Главная » Книги

Бальмонт Константин Дмитриевич - Перси Биши Шелли. Освобожденный Прометей, Страница 3

Бальмонт Константин Дмитриевич - Перси Биши Шелли. Освобожденный Прометей


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

bsp; 
   Но там, взгляните за обрыв,
  
  
  
  За снежный горный склон:
  
  
   Воздушный Призрак там спешит,
  
  
   Под ним лазурь Небес дрожит,
  
  
   Крутится тучек длинный ряд;
  
  
   Блестя отделкой дорогой,
  
  
   Его сандалии горят;
  
  
   Подъятой правою рукой
  
  
   Как будто он грозит, - и в ней
  
  
   Сверкает жезл, и вкруг жезла
  
  
   То меркнет свет, то вспыхнет мгла, -
  
  
  
  Играют кольца змей.
  
  
  
  
  Пантея
  
  
   Юпитера герольд, спешит Меркурий.
  
  
  
  
   Иона
  
  
   А там за ним? Несчетная толпа, -
  
  
   Видения с железными крылами,
  
  
   С кудрями гидры, - вот они плывут,
  
  
   Их воплями смущен далекий воздух,
  
  
   И гневный Бог, нахмурившись, грозит им.
  
  
  
  
  Пантея
  
  
   Юпитера прожорливые псы,
  
  
   В раскатах бурь бегущие собаки,
  
  
   Которых он накармливает кровью,
  
  
   Когда несется в серных облаках,
  
  
   Пределы Неба громом разрывая.
  
  
  
  
   Иона
  
  
   Куда ж они теперь спешат
  
  
   Неисчислимыми толпами?
  
  
   Покинув пыток темный ад,
  
  
   Питаться новыми скорбями!
  
  
  
  
  Пантея
  
  
   Титан глядит не гордо, но спокойно.
  
  
  
   Первая фурия
  
  
   А! Запах жизни здесь я слышу!
  
  
  
   Вторая фурия
  
  
  
  
  
   Дай мне
  
  
   Лишь заглянуть в лицо ему!
  
  
  
   Третья фурия
  
  
  
  
  
  
  Надежда
  
  
   Его терзать мне сладостна, как мясо
  
  
   Гниющих тел на стихшем поле битвы
  
  
   Для хищных птиц.
  
  
  
   Первая фурия
  
  
  
  
   Еще ты будешь медлить,
  
  
   Герольд! Вперед, смелей, Собаки Ада!
  
  
   Когда же Майи сын нам пищу даст?
  
  
   Кто может Всемогущему надолго
  
  
   Угодным быть?
  
  
  
  
  Меркурий
  
  
  
  
   Назад! К железным башням!
  
  
   Голодными зубами скрежещите
  
  
   Вблизи потока воплей и огня!
  
  
   Ты, Герион, восстань! Приди, Горгона!
  
  
   Химера, Сфинкс, из демонов хитрейший,
  
  
   Что Фивам дал небесное вино,
  
  
   Отравленное ядом, - дал уродство
  
  
   Чудовищной любви, страшнейшей злобы:
  
  
   Они за вас свершат задачу вашу.
  
  
  
   Первая фурия
  
  
   О, сжалься, сжалься! Мы умрем сейчас
  
  
   От нашего желанья. Не гони нас.
  
  
  
  
  Меркурий
  
  
   Тогда лежите смирно и молчите. -
  
  
   Страдалец грозный, я к тебе пришел
  
  
   Без всякого желанья, против воли,
  
  
   Иду, гонимый тягостным веленьем
  
  
   Всевышнего Отца, дабы свершить
  
  
   Замышленную пытку новой мести.
  
  
   Мне жаль тебя, себя я ненавижу
  
  
   За то, что сделать большего не в силах.
  
  
   Увы, едва вернусь я от тебя,
  
  
   Как Небо представляется мне Адом, -
  
  
   И день и ночь преследует меня
  
  
   Измученный, истерзанный твой образ,
  
  
   С улыбкой укоризненной. Ты - мудрый,
  
  
   Ты - кроткий, добрый, твердый, - но зачем же
  
  
   Напрасно ты упорствуешь один
  
  
   В борьбе со Всемогущим? Иль не видишь,
  
  
   Что яркие светильники небес,
  
  
   Медлительное время измеряя,
  
  
   Тебе гласят о тщетности борьбы
  
  
   И будут вновь и вновь гласить все то же.
  
  
   И вот опять Мучитель твой, задумав
  
  
   Тебя подвергнуть пыткам, страшной властью
  
  
   Облек те силы злые, что в Аду
  
  
   Неслыханные муки измышляют.
  
  
   Мой долг - вести сюда твоих врагов,
  
  
   Нечистых, ненасытных, изощренных
  
  
   В свирепости, - и здесь оставить их.
  
  
   Зачем, зачем? Ведь ты же знаешь тайну,
  
  
   Сокрытую от всех живых существ,
  
  
   Способную исторгнуть власть над Небом
  
  
   Из рук того, кто ею облечен,
  
  
   И дать ее другому; этой тайны
  
  
   Страшится наш верховный Повелитель:
  
  
   Одень ее в слова, и пусть она
  
  
   Придет к его стопам, как твой заступник;
  
  
   Склони свой дух к мольбе, и будь как тот,
  
  
   Кто молится в великолепном храме,
  
  
   Согнув колена, гордость позабыв:
  
  
   Ты знаешь, что даянье и покорность
  
  
   Смиряют самых диких, самых сильных.
  
  
  
  
  Прометей
  
  
   Злой ум меняет доброе согласно
  
  
   Своей природе. Кто его облек
  
  
   Могучей властью? Я! А он в отплату
  
  
   Меня сковал на месяцы, на годы,
  
  
   На долгие века, - и Солнце жжет
  
  
   Иссохшую, израненную кожу, -
  
  
   И холод Ночи снежные кристаллы,
  
  
   Смеясь, бросает в волосы мои,
  
  
   В то время как мои любимцы, люди,
  
  
   Для слуг его потехой стали. Так-то
  
  
   Тиран платить умеет за добро!
  
  
   Что ж, это справедливо: злые души
  
  
   Принять добра не могут: дай им мир, -
  
  
   В ответ увидишь страх, и стыд, и злобу,
  
  
   Но только не признательность. Он мстит мне
  
  
   За ряд своих же низких злодеяний.
  
  
   Для душ таких добро - больней упрека,
  
  
   Оно терзает, ранит их, и жалит,
  
  
   И спать им не дает, твердя о Мести.
  
  
   Покорности он хочет? Нет ее!
  
  
   И что сокрыто в том зловещем слове?
  
  
   Глухая смерть и рабство для людей.
  
  
   Покорность - сицилийский меч, дрожащий
  
  
   На волоске над царскою короной, -
  
  
   Он мог бы взять ее, но я не дам.
  
  
   Другие пусть потворствуют Злодейству.
  
  
   Пока оно, бесчинствуя, царит.
  
  
   Им нечего бояться: Справедливость,
  
  
   Достигнув торжества, карать не будет,
  
  
   А только с состраданием оплачет
  
  
   Мучения свои. И вот я жду.
  
  
   А час возмездья близится, и даже,
  
  
   Пока мы речь ведем, он ближе стал.
  
  
   Но слышишь - то ревут собаки Ада,
  
  
   Скорей, не медли, Небо омрачилось,
  
  
   Нахмурился во гневе твой Отец.
  
  
  
  
  Меркурий
  
  
   О, если б можно было нам избегнуть:
  
  
   Тебе - страданий, мне - постылой кары
  
  
   Быть вестником твоих скорбей. Ответь мне,
  
  
   Ты знаешь, сколько времени продлится
  
  
   Владычество Юпитера?
  
  
  
  
  Прометей
  
  
  
  
  
   Одно лишь
  
  
   Открыто мне: оно должно пройти.
  
  
  
  
  Меркурий
  
  
   Увы, не можешь ты исчислить, сколько
  
  
   Еще придет к тебе жестоких мук!
  
  
  
  
  Прометей
  
  
   Пока царит Юпитер, будут пытки -
  
  
   Не менее, не более.
  
  
  
  
  Меркурий
  
  
  
  
  
  Помедли,
  
  
   Мечтой в немую Вечность погрузись.
  
  
   Туда, где все, что Время записало,
  
  
   Все то, что можем в мыслях мы увидеть,
  
  
   Века, загроможденные веками,
  
  
   Лишь точкой представляются, - куда
  
  
   Смущенный ум идти не может больше, -
  
  
   В пределы, где, уставши от полета,
  
  
   Он падает и кружится во тьме,
  
  
   Потерянный, ослепший, бесприютный, -
  
  
   Быть может, даже там ты счесть не сможешь
  
  
   Всей бездны лет, которые придут
  
  
   С бессменным, рядом новых-новых пыток?
  
  
  
  
  Прометей
  
  
   Быть может, ум бессилен счесть мученья, -
  
  
   И все ж они проходят.
  
  
  
  
  Меркурий
  
  
  
  
  
   Если б ты
  
  
   Мог жить среди Богов, овеян негой!
  
  
  
  
  Прометей
  
  
   Мне лучше здесь, - висеть в ущелье мертвом,
  
  
   Не ведая раскаянья.
  
  
  
  
  Меркурий
  
  
  
  
  
   Увы!
  
  
   Дивлюсь тебе, и все ж тебя жалею.
  
  
  
  
  Прометей
  
  
   Жалей рабов Юпитера покорных,
  
  
   Снедаемых презрением к себе,
  
  
   Меня жалеть нельзя, мой дух спокоен,
  
  
   В нем ясный мир царит, как в солнце - пламя.
  
  
   Но что слова! Зови скорей врагов.
  
  
  
  
   Иона
  
  
   Сестра, взгляни, огнем бездымно-белым
  
  
   Разбило ствол того густого кедра,
  
  
   Окутанного снегом. Что за гнев
  
  
   Звучит в раскатах яростного грома!
  
  
  
  
  Меркурий
  
  
   Его словам, а также и твоим
  
  
   Я должен быть послушен. Как мне трудно!
  
  
  
  
  Пантея
  
  
   Смотри, ты видишь, там дитя Небес
  
  
   Бежит, скользит крылатыми ногами
  
  
   По косвенной покатости Востока.
  
  
  
  
   Иона
  
  
   Сестра моя, сверни скорее крылья,
  
  
   Закрой глаза: увидишь их - умрешь:
  
  
   Они идут, идут, рожденье дня
  
  
   Несчетными крылами затемняя,
  
  
   Как смерть, пустыми снизу.
  
  
  
   Первая фурия
  
  
  
  
  
  
   Прометей!
  
  
  
   Вторая фурия
  
  
   Титан бессмертный!
  
  
  
   Третья фурия
  
  
  
  
  
  Друг Людского рода!
  
  
  
  
  Прометей
  
  
   Тот, кто здесь слышит этот страшный голос,
  
  
   Титан плененный, Прометей. А вы,
  
  
   Чудовищные формы, - что вы, кто вы?
  
  
   Еще ни разу Ад, всегда кишащий
  
  
   Уродствами, сюда не высылал
  
  
   Таких кошмаров гнусных, порожденных
  
  
   Умом Тирана, жадным к безобразью;
  
  
   Смотря на эти мерзостные тени,
  
  
   Как будто бы я делаюсь подобен
  
  
   Тому, что созерцаю, - и смеюсь,
  
  
   И глаз не отрываю, проникаясь
  
  
   Чудовищным сочувствием.
  
  
  
   Первая фурия
  
  
  
  
  
  
  Мы - слуги
  
  
   Обманов, пыток, страха, преступленья
  
  
   Когтистого и цепкого; всегда,
  
  
   Подобные собакам исхудалым,
  
  
   Что жадно гонят раненую лань,
  
  
   Мы гонимся за всем, что плачет, бьется,
  
  
   Живет и нам дается на забаву,
  
  
   Когда того захочет высший Царь.
  
  
  
  
  Прометей
  
  
   О, множество ужаснейших созданий
  
  
   Под именем одним! Я знаю вас.
  
  
   И гладь озер, и стонущее Эхо
  
  
   Знакомы с шумом ваших темных крыл.
  
  
   Но все ж зачем другой, кто вас ужасней,
  
  
   Из бездны вызвал ваши легионы?
  
  
  
   Вторая фурия
  
  
   Не знаем. Сестры, сестры, наслаждайтесь!
  
  
  
  
  Прометей
  
  
   Что может в безобразье ликовать?
  
  
  
   Вторая фурия
  
  
   Влюбленные, взирая друг на друга,
  
  
   От прелести восторга веселеют:
  
  
   Равно и мы. И как от ярких роз
  
  
   Воздушный свет струится, нежно-алый,
  
  
   На бледное лицо склоненной жрицы,
  
  
   Для празднества сплетающей венок,
  
  
   Так с наших жертв, с их мрачной агонии,
  
  
   Струится тень и падает на нас,
  
  
   Давая вместе с формой одеянье,
  
  
   А то бы мы без образа дышали,
  
  
   Как наша мать, бесформенная Ночь.
  
  
  
  
  Прометей
  
  
   Смеюсь над вашей властию, над тем,
  
  
   Кто вас послал сюда для низкой цели.
  
  
   Презренные! Исчерпайте все пытки!
  
  
  
   Первая фурия
  
  
   Не думаешь ли ты, что мы начнем
  
  
   Срывать от кости кость и нерв от нерва?
  
  
  
  
  Прометей
  
  
   Моя стихия - боль, твоя - свирепость.
  
  
   Терзайте. Что мне в том!
  
  
  
   Вторая фурия
  
  
  
  
  
  
  Да ты как будто
  
  
   Узнал, что мы всего лишь посмеемся
  
  
   В твои глаза, лишенные ресниц?
  
  
  
  
  Прометей
  
  
   Что делаете вы, о том не мыслю,
  
  
   А думаю, что вы должны страдать,
  
  
   Живя дыханьем зла. О, как жестоко
  
  
   То властное веление, которым
  
  
   Вы созданы, и все, что так же низко!
  
  
  
   Третья фурия
  
  
   Подумал ли о том, что мы способны
  
  
   Тобою жить, в тебе, через тебя,
  
  
   Одна, другая, третья, всей толпой?
  
  
   И если омрачить не можем душу,
  
  
   Горящую внутри, - мы сядем рядом,
  
  
   Как праздная крикливая толпа,
  
  
   Что портит ясность духа самых мудрых.
  
  
   В твоем уме мы будем страшной думой,
  
  
   Желаньем грязным в сердце изумленном
  
  
   И кровью в лабиринте жил твоих,
  
  
   Ползущей жгучим ядом агонии.
  
  
  
  
  Прометей
  
  
   Иначе быть не можете. А я
  
  
   По-прежнему - владыка над собою
  
  
   И роем пыток так же управляю,
  
  
   Как вами - ваш Юпитер.
  
  
  
  
  Хор фурий
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 182 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа