Главная » Книги

Бальмонт Константин Дмитриевич - Перси Биши Шелли. Освобожденный Прометей, Страница 9

Бальмонт Константин Дмитриевич - Перси Биши Шелли. Освобожденный Прометей


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

bsp;
  Светлых членов не скрывает;
  
  
   Так завесу облаков
  
  
  
  Блеск рассвета разрывает;
  
  
   И куда бы ты ни шла,
  
  
   Вкруг тебя растает мгла.
  
  
   Красота твоя незрима,
  
  
  
  Только голос внятен всем,
  
  
   Ты для сердца ощутима,
  
  
  
  Но не видима никем,
  
  
   Души всех с тобой, как звенья, -
  
  
   Я, погибшее виденье.
  
  
   Свет Земли! Везде, где ты,
  
  
  
  Тени, в блеске, бродят стройно,
  
  
   В ореоле красоты
  
  
  
  По ветрам идут спокойно
  
  
   И погибнут, - не скорбя,
  
  
   Ярко чувствуя тебя.
  
  
  
  
   Азия
  
  
   Моя душа, - как лебедь сонный
  
  
   И как челнок завороженный,
  
  
   Скользит в волнах серебряного пенья.
  
  
   А ты, как ангел белоснежный,
  
  
   Ладью влечешь рукою нежной,
  
  
   И ветры чуть звенят, ища забвенья.
  
  
   Тот звук вперед ее зовет,
  
  
   И вот душа моя плывет
  
  
   В реке, среди излучин длинных,
  
  
   Средь гор, лесов, средь новых вод,
  
  
   Среди каких-то мест пустынных.
  
  
  
   И мне уж снится Океан,
  
  
  
   И я плыву, за мной - туман,
  
  
  
   И сквозь волненье,
  
  
  
   Сквозь упоенье,
  
  
   Все ярче ширится немолкнущее пенье,
  
  
  
  И я кружусь в звенящей мгле забвенья.
  
  
  
   Все выше мчимся мы, туда,
  
  
  
   Где свет гармонии всегда,
  
  
  
  Где небеса всегда прекрасны.
  
  
  
   И нет течений, нет пути,
  
  
  
   Но нам легко свой путь найти,
  
  
  
  Мы чувству музыки подвластны,
  
  
  
   И мы спешим. От лучших снов,
  
  
  
   От Элизийских островов,
  
  
  
  Ты мчишь ладью моих желаний
  
  
  
   В иные сферы бытия, -
  
  
  
   Туда, где смертная ладья
  
  
  
  Еще не ведала скитаний, -
  
  
  
   В тот светлый край, где все любовь.
  
  
  
   Где чище волны, ветры тише,
  
  
  
   Где землю, узренную вновь,
  
  
   Соединим мы с тем, что всех предчувствий выше.
  
  
  
  Покинув Старости приют,
  
  
  
  Где льды свой блеск холодный льют,
  
  
   Мы Возмужалость миновали,
  
  
  
  И Юность, ровный океан,
  
  
  
  Где все - улыбка, все - обман,
  
  
   И детство, чуждое печали.
  
  
  
  Сквозь Смерть и Жизнь - к иному дню,
  
  
  
  К небесно-чистому огню, -
  
  
   Чтоб вечно дали голубели!
  
  
  
  В Эдем уютной красоты,
  
  
  
  Где вниз глядящие цветы
  
  
   Струят сиянье в колыбели, -
  
  
  
  Где мир, где места нет борьбе,
  
  
  
  Где жизнь не будет сном докучным,
  
  
  
  Где тени, близкие тебе,
  
  
   Блуждают по морям с напевом сладкозвучным!
  
  
  
   ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
  
  
  
   СЦЕНА ПЕРВАЯ
   Небо. - Юпитер на престоле, Фетида и другие Божества.
  
  
  
  
  Юпитер
  
  
   Союз, подвластный мне, - о силы неба,
  
  
   Вы делите со мною власть и славу,
  
  
   Ликуйте! Я отныне всемогущ.
  
  
   Моей безмерной силе все подвластно,
  
  
   Лишь дух людской, огнем неугасимым,
  
  
   Еще горит, взметаясь к небесам,
  
  
   С упреками, с сомненьем, с буйством жалоб,
  
  
   С молитвой неохотной, - громоздя
  
  
   Восстание, способное подрыться
  
  
   Под самые основы нашей древней
  
  
   Монархии, основанной на вере
  
  
   И страхе, порожденном вместе с адом.
  
  
   Как хлопья снега в воздухе летят,
  
  
   К утесу прилипая, - так в пространстве
  
  
   Бесчисленность моих проклятий людям
  
  
   Пристала к ним, заставила взбираться
  
  
   По скатам жизни, ранящим их ноги,
  
  
   Как ранит лед лишенного сандалий, -
  
  
   И все-таки они, превыше бед,
  
  
   Стремятся ввысь, но час паденья близок:
  
  
   Вот только что родил я чудо мира,
  
  
   Дитя предназначенья, страх земли,
  
  
   И ждет оно медлительного часа,
  
  
   Чтоб с трона Демогоргона примчать
  
  
   Чудовищную силу вечных членов,
  
  
   Которой этот страшный дух владеет, -
  
  
   Оно сойдет на землю и растопчет
  
  
   Мятежный дух восстанья.
  
  
  
  
  
   Ганимед,
  
  
   Налей вина небесного, наполни
  
  
   Как бы огнем Дедаловые чаши.
  
  
   И ты, союз торжественных гармоний,
  
  
   Воспрянь в цветах от пажитей небесных,
  
  
   Все пейте, все, - покуда светлый нектар
  
  
   В крови у вас, о Гении бессмертья,
  
  
   Не поселит дух радости живой,
  
  
   И шумная восторженность прорвется
  
  
   В одном протяжном говоре, подобном
  
  
   Напевам Элизийских бурь.
  
  
  
  
  
  
  А ты,
  
  
   Блестящий образ вечности, Фетида,
  
  
   Взойди и сядь на трон со мною рядом,
  
  
   В сиянии желания, которым
  
  
   И я, и ты сливаемся в одно.
  
  
   Когда кричала ты: "О всепобедный
  
  
   Бог, пощади меня! Изнемогаю!
  
  
   Присутствие твое - огонь палящий;
  
  
   Я таю вся, как тот, кого сгубила
  
  
   Отравой Нумидийская змея", -
  
  
   В то самое мгновение два духа
  
  
   Могучие, смешавшись, породили
  
  
   Сильнейшего, чем оба; он теперь
  
  
   Невоплощенный между нас витает
  
  
   Невидимо; он ждет, чтобы к нему
  
  
   От трона Демогоргона явилось
  
  
   Живое вогогощенье! Чу! Грохочут
  
  
   Среди ветров колеса из огня!
  
  
   Победа! Слышу гром землетрясенья.
  
  
   Победа! В быстролетной колеснице
  
  
   Тот мощный дух спешит на высь Олимпа. (Приближается колесница духа Часа. Демогоргон сходит и направляется к трону
  
  
  
  
  Юпитера.)
  
  
   Чудовищная форма, кто ты?
  
  
  
  
  Демогоргон
  
  
  
  
  
  
  Вечность.
  
  
   Не спрашивай названия страшнее.
  
  
   Сойди и в бездну уходи со мною.
  
  
   Тебя Сатурн родил, а ты меня,
  
  
   Сильнейшего, чем ты, и мы отныне
  
  
   С тобою будем вместе жить во тьме.
  
  
   Не трогай молний. В небе за тобою
  
  
   Преемника не будет. Если ж хочешь,
  
  
   С червем полураздавленным сравняйся, -
  
  
   Он корчится, покуда не умрет. -
  
  
   Что ж, будь червем.
  
  
  
  
  Юпитер
  
  
  
  
  
   Исчадье омерзенья!
  
  
   В глубоких Титанических пещерах
  
  
   Тебя я растопчу. Вот так! Ты медлишь?
  
  
   Пощады, о, пощады! Нет ее!
  
  
   Ни жалости, ни капли снисхожденья!
  
  
   О, если б враг мой был моим судьей,
  
  
   Хоть там, где он висит в горах Кавказа,
  
  
   Прикованный моею долгой местью,
  
  
   Не так бы он судил меня. Скажи мне,
  
  
   Он кроткий, справедливый и бесстрашный,
  
  
   Монарх вселенной? Кто же ты? Скажи!
  
  
   Ответа нет.
  
  
  
  
  Так падай же со мною.
  
  
   В угрюмых зыбях гибели умчимся,
  
  
   Как коршун с истощенною змеей,
  
  
   Сплетенные в одном объятье схватки,
  
  
   Низвергнемся в безбрежный океан,
  
  
   Пусть адское жерло испустит пламя,
  
  
   Пусть в эту бездну огненную рухнет
  
  
   Опустошенный мир, и ты, и я,
  
  
   И тот, кто побежден, и победитель,
  
  
   И выброски ничтожные того,
  
  
   Из-за чего была борьба.
  
  
  
  
  
   О, горе!
  
  
   Не слушают меня стихии. Вниз!
  
  
   Лечу! Все ниже, ниже! Задыхаюсь!
  
  
   И, словно туча, враг мой торжеством
  
  
   Темнит мое падение. О, горе!
  
  
  
   СЦЕНА ВТОРАЯ Устье широкой реки на острове Атлантиде. - Океан, склонившийся около берега.
  
  
  
  - Аполлон возле него.
  
  
  
  
  Океан
  
  
   Ты говоришь: он пал? Низвергнут в бездну
  
  
   Под гневом победителя?
  
  
  
  
  Аполлон
  
  
  
  
  
   Да! Да!
  
  
   И лишь борьба, смутившая ту сферу,
  
  
   Что мне подвластна, кончилась, и звезды
  
  
   Недвижные на небе задрожали, -
  
  
   Как ужас глаз его кровавым светом
  
  
   Все небо озарил, и так он пал
  
  
   Сквозь полосы ликующего мрака
  
  
   Последней вспышкой гаснущего дня,
  
  
   Горящего багряной агонией
  
  
   По склону неба, смятого грозой.
  
  
  
  
  Океан
  
  
   Он пал в туманность бездны?
  
  
  
  
  Аполлон
  
  
  
  
  
  
  Как орел,
  
  
   Застигнутый над высями Кавказа
  
  
   Взорвавшеюся тучей, в буре бьется,
  
  
   И с вихрем обнимается крылами, -
  
  
   И взор очей, глядевших прямо в солнце,
  
  
   От блеска ярко-белых молний слепнет,
  
  
   А град тяжелый бьет его, пока
  
  
   Он вниз не устремится, точно камень,
  
  
   Облепленный воздушным цепким льдом.
  
  
  
  
  Океан
  
  
   Отныне под мятежными ветрами
  
  
   Поля морей, куда глядится Небо,
  
  
   Не будут подниматься тяжело,
  
  
   Запятнанные кровью; нет, как нивы,
  
  
   Едва шумя в дыханье летних дней,
  
  
   Они чуть слышно будут волноваться;
  
  
   Мои потоки мирно потекут
  
  
   Вокруг материков, кишащих жизнью,
  
  
   Вкруг островов, исполненных блаженства;
  
  
   И с тронов глянцевитых будет видно
  
  
   Протею голубому, влажным нимфам,
  
  
   Как будут плыть немые корабли;
  
  
   Так смертные, подняв глаза, взирают
  
  
   На быструю ладью небес - луну,
  
  
   С наполненными светом парусами
  
  
   И с рулевым - вечернею звездой,
  
  
   Влекомой в быстрой зыби, по отливу
  
  
   Темнеющего дня; мои валы
  
  
   В скитаниях не встретят криков скорби,
  
  
   Не встретят ни насилия, ни рабства,
  
  
   А лики - в глубь глядящихся - цветов,
  
  
   Дыхание пловучих ароматов
  
  
   И сладостных напевов музыкальность,
  
  
   Какая духам грезится.
  
  
  
  
  Аполлон
  
  
  
  
  
   А я
  
  
   Не буду видеть темных злодеяний,
  
  
   Мрачащих дух мой скорбью, как затменье
  
  
   Подвластную мне сферу омрачает.
  
  
   Но чу! Звенит серебряная лютня,
  
  
   То юный дух на утренней звезде
  
  
   Из струн воздушных гимны исторгает.
  
  
  
  
  Океан
  
  
   Спеши. Твои недремлющие кони
  
  
   Под вечер отдохнут. Пока прощай.
  
  
   Морская глубь зовет меня протяжно,
  
  
   Чтоб я питал ее лазурной негой,
  
  
   Что в урнах изумрудных, в преизбытке.
  
  
   Скопляется у трона моего.
  
  
   Смотри, из волн зеленых Нереиды
  
  
   Возносят по теченью, как по ветру,
  
  
   Волнующихся членов красоту,
  
  
   Приподняты их руки к волосам,
  
  
   Украшенным гирляндами растений,
  
  
   Морскими звездоносными цветами,
  
  
   Они спешат приветствовать восторг
  
  
   Своей сестры могучей.
  
  
  
  (Слышен звук волн.)
  
  
  
  
  
   Это - море
  
  
   Спокойной неги жаждет. Подожди же,
  
  
   Чудовище. Иду! Прощай.
  
  
  
  
  Аполлон
  
  
  
  
  
   Прощай.
  
  
  
   СЦЕНА ТРЕТЬЯ Кавказ. - Прометей, Геркулес, Иона, Земля, Духи, Азия и Пантея несутся в
  
  
   колеснице вместе с Духом Часа.
  
  Геркулес освобождает Прометея; Прометей сходит вниз.
  
  
  
  
  Геркулес
  
  
   Славнейший в царстве духов! Так должна
  
  
   Служить, как раб, властительная сила
  
  
   Пред мудростью, пред долгою любовью
  
  
   Пред мужеством, - перед тобой, в чьем сердце
  
  
   Всех этих светлых качеств совершенство.
  
  
  
  
  Прометей
  
  
   Твои слова желанней для меня,
  
  
   Чем самая свобода, о которой
  
  
   Так долго, так мучительно мечтал я.
  
  
   Внемлите мне - ты, Азия моя,
  
  
   Свет жизни, тень неузренного солнца,
  
  
   Вы, сестры-нимфы, сделавшие мне
  
  
   Года жестоких пыток сном чудесным,
  
  
   Любовью вашей скрашенным навек, -
  
  
   Отныне мы не будем разлучаться.
  
  
   Здесь есть пещера; вся она кругом
  
  
   Обвита сетью вьющихся растений,
  
  
   Семьей цветов, - преградою для дня;
  
  
   Мерцает пот отливом изумруда,
  
  
   Звучит фонтан, как песни пробужденья;
  
  
   С изогнутого верха сходят вниз,
  
  
   Как серебро, как снег, как бриллианты,
  
  
   Холодные спирали, слезы гор,
  
  
   Струят вокруг неверное сиянье;
  
  
   И слышен здесь всегда подвижный воздух,
  
  
   От дерева он к дереву спешит,
  
  
   С листа на лист; тот рокот - вне пещеры;
  
  
   И слышно пенье птиц, жужжанье пчел;
  
  
   Повсюду видны мшистые сиденья,
  
  
   И камни стен украшены травой,
  
  
   Продолговатой, сочной; здесь мы будем
  
  
   В жилище невзыскательном сидеть,
  
  
   Беседовать о времени, о мире,
  
  
   О том, как в нем приливы и отливы
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 173 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа