Главная » Книги

Майков Василий Иванович - Фемист и Иеронима

Майков Василий Иванович - Фемист и Иеронима


1 2 3 4 5 6

  
  
  
  В. И. Майков
  
  
  
   Фемист и Иеронима
  
  
  
  
  Трагедия --------------------------------------
  Русская литература. Век XVIII. Трагедия
  М., "Художественная литература", 1991
  Подготовка текста К. Ю. Лаппо-Данилевский
  OCR Бычков М. Н. mailto:bmn@lib.ru --------------------------------------
  
  
  
   ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
  Магомет Вторый, султан турецкий.
  Иеронима, пленная княжна греческая, дочь Димитрия Палеолога.
  Фемист, князь греческий, сын Феодора Комнина, под именем Солимана служащий визирем.
  Клит, друг Фемистов, под именем Мурата, начальник садов серальских.
  Осман, наперсник Магометов.
  Стража и начальник оныя.
  
  Действие в Константинополе, в султанском серале.
  
  
  
   ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
  
  
  
  
  ЯВЛЕНИЕ 1
  
  
  
   Фемист и Клит
  
  
  
  
   Клит
  
   Во счастии, в каком ты ныне обитаешь,
  
   Еще ль спокойствия в себе не обретаешь?
  
   Благополучного, среди богатств, утех
  
   И почитаема султаном выше всех,
  
   Поверенностию великого толь сана,
  
   В смущеньи пред собой я вижу Солимана,
  
   И если бы тебя поднесь я не видал,
  
   Счастливым бы всегда на свете почитал.
  
  
  
  
  Фемист
  
   Когда ты таинство души моей познаешь,
  
   Ты, может быть, и сам со мною восстенаешь.
  
   Или уже и ты сим саном ослеплен,
  
   К султану навсегда стал мысльми прилеплен?..
  
  
  
  
   Клит
  
   Я таинства твоих речей не постигаю.
  
  
  
  
  Фемист
  
   А я в тебе мою надежду полагаю;
  
   Она тебе, она открыться мне велит.
  
   Скажи мне искренно, возлюбленный мой Клит,
  
   Участник будучи монархов прежних славы,
  
   Еще ли ты хранишь священны греков правы,
  
   Еще ль живут в твоей днесь мысли Константин,
  
   Феодор и Фемист, его несчастный сын?
  
  
  
  
   Клит
  
   Любовь к героям сим по гроб мой в сердце скрыта,
  
   И во одежде сей ты зришь того же Клита.
  
   Рабам и память их владык всегда мила:
  
   Хоть участь мне судьба иную диесь дала,
  
   Оплакиваю их геройскую кончину.
  
  
  
  
  Фемист
  
   Так друг ты и поднесь Феодорову сыну?
  
  
  
  
   Клит
  
   Возможно ли, чтоб я его когда забыл?
  
   Сей князь еще меня с младенчества любил,
  
   И, ах! уже пять лет, как я его лишился.
  
   Но что я зрю? ты весь от слов моих смутился.
  
  
  
  
  Фемист
  
   Или меня еще познать не может Клит?
  
   Се князь твой, се Фемист, се друг твой предстоит.
  
  
  
  
   Клит
  
  
  
   (с восторгом)
  
   Что вижу?.. государь! о кровь героев славных!
  
   Остаток Комниных!
  
  
  
  
  Фемист
  
  
  
  
   С тобой я в бедствах равных,
  
   Ты видишь, Клит, меня в противничьих полках.
  
  
  
  
   Клит
  
   Скажи, о государь! скажи, умножь мой страх,
  
   Ты, коего я сам был храбрости свидетель,
  
   Неужели, забыв свой сан и добродетель,
  
   Пришел подпорой быть злодея своего,
  
   Лишившего тебя наследия сего?
  
  
  
  
  Фемист
  
   Внимай, услышишь ты, чего я днесь желаю:
  
   Я мщеньем за мое отечество пылаю,
  
   И во одежде сей погибелью грожу
  
   Тирану, коему в сем виде я служу.
  
  
  
  
   Клит
  
   Твой вид совсем сия одежда пременила.
  
  
  
  
  Фемист
  
   Она от всех мою породу здесь таила:
  
   Служащего меня в полках своих пять лет,
  
   За турка и поднесь приемлет Магомет.
  
  
  
  
   Клит
  
   Но как ты, государь, от смерти был избавлен?
  
  
  
  
  Фемист
  
   Мой век еще на то судьбою мне оставлен,
  
   Чтоб мною Греция от лютых бед спаслась.
  
  
  
  
   Клит
  
   Здесь весть ужасная повсюду разнеслась,
  
   Что все наследники престола умерщвленны,
  
   И мы крушилися, быв помощи лишенны;
  
   Надежду крыла всю отчаяния тень.
  
  
  
  
  Фемист
  
   Ты помнишь твердо, Клит, ужасный оный день,
  
   В который молния над градом сим блистала
  
   И смерть к нам страшная с ударами летала,
  
   И наконец, когда был град сей утеснен,
  
   Разбита громами противных твердость стен?
  
   Великий Константин, отечества лишаясь,
  
   Скончался, во вратах прехрабро защищаясь;
  
   Родитель мой тогда, своих лишенный сил,
  
   От ран в глазах моих, сражаясь, смерть вкусил;
  
   Я сам изранен был и, чувств моих лишенный,
  
   Упал без памяти на трупы пораженны;
  
   Но рок мою еще тут смерть остановил
  
   И живость на лице несчастного явил.
  
   Тогда усердием я верного мне друга
  
   Сокрыт и не сошел во гроб с земного круга.
  
   Ты знаешь, Клит, что нам всегда союзник Рим;
  
   Он был в несчастии убежищем моим,
  
   И тайной помощью усердна Зустунея
  
   Вооружен я днесь на лютого злодея.
  
   Сей храбрый князь сие мне средство предложил,
  
   Чтоб я меж воинства султанского служил
  
   И времени искал, ко мщению удобна.
  
   О небо! есть ли жизнь где, жизни сей подобна?
  
   Служу теперь в полках злодея моего,
  
   И должен был всегда сражаться за него.
  
   Противу персов зрел меня он пред собою,
  
   Сражавшегось среди сомнительного бою;
  
   Я крепкие полки противных разорвал,
  
   И я ему сию победу даровал.
  
   Сей гордый государь в сражении жестоком
  
   На подвиг мой и сам взирал завистным оком;
  
   Однако ж, истину монаршую храня,
  
   По брани сей возвел в степень сию меня
  
   И дружбою потом своею удостоил.
  
   Но можно ли, чтоб я сим мысли успокоил?
  
   Лишь только я его свирепство вспомяну,
  
   Кляну мою судьбу и власть его кляну!
  
   Им все несчастия здесь наши совершились,
  
   Мы братин, друзей и сродников лишились,
  
   Которые его рукою сражены;
  
   А я, несчастливый, лишен моей княжны!
  
   Каких мне ожидать еще напастей боле?
  
   Ее на свете нет, мучитель на престоле.
  
  
  
  
   Клит
  
   Так хощешь ты над ним удар свой совершить?
  
  
  
  
  Фемист
  
   Мне мало, что могу я дней его лишить;
  
   Другое мщение я ныне предприемлю,
  
   Которым спасть хочу сию от ига землю,
  
   Рабов из уз извлечь, престол восстановить
  
   И славу праотцев моих возобновить.
  
  
  
  
   Клит
  
   Но храбрость, государь, совсем твоя бесплодна;
  
   Знать, вольность небесам уж наша не угодна;
  
   Хотя к великому ты делу днесь возжжен,
  
   Но силами тиран отвсюду окружен.
  
  
  
  
  Фемист
  
   Я сими робкими душами обладаю
  
   И так опасности от них не ожидаю.
  
   Мой сан почтенье в них и страх возмог вселить;
  
   А славу с вами я хочу сию делить.
  
   Пускай восстанут все в плену живущи греки,
  
   Падут или со мной прославятся вовеки;
  
   Но ты уведоми меня о их сердцах:
  
   Стенают ли они во варварских цепях,
  
   Или в терпении то иго почитают,
  
   Под коим храбрые сердца одне стенают.
  
  
  
  
   Клит
  
   Тебе принадлежат все права сих царей,
  
   Они подпора суть и храбрости твоей,
  
   И бедствием своим стесненны храбры греки,
  
   Питающие гнев к сим варварам вовеки,
  
   Вседневно ждут того счастливого часа,
  
   Когда благоволят им щедры небеса
  
   Послати мстителя за бедства их жестоки,
  
   Прольются их рукой неверных кровны токи;
  
   А ныне небо им послало, государь,
  
   Тебя; не укосни и яростно ударь,
  
   Отмсти ты плен людей и веру, здесь гониму,
  
   Отмсти ты праотцев, себя, Иерониму!
  
  
  
  
  Фемист
  
   Иерониму... ах! прекрасная княжна!
  
   Уже тебе моя и помощь не нужна,
  
   Не в узы, но во гроб ты вечно заключенна.
  
   На то ли ты была со мною обрученна,
  
   И с тем ли мне тебя вручал Палеолог,
  
   Чтоб после разлучить нас варвар сей возмог?
  
   Минута сладкая, почто ты мне польстила!
  
   Жестокая судьба, ты ум мой возмутила!
  
  
  
  
   Клит
  
   Здесь суетно тиран народ наш обольщал,
  
   И суетно ему он милость истощал:
  
   Ниже чины, ниже богатства расточенны
  
   Смягчити не могли сердца ожесточенны.
  
   Итак, я, государь, вещаю не маня:
  
   Сердца их, полные прехвального огня,
  
   Последуют тебе и гневом воспылают.
  
   Уверься, государь, что все того желают.
  
   Единый страх теперь в глазах их предстоит,
  
   И, может быть, сие едино воспретит
  
   Исполнить им свои намеренья геройски:
  
   Султан вблизи сих мест имеет многи войски.
  
  
  
  
  Фемист
  
   Дабы в сердца они множайшу храбрость влить,
  
   Могу его отсель я с войском удалить.
  
  
  
  
   Клит
  
   Но кая отвлечи его возможет сила
  
   От мест сих, где любовь его остановила,
  
   Где пленницей своей плененный Магомет,
  
   Скрывайся от всех, в плену ея живет?
  
   Тебе известно то, что воинство волнует
  
   И на любовь сего тирана негодует.
  
  
  
  
  Фемист
  
   Не ради ли он сих ему опасных дел
  
   И мне перед себя предстати повелел?
  
  
  
  
   Клит
  
   По разглашении во граде сей тревоги,
  
   Конечно, и тебя он звал в сии чертоги.
  
  
  
  
  Фемист
  
   Я знаю глубину его строптивых дум:
  
   Хотя и напоен его любовью ум,
  
   И сердце у сея невольницы под властью,
  
   Но слава есть всегда его главнейшей страстью,
  
   И если мысль его я ею оживлю,
  
   Легко его в мои я сети уловлю.
  
   Сей засыпающий герой в своей забаве
  
   Проснется и пойдет вослед гремящей славе;
  
   Увидим город сей от войск освобожден,
  
   А я, пришед сюда и в твердости сих стен,
  
   О други! буду вам участником в напасти;
  
   Умрем иль свободим себя от гордой власти.
  
   Уж храбрый Зустуней готовит корабли
  
   Для помощи сея несчастный земли,
  
   Уже и Александр полки свои выводит.
  
  
  
  
   Клит
  
   Умолкни, государь, султан сюда приходит.
  
  
  
  
  ЯВЛЕНИЕ 2
  
  
   Магомет, Фемист, Клит и Осман
  
  
  
  
  Магомет
  
   Какие, Солиман, здесь гласы вопиют?
  
   Невольники ль против владыки восстают,
  
   Иль войски, от моих днесь взоров отдаленны,
  
   Дерзают бунтовать против царя вселенны?
  
   О верности твоей не сомневаюсь я,
  
   Чтоб стала подкреплять их злость рука твоя.
  
   Я знаю, что ты мне усердие являешь,
  
   Желания мои за свято поставляешь;
  
   Ты знаешь всё сие, ты знаешь, наконец,
  
   Вошли ль начальники в движения сердец,
  
   Бунтующих к своей ужаснейшей напасти?
  
  
  
  
  Фемист
  
   Я, повинуяся твоей монаршей власти,
  
   Дерзаю искренно тебе теперь донесть,
  
   Не мни, чтоб мой язык вешати начал лесть:
  
   Все войско, государь, твое не воруженно,
  
   Всегда в спокойствии и неге погружение,
  
   Жалеет, может быть, о том и вопиет,
  
   Что их геройских дел уже не видит свет.
  
  
  
  
  Магомет
  
   Не та их, Солиман, причина неустройства;
  
   Они рушители монаршего спокойства;
  
   Невольница моя их дерзости виной.
  
   Ответствуй мне теперь и дай совет мне свой.
  
  
  
  
  Фемист
  
   Когда ты, государь, вещать повелеваешь,
  
   Ты сим молчание мое перерываешь;
  
   Но прежде нежели я речь мою начну,
  
   Я войск твоих тебе заслуги вспомяну.
  
   Воспомни, как сии к тебе усердны поиски
  
   Старались исполнять намеренья геройски;
  
   Усердием к тебе и славою горя,
  
   Одолевали зной, и степи, и моря;
  
   Не зрел ты слабости и там сего народа,
  
   Где трудности пренесть едва могла природа.
  
   Ничто в них не могло роптанья возбудить,
  
   Все трудности могла их ревность победить;
  
   С весельем к браням шли и рок свой презирали,
  
   Когда они в твоих очах лишь умирали;
  
   И ныне воины числом им данных ран
  
   Счисляют, сколько раз где враг твой был попран.
  
   И если воинство с роптанием взывает,
  
   Любовь его к тебе толь винным содевает:
  
   Обыкшим под твоей сражатися рукой,
  
   Несносны им твоя любовь и их покой.
  
  
  
  
  Магомет
  
   С роптаньем жалобы сердечны произносят,
  
   Невольники мои любовь мою поносят!
  
   Рабам ли проникать во таинства владык?
  
   Велики мной они, не ими я велик.
  
   Или строптивые рабы мои забыли,
  
   Что подвиги мои покой сей утвердили?
  
   Владычество мое взнесенно мной самим
  
   И утвержденное оружием моим;
  
   Плененна Греция и Персия сраженна,
  
   Трепещуща меня пространная вселенна -
  
   Свидетели моих во свете славных дел.
  
   И после б я сего советов их хотел,
  
   Да наслаждаются дней мирных тишиною!
  
  
  
  
  Фемист
  
   Желания твои священны предо мною,
  
   А ты, о государь, желаешь, чтоб сей час
  
   Всю истину тебе изнес мой робкий глас;
  
   Язык мой воинства речьми вещати станет:
  
   Оно вещает всё, что лавр твой ныне вянет,
  
   Под тенью роскоши ты скрыл их все труды
  
   И заглаждаешь их геройских дел следы.
  
   Но славы, государь, обширные границы,
  
   Простри ты в них свои монаршие зеницы:
  
   Увидишь пред собой пространный сей предел,
  
   Где множество еще явишь великих дел.
  
   Чем более герой о славе рассуждает,
  
   Тем далее его она препровождает;
  
   Воззри ты, государь, на весь пространный свет,
  
   Отверстый для твоих единственно побед;
  
   Отстань от прелести невольницы несчастной
  
   И буди, Магомет, ты паки днесь бесстрастный.
  
   Судьба тебе велит не в страсти утопать,
  
   Она тебе велит на троны наступать,
  
   Монархов низлагать и быти их судьею;
  
   Ты должен вознестись над страстию своею.
  
   Остави царствовать любви в других сердцах
  
   И буди, государь, ты трепет всем и страх.
  
   Се точные твоей души великой правы.
  
  
  
  
  Магомет
  
   Я слышу, Солиман, и сам глас громкий славы,
  
   И если глас ее меня теперь зовет,
  
   Я паки покажусь во свете Магомет;
  
   Все чувствия мои пойдут вослед за нею,
  
   Но сходствовало б то лишь с волею моею.
  
   Сыщи, кто смел мне сей закон преднаписать,
  
   Преступника сейчас мне должно наказать.
  
  
  
  
  ЯВЛЕНИЕ 3
  
  
  
   Магомет и Осман
  
  
  
  
  Магомет
  
   Что он мне ни вещал, мне сердце то ж вещает
  
   И слава у меня мысль нежну похищает;
  
   Я чувствую сие движение в крови,
  
   Что я рожден на свет к победам, не к любви.
  
  
  
  
  Осман
  
   Великий государь, коль смею я представить,
  
   Забудь красавицу, потщись ее оставить,
  
   Вообрази себе несклонности ея.
  
  
  
  
  Магомет
  
   Поносной сей любви, Осман, стыжусь и я,
  
   Но некая во мне противна мыслям сила
  
   Против желания меня ей покорила;
  
   Хочу несклонную оставить и забыть,
  
   Но можно ли, Осман, мне столько тверду быть?
  
   Вотще в себе сераль красавиц заключает,
  
   Мой взор приятности в их взорах не встречает,
  
   Бесстрастно я на все их прелести гляжу,
  
   Утехи более ни в чем не нахожу.
  
   Иеронима, ты мой взор одна пленила,
  
   Одна твоя краса мне сердце вспламенила!
  
   Тобою я одной, жестокая, горю...
  
  
  
  
  (Отходит.)
  
   Оставь меня, Осман... Но се княжну я зрю.
  
   Колико нежности в очах ее блистает,
  
   Толико гордая душа в ней обитает!
  
  
  
  
  ЯВЛЕНИЕ 4
  
  
  
   Магомет и Иеронима
  
  
  
  
  Иеронима
  
   Великий государь, вопль слух мой поразил,
  
   Роптания твоих волнующихся сил
  
   Достигли наконец и к нам в сии чертоги,
  
   И я причиною сей страшныя тревоги:
  
   Всё войско, полное военного огня,
  
   В смятении своем восстало на мен

Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
Просмотров: 274 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа