Главная » Книги

Маяковский Владимир Владимирович - Москва горит, Страница 4

Маяковский Владимир Владимирович - Москва горит


1 2 3 4 5 6

tify">  
  
   радуйся, народ!
  
  
   Мертвым свобода -
  
  
  
  
  
  живым...
  
  
  
  
  
  
   наоборот.
  
   Клоуна закрывает экран. Появляется манифест:
  
  
  
   Божьей милостью
  
  
  
  
   Мы,
  
  
  
   Николай Вторый, и т. д. Выходит Трепов-генерал с огромной лапой, с размаха отпечатывает пятерню на
  
  
  
   манифесте. Слова:
  
  
  
   Руку приложил
  
  
  
  
  Трепов. Экраны подымаются, на арене бал и пир. Гремит военный оркестр. Студенты, барышни, офицеры. Два стола, убранные винами, поставлены так, что между ними может пройти конвой и арестанты. Каждый приходящий несет лист манифеста в
  виде огромной карты. Два присяжных поверенных, лощеные и во фраках,
  
   бросаются друг к другу через всю арену.
  
  
  
  1-й присяжный поверенный
  
  
  80 Петр Петрович?!
  
  
  
  
   Разрешите лобызнуть.
  
  
   Пошла
  
  
  
  история
  
  
  
  
   с нового абзаца.
  
  
  
  2-й присяжный поверенный
  
  
   Окончилась,
  
  
  
  
  окончилась забастовочная нудь.
  
  
   Иван Иваныч -
  
  
  
  
   разрешите облобызаться.
  
  Музыка. Парочка - студент и барышня - вальсирует.
  
  
  
  
  Студент
  
  
  
  (восхищенной барышне)
  
  
   Вы звезда
  
  
  90
   моего
  
  
  
  
   студенческого небосвода...
  
  
   Наступил на мозоль?
  
  
  
  
  
  Прошу прощения.
  
  
   У нас свобода,
  
  
  
  
   свобода-свобода.
  
  
   Свобода совести,
  
  
  
  
   собраний
  
  
  
  
  
  
  и...
  
  
  
  
  
  
   обращения. Гости расступаются. Сквозь бал проходят арестованные. Лица конвоя - собачьи
  
   морды. Парочка. Штатский во фраке и дама.
  
  
  
  
  Штатский
  
   100 Поцелуйте!
  
  
  
  
   Дама
  
  
  
  
  Нахал.
  
  
  
  
  Штатский
  
  
  
  
  
  Отдайтесь...
  
  
  
  
   Дама
  
  
  
  
  
  
  
  Идиот.
  
  
  
  
  Штатский
  
  
   Вам гнев
  
  
  
   к лицу,
  
  
  
  
   разозлитесь и гляньте.
  
  
   Мадам, разрешите...
  
  
   (шпилит красную ленточку)
  
  
  
  
  
  вам так идет!
  
  
   Нацепите
  
   110
   этот
  
  
  
  
   красный бантик.
  Пары жмутся и расступаются. Арестованные проходят целой толпой. Снова
  
   музыка. Парочка. Гвардеец и мадмуазель.
  
  
  
  
  Гвардеец
  
  
   Довольно вальсом
  
  
  
  
   потеть и мокнуть,
  
  
   не хотитца ль проттица
  
  
  
  
  
   по лону гравия?
  
  
   Мамзель,
  
  
  
   разрешите чмокнуть.
  
  
   Ах, не сердитесь, -
  
  
  
  
  
  теперь равноправие.
  Опять расступаются пары. Бесконечная арестантская лента. Прошли.
  
   Генерал подымает бокал. Гости чокаются.
  
  
  
  
  Генерал
  
   120 Господа!
  
  
  
   Потушена лава
  
  
  
  
  
   революционного кратера.
  
  
   Кон-ссти-туцция!
  
  
  
  
   Давно пора.
  
  
   За его величество -
  
  
  
  
  
  государя императора
  
  
   гип-гип!
  
  
  
   Ура-ура! Гости подымают бокалы. Чокаются, размахивают картами-манифестом. Бросаются друг к другу лобызаться, отставляют бокалы и складывают листы манифеста в огромный карточный домик. По всей арене появляются толстенные городовые. С верхней площадки - царишко, царица, министры. Все, раздувая щеки, начинают дуть во всю силу. Карточный домик разлетается. От дутья затухают лампы, разбегаются гости. В эту минуту падает брошенная бомба. Бомба разрывается,
  рассыпая листки прокламаций по всей арене. Городовые и прочие дующие в испуге разбегаются. В разных концах арены разные лица по-разному пробегают и
  
  
  
  читают прокламацию. Обыватель берет прокламацию - смотрит, бросает и убегает. Поп, взглянув в прокламацию, крестится и бежит. Богач - рвет и сжимает кулаки. Крестьянин - любовно разглаживает, кладет за пазуху. Рабочий вчитывается - зовет других,
  
  
   все серьезно и грозно слушают.
  
  
  
  
   Один
  
  
   "Дана свобода собраний,
  
   130 но собрания оцепляются войсками".
  
  
  
  
  Другой
  
  
   "Дана свобода слова,
  
  
   но цензура осталась неприкосновенной"-
  
  
  
  
  Третий
  
  
   "Дана неприкосновенность личности,
  
  
   но тюрьмы переполнены заключенными".
  
  
  
  
  Первый
  
  
   "Необходимо всем быть настороже
  
  
   и готовыми к бою". Бежавшие с перепугу городовые осторожно приближаются к месту взрыва. Видят мирно читающих, бросаются на них. Рабочие разбегаются. Полицейский бросается за одним, другой в это время наклеивает ему прокламацию на спину. Хохот. Городовые бросаются за наклеившим. Наклеивший ловко взбирается на трапецию. Городовые за ним, неуклюже путаясь в шашках и кобурах. Городовые обтирают
  
  вспотевшие лбы. Всматриваются. Пятятся перепуганно.
  На длинных худых ногах-ходулях входит рабочий, на рукавах, как крылья,
  ленты с надписью "Забастовка". Рабочий взмахнул рукой. С другого конца кубарем катится полиция, следом тачка, на которой рабочие с грохотом вывозят
  
  фабрикантов. Все прокатываются между ходульных ног.
  
  
  
  
  Рабочие
  
  
  
  
  (напевают)
  
  
  
   Виттевскую
  
  
  
  
  
  куцую
  
  
  
   к черту конституцию!
  
  
  
  140 Выплюнем,
  
  
  
  
  
  не прожуя,
  
  
  
   царские подачки,
  
  
  
   из России
  
  
  
  
  
  буржу_я_
  
  
  
   вывози на тачке! Загораются киноэкраны. На экране идущий поезд, на другом идущая конка, на
  третьем - работающий завод. Рабочий взмахивает рукой, - замирает на остановленном кадре поезд, останавливается конка, цепенеет завод. Рабочий
  
  взмахивает рукавом - тухнут фонари. Полная темь.
  
  
  
   1-й глашатай
  
  
   Перекидывалась забастовка
  
  
  
   2-й глашатай
  
  
  
   от завода к телеграфу,
  
  
  
   3-й глашатай
  
  
  
  
  от телеграфа к вокзалу,
  
  
  
   4-й глашатай
  
  
  
  
  
   от вокзала к п_о_рту.
  
  
  
   1-й глашатай
  
   150 300.000 бросило работу.
  
  
   Праздник перед боем,
  
  
  
  
  
   и по городу праздному
  
  
   каждый
  
  
  
   к бою
  
  
  
  
  готовился по-разному. Прожектор освещает разные углы арены, выделяя готовящиеся группы. Диван. На диване два лощеных либерала с чаем и с резолюциями. Нервничают, подымаются,
  надевают шляпы, потом снимают опять, садятся и снова вскакивают.
  
  
  
   1-й либерал
  
  
   А по-моему,
  
  
  
  
  кадеты
  
  
  
  
  
  с приветственной речью
  
  
   должны
  
   160
   к забастовщикам
  
  
  
  
  
   выйти навстречу.
  
  
  
   2-й либерал
  
  
   Не надо
  
  
  
   репутацию
  
  
  
  
  
  марать впустую.
  
  
   Забастовали без нас -
  
  
  
  
  
   и пусть бастуют.
  
  
  
   1-й либерал
  
  
   А по-моему,
  
  
  
  
  и т. д.
  Фруктовая лавочка. Подходят покупатели. Покупают пустяки. Показывают
  пароль. Оглядываются, распахивают пальто, передают патроны и оружие. Скрываются. Лавочка отодвигается, под ней типография. Выходят люди с кипами
   и свертками прокламаций. Лавочка становится на место.
  Церковный иконостас. Поп благословляет дубинки, кастеты и револьверы
  
  
  
   черносотенцев.
  
  
  
  
   Поп
  
  
   Христолюбивые воины,
  
  
  
  
  
   по совету иерея
  
   170 бейте жидов -
  
  
  
  
   и еврея и не еврея.
  
  
   Сообразно моему
  
  
  
  
   евангельскому сану
  
  
   сам я,
  
  
  
   конечно,
  
  
  
  
   мараться не стану.
  
  
   Верноподданные чувства
  
  
  
  
  
   погромом ознаменя,
  
  
   братие черносотенцы,
  
   180
  
  
   кройте за меня.
  
  
   Во имя отца
  
  
  
  
  и сына
  
  
  
  
  
  и святого духа
  
  
   крамольникам
  
  
  
  
  кастетом
  
  
  
  
  
   въезжайте в ухо. Прожектор освещает группу рабочих. Вокруг станка разбросанные и уносимые
  
  
  
   кинжалы и пики.
  
  
  
   1-й рабочий
  
  
   У каждого завода
  
  
  
  
   кровища лужею.
  
  
  
   2-й рабочий
  
  
   Довольно терпеть.
  
   190
  
  
  Товарищи, к оружию!
  
  
   Арена тухнет. Выходят глашатаи.
  
  
  
   1-й глашатай
  
  
   Москва подымалась,
  
  
  
  
  
  как знамя
  
  
  
  
  
  
   над ней
  
  
   пылало небо
  
  
  
  
  декабрьских дней.
  Арена. Страстная площадь. В центре памятник Пушкину. С трех сторон над
  проходами стены с окнами. На нижних этажах вывески. Деревья, бульваром идущие к выходу. Площадь запружена народом. Рабочий с мальчиком пробирается
  
   к памятнику - влазит. Снимает кепку. Кричит.
  
  
  
  
  Рабочий
  
  
   Долой самодержавие!
  
  
  
  
  
  Жандармские гады
  
  
   стреляют в безоружных, -
  
  
  
  
  
  
  на баррикады!
  
   200 Свобода на бумаге,
  
  
  
  
  
  на деле - приклады.
  
  
   Готовьтесь к бою!
  
  
  
  
  
  На баррикады!
  
  
   Громите
  
  
  
   оружейные
  
  
  
  
  
  магазины и склады.
  
  
   Браунинг в руку!
  
  
  
  
   На баррикады! Выхватывает браунинг. Далекие выстрелы. Выстрелы ближе. Рабочий хватается
  за грудь. Падает. Толпа бросается врассыпную. Валяется убитый рабочий. Мальчишка один. На арену въезжают казаки. Офицер оглядывается, выхватывает револьвер. Разряжает в воздух. Последняя пуля в мальчишку. Из всех окон
  подымается стрельба. Офицер и двое казаков падают. Подхватив раненых и убитых, казаки скрываются. Из домов и улиц выбегают дружинники и горожане. Из домов выкидывают матрацы, табуреты, столы. Прохожие срывают вывески. Пилят столбы. Вещи нагромождаются в баррикаду. В баррикаду воткнут красный флаг. Дружинники ложатся за прикрытие - стреляют, вдогонку бежавшим казакам.
   Издали доносится распеваемая Марсельеза. Арена тухнет.
  
  
  
   1-й глашатай
  
  
   Слышите
  
   210
   шпор
  
  
  
  
  гвардейский щелк:
  
  
  
   царем
  
  
  
  
   науськан -
  
  
  
  
  
  
  Семеновский полк.
  Предводительствуемые усатыми офицерами, арену заливают марширующие, перестраивающиеся, парадные, вымуштрованные гвардейцы. По обеим сторонам в_о_йска маркитанты с колбасой и с бутылями водки. Гвардия распевает старую
  
  
   песенку (из журналов 1905 года):
  
  
   Шаг назад,
  
  
  
  
  шаг вперед,
  
  
   полоборот направо.
  
  
   Кто
  
  
  
  всех вольных перебьет,
  
   220 тому честь и слава.
  
  
   Ура! Ура! Ура!
  
  
   Бей во славу царского
  
  
  
  
  
   двуглавого орла.
  
  
   Лев! Прав! Раз! Два!
  
  
   Приготовь патроны.
  
  
   Будет помнить
  
  
  
  
   вся Москва
  
  
   красные погоны.
  
  
   Ура! Ура! Ура!
  
   230 Бей во славу русского
  
  
  
  
  
   двуглавого орла.
  
  
   Рота, стоп!
  
  
  
  
  Рота, пли!
  
  
   Запевайте, глотки!
  
  
   Мы заслужим, ай-люли,
  
  
   колбасы да водки.
  
  
   Ура! Ура! Ура!
  
  
   Бей во славу русского
  
  
  
  
  
   двуглавого орла.
  Гвардейцы проходят. Освещается арена четырьмя поломанными фонарями. В
  центре фабрика. Из-за фабрики осторожно выползают дружинники. Два перепуганных ребенка вбегают, указывая дружинникам в темноту, перечисляют по пальцам виденные пушки, убегают. Дружинники рассыпаются, по два, по три залегают за выступы и тумбы. Готовятся к бою. Начинается пушечная канонада.
  Бьют по фабрике. Фабрика горит, рушится. Дружинники, расстреливаемые,
  падают, оставшиеся отступают на баррикаду под ярусами. Орудия бьют по баррикаде. От баррикады отделяется рабочий с белым платком на палке. Орудия
  въезжают на арену. Парламентера схватывают. Привязывают к дулу орудия,
  избивая рукоятками револьверов. Стрельба по баррикадам продолжается. Прожектор освещает красное знамя над баррикадой. Пули дырявят знамя. Знамя
  
  
  опадает по клочкам. Арена тухнет.
  
  
  
   Выходят глашатаи.
  
  
  
   1-й глашатай
  
   240 Пирамида классов -
  
  
  
  
  
  сияет и высится.
  
  
  
   2-й глашатай
  
  
   Капиталистов
  
  
  
  
  лоснятся лица.
  
  
  
   3-й глашатай
  
  
   И дюжину лет -
  
  
  
   4-й глашатай
  
  
  
  
   свинцом и виселицей
  
  
   самодержец
  
  
  
  
  развлекается и веселится. Арена загорается. На арене пирамида. Нижний ряд - закованные, работающие в кандалах рабочие, второй ряд - жадное чиновничество, третий ряд - попы, муллы, раввины, четвертый ряд - правительство, сенаторы, министры, пятый ряд - буржуи и помещики, на самом верху - маленький царишко в огромной короне. Пока стоит пирамида, по барьеру проходят под конвоем закованные за революцию
  
  
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 196 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа