Главная » Книги

Байрон Джордж Гордон - Манфред, Страница 4

Байрон Джордж Гордон - Манфред


1 2 3 4 5 6

но выше,
         Кѣмъ созданъ онъ не ради поклоненья,
         Склонится самъ, я съ нимъ согну колѣна.
         Духи. Раздавимъ червяка, развѣемъ въ прахъ!
         Первая судьба. Прочь! прочь! Онъ мой. Владыка силъ незримыхъ!
         Вотъ человѣкъ, на смертныхъ не похож³й,
         Какъ видъ его намъ кажетъ и одно
         Присутств³е ужъ здѣсь. Печали
         Его души, по ихъ природѣ, были
         Безсмертны, какъ и наши; гордость думъ,
         Познан³я и непреклонность воли,
         (Забудемъ персть прилипшую столь плотно
         Къ безсмерт³ю), въ немъ были таковы,
         Что прахъ земной не облекалъ собою
         Подобныхъ никогда; за грань земли
         Его влекли надменныя стремленья,
         Чтобъ привести къ тому же, до чего
         Дошли и мы,- что въ знан³и нѣтъ счастья,
         Что свѣтъ наукъ есть жалк³й лишь обманъ
         Невѣжества на то, что составляетъ
         Другой лишь родъ невѣжества собой.
         Но тутъ не все: тѣ страсти, отъ которыхъ
         Ни м³ръ земной, ни горн³й не изъятъ,
         Никая власть, никая тварь, ни сила
         Отъ червяка до насъ и выше, въ немъ
         Все сердце истерзали и такимъ
         Его созданьемъ сдѣлали, что я,
         Которая ужъ вовсе не жалѣю,
         Прощаю тѣмъ, кто сжалится надъ нимъ.
         Онъ мой и твой; твоимъ еще быть можетъ,
         Но ни одинъ здѣсь духъ не можетъ стать
         Съ нимъ наравнѣ, тѣмъ болѣе быть выше,
         Немезида. Тогда зачѣмъ онъ тутъ?
         Первая судьба.           Спроси его.
         Манфредъ. Вы знаете и глубину познан³й,
         И силъ моихъ: безъ нихъ я бъ не былъ здѣсь.
         Но есть еще, еще есть выше силы;
         Я прихожу спросить у нихъ отвѣтъ
         На то, о чемъ спрошу.
         Немезида.           Такъ вопрошай.
         Манфредъ. Ты отвѣчать не въ силахъ: призови
         Мнѣ мертвецовъ; я обращуся къ нимъ.
         Немезида. Кого жъ тебѣ призвать изъ безтѣлесныхъ?
         Манфредъ. Тѣнь безмогильную одну... Астарту.
         Немизеда. Тѣнь ли безсонная,
             Духъ ли простой,
             Выйди безплотная,
             Стань предо мной
             Прежнее тѣло
             Сгнило ль давно,
             Иль уцѣлѣло,
             Встань,- все равно.
             Перстью земною
             Вновь облекись
             И съ красотою
             Прежней явись.
         Явись! явись! явись передо мной;
         Тебя зоветъ мучитель твой земной!
             (Является тѣнь Астарты).
         Манфредъ. О, точно ль это смерть? да что же значитъ
         Румянецъ щекъ? Но вижу я, на немъ
         Горитъ не кровь, а мертвенный багрянецъ
         Поблекшаго осенняго листа.
         Она все та же. Боже! мнѣ ль бояться
         Глядѣть на прежнюю Астарту? Нѣтъ!
         Я не могу - вели заговорить ей;
         Пускай проститъ, иль проклянетъ меня!
         Немезида. Заклинаю тѣмъ, чья сила
         Подъ землей тебя нашла
         Чтобы ты заговорила,
         Чтобы ты отвѣтъ дала.
         Манфредъ. Она молчитъ, но этого молчанья
         Я знаю смыслъ; въ немъ больше, чѣмъ отвѣтъ!
         Немезида. Я больше не могу. Воздушный царь!
         Теперь открыть уста ея нѣмыя
         Лишь въ силахъ ты.
         Ариманъ. Взгляни на этотъ скипетръ
         И покорись, духъ гордый!
         Немезида.           Все молчитъ!
         Она не нашей сферы, но другимъ
         Принадлежитъ пространствамъ. Смертный! ею
         Отверженъ ты; и даже мы остались
         Съ однимъ стыдомъ.
         Манфредъ.       Услышь, услышь меня!
         Заговори, любовь моя! Астарта!
         Я такъ страдалъ, я такъ еще страдаю;
         Взгляни - къ тебѣ могила милосерднѣй
         Была, чѣмъ жизнь ко мнѣ. О, помяни,
         Какъ ты меня любила, какъ любилъ
         Тебя я самъ! Такъ истязать другъ друга
         Мы не были назначены судьбой,
         Хоть такъ любить, какъ мы съ тобой любили,
         Смертельный грѣхъ! Скажи, что ты меня
         Презрѣньемъ не караешь, что несу
         Я казнь за насъ обоихъ, что ты будешь
         Оправданной душою, и что я
         Умру когда нибудь. До сей поры
         Всѣ роды смерти въ заговоръ вступали
         Противъ меня, чтобъ жизнь мою продлить,
         Чтобъ трепетать безсмерт³я заставить
         Картиною безсмертья дѣлъ моихъ.
         Нѣтъ для меня покоя. Что ищу,
         Чего хочу - не знаю. Въ этотъ мигъ
         Я чувствую - что ты такое стала,
         Что самъ я сталъ. Но прежде, чѣмъ погибель
         Себѣ найду, молю! дай мнѣ услышать
         Хоть разъ еще твой голосъ, упоеньемъ
         Когда-то бывш³й мнѣ. Заговори!
         Я о тебѣ взывалъ въ ночи безсонной,
         Будилъ я птицъ, заснувшихъ на вѣтвяхъ,
         Пугалъ волковъ голодныхъ, горъ пещеры
         Я къ имени Астарты пр³училъ,
         И въ нихъ нашелъ я откликъ; отвѣчали
         И духи мнѣ, и люди... Ты молчала!
         Заговори! я просмотрѣлъ глаза,
         Я звѣзды пересиживалъ въ ночи,
         Ища тебя межъ синими звѣздами...
         Заговори! я исходилъ всю землю,
         Тоскуя по тебѣ. Заговори!
         Взгляни на этихъ дьяволовъ, въ ихъ души
         Проникла жалость обо мнѣ; но ихъ
         Я не боюсь; я чувствую тебя лишь.
         Заговори! хоть съ тѣмъ, чтобы проклясть,
         Мнѣ все равно, дозволь лишь услыхать
         Тебя мнѣ разъ, еще хоть разъ!
         Тѣнь Астарты.           Манфредъ!
         Манфредъ. О, продолжай! я весь лишь въ этихъ звукахъ.
         Твой это голосъ, твой.
         Тѣнь.           Манфредъ! заутра
         Конецъ твоимъ страдан³ямъ земнымъ.
         Прощай!
         Манфредъ.       Одно лишь слово - я прощенъ?
         Тѣнь. Прощай!
         Манфредъ.       Скажи - мы встрѣтимся ль опять?
         Тѣнь. Прощай!
         Манфредъ.       О, сжалься! звукъ! одинъ лишь звукъ!
         Скажи, что ты меня не разлюбила.
         Тѣнь. Манфредъ!
             (Тѣнь Астарты исчезаетъ).
         Немезида. Она ушла, и безвозвратно.
         Что слышалъ - не забудь. Иди на землю.
         Духъ. Онъ въ смертной агон³и. Вотъ что значитъ,
         Въ безсмерт³е, бывъ смертнымъ, проникать.
         Другой духъ. Но въ немъ и тутъ духъ гордый не слабѣетъ
         И выше мукъ становится своихъ.
         Будь онъ однимъ изъ насъ, могучимъ духомъ
         Онъ могъ бы быть.
         Немезида.           Другаго ничего
         Отъ насъ узнать ты не желаешь?
         Манфредъ.           Нѣтъ.
         Немезида. Тогда - прощай на время.
         Манфредъ.           Развѣ мы
         Увидимся? Но гдѣ? Не на землѣ ли?
         А впрочемъ, гдѣ ты хочешь; но за милость
         Я должникомъ иду отсель. Прощайте!
         (Манфредъ уходитъ. Сцена закрывается)
  

Актъ трет³й.

СЦЕНА II.

Комната въ замкѣ Манфреда.

Манфредъ и Германъ.

         Манфредъ. Который часъ?
         Германъ.           Остался до заката
         Еще лишь часъ, и чудный будетъ вечеръ.
         Манфредъ. Ты такъ ли все мнѣ въ башнѣ приготовилъ,
         Какъ я велѣлъ?
         Германъ.       Тамъ все готово, графъ;
         Вотъ ключъ, и вотъ вамъ ларчикъ.
         Манфредъ.                 Хорошо.
         Ты можешь удалиться.
             (Германъ уходитъ.)
         Манфредъ (одинъ).       Я покоенъ.
         Покой неизъяснимый и досель
         Мной въ жизни не испытанный. Когда бъ
         Я философ³ю, изъ всѣхъ суетъ
         Не почиталъ пустѣйшей суетою,
         И изъ всего школярнаго нарѣчья
         Безсмысленнѣйшимъ словомъ, я бъ сказалъ,
         Что золотой секретъ, Калонъ* желанный,
         Теперь открытъ и заключенъ во мнѣ.
         Онъ пропадетъ; но ужъ большое благо
         Его познать и ощутить хоть разъ.
         Мой умъ обогащенъ познаньемъ новымъ,
         И я въ своемъ альбомѣ запишу,
         Что есть такое чувство, есть.- Кто тамъ?
   * Καλον - благо,- философск³й камень древнихъ. Древн³е поставляли его въ такомъ идеально-безстрастномъ настроен³и духа, въ которомъ онъ никогда не терялъ бы своего покоя. Есть ли въ такомъ покоѣ счастье,- древн³е нисколько не сомнѣвались. Перевод.
             (Входитъ Германъ.)
         Германъ. Здѣсь, графъ, аббатъ Маврик³я святаго:
         Желаетъ васъ онъ видѣть.
         Аббатъ (входя).           Миръ вамъ, графъ!
         Манфредъ. Благодарю, отецъ святой! ты дому
         Приносишь честь присутств³емъ своимъ
         И миръ душамъ живущихъ въ немъ.
         Аббатъ.                     Дай Богъ,
         Чтобъ это было такъ! Но, графъ, я съ вами
         Наединѣ поговорить желаю.
         Манфредъ. Выдь, Германъ. Что-жъ почтенный гость нашъ скажетъ?
         Аббатъ. Безъ околичностей: лѣта, призванье,
         Мой санъ, мой долгъ, даютъ на то мнѣ право;
         Я вашъ сосѣдъ, хоть посѣтитель рѣдк³й,
         Но все жъ сосѣдъ, такъ извините, графъ:
         Престранный слухъ и слухъ довольно грѣшный
         Распространенъ и ходитъ, повторяя
         Повсюду ваше имя; это имя,
         Что сотни лѣтъ привыкли уважать,
         Какъ имя безупречное. Когда бъ
         И тотъ его оставилъ столь же чистымъ,
         Кто имъ украшенъ нынѣ!
         Манфридъ.           Продолжай.
         Аббатъ. Графъ, говорятъ - вы преданы занятьямъ,
         Исканью человѣка запрещеннымъ,
         Что вы въ связи съ кромѣшными жильцами,
         Съ толпой духовъ отверженныхъ и злыхъ,
         Блуждающихъ въ долинѣ сѣни смертной.
         Я знаю - вы, въ сослов³и людей,
         Едва ли съ кѣмъ дѣлились, какъ съ собратомъ,
         Размѣномъ чувствъ: монашеская келья
         Не столь строга, какъ замокъ вашъ... когда бы
         Онъ былъ и святъ на столько жъ, какъ она!
         Манфредъ. Кто жъ утверждать взялся так³е слухи?
         Аббатъ. Мои собратья по Христу, крестьяне
         Окружныхъ мѣстъ и собственные ваши
         Вассалы, графъ, которые притомъ
         Дрожатъ за вашу жизнь.
         Манфредъ.                 Возьми ее.
         Аббатъ. Я прихожу спасать, а не губить.
         Я бъ не хотѣлъ тревожить вашу совѣсть.
         Но если это правда, черный грѣхъ
         Омыть еще есть время: примиритесь
         Лишь съ церковью, а чрезъ нее и съ небомъ.
         Манфредъ. Я выслушалъ тебя; вотъ мой отвѣтъ:
         Что бъ ни былъ я - останется на вѣки
         Межъ мною лишь и небомъ. Избирать
         Я смертнаго посредникомъ не буду.
         Нарушилъ ли законъ я? Пусть докажутъ
         И пусть потомъ накажутъ.
         Аббатъ.                 Сынъ мой! я
         Не говорилъ о наказаньи; нѣтъ;
         Я приношу прощен³е грѣху:
         Оно ему такъ нужно;- напослѣдокъ
         Религ³я, всѣ наши учрежденья,
         Мнѣ дали власть - указывать пороку
         Пути надеждъ и чистыхъ помышлен³й.
         Наказывать я оставляю Богу.
         "Отмщен³е Мое!" сказалъ Господь,
         И я глаголъ столь страшный повторяю
         Съ смирен³емъ служителя Его.
         Манфредъ. Старикъ! ни власть отшельниковъ пустынныхъ,
         Ни зной молитвъ, ни слезы покаянья,
         Ни пеплъ, ни постъ, ни истязанья плоти,
         Ни даже то, что этого важнѣе:
         Безмѣрнаго отчаянья тоска,
         Которая безъ дьяволовъ, безъ ада,
         Сама собой способна - небеса
         Преобразить въ геенну,- никак³я
         Мольбы, ни заклинанья, изъ души
         Не въ силахъ вырвать жгучаго сознанья
         Ея грѣховъ, злодѣйствъ, скорбей и казни,
         Самою ей творимой надъ собой.
         Въ грядущемъ нѣтъ такой безплотной муки
         Для самоосужденнаго злодѣя,
         Какую самъ онъ воздаетъ себѣ.
         Аббатъ. Я это настроенье одобряю.
         Оно пройдетъ, и слѣдъ его заступитъ
         Отрадная надежда; промелькнетъ
         Спокойная увѣренность въ спасеньи,
         Къ нему же дверь всѣмъ грѣшникамъ отверзта.-
         Но дѣло исправленья начинаютъ
         Сознан³емъ потребности; скажи -
         И все, что мы лишь можемъ преподать,
         Преподадимъ; что разрѣшимъ, простится.
         Манфредъ. Когда Неронъ * въ мучен³яхъ кончался
         Отъ раны, нанесенной имъ себѣ,
         Чтобъ избѣжать стыда публичной казни,
         Толпой рабовъ,- сенаторовъ позорныхъ -
         Ему приговоренной,- и солдатъ,
         Изъ жалости, своею грубой тогой
         Хотѣлъ заткнуть уста кровавой раны,-
         То Римлянинъ, еще собравши силы,
         И гордо оттолкнувъ простолюдина,
         Сказалъ, съ велич³емъ во взорѣ: "поздно!
         Ужели это вѣрность?"
   * Въ подлинникѣ сказано: "когда шестой римск³й императоръ и проч." Но обстоятельства смерти шестаго императора, Гальбы, были совершенно друг³я. Перев.
         Аббатъ.           Что-жъ отселѣ?
         Манфредъ. Какъ Римлянинъ, я отвѣчаю: поздно!
         Аббатъ. О, никогда, ни съ совѣстью, ни съ небомъ,
         Не поздно примириться.- Или ты
         Лишенъ надеждъ? Но странно; даже тѣ,
         Кому и нѣтъ надежды за могилой,
         Еще живутъ мечтой земною, къ ней
         Прильнувъ, какъ утопающ³й къ былинкѣ.
         Манфредъ. И я, отецъ, имѣлъ мечты земныя...
         О, еслибъ зналъ ты молодость мою,
         Когда мечталъ я быть свѣтиломъ м³ра,
         Служить вождемъ народамъ! - высоко
         Тогда я заносился, можетъ быть,
         Лишь для того,- то правда,- чтобъ упасть;-
         За то упасть подобно водопаду,
         Съ крутой скалы стремящемуся въ бездну,
         Могучему средь самаго паденья,
         На днѣ пучинъ, отколѣ онъ опять
         Туманами восходитъ къ небесамъ,
         Чтобъ вновь упасть оттоль громовой тучей.-
         Но это миновало. Я нашелъ,
         Что это былъ лишь бредъ.
         Аббатъ.                 О, нѣтъ!
       &nbs

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 245 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа