Главная » Книги

Мольер Жан-Батист - Дон Жуан, или Каменное пиршество, Страница 3

Мольер Жан-Батист - Дон Жуан, или Каменное пиршество


1 2 3

ударь...
   Дон Жуан. Я этого ни перед кем не скрываю!
   Диманш. Если...
   Дон Жуан. Может быть, вы хотите, чтобы я вас проводил?
   Диманш. Что это вы, сударь, шутить изволите? Сударь...
   Дон Жуан. Позвольте же вас обнять! Еще раз прошу вас быть уверенным в том, что я ваш и что нет услуги, которой я не оказал бы вам... (Уходит; Раготен и Лавиолет также.)
  

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Сганарель, Диманш.

  
   Сганарель. А мой господин порядочно-таки вас любит, надо сознаться!..
   Диманш. Это верно; он так вежлив и так любезен со мною, что я не знаю, как ему и заикнуться о деньгах.
   Сганарель. Будьте уверены, что для вас он ничего не пожалеет: я хотел бы, чтобы с вами приключилось что-нибудь, например отдул бы вас кто-нибудь палкой, тогда вы увидали бы, как...
   Диманш. Не сомневаюсь, но не потрудитесь ли вы, Сганарель, замолвить ему словечко о моих деньгах?
   Сганарель. О, не беспокойтесь! Он с вами расплатится в лучшем виде..
   Диманш. Вы и сами, Сганарель, должны мне малую толику.
   Сганарель. Фуй! не говорите об этом.
   Диманш. Как!.. я...
   Сганарель. Не знаю я разве, что должен вам?!.
   Диманш. Да... Но...
   Сганарель. Пойдемте, господин Диманш, я вам посвечу.
   Диманш. Но мои деньги...
   Сганарель (беря Диманша за руку). Смеетесь вы?!.
   Диманш. Я хочу...
   Сганарель (таща его). Э!..
   Диманш. Я готов...
   Сганарель (толкая его к двери). Пустяки!
   Диманш. Но...
   Сганарель (снова толкая его). Фуй!..
   Диманш. Я...
   Сганарель (выталкивая его из комнаты). Фуй! говорят вам!..
  

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

  

Сганарель, дон Жуан, Лавиолет.

  
   Лавиолет (Дон Жуану). Сударь, к вам жалует ваш батюшка.
   Дон Жуан. Ну вот еще! Недоставало этого посещения, чтобы довести меня до бешенства...
  

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Сганарель, дон Жуан, дон Луис.

  
   Дон Луис. Я вижу, что мой приход стесняет вас и что вы с удовольствие бы от него отделались. По правде говоря, мы довольно странно докучаем друг другу; как вам невесело видеть меня, так мне невесело видеть ваше беспутство... Ах, до чего мы не понимаем, что делаем, когда не предоставляем небу заботы о наших нуждах и хотим быть догадливее его, и как мы надоедаем ему с нашими безрассудными желаниями и бессмысленными требованиями! Неудержимо страстно желал я иметь сына, неустанно и неимоверно горячо выпрашивал я его, и этот сын, которого наконец даровало мне утомленное моими мольбами небо, этот сын является не отрадой и не утехой моей жизни, как я надеялся, а ее горем и мукой!.. Какими глазами, по-вашему, могу я смотреть на эту груду мерзких поступков, всю нечистоту которых трудно и скрыть от постороннего взгляда, на эту нескончаемую вереницу гнусных деяний, которая ежечасно вынуждает нас злоупотреблять снисходительностью государя, подрывая и значение моих заслуг, и положение моих друзей!.. О, как низко вы упали! Неужели вас не заставляет краснеть мысль о том, как мало вы достойны своего происхождения?! Вправе ли вы, скажите мне, хоть сколько-нибудь тщеславиться им и что вы в вашей жизни сделали для того, чтобы быть дворянином? Или вы думаете, что для этого достаточно носить имя и оружие и что, при бесчестном образе жизни, благородство крови имеет какую-нибудь цену? Нет-нет, происхождение без доблести ничего не стоит!.. Мы ровно настолько разделяем славу наших предков, насколько стараемся походить на них, и наследуемый нами блеск их деяний налагает на нас обязанность воздавать им ту же честь, следовать по их стопам и не изменять их доблести, если мы хотим быть достойными потомками. Не считайте же своими предками тех, кто дал вам существование: они порывают кровные узы с вами и лишают вас завещанного ими драгоценного наследия; наоборот, - их сияние отражается на вас к вашему же бесчестию, их слава - светоч, освещающий для всякого позор ваших поступков!.. Поймите наконец, что дворянин, дурно ведущий себя, - уродливое дитя природы, что добродетель - первый признак благородства, что я меньше обращаю внимание на имя, которым мы подписываемся, чем на дела, которые мы совершаем, и что я скорее окажу почтение сыну носильщика, когда он честный человек, чем сыну венценосца, когда он так же распущен, как вы!..
   Дон Жуан. Если бы вы присели, батюшка, вам было бы удобнее говорить...
   Дон Луис. Нет, дерзкий мальчишка, я не сяду и говорить больше не буду; я вижу прекрасно, что мои слова не проникают в твою душу... Но знай, недостойный сын, что отцовская любовь исчерпана твоим поведением и что я сумею раньше, чем ты ожидаешь, положить предел твоим бесчинствам и, наказав тебя помимо небесной кары, искупить позор, нанесенный мне твоим рождением!.. (Уходит.)
  

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Сганарель, дон Жуан.

  
   Дон Жуан (вслед дон Луису). Эх, убирались бы вы скорее к вашим предкам - это самое лучшее, что вам остается сделать... Каждому свой черед, и нестерпимо видеть, когда отцы живут дольше, чем им полагается... (Садится в кресло.)
   Сганарель. Ах, сударь, нехорошо вы поступили!
   Дон Жуан (вставая). Нехорошо поступил?!
   Сганарель (дрожа). Сударь...
   Дон Жуан. Нехорошо поступил?!.
   Сганарель. Да, сударь, нехорошо; чем слушать его, повернули бы за плечи, да в дверь... Что за наглость, в самом деле! Отец приходит читать наставление сыну, убеждает его исправиться, вспомнить о происхождении, жить, как честные люди живут, и разные этакие глупости!.. Может ли это стерпеть человек, который сам всякого научит, как жить надо? Я удивляюсь вашему терпению, и, наскочи он на меня, я бы его живо спровадил!.. (Про себя.) О, проклятая угодливость, до чего ты меня доводишь!
   Дон Жуан. Что ж, дадут мне сегодня ужинать?!.
  

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

  

Сганарель, дон Жуан, Раготен.

  
   Раготен. Какая-то женщина под покрывалом желает с вами говорить, сударь.
   Дон Жуан. Кто бы это мог быть?!.
   Сганарель. Не увидав, не скажешь...
  

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

  

Сганарель, дон Жуан, Эльвира (под покрывалом).

  
   Эльвира. Не удивляйтесь, дон Жуан, что видите меня в такой час и в таком наряде. Это посещение вызвано важной причиной, и то, что я должна вам сказать, не может быть отложено. На этот раз не гнев привел меня к вам, - с сегодняшнего утра я во многом изменилась. Той донны Эльвиры, которая так была возмущена против вас и душа которой, ослепленная яростью, метала угрозы и дышала местью, той донны Эльвиры больше нет. Небо навсегда изгнало из моей души это недостойное стремление к вам, эти мятежные порывы преступной привязанности, эти постыдные вспышки земной, плотской любви и сохраняло в ней одно чистое пламя, одну целомудренную любовь, ничего уже не желающую для себя и пекущуюся только о вас...
   Дон Жуан (тихо Сганарелю). Ты плачешь, кажется?..
   Сганарель. Простите!..
   Эльвира. Во имя этой чистой и совершенной любви я и пришла сюда, для вашего блага, чтобы передать вам предостережение Неба и удержать вас на краю той пропасти, в которую вы готовы упасть. Да, дон Жуан, ваша порочная жизнь для меня не тайна, и то самое Небо, которое пробудило мою совесть и показало мне воочию мои заблуждения, направило меня к вам. Узнайте же, что ваши грехи истощили его милосердие, что его страшный гнев уже приближается к вам, что от вас зависит избежать его немедленным раскаянием и что, может быть, не пройдет дня, как разразится над вами величайшая кара... Нас больше ничто не связывает! По небесной благости я освободилась от всех грешных мыслей; мое отречение от мира решено, и одного теперь прошу я у Неба: продлить мою жизнь настолько, чтобы успела я искупить свою вину и вымолить себе прощение за то, что безрассудно предалась постыдной страсти... Но в моем отшельничестве мне было бы крайне горестно думать, что человек, которого я нежно любила, послужил грозным примером небесного правосудия, и неимоверно радостно было бы для меня сознание, что я помогла вам отклонить голову от направленного в вас страшного удара. Умоляю вас, дон Жуан, доставьте мне, как последнюю милость это сладостное утешение; не лишайте меня вашего спасения, о котором я прошу вас со слезами, и если вы вполне равнодушны к собственной судьбе, то не будьте равнодушны по крайней мере к моим мольбам, избавьте меня от жестокой скорби видеть вас осужденным на вечные муки!..
   Сганарель (про себя). Бедная женщина!..
   Эльвира. Я любила вас с безграничной нежностью; ничего на свете не было для меня дороже вас, ради вас я забыла свой долг, ради вас я была готова на все! В награду за это не откажите мне в единственной просьбе - исправьте ваше поведение, предотвратите вашу гибель! Спасите же, спасите себя если не из любви к себе, то из любви ко мне!.. Еще раз, дон Жуан, умоляю вас об этом со слезами, а не довольно вам слез женщины, которую вы любили, тогда заклинаю вас всем, что наиболее способно тронуть вас...
   Сганарель (про себя, смотря на дон Жуана). Каменное сердце!..
   Эльвира. Затем я ухожу: больше сказать мне нечего...
   Дон Жуан. Останьтесь, сударыня! Уж поздно... Здесь для вас найдется достаточно удобное помещение.
   Эльвира. Нет, дон Жуан, не удерживайте меня дольше.
   Дон Жуан. Уверяю вас, сударыня, что вы доставите мне большое удовольствие, если останетесь...
   Эльвира. Нет, я уже сказала... Не будемте терять времени в напрасных разговорах. Позвольте мне уйти, не настаивайте на том, чтобы провожать меня, и думайте об одном, как воспользоваться моим советом... (Уходит.)
  

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

Сганарель, дон Жуан.

  
   Дон Жуан. А знаешь, ее посещение несколько взволновало меня, это было что-то необычно новое и не лишенное приятности; скажу даже, что ее небрежный наряд, томный вид и в особенности слезы разожгли во мне остатки потухшего огня!
   Сганарель. Выходит, стало быть, что ее слова никакого другого действия на вас не произвели?
   Дон Жуан. Скорее ужинать!
   Сганарель. Слушаю-с...
  

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

  

Сганарель, дон Жуан, Лавиолет, Раготен.

  
   Дон Жуан (садясь за стол). А и вправду, Сганарель, надо подумать о том, чтобы исправиться.
   Сганарель. Что и говорить!..
   Дон Жуан. Надо, надо исправиться!.. Лет двадцать и тридцать поживем еще так, а потом начнем думать...
   Сганарель. О!..
   Дон Жуан. Что?
   Сганарель. Ничего-с... Извольте кушать... (Берет кусок с одного из принесенных блюд и кладет себе в рот.)
   Дон Жуан. У тебя как будто щека вздулась, с чего это, а?!. Говори же, что такое?!.
   Сганарель. Ничего...
   Дон Жуан. Покажись-ка... Э, да у тебя флюс! Скорей ланцет, проколоть надо... Бедняга чуть жив и, того гляди, задохнется!.. Постой, нарыв уже созрел... Ах, мошенник ты этакий!..
   Сганарель. Верьте слову, сударь, я хотел попробовать, не переложил ли повар соли или перцу...
   Дон Жуан. Ну садись и ешь! У меня к тебе дело есть, после ужина потолкуем. Ты, я вижу, голоден.
   Сганарель (садясь за стол). Так точно, сударь, - с утра маковой росинки во рту не было. Отведайте-ка вот этого, превкусная штука... (Раготену, который, по мере того как Сганарель кладет себе что-нибудь на тарелку, принимает ее, едва тот отвернется.) Тарелку мою, тарелку!.. Эк тебя подмывает! Больно уж ты охоч, куманек, тарелки менять!.. А ты, малыш, плесни-ка мне винца!..
  

Пока Лавиолет наливает Сганарелю, Раготен принимает у него еще одну тарелку.

  
   Дон Жуан. Кто это может так стучаться?
   Сганарель. Какой черт мешает нам пировать?!.
   Дон Жуан. Пусть дадут мне спокойно поужинать и никого не пускают!
   Сганарель. Позвольте, я сам схожу.
   Дон Жуан. (Сганарелю, возвращающемуся в ужасе). Что такое?.. Что с тобой?..
   Сганарель (кивая головой, как статуя). Этот... который там...
   Дон Жуан. Посмотрим и покажем, что меня ничем не проберешь...
   Сганарель. Ах, несчастный Сганарель, и куда тебе спрятаться?!.
  

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

Сганарель, дон Жуан, Лавиолет, Раготен, Статуя Командора.

  
   Дон Жуан (слугам). Стул и прибор, живо!.. (Садится за стол вместе 0 спгатуей; Сганарелю.). Ну садись же!..
   Сганарель. Я уже сыт, сударь!..
   Дон Жуан. Садись, говорят!.. Вина! За здоровье Командора! И за твое, Сганарель! Дать ему вина!..
   Сганарель. Мне пить не хочется, сударь...
   Дон Жуан. Пей и пой в честь Командора!..
   Сганарель. У меня насморк, сударь...
   Дон Жуан. Не беда!.. Ну!.. (Слугам.) Эй, вы, подпевайте ему!
   Статуя. Довольно, дон Жуан!.. Приглашаю тебя завтра к себе на ужин. Хватит у тебя храбрости на это?
   Дон Жуан. Да. Я приду с одним Сганарелем...
   Сганарель. Покорнейше вас благодарю, я завтра пощусь...
   Дон Жуан (Сганарелю). Возьми факел!
   Статуя. Кто послан небом, тот в свете не нуждается...
  

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

Театр представляет деревню.

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Дон Жуан, дон Луис, Сганарель.

Дон Луис

  
   О сын мой, неужели Небо в благости своей услышало мои молитвы? Неужели ты говоришь правду? Не обольщаешь ли ты меня ложной надеждой и могу ли я быть уверенным в том, что это чудесное перерождение действительно совершилось?!.
   Дон Жуан. Да, я отрекся от всех моих заблуждений; я уже не тот, что был вчера, и небо в одну ночь изменило меня, на удивление всему миру. Его благодать проникла мне в душу и открыла мне глаза; теперь я с ужасом оглядываюсь на то ослепление, в котором раньше находился, и на ту распутную, порочную жизнь, которую вел до сих пор... Я мысленно переживаю все совершенные мною мерзости и удивляюсь, что Небо могло так долго терпеть их и двадцать раз не поразить меня ударами своего грозного правосудия... В том, что оно не наказывало моих преступлений, я вижу его особенную милость и хочу воспользоваться ею как следует, хочу явно для всех изменить мою жизнь, рассеять соблазн моих прошлых поступков и заслужить у неба полное прощение за них. Вот к чему я буду стремиться, и прошу вас, батюшка, помогите мне в этом намерении, дайте мне такого руководителя, который не допустил бы меня оступиться на новом пути...
   Дон Луис. Ах, сын мой, как легко воскресает отцовская любовь и как быстро улетучиваются сыновние обиды! Я уже позабыл те огорчения, какие ты причинил мне, - все исчезло от сказанных тобою слов... Сознаюсь, я вне себя, я плачу от счастья, все мои желания исполнены и мне более нечего просить у Неба. Обними же меня, сын мой, и заклинаю тебя, укрепись в этом похвальном намерении! А я поспешу сообщить радостную новость твоей матери, разделить с нею мой восторг и возблагодарить небо за то, что оно внушило тебе это святое решение!.. (Уходит.)
  

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Дон Жуан, Сганарель.

  
   Сганарель. Ах, сударь, до чего я рад вашему обращению! Долго я дожидался этого, и вот наконец, благодарение небу, желание мое исполнилось.
   Дон Жуан. Дурак!
   Сганарель. Дурак?!.
   Дон Жуан. Неужели ты принимаешь мои слова за чистую монету? Неужели ты думаешь, что я говорил искренно?
   Сганарель. Как?! Стало быть... вы... не... ваше... (Про себя.) О, что за человек, что за человек, что за человек!..
   Дон Жуан. Нет-нет. Я нисколько не изменился и чувства у меня прежние!
   Сганарель. Так на вас не подействовало даже это изумительное чудо, эта ходящая и говорящая статуя?
   Дон Жуан. Тут, правда, есть что-то, чего я не понимаю; но, что бы это ни было, оно не способно ни убедить мой разум, ни затронуть мое сердце; и если Я сказал, что хочу исправиться и отныне вести примерную жизнь, то это чисто из-политики: я должен был прибегнуть к военной хитрости, к притворству, чтобы поладить с отцом, который мне нужен, и обеспечить себя от всяких неприятных неожиданностей. Я с готовностью посвящаю тебя в это, Сганарель, и очень рад, что имею в тебе свидетеля моих истинных побуждений...
   Сганарель. Как?!. Оставаясь тем же распутником и развратником, вы хотите прослыть добродетельным человеком?
   Дон Жуан. Отчего ж!.. Таких, как я, достаточно и, при помощи этой личины они очень ловко всех обманывают...
   Сганарель (про себя). Ах, что за человек, что за человек!..
   Дон Жуан. Теперь этого не стыдятся: лицемерие - модный порок, а все модные пороки идут за добродетель. По нынешнему времени роль добродетельного человека - из всех ролей самая благодарная и ремесло лицемера из всех ремесл самое выгодное. Людские пороки вообще доступны осуждению, и никому не возбраняется открыто нападать на них; но лицемерие - порок привилегированный; оно всем зажимает рот и наслаждается неограниченною безнаказанностью. Притворство помогает людям крепко стоять друг за друга. Тронешь одного - разделывайся со всеми; при этом те, кто в подобных случаях поступают искренно и оказываются действительно задетыми, те, говорю я, служат пешками для других: они простодушно попадают в сети притворщиков и волей-неволей становятся их обезьянами. Мало, ты думаешь, я знаю таких, что при помощи этой уловки искусно припрятали грехи своей молодости, прикрыли себя непроницаемым щитом благочестия и под этой священной охраной развязали себе руки на всевозможные пакости! Их козни могут обнаружиться, на них могут указывать пальцами, и они все-таки не теряют доверия со стороны общества; достаточно им склонить голову, сокрушенно вздохнуть да поднять глаза к потолку, чтобы окружающие примирились со всеми их проделками... Этим-то прибежищем я и хочу воспользоваться для ограждения себя на будущее время. Излюбленных привычек своих я не брошу, но постараюсь притаиться и буду срывать цветы удовольствия втихомолку. Если меня даже изобличат, я пальцем не шевельну: вся наша братия встанет за меня как один человек и защитит меня против кого угодно. Словом, это верное средство безнаказанно совершать все что ни вздумается. Я объявлю себя блюстителем общественной нравственности, ни о ком не скажу доброго слова, а возведу в образец добродетели одного себя. Пусть меня хоть сколько-нибудь заденут, я не прощу никогда и затаю в себе непримиримую ненависть... Я выступлю защитником святыни и под этим благовидным предлогом буду гнать своих врагов, обвинять их в безбожии и натравливать на них болтливых ревнителей, а уж те свое дело сделают: прокричат о них на всех перекрестках, закидают их грязью и сами произнесут над ними обвинительный приговор. Вот как надо пользоваться людскими слабостями и вот как можно, обладая умом, применяться к слабостям своего времени!..
   Сганарель. О небо, что мне приходится слышать!.. Недоставало еще вам сделаться лицемером, чтобы дойти до последнего предела: это уж верх безобразия! Чаша моего терпения переполнилась, сударь, и дольше молчать я не в силах. Делайте со мной что хотите: бейте меня, увечьте меня, казните меня, если угодно, но я должен облегчить свое сердце и сказать вам то, что считаю себя обязанным сказать. Помните, сударь: повадился кувшин по воду ходить - там ему и голову сломить. По этому поводу отлично говорит один неизвестный мне писатель: "Человек в этом мире - то же, что птица на ветке; ветка прикреплена к дереву; кто прикреплен к дереву, тот следует добрым правилам; добрые правила лучше красивых слов; красивые слова гнездятся при Дворе; при дворе же гнездятся придворные; придворные следуют моде; мода порождается фантазией; фантазия есть одна из способностей души; душа есть то, что Дает нам жизнь; жизнь оканчивается смертью; смерть заставляет нас думать о небе; небо находится над землей; земля - отнюдь не море; море подвержено бурям; бури колеблют суда; суда требуют хорошего кормчего; хороший кормчий обладает благоразумием; благоразумие отсутствует у молодых людей; молодые люди должны слушаться стариков; старики любят деньги; деньги создают богачей; богачи не бедняки; бедняки терпят нужду; нужда не знает закона; Кто не знает закона, тот живет как дикий зверь", - следовательно, вас отправят ко всем чертям.
   Дон Жуан. Превосходное рассуждение!..
   Сганарель. Если и это не проняло вас, пеняйте на себя!..
  

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Дон Жуан, Сганарель, дон Карлос.

  
   Дон Карлос. Очень рад, что встретил вас, дон Жуан. Здесь нам лучше переговорить, чем в вашем доме. Я должен спросить у вас, к какому вы пришли решению; вы помните, конечно, что я в вашем присутствии взял на себя эту обязанность. Что касается меня, не скрою: мое пламенное желание - покончить дело миром; я все готов сделать, для того чтобы вы последовали моему примеру и согласились всенародно утвердить за моей сестрой ваше родовое имя!
   Дон Жуан (лицемерно). Увы, от всего сердца хотел бы я дать вам требуемое удовлетворение, но Небо решительно противится этому; оно внушило моей душе намерение переменить образ жизни, и у меня теперь одна мысль: бесповоротно порвать все связи с миром, безотлагательно совлечь с себя все суетные похоти и строгим поведением загладить отныне все преступные деяния, до которых довела меня пылкость безрассудной молодости...
   Дон Карлос. Это намерение, дон Жуан, нимало не идет вразрез с тем, что я говорю, и законный брак только поможет вам осуществить эти похвальные, внушенные небом мысли...
   Дон Жуан. Увы, совсем нет! Ваша сестра приняла такое же намерение; мы удостоились внушения одновременно, и она также решилась отречься от мира...
   Дон Карлос. Это решение не может удовлетворить нас, так как оно может быть приписано тому, что вы пренебрегли и ею, и нашим семейством, а наша честь требует, чтобы сестра жила с вами...
   Дон Жуан. Уверяю вас, что это невозможно... Таково же было и мое искреннее желание: еще сегодня испрашивал я у Неба указания по этому поводу и услышал голос, возвестивший мне, что с вашей сестрой я не обрету спасения и потому должен забыть о ней.
   Дон Карлос. И этими прекрасными отговорками вы думаете обольстить нас, дон Жуан?
   Дон Жуан. Я повинуюсь голосу Неба.
   Дон Карлос. Как, вы хотите, чтобы я удовольствовался подобными речами?
   Дон Жуан. Такова воля Неба!..
   Дон Карлос. Чтобы вы заставили сестру выйти из монастыря, а потом бросили ее?!.
   Дон Жуан. Так повелевает Небо!..
   Дон Карлос. Чтобы мы снесли это семейное бесчестие?!.
   Дон Жуан. Воззовите к Небу!..
   Дон Карлос. Все Небо да Небо!..
   Дон Жуан. Небо желает, чтобы так было...
   Дон Карлос. Довольно, дон Жуан, я вас понимаю. Не здесь мы рассчитаемся с вами, это было бы и неудобно... Я сумею разыскать вас и ждать себя не заставлю!..
   Дон Жуан. Делайте что угодно. Вы знаете, что я не трус и умею владеть шпагой, когда нужно. Я сейчас пойду этим глухим переулком, который ведет к монастырю, но заявляю вам, что лично я драться не желаю, - небо воспрещает мне даже мысль о поединке; если же вы употребите насилие - увидим, каковы будут последствия...
   Дон Карлос. Увидим, действительно увидим!.. (Уходит.)
  

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Дон Жуан, Сганарель.

  
   Сганарель. Что за черт, сударь, какую вы повадку взяли! Это гораздо хуже всего остального, и вы больше нравились мне таким, как были прежде... Я никогда не терял надежды на ваше спасение, но теперь отчаиваюсь и думаю, что небо, до сих пор снисходившее к вам, не потерпит наконец такого глумления...
   Дон Жуан. Пожалуйста!.. Небо не так исполнительно, как ты думаешь, и если бы каждый раз, когда люди...
  

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Дон Жуан, Сганарель, призрак (в виде женщины под покрывалом).

  
   Сганарель (увидев призрак). Ай, сударь, вот вам и посланница! Вот вам и предостережение!..
   Дон Жуан. Если небо посылает мне предостережение, оно должно выражаться яснее, чтобы я понял его.
   Призрак. Немного времени осталось дон Жуану на то, чтобы воспользоваться небесным милосердием, и, если он немедленно не раскается, гибель его решена...
   Сганарель. Слышите, сударь?!.
   До н Жуан. Кто смеет так говорить со мной?! Я, кажется, узнаю этот голос...
   Сганарель. Ах, сударь, да ведь это призрак, - я по походке вижу...
   Дон Жуан. Призрак, бред или черт, я сейчас узнаю...
  

Призрак меняет образ и является в виде Времени с косой в руке.

  
   Сганарель. О небо! Видите вы, сударь, это преображение!..
   Дон Жуан. Нет-нет! Ничто не в силах внушить мне ужас, и я хочу испытать своей шпагой, тело это или дух...
  

Призрак исчезает в то время, когда дон Жуан готовится поразить его.

  
   Сганарель. Ах, сударь, неужто вам еще мало доказательств?! Кайтесь скорее!..
   Дон Жуан. Нет-нет! Что бы ни случилось, никто не скажет, что я способен раскаяться! Идем!..
  

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Дон Жуан, Сганарель, Статуя Командора.

  
   Статуя. Остановись, дон Жуан! Вчера ты дал слово прийти на ужин ко мне.
   Дон Жуан. Да. Куда же?..
   Статуя. Дай руку!
   Дон Жуан. Изволь!..
   Статуя. Дон Жуан, кто погряз в грехах, тому суждена страшная смерть, и Кто отверг небесное милосердие, тому нет пощады!
   Дон Жуан. О небо, что со мной? Незримый огонь жжет меня... Я теряю силы... все тело горит... А!..
  

Молния, сопровождаемая сильным ударом грома, поражает дон Жуана; земля разверзается и поглощает его; из места провала вырывается большое пламя.

  

ЯВЛЕНИЕ ПОСЛЕДНЕЕ

  
   Сганарель (один). Вот смерть, удовлетворяющая все и всех!.. Оскорбленное небо, поруганные законы, обольщенные девушки, обесчещенные семьи, опозоренные родители, развращенные жены, осмеянные мужья - все должны быть довольны!.. Только мне, несчастному, после стольких лет службы ничего не перепало, кроме одного утешения: собственными глазами увидеть, как страшная кара постигла моего господина за безбожие!..
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 168 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа