дарья Ивановна. Да, за романсом. Он сочинил романс. Мы хотим его вместе разобрать.
   Ступендьев. Отчего же я должен уйти?.. Я бы тоже хотел послушать...
   Дарья Ивановна. Ах, Алексей Иваныч! Вы знаете, все авторы ужасно робки, и третье лицо - для них просто беда.
   Ступендьев. Для авторов? Гм... Да, третье лицо... Но я, право, не знаю, прилично ли это будет... Как же это я уйду из дому?.. Граф, наконец, может обидеться.
   Дарья Ивановна. Нисколько,- уверяю тебя. Он знает, что ты человек занятой, служащий; притом же ты к обеду вернешься.
   Ступендьев. К обеду? Да.
   Дарья Ивановна. В три часа.
   Ступендьев. В три часа. Гм! Да... Я совершенно с тобою согласен. К обеду. Да, в три часа. (Вертится на месте.)
   Дарья Ивановна (подождав). Ну, что же ты?
   Ступендьев. Я не знаю... У меня что-то, словно эдак, голова болит. Вот эта, левая сторона.
   Дарья Ивановна. Неужели? Левая сторона?
   Ступендьев. Ей-богу. Вот, вот, вся эта сторона; я не знаю... мне, кажется, лучше дома остаться.
   Дарья Ивановна. Послушай, мой друг, ты ревнуешь меня к графу, это ясно.
   Ступендьев. Я? С чего ты это взяла? Это было бы слишком глупо...
   Дарья Ивановна. Конечно, это было бы очень глупо, в этом нет никакого сомнения; но ты ревнуешь.
   Ступендьев. Я?
   Дарья Ивановна. Ты ревнуешь меня к человеку, который красит себе волосы.
   Ступендьев. Граф себе красит волосы? Так что ж? Я ношу парик.
   Дарья Ивановна. И то правда; а потому, так как мне твое спокойствие дороже всего, пожалуй, оставайся... Но уж не думай о Петербурге.
   Ступендьев. Да отчего же? разве это место в Петербурге... разве оно зависит от моего отсутствия?
   Дарья Ивановна. Именно.
   Ступендьев. Гм! Странно. Я, конечно, согласен с тобой; но всё-таки это странно, согласись и ты.
   Дарья Ивановна. Может быть.
   Ступендьев. Как это странно... как это странно! (Расхаживает по комнате.) Гм!
   Дарья Ивановна. Но во всяком случае решайся скорее... Граф сейчас должен вернуться.
   Ступендьев. Как это странно! {Помолчав.) Знаешь ли что, Даша, я останусь.
   Дарья Ивановна. Как тебе угодно.
   Ступендьев. Да разве граф тебе говорил что-нибудь об этом месте?
   Дарья Ивановна. Я ничего не могу прибавить к тому, что я тебе уже сказала. Оставайся или уходи; как хочешь.
   Ступендьев. И хорошее место?
   Дарья Ивановна. Хорошее.
   Ступендьев. Я совершенно с тобою согласен. Я... я остаюсь... я решительно остаюсь, Даша. (В передней раздается голос графа, который делает руладу.) Вот он. (После небольшого колебания.) В три часа! Прощай! (Бежит в кабинет.)
   Дарья Ивановна. Слава богу!
  

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТНАДЦАТОЕ

  

Дарья Ивановна и граф, у него в руках сверток.

  
   Дарья Ивановна. Наконец я вас дождалась, граф.
   Граф. Me voilà, me voilà, ma toute belle. {Вот и я, вот и я, моя прекрасная. (Франц.)} Я немножко замешкался.
   Дарья Ивановна. Покажите, покажите... Вы не можете себе представить, в каком я нетерпении.

(Берет у него сверток из рук и с жадностью его рассматривает.)

   Граф. Вы, пожалуйста, не ожидайте чего-нибудь эдакого, слишком необыкновенного. Ведь я вам наперед сказал, что это безделка, сущая безделка.
   Дарья Ивановна (не сводя глаз с нот). Напротив, напротив... Oh! mais c'est charmant! {О, это чудесно! (Франц.)} Ах, как этот переход мил! (Указывая пальцем на одно место.) Ах, я влюблена в этот переход!..
   Граф (с скромной усмешкой). Да, он не совсем обыкновенный.
   Дарья Ивановна. И эта rentrée {повторение (Франц.)}!
   Граф. А! она вам нравится?
   Дарья Ивановна. Очень, очень мило! Ну, пойдемте, пойдемте; что время терять! (Идет к фортепиано, садится, поднимает пюпитр и кладет ноты... Граф становится за ее стулом.) Это andante? {умеренно? (Итал.)}
   Граф. Andante, andante amoroso, quasi cantando. {Умеренно, умеренно страстно, почти певуче. (Итал.)} (Откашливается.) Гм, гм! Я сегодня не в голосе... Но вы извините... Une voix de compositeur, vous savez. {Голос композитора, вы знаете. (Франц.)}
   Дарья Ивановна. Известная отговорка. Что ж мне, бедной, сказать после этого? Я начинаю. (Она играет ритурнель.) Вот это трудно.
   Граф. Не для вас.
   Дарья Ивановна. А слова очень милы.
   Граф. Да... я их нашел, кажется, dans Métastase... {у Метастазио (Франц.)} я не знаю, четко ли они написаны. (Указывая пальцем.) Это он ей поет.
  
   La dolce tua immagine,
   О vergine amata,
   Del'alma innamorata... {*}
   {* Нежный твой образ,
   О возлюбленная дева,
   Влюбленной души... (Итал.)}
  
   Да вот, позвольте, слушайте. (Поет романс в итальянском вкусе; Дарья Ивановна аккомпанирует ему.)
   Дарья Ивановна. Прекрасно, прекрасно... Oh, que c'est joli! {О, как это красиво! (Франц.)}
   Граф. Вы находите?
   Дарья Ивановна. Удивительно, удивительно!
   Граф. Я еще не так это спел, как бы следовало. Но как вы мне аккомпанировали, боже мой! Я вас уверяю, никто, никто мне так не аккомпанировал... никто!
   Дарья Ивановна. Вы мне льстите.
   Граф. Я? это не в моем характере, Дарья Ивановна. Верьте мне, c'est moi qui vous le dis {это я вам говорю (Франц.)}. Вы великая музыкантша.
   Дарья Ивановна (словно всё еще погруженная в созерцание нот). Как этот пассаж мне нравится! Как это ново!
   Граф. Не правда ли?
   Дарья Ивановна. И неужели вся опера так же хороша?
   Граф. Вы знаете, в этом деле автор не судья; но мне кажется, что по крайней мере остальное не хуже, если не лучше.
   Дарья Ивановна. Боже мой! Неужели вы мне не сыграете что-нибудь из этой оперы?
   Граф. Я был бы слишком рад и счастлив исполнить вашу просьбу, Дарья Ивановна, но, к сожалению, я не играю на фортепиано и ничего не взял с собой.
   Дарья Ивановна. Как жаль! (Вставая.) До другого раза. Ведь я надеюсь, граф, что вы побываете к нам перед вашим отъездом.
   Граф. Я? я, если вы позволите, готов к вам ездить каждый день. Что ж касается до моего обещания, то уж на этот счет вы можете быть совершенно покойны.
   Дарья Ивановна (невинно). Какого обещания?
   Граф. Я вашему мужу доставлю место в Петербурге, ручаюсь вам честным словом. Вам нельзя здесь оставаться. Помилуйте, это было бы просто срам! Vous n'êtes pas faite {Вы не созданы (Франц.)}, чтобы эдак pour végéter ici {для прозябания здесь (Франц.)}. Вы должны быть одним из блестящих украшений нашего общества, и я хочу... я буду гордиться тем, что я первый... Но вы, кажется, задумались... о чем, смею спросить?
   Дарья Ивановна (напевая, будто про себя). La dolce tua immagine...
   Граф. А! я знал, я знал, что эта фраза останется у вас в памяти... Вообще всё, что я делаю, est très chantant {это очень певуче (Франц.)}.
   Дарья Ивановна. Эта фраза чрезвычайно мила. Но извините, граф... я и не слыхала, что вы мне говорили... по милости вашей музыки.
   Граф. Я вам говорил, Дарья Ивановна, что вам непременно нужно переехать в Петербург - во-первых, для вас и для вашего мужа, а во-вторых, и для меня. Я осмеливаюсь упомянуть о себе, потому что... потому что наша старинная, можно сказать, связь дает мне некоторое право на это. Я никогда не забывал вас, Дарья Ивановна, а теперь более чем когда-нибудь могу вас уверить, что я искренно вам предан... что эта встреча с вами...
   Дарья Ивановна (печально). Граф, к чему вы это говорите?
   Граф. Почему ж мне не говорить того, что я чувствую?
   Дарья Ивановна. Потому что вам не следовало бы возбуждать во мне...
   Граф. Что возбуждать... что возбуждать? говорите...
  

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТОЕ

  

Те же и Ступендьев показывается в дверях кабинета.

  
   Дарья Ивановна. Напрасные ожидания.
   Граф. Почему ж напрасные? И какие ожиданья?
   Дарья Ивановна. Почему? Я решилась быть откровенной с вами, Валерьян Николаич.
   Граф. Вы помните мое имя!
   Дарья Ивановна. Вот, видите ли, здесь... вы обратили на меня... некоторое внимание, а в Петербурге я, может быть, покажусь вам такою незначительного, что вы, пожалуй, будете сожалеть о том, что теперь намерены сделать для нас.
   Граф. О, что вы говорите, помилуйте! Вы себе не знаете цены. Но разве вы не понимаете... mais vous êtes une femme charmante... {вы очаровательная женщина... (Франц.)} Сожалеть о том, что сделаю для вас, Дарья Ивановна!..
   Дарья Ивановна (увидав Ступендьева). Для моего мужа, вы хотите сказать.
   Граф. Ну да, да, для вашего мужа. Сожалеть... Нет, вы еще не знаете настоящих моих чувств... я тоже хочу быть откровенным с вами... в свою очередь.
   Дарья Ивановна (в смущенье). Граф...
   Граф. Вы не знаете моих настоящих чувств, говорю вам: вы их не знаете.
   Ступендьев (быстро входит в комнату, приближается к графу, который стоит к нему спиной, и кланяется). Ваше сиятельство, ваше сиятельство...
   Граф. Вы не знаете чувств моих, Дарья Ивановна.
   Ступендьев (кричит). Ваше сиятельство... ваше сиятельство...
   Граф (быстро оборачивается, глядит на него некоторое время и спокойно говорит). А, это вы, Алексей Иваныч. Откуда вы явились?
   Ступендьев. Из кабинета... из кабинета, ваше сиятельство. Я был тут, в кабинете, ваше сиятельство...
   Граф. Я думал, что вы на службе. А мы здесь с вашей супругой занимались музыкой. Господин Ступендьев, вы счастливейший человек! Я вам это говорю так просто, без обиняков, потому что я вашу жену знаю с детства.
   Ступендьев. Вы слишком добры, ваше сиятельство.
   Граф. Да, да... Вы счастливый человек!
   Дарья Ивановна. Друг мой, ты можешь благодарить графа.
   Граф (быстро перерывая). Permettez... Je le lui dirai moi-même... plus tard... quand nous serons plus d'accord {Разрешите... Я ему окажу сам... позже... когда мы придем к большему согласию (франц.).}. (Громко к Ступендьеву.) Вы счастливый человек! Любите вы музыку?
   Ступендьев. Как же, ваше сиятельство. Я...
   Граф (обращаясь к Дарье Ивановне). Кстати... Вы мне хотели что-то показать, вы забыли?
   Дарья Ивановна. Я?
   Граф. Да... вы... Vous avez déjà oublié? {Вы уже забыли? (Франц.)}
   Дарья Ивановна (быстро, вполголоса). Il est jaloux et il comprend le franèais {Он ревнив, и он понимает по-французски (Франц.)}. Ах да, точно... Я теперь вспомнила; я хотела вам... я хотела вам показать наш сад; до обеда еще есть время.
   Граф. А! (Помолчав.) А! у вас есть сад?
   Дарья Ивановна. Небольшой, но в нем довольно цветов.
   Граф. Да, да, я помню; вы всегда были до них большая охотница. Покажите, покажите мне ваш сад, Сделайте одолжение. (Идет к фортепианам за шляпой.)
   Ступендьев (вполголоса, подходя к Дарье Ивановне). Что ж это... что ж это... что ж это значит - а?
   Дарья Ивановна (вполголоса). В три часа, или без места. (Отходит от него и берет со столика зонтик. )
   Граф (возвращаясь). Дайте мне вашу руку. (Вполголоса.) Я вас понимаю.
   Дарья Ивановна (глядя на него с едва заметной усмешкой). Вы думаете?
   Ступендьев (словно просыпаясь). Да, позвольте, позвольте... И я с вами пойду,
   Дарья Ивановна (останавливается и оглядывается). И ты хочешь идти, mon ami? {друг мой? (Франц.)} Ступай, ступай с нами, ступай. (Они с графом направляются к двери сада.)
   Ступендьев. Да... Я... пойду. (Схватывает шляпу и делает несколько шагов.)
   Дарья Ивановна. Ступай, ступай... (Она уходит с графом.)
  

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОЕ

  

Ступендьев один.

  
   Ступендьев (делает еще несколько шагов, комкает шляпу и бросает ее на пол). Да, чёрт возьми, я остаюсь! остаюсь! не пойду! (Ходит по комнате.) Я человек решительный, я не люблю полумер. Я хочу видеть, докуда... я хочу всё это вынести до конца. Я хочу убедиться собственными глазами. Вот что я хочу... Ведь это, наконец, неслыханное дело! Ну, положим, она знала его в детстве; ну, положим, она образованная женщина, очень, слишком образованная женщина - да какая же нужда меня-то дурачить? Оттого, что я не получил воспитания? Во-первых, это не моя вина. Говорит там о месте в Петербурге - ну, что за вздор? ну, можно ли этому поверить? Как бы не так! Граф этот сейчас даст мне место! Да и, наконец, сам-то он разве такая важная птица - дела его совершенно плохи... Ну, положим, он там как-нибудь мне точно доставит место; да зачем всё эдак с ним, тèт-ан-тèт, целый день?.. Ведь это неприлично! Ну, обещал - и конец. В три часа... Еще говорит, в три часа (глядит на часы), а теперь всего четверть третьего! (Останавливается.) А пойду-ка я в сад! (Взглядывает.) Вишь, не видать их. (Поднимает шляпу и расправляет ее.) Пойду, ей-богу пойду. Сама же, сама мне (передразнивая жену): ступай, мон-ами, ступай! (Помолчав.) Да, как бы не так, пойдешь! Нет, брат, знаю я тебя... куда тебе пойти! Пойдешь, как же, сейчас! Э! (С досадой опять швыряет шляпу на пол.)
  

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ВТОРОЕ

  

Ступендьев и Миша выходит из передней.

  
   Миша (подходя к Ступендьеву). Что с вами, Алексей Иваныч? вы как будто не совсем в своей тарелке-с? (Поднимает шляпу, расправляет ее и ставит на стол.) Что с вами-с?
   Ступендьев. Отстань, брат, пожалуйста. Не надоедай хоть ты по крайней мере.
   Миша. Помилуйте, Алексей Иваныч, не извольте так выражаться; неужели я вас чем-нибудь обеспокоил-с?
   Ступендьев (помолчав). Не ты меня беспокоишь, а (показывает рукой в направлении к саду) вон кто!
   Миша (глянув в дверь, невинным голосом). Кто же такое, смею спросить?
   Ступендьев. Кто?.. он...
   Миша. Кто оне-с?
   Ступендьев. Как будто ты не знаешь! Этот приезжий граф.
   Миша. Каким же манером мог он вас беспокоить-с?
   Ступендьев. Каким манером!.. Он вот с утра от Дарьи Ивановны не отходит, поет с ней, гуляет... Что ты думаешь... это... это приятно? приятно это - а? для мужа то есть?
   Миша. Для мужа ничего-с.
   Ступендьев. Как ничего? Разве ты не слышишь: гуляет с ней, поет?
   Миша. Только-то-с?.. Помилуйте, Алексей Иваныч, как вам не грешно эдак того-с... беспокоиться? Ведь это всё, так сказать, для вашего блага делается. Граф человек важный, с влияньем, знал Дарью Ивановну с детства - как же этим не воспользоваться, помилуйте-с? Да после этого вам бы просто стыдно было показаться на глаза всякому благомыслящему человеку. Я чувствую, что выражения мои сильны, слишком сильны, но мое усердие к вам...
   Ступендьев. Убирайся ты с твоим усердием! (Садится и отворачивается. )
   Миша. Алексей Иваныч... (Помолчав.) Алексей Иваныч!
   Ступендьев (не переменяя положения). Ну, что тебе?
   Миша. Что вы изволите так сидеть? Пойдемте лучше гулять.
   Ступендьев (всё так же). Не хочу я гулять.
   Миша. Пойдемте-с... Ей-богу, пойдемте-с.
   Ступендьев (быстро оборачиваясь и скрещивая руки). Да что тебе надобно, наконец? а?.. Что ты от меня сегодня ни на шаг не отходишь с утра? Что тебя ко мне приставили, как няньку, что ли?
   Миша (опуская глаза). Точно, приставили-с.
   Ступендьев (вставая). Кто, смею спросить?
   Миша. Для вашего же блага-с, Алексей Иваныч.
   Ступендьев. Позвольте узнать, милостивый государь, кто вас ко мне приставил?
   Миша (с некоторым стенаньем). Только выслушайте меня, Алексей Иваныч, ради бога. Два слова, Алексей Иваныч, два слова... я не могу вам эдак подробно объяснить. Кажется, вот дождичек идти собирается... они сейчас придут...
   Ступендьев. Дождик собирается идти, а ты меня зовешь гулять!
   Миша. Да мы можем эдак не по улице... Помилуйте, Алексей Иваныч, не тревожьтесь... Чего вы можете бояться? Ведь мы тут; ведь мы наблюдаем-с... ведь, кажется, это всё вещь такая известная-с... Вы вот в три часа вернетесь...
   Ступендьев. Да из чего ты-то хлопочешь? Что она тебе такое говорила?..
   Миша. Оне мне ничего эдак собственно не говорили-с... а так-с... Помилуйте, ведь вы оба мои благодетели. Вы мой благодетель, а Дарья Ивановна моя благодетельница; притом же оне мне и родственница. Как же мне не радеть... (Берет его под руку.)
   Ступендьев. Я остаюсь, говорят! Мое место здесь! Я здесь хозяин... Здесь мое место! Я разрушу их замысел!
   Миша. Конечно, вы хозяин-с; да ведь коли я вам говорю, что мне всё известно.
   Ступендьев. Так что ж? Ты думаешь, она тебя не проведет? Небось ты, брат, еще молод и глуп. Ты еще женщин не знаешь...
   Миша. Где мне их знать-с... Только вот-с...
   Ступендьев. Я здесь графа застал и своими собственными ушами слышал, как он приставал: вы, мол, сударыня, не знаете моих чувствий: я, мол, их вам открою, мои чувствия... А ты зовешь меня гулять...
   Миша (тоскливо). Кажется, дождик накрапывает... Алексей Иваныч! Алексей Иваныч!
   Ступендьев. Ведь вишь, пристал! (Помолчав.) А ведь в самом деле накрапывает!
   Миша. Они сюда идут, они сюда идут... (Опять берет его под руку.)
   Ступендьев (упираясь). Да нет же, говорят! (Помолчав.) Ну, а впрочем, чёрт возьми, пойдем!
   Миша. Позвольте, я шляпу, шляпу...
   Ступендьев. Где тут шляпу? брось! (Оба убегают в переднюю.)
  

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЕ

Дарья Ивановна и граф входят из сада.

  
   Граф. Charmant, charmant! {Прелестно, прелестно! (Франц.)}
   Дарья Ивановна. Вы находите?
   Граф. Ваш сад чрезвычайно мил, как и всё здесь. (Помолчав.) Дарья Ивановна, я признаюсь... я всего этого не ожидал; я в очарованье, я в очарованье...
   Дарья Ивановна. Чего вы не ожидали, граф?
   Граф. Вы меня понимаете. Но когда вы мне покажете это письмо?
   Дарья Ивановна. Зачем оно вам?..
   Граф. Как зачем?.. Я бы желал знать, так же ли я чувствовал в то время, в то прекрасное время, когда мы были так молоды оба...
   Дарья Ивановна. Граф, нам, я думаю, лучше не касаться до того времени.
   Граф. Да почему же? Разве вы, Дарья Ивановна, разве вы не видите, какое вы произвели на меня впечатление?..
   Дарья Ивановна (с смущением). Граф...
   Граф. Нет, выслушайте меня... Я вам правду скажу... Когда я пришел сюда, когда я вас увидел, я, признаюсь, подумал - извините меня, пожалуйста, - я подумал, что вы желали только возобновить знакомство со мной...
   Дарья Ивановна (поднимая глаза). И вы не ошиблись...
   Граф. И потому я... я...
   Дарья Ивановна (с улыбкой). Далее, граф, далее.
   Граф. Потом я вдруг убедился, что имею дело с женщиной чрезвычайно пленительной, а теперь откровенно должен вам сознаться - теперь вы мне совершенно вскружили голову.
   Дарья Ивановна. Вы смеетесь надо мной, граф...
   Граф. Я смеюсь над вами?
   Дарья Ивановна. Да, вы! Сядемте, граф. Позвольте мне вам сказать два слова. (Садится).
   Граф (садясь). Вы мне всё не верите!..
   Дарья Ивановна. А вы хотите, чтоб я вам серила? Полноте... как будто бы я не знаю, какого рода впечатление произвожу на вас. Сегодня я вам. бог знает почему, нравлюсь; завтра вы меня позабудете. (Он хочет говорить, но она его останавливает. ) Поставьте себя в мое положение... Вы еще молоды, блестящи, живете в большом свете; у нас вы случайный гость...
   Граф. Но...
   Дарья Ивановна (останавливая его). Мимоходом вы заметили меня. Вы знаете, что наши дороги в жизни так различны... что же вам стоит уверить меня в вашей... в вашей дружбе?.. Но я, граф, я, которой суждено провести весь свой век в уединении,- я должна дорожить своим покоем, я должна строго наблюдать за своим сердцем, если не хочу со временем...
   Граф (перебивая ее). Сердцем, сердцем; vous pites {вы говорите (Франц.)} сердцем! Да разве у меня тоже нет сердца, наконец? И почему вы знаете, что оно... это сердце, не... не заговорило, наконец? Вы говорите: уединенье! Но почему же уединенье?
   Дарья Ивановна. Я дурно выразилась, граф; я не одна - я не имею права говорить об уединении.
   Граф. Понимаю, понимаю - ваш муж... но разве... разве... Ведь это только между нами... одна эдак... de la sympathie {симпатия (Франц.)}. (Небольшое молчание.) Мне только, признаюсь, одно больно: мне больно, что вы не отдаете мне справедливости, что вы видите во мне какого-то, я не знаю... какого-то фальшивого человека... что вы не верите мне, наконец,..
   Дарья Ивановна (помолчав и посмотрев на него сбоку). Так верить мне вам, граф?
   Граф. Oh, vous êtes charmante! {О, вы очаровательны! (Франц.)} (Берет ее руку. Дарья Ивановна сперва как будто хочет принять ее, потом оставляет. Граф с жаром ее целует.) Да, верьте мне, Дарья Ивановна, верьте... я вас не обманываю. Я сдержу все свои обещанья. Вы будете жить в Петербурге... Вы... вы... увидите. И не в уединении... я за это вам ручаюсь. Вы говорите, я вас забуду? Как бы вы меня не забыли!
   Дарья Ивановна. Валерьян Николаич!
   Граф. А, вы сами теперь видите, как неприятно, как оскорбительно сомнение! Ведь я бы мог тоже подумать, что вы притворяетесь, que ce n'est pas pour mes beaux yeux... {что это не ради моих прекрасных глаз (Франц.)}
   Дарья Ивановна. Валерьян Николаич!
   Граф (более и более одушевляясь и вставая). Впрочем, что мне за дело, какого бы вы ни были мнения обо мне!.. Я... я должен вам сказать, что я вам душевно предан, что я, наконец, влюблен в вас, страстно, страстно влюблен, и готов на коленях поклясться вам.
   Дарья Ивановна. На коленях, граф? (Встает).
   Граф. Да, на коленях, если б это не было принято - так, чем-то театральным.
   Дарья Ивановна. Отчего же?.. Нет, это, признаюсь, это, должно быть, очень приятно - для женщины. (Быстро оборачиваясь к Любину.) Станьте на колена, граф, коли вы точно не смеетесь надо мной.
   Граф. С удовольствием, Дарья Ивановна, если это только может вас заставить поверить, наконец... (Не без труда становится на колена.)
   Дарья Ивановна (дает ему стать на колена и быстро приближается к нему). Помилуйте, граф, что вы! я шутила, встаньте.
   Граф (пробует встать и не может). Всё равно, оставьте. Je vous aîme, Dorothée... Et vous? {Я люблю вас, Доротея... А вы? (Франц.)}
   Дарья Ивановна. Встаньте, прошу вас... (Из передней показывается Ступендьев, напрасно удерживаемый Мишей.) Встаньте... (Она делает мужу знаки и сама с трудом удерживает смех.) Встаньте... (Граф с изумлением глядит на нее и замечает ее знаки.) Да встаньте же, говорят...
   Граф (не вставая). Кому вы делаете знаки?
   Дарья Ивановна. Граф, ради бога, встаньте!
   Граф. Дайте мне руку.
  

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТОЕ

Те же, Ступендьев и Миша. Ступендьев во время этого разговора подошел к самому графу. Миша остановился у порога. Дарья Ивановна глядит на графа, на мужа и с звонким хохотом бросается в кресла. Граф в смущении оглядывается и видит Ступендьева. Тот ему кланяется. Граф с досадой обращается к нему.

  
   Граф. Помогите мне встать, милостивый государь!.. Я как-то... здесь стал на колена. Да помогите же мне! (Дарья Ивановна перестает смеяться.)
   Ступендьев (хочет поднять его под мышки). Слушаю-с, ваше сиятельство... Извините меня, если я... того-с...
   Граф (отталкивает его и вскакивает молодцом). Очень хорошо-с, очень хорошо-с - я у вас ничего не Спрашиваю. (Подходя к Дарье Ивановне.) Прекрасно, Дарья Ивановна, очень вам благодарен.
   Дарья Ивановна (принимая умоляющий вид). Чем же я виновата, Валерьян Николаич?
   Граф. Вы нисколько не виноваты, помилуйте! Нельзя не смеяться над тем, что смешно,- я вас в этом не упрекаю, поверьте; но, сколько я мог заметить, это всё было у вас наперед сговорено с вашим супругом.
   Дарья Ивановна. Почему вы это думаете, граф?
   Граф. Почему? Да потому, что в эдаких случаях, обыкновенно, не смеются и не делают знаков.
   Ступендьев (который вслушался). Помилуйте, ваше сиятельство, между нами ничего не было сговорено, уверяю вас, ваше сиятельство. (Миша дергает его за фалду.)
   Граф (с горьким смехом к Дарье Ивановне). Ну, после этого вам трудно будет еще запираться... (Помолчав.) Впрочем, вам и не для чего запираться. Я совершенно заслуживал это.
   Дарья Ивановна. Граф...
   Граф. Не Извиняйтесь, прошу вас. (Помолчав,
   про себя.) Какой позор! Одно только осталось средство выйти из этого глупого положения... (Громко к Дарье Ивановне.) Дарья Ивановна?..

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 213 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа