Главная » Книги

Старицкий Михаил Петрович - Где колбаса и чара, там кончается свара, Страница 2

Старицкий Михаил Петрович - Где колбаса и чара, там кончается свара


1 2

ает в сторону Шпоньки. Шпонька невозмутимо уписывает колбасу.) Эге-ге! Что он там лопает, а? Ну не мерзавец ли? Выпил мое добро, а теперь закусывает. И чавкает еще...
  Ш п о н ь к а (в сторону, но громко). С чесноком положили; некоторые это любят, а я - нет.
  Ш и л о. Еще и дразнит! Действительно чесноком пахнет... Впрочем, мне-то что до того! (Сплевывает.) Словно три дня не ел!
  Ш п о н ь к а. Вот доем эту колбасу и за вторую примусь!
  Ш и л о. Этак он, пожалуй, все сожрет: у него не глотка, а прорва... Ишь, лопает, как цыган мыло...
  Ш п о н ь к а (разламывает второй круг колбасы). Ого! С печенкой и с сальцем, это моя любимая!
  Ш и л о. С печенкой! А? Попросить у него или попросту из рук вырвать? Впрочем, ну его! Трубку, что ли, пососать, авось, аппетит отобьет. (Достает кисет и набивает трубку.)
  Ш п о н ь к а (в сторону). Теперь бы по второй выпить! Ах!..
  Ш и л о (высекает огонь). Ну и продрог, точно щенок под дождем! За печенки даже тянет!.. Будет, - нужно кончать! (Высекает огонь.) Ай-ай! Ну, не дураки ли мы с тобой, друже?
  Ш п о н ь к а (жует). Может быть, кто и дурак, а я - нет!
  Ш и л о (вынимает бутылку). Здесь такая благодать, а мы с тобой надулись, как сычи, да и выхаживаем друг перед другом...
  Ш п о н ь к а (косит взглядом на бутылку). Ох-ох!
  Ш и л о . И колбаса есть, и чара, а у нас идет свара...
  Ш п о н ь к а (смотрит на бутылку с вожделением). О-ох!
  Ш и л о. Вот бы нам, как прежде, - чок да чок! и колбаске дорожку смачивать, а вместо того...
  Ш п о н ь к а (исподлобья). А кто виноват?
  Ш и л о. Ведь ты начал.
  Ш п о н ь к а. Не я, а ты! Я сказал только, что Хапай схватил, а ты и пошел: и лжешь, и такой, и сякой, и дворянство задел...
  Ш и л о. Будет вспоминать! Оба не без греха! Знаешь, что друже? (Поднимается и взбалтывает бутылку.) Помиримся! Разве не грех на старости лет дружбу разрывать?
  Ш п о н ь к а (тихо). Действительно, разве не грех?
  Ш и л о (подходит и нюхает колбасу). Ну и будет! Посмотри мне в глаза.
  Ш п о н ь к а (в сторону). Не помириться ли, а? (Поднимается, потупившись.)
  Ш и л о. Ну же, подыми глаза! Вот я пришел к тебе...
  Ш п о н ь к а (медленно поднимает глаза, потом решительно). Помиримся! Черт с ним!
  
  
  Обнимаются и трижды целуются.
  Ш и л о. Прости меня, братец!
  Ш п о н ь к а. И ты меня прости!
  Ш и л о. И еще раз прости!
  Ш п о н ь к а. И в третий раз!
  Ш и л о (берет Шпоньку под руку). А теперь, друг мой, пойдем поклонимся и приложимся к нашей бутылочке-толстобрюшечке! Пусть она закончит наши споры и зальет наши ссоры... (Наливает чарки.) Ну-ка, приложись, покажи еще раз, как ты это делаешь! Ха-ха-ха!
  Ш п о н ь к а (смеется). Хе-хе-хе! Скажешь такое! Тогда это не я, - она действительно сама вымерзла... (Пьет.) Кхе! Уф! Словно на свет родился. (Отламывает себе кусок колбасы.)
  Ш и л о (наливает). И я рад! (Пьет.) Ну-ка, дай и зубам работу! (Схватывает целый круг колбасы.) Меня уже было такая тоска взяла...
  Ш п о н ь к а. И мне тоже так было грустно.
  Ш и л о. Ну что же! Человек не на одной ноге ходит, а на двух. (Наливает.)
  Ш п о н ь к а (принимает чарку). Эге-ге! Ты сейчас, голубчик, меня будто из гроба поднял! (Выпивает и целует Шило.)
  Ш и л о (наливает). Что ж, пан Иван, бог троицу любит! (Пьет.)
  Ш п о н ь к а (пьет). Да, да, голубчик! (Снова наливает.) А хата о четырех углах ставится.
  Ш и л о. На четырех, точно. (Пьет.)
  Ш п о н ь к а (опьянев). Спасибо, голубчик... (Целует его.) Ты такой добрый, а я... свинья.
  Ш и л о. Пускай... Ну его! Знаешь что? Бери и Стрелку себе, пускай она у тебя...
  Ш п о н ь к а. Ох, братец, как же ты без борзой останешься? Ох, свинья я, свинья...
  Ш и л о. Да ты не убивайся...
  
  
   Шпонька начинает плакать. Не надрывайся!
  Ш п о н ь к а (всхлипывает). Сирота я, нет ни отца, ни матери! Один только ты и был у меня, да и тебя я обидел!
  Ш и л о. Бог с тобой, будет!
  Ш п о н ь к а. И зачем только бог зайцев создал?
  Ш и л о. Не касайся бога! Бог все знает!
  
  
  
   Целуются.
  
  
  
  Явление пятнадцатое
  
  
  Т е ж е и Г о р п и н а.
  Г о р п и н а (опасливо открывает дверь). Смотри! Целуются!
  Ш и л о. Ах, Горпина! Входи, не бойся теперь!
  Ш п о н ь к а. Кончилось уже, милочка, все кончилось...
  Г о р п и н а. Слава тебе, господи! А я иду и сама не своя: такого страха нагнали, особенно с вором тем!
  Ш и л о. Ну-ка, признавайся, кума, какого это ты черта на печи прятала?
  Ш п о н ь к а. Да, да, курочка!
  Г о р п и н а. Кого я прятала? Пропади он пропадом!..
  Ш и л о. Так мы тебе и поверили! Почему же он на печи лежал?
  Ш п о н ь к а. Да, да, в тепле, горлинка!
  Г о р п и н а. Почему? (Сквозь слезы.) Что вы про меня выдумываете, господа? И вам не грех?
  Ш и л о. Да мы шутим! Ведь это был старик какой-то бородатый.
  Г о р п и н а. Старик, говорите? Не Степан ли? Он племянником заезжал недавно.
  Ш и л о. Будет же он вас вспоминать: с головы до ног сметане, так и припустил; обморозится, пожалуй, пока добежит.
  Г о р п и н а (смеется). Поделом вору и мука!
  Ш п о н ь к а. А кошечке такой крошечной? У-у-у! (Подмигивает.)
  Г о р п и н а. Не забывайте и вы про сметану...
  Ш п о н ь к а. Хе-хе-хе! Пока до сметаны дойдет дело, давай выпьем на радостях.
  Ш и л о. Выпей с нами, Горпиночка! (Наливает.)
  Ш п о н ь к а. И мы возле такой куропаточки-перепелочки помолодеем! (Бодрится.)
  Г о р п и н а (берет в руки чарку). Как я рада, что больше нет разлада! Ну, дай бог, чтобы минуло лихо, а меж вас все стало тихо. (Пригубливает.)
  Ш п о н ь к а (наклоняет к ней чарку). Ну же, чтоб дно сухое в чарке показалось.
  Г о р п и н а (морщится). Крепкая! (Снова отпивает глоток.)
  Ш и л о (наклоняет чарку). На слезы оставляешь, что ли?
  Г о р п и н а. Да я опьянею!.. (Пьет.) Уф, чтоб ей! Даже голова закружилась!
  Ш и л о. Спой нам теперь, знаешь, что-нибудь такое, чтоб хата ходуном пошла.
  Г о р п и н а. Грех, в будний-то день!
  Ш п о н ь к а. Пускай, перепелочка, на радостях... (Наливает и пьет.) На радостях...
  Г о р п и н а. С вами только греха наберешься!
  Ш и л о. Это ваша сестра нас в грех вводит!
  Г о р п и н а. Вы все беды на женщин валите, а что бы вы без нас делали, а?
  Ш п о н ь к а. Ох, и не говори, курочка! Пропали бы! Пропали бы!
  Ш и л о (смеется). А может быть, и выдумали бы что-нибудь!
  Ш п о н ь к а. Не выдумали бы, не выдумали бы... Как говорится - премудрость!
  Ш и л о. Ну, будет! Спой, Горпина!
  Ш п о н ь к а. И правда, - спой!
  Г о р п и н а (поет).
  
  
   Если бы мне, господи,
  
  
  
  Праздника дождаться.
  
  
   Туда, сюда, вот куда, -
  
  
  
  Праздника дождаться.
  Ш п о н ь к а и Ш и л о.
  
  
   Туда, сюда, вот куда, -
  
  
  
  Праздника дождаться!
  Г о р п и н а.
  
  
   То поехала бы я
  
  
  
  К родным погулять.
  
  
   Туда, сюда, вот куда, -
  
  
  
  К родным погулять.
  Ш п о н ь к а и Ш и л о.
  
  
   Туда, сюда, вот куда, -
  
  
  
  К родным погулять.
  Г о р п и н а.
  
  
   У меня семья богата,
  
  
  
  Есть, где выпить возле хаты!
  
  
   Туда, сюда, вот куда, -
  
  
  
  Есть, где выпить возле хаты!
  Ш п о н ь к а и Ш и л о.
  
  
   Туда, сюда, вот куда, -
  
  
  
  Есть, где выпить возле хаты!
  Г о р п и н а.
  
  
   Чарку полную до дна,
  
  
  
  Чарку полную до дна!
  
  
   Туда, сюда, вот куда, -
  
  
  
  Чарку полную до дна!
  Ш п о н ь к а и Ш и л о.
  
  
   Туда, сюда, вот куда, -
  
  
  
  Чарку полную до дна!
  Ш и л о (вскакивает с места и начинает петь, пританцовывая).
  
  
  
  
  
   Так наш чумак все кобенился:
  
  
   Штаны пропил, гордо подбоченился.
  
  
   Выпей, чумак-горемыка,
  
  
   Все равно не вяжешь ты лыка!
  Г о р п и н а.
  
  
   Уж как люди конопельку сеют,
  
  
   А у нас она в мешочках преет.
  
  
   Выпей, чумак-горемыка,
  
  
   Все равно не вяжешь ты лыка! Танцует с Шило; Шпонька подпевает, поводя плечами, покачивая в такт головою.
  Ш и л о и Г о р п и н а.
  
  
   Уж как люди конопельку мочат,
  
  
   А у нас ее свиньи все топчут!
  
  
   Выпей, чумак-горемыка,
  
  
   Все равно не вяжешь ты лыка!
  Ш и л о. Эх, пан Иван, покажем ей, каковы мы, старики! Начинает плясать гопака; Шпонька также пускается вприсядку, но
  
   придерживается за скамейку, чтобы не упасть.
  
   Занавес медленно опускается 1872, опубликована в 1881 г.
  _______________________________________________________________________
  Подготовка текста - Лукьян Поворотов

Другие авторы
  • Правдухин Валериан Павлович
  • Пушкин Василий Львович
  • Жуков Виктор Васильевич
  • Киреев Николай Петрович
  • Ковалевский Егор Петрович
  • Куропаткин Алексей Николаевич
  • Авилова Лидия Алексеевна
  • Загуляев Михаил Андреевич
  • Аладьин Егор Васильевич
  • Воинов Иван Авксентьевич
  • Другие произведения
  • Полевой Ксенофонт Алексеевич - О новом направлении в русской словесности
  • Клычков Сергей Антонович - Переводы
  • Бонч-Бруевич Владимир Дмитриевич - Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич
  • Каченовский Михаил Трофимович - Параллельные места в Русских летописях
  • Блок Александр Александрович - Стихия и культура
  • Кюхельбекер Вильгельм Карлович - Прокофий Ляпунов
  • Авилова Лидия Алексеевна - Переписка А. П. Чехова и Л. А. Авиловой
  • Богданов Модест Николаевич - М. Н. Богданов: биографическая справка
  • Сандунова Елизавета Семеновна - Сандунова Е. С.: Биографическая справка
  • Кузмин Михаил Алексеевич - М. А. Кузмин: биобиблиографическая справка
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
    Просмотров: 183 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа