Главная » Книги

Бедный Демьян - Их лозунг

Бедный Демьян - Их лозунг


  

Демьян Бедный

Их лозунг

Критические заметки

  
   Демьян Бедный. Собрание сочинений в пяти томах
   М., ГИХЛ, 1954
   Том пятый. Стихотворения, басни, поэмы, повести (1941-195)
   Статьи. Письма (1912-1945)
   Составление и подготовка текста А. А. Волкова
   Примечания И. С. Эвентова
  
   Всякий раз, когда в нашем благословенном отечестве жизнь становится невмоготу, когда миазмами разложения отравлен воздух и нечем дышать,- в пору наибольшего единения печального бесправия с диким произволом,- постоянно и неизменно, с какой-то роковой неизбежностью, снова и снова в русской литературе выдвигается - под тем или иным флагом - один и тот же лозунг: искусство для искусства.
   На этот раз, начертав его на своем картонном щите, выступил с ним в декабрьской книжке "Рус[ской] мыс[ли]" Андрей Белый, пресловутый горемычный бард и сумбурный теоретик российского чахлого символизма. Лозунг провозглашен в форме вопроса о "корнях" и "цветах" в искусстве.
   Наши упадочники, справедливо обвиняемые в беспочвенности своих бредовых, истерически-крикливых писаний, долго и тщетно пытавшиеся обосновать свое существование, найти и указать его корни в прошлом, после упорных, но бесплодных поисков решили, наконец, плюнуть на корни и объявить самым важным в искусстве - цветы.
   Это, видите ли, тенденциозная критика привыкла прежде всего искать в произведениях искусства легко обнажаемые идейные корни, не стесняясь срывать "пышную корону" и искусственно обнажать художественное произведение от листьев, сводя его "к единой тенденции, всегда скучной".
   "Такая критика - ужас нашего времени, - восклицает Андрей Белый,- и не только нашего: в прошлом,- говорит он,- подлинную идейность литературы русской унижала она требованием идейных прописей..."
  
   Тенденциозная критика искони отвергала радугу красок искусства; радуга красок, по ее мнению, заслоняла идейный свет. Так, тенденциозная критика создавала "светлую" личность автора; чем "светлей", тем бесцветней. Радугой красок попрекала она Фета; Фет для нее - [поэт цветов, бабочек. Некрасов - поэт] "светлой идеи". Между тем если уж говорить об идее, то "идея" Некрасова не поднимается выше идеи вполне честного, вполне неоригинального человека своего времени; идеи же Фета все время парили на высотах философского обобщения.
  
   Что идея Некрасова в сравнении с идеями "парящего на высотах" Фета есть идея "вполне неоригинального человека", это еще у Андрея Белого, пожалуй, мягко сказано. Сам Фет, как известно, в послании к Некрасову выразился куда энергичнее:
  
   На рынок! Там кричит желудок,
   Там для стоокого слепца
   Ценней грошовый твой рассудок (!)
   Безумной прихоти певца.
  
   Там сбыт малеваному хламу,
   На этой затхлой площади,-
   Но к музам, к чистому их храму,
   Продажный раб (?!), не подходи!
  
   Влача по прихоти народа
   В грязи низкопоклонный стих,
   Ты слова гордого, свобода,
   Ни разу сердцем не постиг.
  
   "И это - по справедливому замечанию поэта-борца П. Я. - имел развязность говорить человек, который действительно всю жизнь низкопоклонничал перед сильными мира (о чем свидетельствует отдел многочисленных од), "свободу" же обнаруживал единственно в том, что людей "толпы" не называл иначе, как глупцами и подлецами!"
   Несмотря на подчеркнутое пренебрежение А. Белого к "светлым личностям", которые берутся храбрым апологетом поэзии "о цветах и бабочках" в иронические кавычки, я позволю себе и относительно идей Фета сослаться на мнение П. Я.- Об идеях этих, по словам П. Я.,
  
   панегиристам Фета лучше не упоминать...
   Махровый цветок, пышно расцветший в теплице помещичьей усадьбы, поэзия Фета на самом деле совершенно безыдейна,- и не трудно понять тот гнев, который она не раз вызывала в людях 60-х годов, в тот острый момент, когда борьба идей только что вышла из тиши литературных кабинетов на широкую арену жизни. (Очерки русск[ой] поэзии, 202.)
  
   Обратимся, однако, к Андрею Белому.
  
   Художественное произведение, - говорит он,- это растение: растение, как известно, покрывается цветами, пряча корни глубоко в землю; цветы же приносят плоды; и потому-то поэты цветов и бабочек плодотворнее тенденциозных поэтов вопреки мнению тенденциозной критики; мнение же это заключается в том, что художественные произведения должны зарываться цветами в землю, но высоко вытягивать под солнце, в воздух, растущие корни.
   Когда я читаю произведение Надсона о том, что за речкой зеркальной "честный рабочий почил", я вижу в воздухе бесплодно растущий корены растения, покрытого цветами, бабочек, переносящих пыльцу с цветка на цветок, я не вижу. Эта строка Надсона для меня - торчащий корень.
  
   Так говорит Андрей Белый.
   "Сейте разумное, доброе, вечное"- это идея "вполне неоригинального человека", а "шепот, робкое дыханье"- это "парение на высотах философского обобщения", это - "подлинная идейность литературы русской".
   "Апостол труда и терпенья, честный рабочий почил"- это бесплодный нелепо торчащий корень; а "Яри мя, Ярила" или как это там у какой-то девицы, соальманашницы Андрея Белого (Антология, 242).
  
   "Молодые бедра
   Я тебе подставлю!"
  
   "Станем любиться!
   Будешь ко мне прижиматься и биться!"
  
   Это - цветы! Это - явное дело - плодоносные цветы, с "пыльчей" и с "бабочками".
   Дальше Андрей Белый, впадая в некий транс, выражает негодование по поводу проведенного в "Литературном распаде" (кн. I) сравнения между идеями Л. Толстого, Достоевского, Влад. Соловьева и идеями Лаврова, Михайловского.
   Забавно, однако, что, утверждая неприкосновенность авторитета Толстого, А. Белый этим, сам того как будто не замечая, губит и себя и весь символизм, отрицательное отношение к которому Толстого общеизвестно.
   Впрочем, символисты наши по части самоуверенности народ такой, что им хоть кол на голове теши. Сам Толстой, напр[имер], в глаза говорил Бальмонту, что решительно ничего не понимает в его стихах, до такой степени они стоят вне общечеловеческой логики,- а Бальмонту, что с гуся вода, и он без всякого смущения печатно заявил: "Толстой притворился, что не понимает моих стихов: я ему прочел еще". Есть люди, для которых плевок - божья роса...
   Нам остается привесть заключительную выдержку из статьи А. Белого, вскрывающую основной смысл его выступления:
  
   Если и в наши дни находятся критики, которые Толстого называют "уродливым Терситом", удивительно ли, что среди художников находятся такие, которые в ответ провозглашают лозунг: "искусство для искусства". Сам по себе этот лозунг не имеет смысла; в нем больше эмоции, нежели подлинной правды; но сама эмоция, породившая лозунг, правдива, как переживание; дважды два не пять; но когда вам ни к селу ни к городу твердят таблицу умножения, вы правдивы, утверждая обратное; смысл такого утверждения один: "пошли прочь, дураки!.."
  
   "Дураки!.."
   Андрей Белый, очевидно, ударился в символизм. Но такой "символический" диалект нам недоступен, кроме того - не везде принято на нем выражаться.
   Все, однако, ясно. Поставим точку. Но, г. Андрей Белый! Мы уже знаем примеры. Придут иные времена, и вы запоете иные песни, заговорите иным языком. Напрасный труд. Что сказано, то сказано. Что сделано, то сделано. Сказанное и сделанное зачтется,
  

ПРИМЕЧАНИЯ

  
   Их лозунг (стр. 261). - Статья опубликована в газете "Звезда", 1912, No 9, 12 февраля, под рубрикой "Маленький фельетон", за подписью "Е. Придворов".
   Печатается по тексту газеты.
   Белый А. (Бугаев Б. Н.) - поэт-декадент, один из теоретиков символизма, приверженец субъективно-идеалистической философии. Статья А. Белого, цитируемая Д. Бедным, появилась в журнале "Русская мысль", No 12 за 1911 г. и называлась "Об идейном искусстве и презрительном "Терсите". В цитатах из этой статьи, а также в цитате из стихотворения А. Фета курсивом в разрядку выделены подчеркивания самого Бедного; знаки в скобках также принадлежат Д. Бедному. В абзаце, начинающемся словами "Тенденциозная критика...", в квадратные скобки взяты слова из статьи А. Белого, случайно пропущенные в тексте "Звезды".
   П. Я.- Якубович-Мельшин П. Ф. (см. прим. к "Автобиографии"). Д. Бедный цитирует статью П. Якубовича о Фете "Чудеса вседневного мира" по книге: Л. Мельшин (П. Ф. Гриневич), "Очерки русской поэзии", П. 1904.
   На рынок! Там кричит желудок... - строки из стихотворения Фета "Псевдопоэту".
   Когда я читаю произведение Надсона...- Имеется в виду стихотворение С. Я. Надсона "Похороны" ("Слышишь - в селе, за рекою зеркальной...").
   Сейте разумное, доброе, вечное...- строки из стихотворения Н. А. Некрасова "Сеятелям".
   Шепот, робкое дыханье... - начальная строка не имеющего заглавия стихотворения А. Фета.
   Молодые бедра... и Станем любиться!- строки из стихотворений декадентской поэтессы Л. Столицы "К дождю" и "К солнцу".
   Соловьев В. С.- философ-идеалист второй половины XIX в., публицист и поэт.
   Лавров П. Л. - мелкобуржуазный социалист, теоретик и публицист народничества.
   Михайловский Н. К.- идеолог либерального народничества, публицист, социолог и литературный критик.
  

Категория: Книги | Добавил: Ash (10.11.2012)
Просмотров: 310 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа