Главная » Книги

Островский Александр Николаевич - Женитьба Белугина, Страница 3

Островский Александр Николаевич - Женитьба Белугина


1 2 3

большое насилие.
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Ты его уважаешь этого, кажется, довольно бы...
Е л е н а. Для меня мало.
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Но чем же все это кончится?
Е л е н а. Не знаю; но, кроме того, есть еще помеха... Мама, я тебя обманывать не стану: сегодня или очень скоро должна решиться моя участь. Может быть, я поступлю дурно, но не проклинай меня, а прости и пожалей...
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а (вслух). Лена, боже мой! Дитя мое, что у тебя в голове?..

Входит Прохор.

П р о х о р Господин Агишин.
Е л е н а. Просить.

Прохор уходит.

Ничего, ничего, мама; это я так, я сильно выразилась. Иди приляг, успокойся! Мы после поговорим.
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Ну, хорошо; ну, бог с тобой! Я знаю, что ты меня пожалеешь. (Целует дочь и уходит.)

Входит Агишин.


ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

Елена и Агишин.

А г и ш и н. Ваше здоровье?
Е л е н а. Как всегда.
А г и ш и н. Пощадите, Елена Васильевна, половина моих приятелей готовы в сумасшедший дом! Только и речей, только и вопросов, что о вас.
Е л е н а. Я не очень малодушна, меня это не радует нисколько. Напротив, я страдаю, очень страдаю.
А г и ш и н. Что с вами? это меня пугает.
Е л е н а. Я сгоряча, не одумавшись, сделала самый важный шаг в жизни, я поторопилась выйти замуж. С первого же дня замужества я почувствовала раскаяние: я сделала дурное дело.
А г и ш и н. Мне кажется, вы просто хандрить начинаете.
Е л е н а. Я чувствовала и чувствую раскаяние, только я стараюсь заглушить его в себе - но не в силах! Когда я кинулась в эту жизнь, я увидала, что задача, которую я взяла на себя, мне невыносима, что я не та, какой я себя представляла, что я лучше! А уж дурное дело сделано, и его уж не воротишь.
А г и ш и н. Вам надо отдохнуть, вам надо отдохнуть! Успокойтесь немного, а потом... скоро мы с вами за границу, под другое небо! Вернетесь вы оттуда веселая и бодрая...
Е л е н а. Но я притворяться не могу и не стану.
А г и ш и н. Посмотрите на других женщин: как легко они...
Е л е н а. Не говорите мне, не говорите мне о других женщинах! я не хочу их ни судить, ни брать с них примера. Я чувствую, чувствую всем моим существом, что могу принадлежать только одному, иначе... иначе гадко, отвратительно! Мое нравственное чувство возмущается при одной только мысли...
А г и ш и н. Все нравственность, все еще идеалы!..
Е л е н а. Нет, какое идеалы? это просто отвращение! Я не знаю, какое это чувство: нравственное или физическое; но знаю, что без этого чувства человек не человек.
А г и ш и н. Или вы существо особенное, или я совсем не понимаю женщин! По-моему, что за любовь, что за страсть без интриги, без проступка!
Е л е н а. Проступок уже сделан, да не проступок, а преступление. Разве не преступление то, что я сделала с Андреем? Я умышленно обманула его, любя другого, и для другого я сделалась его женой, хотя по имени только; но ведь это имя - чужое, и состояние, которым я пользуюсь, - чужое! Ведь это воровство!
А г и ш и н. Но чего же вы хотите?
Е л е н а. Чего я хочу? Я скажу всем, и скажу решительно: я хочу открыто разойтись с мужем.
А г и ш и н. Что вы, что вы! Ведь это позор!
Е л е н а. Да, позор! Я хочу, чтоб все знали, что я такое! Я хочу перенести должное, заслуженное, и затем жить, как сердце хочет. Позором, одним позором только могу я теперь частию искупить мое преступление и добыть вновь свободу, которой я лишилась.
А г и ш и н. Но... но... я не понимаю, что же делать?
Е л е н а. Очень просто! ну, хотя бы так: завтра, послезавтра мы с вами вдвоем за границу!
А г и ш и н. Гм... да... И это у вас решено?
Е л е н а. Да, решено! Что же? Вы поражены, вы, кажется, просто испуганы? Или мне только кажется так?
А г и ш и н. Нет, нет, а только такой шаг!
Е л е н а. Да какой же еще шаг? Всякий другой хуже, безнравственнее!
А г и ш и н. Нужно приготовиться, нужно обдумать: последствия слишком серьезны.
Е л е н а (с гневом). Так вот что! Вы не готовы, вам нужно еще обдумать!
А г и ш и н. Не за себя! Боже мой, поймите, за вас! Такие вещи под минутной вспышкой не делаются, тут нужно все...
Е л е н а. Минутная вспышка! Чувство такое созревшее и сильное, что я не подорожила ничем, пошла на преступление, - и вы осмелились назвать его минутной вспышкой!
А г и ш и н. Извините, простите! Нет, вот что! За себя я на все, на все готов, умереть на плахе готов за вас; но, любя вас, я дорожу вами и трепещу за каждый ваш шаг; я думаю над каждым вашим движением! Я хочу видеть самое отдаленное будущее, знать самые крайние последствия.
Е л е н а. Довольно, довольно!.. Я верю вам; да, я вижу теперь, что и мне нужно подумать. (Отворачивается в сторону.)

Входит Андрей.


ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

Елена, Агишин и Андрей.

А г и ш и н. Здравствуй, друг!
А н д р е й (холодно). Наше вам почтение!
А г и ш и н. Что с тобой? Ты еще от маскарадов не очнулся?
А н д р е й. Нет, очнулся, от всех маскарадов очнулся... А много я их видел - и вчера, и сегодня, и в маскараде маскарад, и дома маскарад!
А г и ш и н. Что за разговор, мой друг? Ты чем-нибудь взволнован, огорчен?
А н д р е й (сухо). Это уж мое дело! (Елене.) Я хотел с вами, Елена Васильевна, - собственно с вами - побеседовать: но ведь мы еще успеем, завсегда можем... (С горькой улыбкой.) Свои люди!.. Извините, что помешал! Извольте продолжать ваш разговор-с. (Уходит.)


ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

Елена и Агишин.

А г и ш и н. Что с ним? Он зверем смотрит! Минута, кажется, не совсем удобная, чтобы нам с вами продолжать начатый разговор. (Подходит и берет ее за руку.) Завтра или на днях мы возобновим его.
Е л е н а. Не поздно ли будет?
А г и ш и н. Нет, нет, куда торопиться! Вы успокойтесь! А теперь до свидания! Так, так, так, отлично! Смелый, решительный шаг в жизни - это очень хорошо! Мы поедем, мы с вами поедем. До свидания! (Уходит.)
Е л е н а (вслед ему). Не поедешь ты, не поедешь: вижу я теперь тебя! И для него-то столько жертв и такие страдания! Но что же я? где я? зачем я здесь? (в слезах закрывает лицо руками.) Какое я жалкое создание, какое ничтожное!

Входит Андрей.


ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

Елена и Андрей.

А н д р е й. Не плачьте, я вас сейчас утешу.
Е л е н а (с грустью). Ах, это вы! Что вы?
А н д р е й. Вы плачете, может быть, оттого, что себе стеснение чувствуете, так я вам свободу дам-с! Да и мне она нужна. Как бы вы меня ни ценили - шутом ли, дураком ли, - это ваше дело-с; только ведь и шуту отдохнуть надо! А если всё его поминутно дразнить, так он озлобится и зверем станет! И давайте мы с вами начистоту, от чистого сердца, значит! И слов будет немного - к чему они-с? все дело как ясный день видно! Все наружу вышло: и тайны ваши, и любовь ваша. А к кому - об этом говорить не нужно-с... А зачем вы меня к этому делу припутали и над сердцем моим надругались - это мы разбирать не будем; это уж после пусть бог рассудит! А теперь нам одно: чтобы каждому по своей дороге, чтоб друг другу не мешать! И отличное будет дело-с: вы уж поезжайте с ним за границу, как вы изволили сбираться; денег у вас довольно-с... Извините-с, я вас деньгами не попрекаю... я вам даже вот что скажу: коли мало будет, еще возьмите-с! души не жалел для вас, пожалею ли денег-с! Так вот и извольте ехать. А я уж... ну, уж я там свой предел найду-с, а вам и не интересно, да и знать обо мне не для чего-с!.. Только, любя вас, я вам признаюсь, хоть и не надо бы, что мне будет не так уж больно весело, как вам!.. (Сквозь слезы.) И что погибели на свою бездольную голову я буду очень рад-с.
Е л е н а (с рыданием). Да хоть не плачьте, это невыносимо!
А н д р е й. Да-с, об чем плакать? Это точно-с: плакать уж нечего, поздно!.. Только вот что-с, вы уезжайте скорей, скорей, говорю вам!.. И ради бога, ради самого бога, чтобы ничего промеж вами на глазах моих!.. Потому я еще люблю вас, с собою не совладаю и могу быть страшен. Я убью вас, его - ко мне уж давно к горлу подступает и грудь давит! Я дом зажгу и сам в огонь брошусь!.. Ради бога, пожалейте вы меня и себя... Собирайтесь - и бог с вами! Прощайте!

Быстро уходит в среднюю дверь Елена, рыдая, падает в кресло.



ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

Декорация четвертого действия.


ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Нина Александровна, Елена (выходят из боковой двери справа), потом Прохор.

Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Как это неприятно, как это неприятно! Вот какие дурные замашки у этих людей! Как ты расстроена, бедная Лена!

Елена заглядывает в дверь налево.

Что, нет его там?
Е л е н а. Нет.
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Не умеют они вести себя, никакой в них порядочности нет, никакого снисхождения к женским нервам.
Е л е н а. Где он, что с ним? Убежал вчера как сумасшедший, и вот до сих пор его нет.
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Кто ж его знает! Ведь это уж такие люди: они свои чувства умерять не умеют, у них все через край - и хорошее и дурное, и радость и горе. От радости они готовы плясать и обнимать всякого встречного, а горе или в вине топят, или что-нибудь еще хуже.
Е л е н а. Мама, ты меня пугаешь...
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Кажется, тебе его жалко немножко?
Е л е н а. Очень естественно: у него горя не было - откуда оно перешло к нему, от кого?
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Разумеется, как его не жалеть! и мне его жалко, уж давно жалко...
Е л е н а. Надо будет успокоить его; страшно видеть людей, которые собой владеть не умеют.
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Да, да. А ведь я думала, что ты после вчерашнего, сердишься на него
Е л е н а. За что? Он был прав по-своему, совершенно прав. Я должна была ждать этой выходки: ведь он не кукла же наконец! Да в его словах и не было ничего обидного, в них было гораздо больше любви, чем упреков. Неизвестно, кто сильнее в это время страдал: я или он.
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Все-таки не мешало ему быть деликатнее и не доводить тебя до обморока. Ты расстроилась и не спала всю ночь, бедная моя Лена!
Е л е н а. Я привыкла не спать по ночам, а поутру - я сама не знаю зачем - я все слушала, не будет ли звонка в передней. Меня сначала удивило, а потом испугало, что он совсем не явился домой. Ах, как он меня любит, как сильны страсти у этих простых людей!
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Тем лучше: значит, тебе только приласкать его немного, и он опять - твой покорный раб.
Е л е н а. Без сомнения, я об этом и не беспокоюсь нисколько. Но у меня еще как-то не все ясно в голове; мне чего-то недостает, не хватает решительности и что-то мешает.
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Я была бы очень рада, Лена, если б ты освободилась от дурных влияний.
Е л е н а. Да, мама, я, кажется, освобожусь. Я много передумала и перечувствовала в эту ночь.
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Слушайся более голоса сердца, Лена! Совесть, долг - не пустые слова. Кто думает их заглушить в себе, тот ни покоен, ни счастлив быть не может.
Е л е н а (подумав). Да, да, правда твоя.

Входит Прохор из средней двери с чемоданом.

Андрей Гаврилыч еще не бывал?
П р о х о р. Никак нет-с; они внизу, у Гаврилы Пантелеича, там и чай кушали.
Е л е н а. А когда же он домой приехал?
П р о х о р. Да они вчера не поздно-с; только прошли другим ходом: не хотели звонить, чтобы вас не беспокоить.
Е л е н а. Мама, мы ошиблись: он имеет снисхождение к женским нервам.
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Их не скоро поймешь, мой друг.
Е л е н а. Зачем же ты чемодан несешь?
П р о х о р. Да хочу укладываться: на фабрику едут - только позавтракают. Сейчас приказали здесь у них закуску накрывать. (Уходит в дверь налево.)
Е л е н а. На фабрику... он мне об этом ничего не говорил.
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Вероятно, отец посылает; он сам не знал. Ну, теперь твои волнения кончились. Ах, у меня там кофе стынет. (Уходит направо.)

Выходит Андрей; на нем теплый кафтан с меховой опушкой, подпоясан ремнем, в русских высоких сапогах.


ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Елена и Андрей.

А н д р е й. С добрым утром-с! (Кланяется и почтительно целует руку Елены.)
Е л е н а. Где вы были?
А н д р е й. Где я был-то-с? А вам на что же? у тятеньки был.
Е л е н а. Нет, где вы вчера были?
А н д р е й. Приятеля встретил, Сыромятова. У него и был-с. Да это уж мое дело.
Е л е н а. Да, конечно, извините. Я совсем не то хотела спросить. Вы здоровы?
А н д р е й. Что ж это вам вдруг такая особенная печаль обо мне пришла?
Е л е н а (строго). Отвечайте на вопрос! Вы здоровы?
А н д р е й. Слава богу-с!
Е л е н а. С меня и довольно. Я желала знать о вашем здоровье, потому что беспокоилась за вас. Вы вчера были так расстроены...
А н д р е й. Это с нами случается-с, пошумим... Так неужто с этого хворать? Это уж много будет!
Е л е н а (осматривая его). Что вы, в маскарад собрались?
А н д р е й. Нет, на фабрику-с. Извините, что в таком виде! Теперь не до моды: надо за работу приниматься.
Е л е н а. Да ничего, это к вам идет.
А н д р е й. Идет ли, нейдет ли - уж на это мы не смотрим. Теперь время зимнее, у нас на фабрике и немцы и англичане в таких тулупчиках ходят. Потому - бегать по корпусам то в ткацкую, то в лоботорию...
Е л е н а. В лабораторию...
А н д р е й. Так точно-с. Мудреное слово-то, не скоро выговоришь. Да и в красильне, промежду чанами, вертеться во фраке-то - оно не очень способно.
Е л е н а. И вы надолго едете?
А н д р е й. Не знаю-с. Месяца три пробуду, а может, и больше. Да что и в Москве-то делать? какая тут радость особенная?
Е л е н а. Да, вот как!
А н д р е й (прислушиваясь). Кажется, наши идут-с. Ко мне на закуску-с. Так уж вы меня не конфузьте! А как будто между нами ничего не было. Разъедемся с миром: я на фабрику, вы - за границу.

Входят Сыромятов и Таня.


ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Андрей, Елена, Сыромятов и Таня.

А н д р е й (Елене). Это мой старый приятель-с...
С ы р о м я т о в. Уж извините-с. Сыромятов по фамилии, Василий Иванов-с.
А н д р е й (Елене). А это его сестра-с, Татьяна Ивановна Сыромятова. (Тане.) Супруга моя, Елена Васильевна.
Т а н я (подавая руку Елене), очень приятно познакомиться.
С ы р о м я т о в. Ну уж! где нам знакомство такое: (Елене.) Не важная-с особа: за мучника выходит.
А н д р е й. Да капитал-то у этого мучника больно здоров; он всех нас купит. (Тане.) Видно, у вас на фабрике воздух очень здоров.
Т а н я. Почему так?
А н д р е й. По красоте вашей сужу. Вы еще лучше прежнего стали, много превосходнее.
Т а н я. Так мне и надобно: ведь я - невеста.
А н д р е й (Тане). А если я опять, по-старому, начну вам свою любовь выражать, ваш муж меня на дуэль не вызовет?
Т а н я. Не знаю.
С ы р о м я т о в. Что за дуэль! У нас так не водится. По-нашему, поленом - вот и все...
А н д р е й. Хорошее обыкновение у вас, и другим перенять его не мешает.
Т а н я. Я-то поправилась, а вы-то на что похожи? Что вы, нездоровы были, или что с вами?
А н д р е й. Я ничего-с, я здоров и всем доволен.
Т а н я (Елене). Уж вы, Елена Васильевна, берегите его, чтоб он здоровый был, веселый - вот как я.
Е л е н а. Я очень бы рада была, если б он был здоров и весел.
Т а н я. Любить его надо хорошенько, вот он и весел будет.
Е л е н а. Хорошо, я последую вашему совету. А скажите, пожалуйста: у вас там, на фабрике, я думаю, тоска невыносимая...
Т а н я. Нет, отчего же? У нас знакомство большое иностранцев много, англичан; у них жены - такие музыкантши. Все газеты получаем, журналы.
Е л е н а. Но ведь там ничего достать нельзя. Вот например, приданое: неужели за всякою малостью в Москву ездить?
Т а н я. Кто и в Москву ездит, далеко ли тут? А мы мало за чем сюда ездим.
Е л е н а. Неужели там покупаете?
Т а н я. Нет, мы из Парижа выписываем. От нас туда постоянно ездят, редкий месяц оказии не бывает; как что новое, сейчас и получаем. Мне одних шляпок с дюжину привезли - любую надевай.
Е л е н а. Вот как! Вам позавидуешь.
А н д р е й. (Сыромятову и Тане). Пожалуйте ко мне, пожалуйте закусить!
Т а н я (Елене). А вы что же?
Е л е н а. Я не хочу.
А н д р е й. Им еще рано, они только что встали. (Провожает Сыромятовых в дверь налево.) А вот и тятенька с маменькой!

Входят Гаврила Пантелеич и Настасья Петровна.


ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Андрей, Елена, Гаврила Пантелеич и Настасья Петровна.

А н д р е й. Пожалуйте-с! С женой прощался-с.
Г а в р и л а  П а н т е л е и ч (кланяясь). Нельзя же. Честь честью.
А н д р е й. Ведь кто знает, скоро ль увидимся.
Н а с т а с ь я  П е т р о в н а. Ах, Елена Васильевна, здравствуйте
А н д р е й. Пожалуйте, маменька.
Г а в р и л а  П а н т е л е и ч (жене). Иди, иди!

Гаврила Пантелеич, Настасья Петровна и Андрей уходят в дверь налево. Входит Нина Александровна.


ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Елена и Нина Александровна.

Е л е н а. Мама, что ж это такое?
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Что, что?
Е л е н а. Он меня совсем знать не хочет! Он не обращает на меня никакого внимания.
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Тебе так показалось,
Е л е н а. Нет. Он на несколько месяцев уезжает на фабрику и объявляет мне об этом совершенно равнодушно, как посторонней женщине. Где ж его обожание?
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. А ты давеча говорила, что он тебя очень любит...
Е л е н а. А вы давеча говорили, что стоит только приласкать его немножко.
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Кто ж их разберет? Мы обе ошиблись!
Е л е н а. Ни малейшей даже теплоты, ни малейшего участия ко мне.
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Да на что тебе его участие? Слава богу, что не сердится, из себя не выходит. Он уезжает на фабрику - ну, и бог с ним! Ты сама желала свободы.
Е л е н а. Конечно, свобода для женщины - дело дорогое; но что же он думает обо мне? Я не могу допускать, чтоб меня подозревали в чем-нибудь дурном. Разве легко сносить презрительное обращение? Да и от кого же еще? От человека, которого я считала гораздо ниже себя... Что за преступление я сделала? Если я несколько виновата, так и он не прав; в нем нет ни ловкости, ни хороших манер... Я не обнаруживаю большой любви к нему... и все-таки он не имеет права, я не подала ему никакого повода презирать меня. Я хочу, я требую, чтоб он простился со мной, как следует порядочному человеку, почтительно, нежно...
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Все это ты ему скажи, Лена.
Е л е н а. Ах, мама, могу ли я? Я вся разбита, я теряю голову, ум... Я не могу управлять, владеть собой. Поговори, мама, ты с ним!
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Хорошо, поговорю. Но как я его увижу? У него теперь гости.
Е л е н а. Вероятно, он выйдет; придет же он хоть поклониться нам.
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Да, конечно. Пойдем отдохни, успокойся. Ты не спала, вот и расстроилась!

Уходят направо. Входят Андрей и Прохор.


ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Андрей, Прохор, потом Агишин.

А н д р е й. Какой там дурак накрывал? Шампанского нет. Скажи, чтоб подали бутылки две-три. Нешто проводы без шампанского бывают?
П р о х о р. Слушаю-с.

Идет к двери и встречается с Агишиным. Андрей идет к двери налево, но, увидав Агишина, останавливается у двери.

А г и ш и н. (не видя Андрея). Кто дома?
П р о х о р. Елена Васильевна и Андрей Гаврилыч
А г и ш и н. А!.. Он дома?
П р о х о р. Дома-с, да и родители его здесь.
А г и ш и н. Семейная картина! Ну, так я после зайду. Ты не говори, что я был.
А н д р е й (подходит к Агишину и берет его за pyку). Нет, что ж, куда же бежать? Уж это зачем же?
А г и ш и н. Новый способ иметь гостей! Тащить их силой, за ворот! Но я, друг мой, зашел мимоходом. Мне очень нужно тут, недалеко, по одному делу...
А н д р е й. Ну, да полно городить-то! Сюда шел; здесь твои все мысли, и всё - здесь и ждут тебя. А меня и сунуло тебе навстречу. Ну, да ничего, я сейчас еду на фабрику.
А г и ш и н. Ты говоришь какую-то дичь! И вообще я замечаю с некоторых пор, что ты ко мне странно относишься. Ты что-нибудь имеешь против меня? Если мы тобой не объяснимся и если мы не станем по-старому приятелями, то я должен буду расстаться с тобой навсегда, как мне ни приятно знакомство с вашим домом.
А н д р е й. "Что-то" да "как-то" - это все канитель! Ну какого еще черта! А по-нашему - начистоту! Коли заговорили, так давай договаривать. Ты думаешь, я ваших штук не вижу? А если вы хотели меня дурачить, так ошиблись!
А г и ш и н. Но я не понимаю... я все-таки не понимаю... Для меня ново, неожиданно...
А н д р е й. Полно, Николай Егорыч, полно! Что тень-то наводить - дело ясное. На дуэли мы с тобой драться не будем: коли дело плохо, ты его стрельбой не поправишь; сколько ни пали, а черное белым не сделать! А если у вас дальше пойдет и шашни свои ты не оставишь, так, пожалуй, ноги я тебе переломаю; за это я не ручаюсь, от меня станется. Вот теперь разговаривай с женой. Прохор, доложи Елене Васильевне, что господин Агишин желает их видеть.

Прохор уходит в дверь направо.

А со мною говорить больше не об чем; я все сказал, что тебе знать нужно. (Уходит в дверь налево.)
А г и ш и н. Нет ничего хуже, как иметь дело с этими дикими. Какой дурацкий апломб! Какая уверенность в своих супружеских правах! То ли дело - развитые, современные мужья! Они как будто конфузятся, стыдятся своего привилегированного положения и уж нисколько не верят в неприкосновенность своих прав. Порядочный муж, коли заметит что-нибудь такое, он сейчас устранит себя... Как-нибудь да устранит... ну, там застрелится, что ли... А этот говорит: "ноги переломаю"... Да он и сделает. Вот так и гляди теперь по всем сторонам, так и поглядывай.

Входят Елена и Прохор, который проходит в среднюю дверь.


ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Агишин, Елена, потом Нина Александровна.

Е л е н а. А, Николай Егорыч! как кстати! я вас ждала. Ну, что же, мы едем за границу? Вы обдумали, решили, готовы?
А г и ш и н (оглядываясь). Что вам угодно? Что вам угодно? (Тихо.) Да, я готов.
Е л е н а. Ну, так пойдемте и объявим об этом открыто мужу. Надо ж его, бедного, развязать и дать ему право совсем освободиться от меня.
А г и ш и н (улыбаясь). "Бедному"! А вы, кажется начинаете чувствовать нежность к вашему мужу?
Е л е н а. Что бы я ни чувствовала, а иначе поступить не могу! Вы готовы? Говорите: готовы?
А г и ш и н. Что вы меня так строго допрашиваете? Да вы сами-то готовы ли? Какие у вас средства бросить мужа и жить самостоятельно?
Е л е н а. У меня семьдесят пять тысяч... то есть нет, меньше: мама, по своей доброте, раздала взаймы больше половины своим знакомым, с которых никогда не получишь.
А г и ш и н. Так ведь это нищенство! Вас замучает только одно сожаление о покинутой роскоши, о кружевах, о бархате. Уж до любви ли тут! Вот если б вы успели в этот месяц, пользуясь его безумной, дикой любовью, заручиться состоянием тысяч в триста, тогда бы вы могли жить самостоятельно и счастливо, как душе угодно.
Е л е н а. Значит, по-вашему, чтобы быть счастливым, надо прежде ограбить кого-нибудь?
А г и ш и н. Ну, да как хотите рассуждайте; а вы сделали ошибку большую! Задумали-то хорошо, а исполнить - характера не хватило. Вот плоды сентиментального воспитания.
Е л е н а. Да, то есть ум-то вы успели во мне развратить, а волю-то не умели - вот вы о чем жалеете! Помешали вам мои хорошие природные инстинкты. А я этому очень рада...
А г и ш и н. Так об чем же нам еще разговаривать, madame Белугина?
Е л е н а. Да я и не желаю с вами разговаривать ни о чем, monsieur Агишин.
А г и ш и н. И прекрасно. Желаю вам всякого благополучия.

Входит Нина Александровна Агишин раскланивается и уходит.

Е л е н а. Мама, я прогнала Агишина.
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Я тебя за это бранить не стану, моя Лена. Мне он давно не нравился, я только боялась сказать тебе.

Андрей выглядывает из двери.

Е л е н а. Сделай же то, о чем я тебя просила: поговори с ним. (Уходит в дверь направо.)

Андрей выходит.


ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Нина Александровна и Андрей.

А н д р е й. Где же Агишин?
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Лена его прогнала.
А н д р е й. Что же так-с: чем не кавалер? За что же гнать хорошего человека? А я было, признаться, хотел ему стакан шампанского предложить.
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Андрей Гаврилыч!
А н д р е й. Что прикажете?
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Я с вами хочу поговорить о Лене...
А н д р е й. Насчет чего-с?
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Вы обижаете жену.
А н д р е й. Помилуйте, что вы! могу ли я?
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Вы ее вините.
А н д р е й. В чем это? и не думал-с!
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. А вы сами неправы...
А н д р е й. Чем же-с?
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Знаете, в вас нет этого "чего-то"...
А н д р е й. Да чего - "чего-то"?
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Вот этого, что нравится женщинам, что покоряет их... Ах, в вас совсем нет.
А н д р е й. Да уж сколько ни ахайте: коли нет, так где же мне взять?
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Если бы вы были несколько образованнее...
А н д р е й. Да бог с вами! Когда мне теперь для вас образовываться! до того ли мне? у меня фабрика остановилась! Нет, это пустой разговор-с.
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Она, конечно, чувствует и сама, что не совсем права перед вами.
А н д р е й. Да-с.
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Она действительно доставила вам много огорчения...
А н д р е й. Ну, так что же-с? Пусть и покается!
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Ах, разве вы не знаете, как всякой женщине трудно сознаться перед мужчиной в своей вине? А тем более моей Лене, потому что она не знает, не уверена, как будут ее слова приняты вами: достаточно вы деликатны, чтобы не вышло какой-нибудь сцены, унизительной для нее?
А н д р е й. Так кому ж нужно: нешто кто их заставляет?
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Ах, ей самой нужно. Она не хочет, чтоб у вас оставалось неудовольствие на нее; она не может быть покойна, ей будет больно, очень 6ольно.
А н д р е й. Стало быть, я же виноват. Этого никак понять невозможно, да и не до того мне теперь: серьезные дела в голове. Чего же им нужно еще от меня?
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Ах, очень просто! Чтоб вы не сердились на нее, не жаловались; чтоб вы пощадили ее: у ней натура нежная, деликатная - она вся в меня.
А н д р е й. Все же это не дело и не в порядке-с. Между мужем и женой - какие посредники! Ваши слова для меня - ровно ничего-с: может, она совсем и не думает того, что вы говорите, а одна только это ваша фантазия. Нешто такие дела через послов делаются? Да уж если вам это очень нужно, так скажите, что я их прощаю, прощаю-вот и все!..
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Как, неужели только?
А н д р е й. Вот еще-с. (Подает записку.) Они хотят ехать за границу, так чтоб своих денег не тратили: по этой записке им выдадут из конторы сколько нужно на расходы. Здесь обозначено-с. Вот теперь все-с. Я сейчас уезжаю на фабрику месяца на три; видеться нам незачем-с: дальние проводы - лишние слезы. Да и некстати: меня старики провожают, так пристойно ли им будет глядеть на нас? Затем прощайте. (Уходит.)

Входит Елена.


ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

Нина Александровна и Елена.

Е л е н а. Ну, что он, что?
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а (со слезами). Ах, Лена, ах, Лена!
Е л е н а. Что с тобой, мама?
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Он ужасный человек, он не желает тебя видеть! Я это предчувствовала, предчувствовала...
Е л е н а. Да что? Говори, мама!
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Вот, восьми! (Подает записку.) Он дает тебе денег на поездку за границу.
Е л е н а. Да что он говорит-то?
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Ах, Лена, он велел сказать, что прощает тебя.
Е л е н а. "Прощает"!.. Как, что ты говоришь, мама?
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. "Да скажите ей, что я ее прощаю". И видеться с тобой не хочет.
Е л е н а. Он меня прощает! Скажите! Да он мужик, невежда. Я в себя прийти не могу.
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Ах, Лена, как трудно говорить с ним! Точно тяжесть какую поворачиваешь, у меня от него мигрень расходилась.
Е л е н а. Нет, я не могу... я не могу стерпеть такой обиды. Я должна ему высказать.
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Но что же, что, Лена?
Е л е н а. А то, что он, при своем ничтожестве не смеет так презрительно относиться к людям, которые...
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Оставь, Лена!..
Е л е н а. Нет, нет! позови его, мама, сейчас позови!
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а (в дверь налево). Андрей Гаврилыч, подите сюда: Лена вас просит!

Входит Андрей.


ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

Нина Александровна, Елена и Андрей.

А н д р е й. Что за дела-с?
Е л е н а. Кто же вам дал право так третировать меня?
А н д р е й. Что такое-с? И не слыхивал таких слов.
Е л е н а (со слезами). Вы меня прощаете? Какую же вину вы мне прощаете? Что вы думаете обо мне?
А н д р е й. А не виноваты, так об чем толковать?
Е л е н а. Но ведь вы меня оскорбили! Как вы смели так грубо обойтись со мной?
А н д р е й. Значит, смел-с.
Е л е н а. Да по какому праву?
А н д р е й. Потому - муж-с.
Е л е н а. Значит, муж имеет право и напрасно обижать жену?
А н д р е й. А хоть и напрасно, да ежели любя, так беда невелика: не в суд на мужа идти!
Е л е н а (со слезами). Но что ж, по-вашему, должна делать жена, если ее напрасно обидят?
А н д р е й. Да разное бывает-с: дурные да злые сердятся да бранятся.
Е л е н а. А хорошие, честные?
А н д р е й. Сами догадайтесь...
Е л е н а (сделав движение). Неужели же?..
А н д р е й. Не знаю-с...
Е л е н а (бросаясь ему на шею). Так, что ли?..
А н д р е й (отирая слезы). Само собой, что так-то лучше.
Е л е н а (прилегая к нему). Да, хорошо мне здесь.
А н д р е й. Давно бы вам-с!
Е л е н а. Но зачем же ты так грубо обходился?
А н д р е й. Я-то грубо? Да я нынче раз десять заплакать сбирался, только удерживался, притворялся...
Е л е н а. Разве ты притворялся?
А н д р е й. Да-с. Эта мысль мне вчера в голову пришла. Думаю себе: пробовал и ласками, и слезами - не выходит; дай я свой форс на себя возьму. Вот и вышло.
Е л е н а. Маменька, мы опять в нем ошиблись.
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Ах, Лена! я в себя не могу прийти; только одно могу сказать, что я очень рада, очень рада!
Е л е н а. Маменька, как этот форс к нему идет! какая энергия. Теперь он настоящий мужчина!
А н д р е й. Да я и всегда такой, только перед вами мокрой курицей был, потому - очень обожал! А теперь я по-другому буду: вот как-с! (Обнимает Елену и целует.)

Входят Гаврила Пантелеич, Настасья Петровна, Сыромятов и Таня.


ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

Нина Александровна, Елена, Андрей, Гаврила Пантелеич, Настасья Петровна, Сыромятов, Таня.

А н д р е й (не выпуская Елены). Уж извините-с, с женой заигрался. Плачет, на фабрику со мной просится. (Елене.) Так, что ли, говори!
Е л е н а (потупясь). Так.
А н д р е й. Говорит, что ты там один, бобылем, будешь жить! Ни уходить за тобой, ни приласкать тебя некому. (Елене.) Так, что ли?
Е л е н а. Да, хорошо, так, так.
А н д р е й. И в гости, и прокатиться все-таки с хорошенькой женой лучше. (Елене.) Так ведь?
Е л е н а. Так, так.
А н д р е й, Там все, говорит, с женами; что ж тебе на чужое счастье смотреть? еще что-нибудь в голову придет...
Е л е н а. Нет, уж я этого не говорила.
А н д р е й. Так взять, что ли?
Н а с т а с ь я  П е т р о в н а. Бери, Андрюша, бери!
Г а в р и л а  П а н т е л е и ч. Молчи! забыла, что тебе сказано!
Н а с т а с ь я  П е т р о в н а. Молчу, батюшка, молчу!
А н д р е й. Уж, видно, взять...
С ы р о м я т о в. Вот и чудесно. Семейное отделение займем, шампанского прихватим, чтоб веселей ехать было!..
Н и н а  А л е к с а н д р о в н а. Поезжай, Лена! А я сберусь, да завтра же к вам приеду.
Н а с т а с ь я  П е т р о в н а. Батюшка Гаврила Пантелеич, плакать-то можно?
Г а в р и л а  П а н т е л е и ч. Плачь себе на здоровье!
Т а н я (Елене). Это очень приятно, что вы к нам едете.
Е л е н а. Я у вас все шляпки пересмотрю; я и себе из Парижа выписывать буду.
Н а с т а с ь я  П е т р о в н а. Да как же вам там жить-то будет? Ведь у нас в доме двух половин нету...
Е л е н а. Ах, не беспокойтесь, и не нужно совсем!
А н д р е й. Ну, уж я для приезда такой бал задам, что в Москве нашу музыку слышно будет!..


1877




Другие авторы
  • Заблудовский Михаил Давидович
  • Уэллс Герберт Джордж
  • Успенский Николай Васильевич
  • Карпини, Джованни Плано
  • Менделевич Родион Абрамович
  • Коропчевский Дмитрий Андреевич
  • Красовский Василий Иванович
  • Арсеньев Александр Иванович
  • Емельянченко Иван Яковлевич
  • Лукомский Владислав Крескентьевич
  • Другие произведения
  • Ганьшин Сергей Евсеевич - Товарищам
  • Даль Владимир Иванович - Даль В. И.: Биобиблиографическая справка
  • Григорьев Аполлон Александрович - Фриче В. Григорьев А. А.
  • Краснов Петр Николаевич - Любите Россию!
  • Ушинский Константин Дмитриевич - Поездка за Волхов
  • Айхенвальд Юлий Исаевич - Крылов
  • Погорельский Антоний - Погорельский Антоний: биобиблиографическая справка
  • Достоевский Федор Михайлович - Зимние заметки о летних впечатлениях
  • Дорошевич Влас Михайлович - Святочный рассказ
  • Чернышевский Николай Гаврилович - Сочинения Пушкина
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
    Просмотров: 236 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа