Главная » Книги

Байрон Джордж Гордон - Манфред, Страница 3

Байрон Джордж Гордон - Манфред


1 2 3 4 5 6

быть въ родствѣ,- тогда передо мной
         Явился вдругъ, съ какимъ бы отвращеньемъ
         Я вспомнилъ вновь, что самъ я человѣкъ! -
         Тамъ, тамъ, въ моемъ блужданьи одинокомъ,
         Я былъ впервой подъ сводами могилъ,
         Ища причинъ въ ихъ слѣдств³яхъ; тамъ, тамъ -
         Изъ тѣхъ костей, изъ череповъ и праха
         Преступныя извлекъ я заключенья.
         Съ тѣхъ поръ, я сталъ томительныя ночи
         Наукамъ запрещеннымъ посвящать,
         И съ помощью великой ордал³и,
         Безсоннаго труда и воздержанья
         Тяжелаго, способнаго собою
         Пространства и стих³и покорять
         И удивлять духовъ безплотныхъ,- я
         Лицомъ къ лицу сталъ видѣть безконечность,
         Какъ древн³е, властительные маги
         И тотъ*, предъ кѣмъ изъ тайныхъ ихъ жилищъ,
         Являлися Эросъ и Антеросъ,
         Какъ ты передо мной.- Но съ этимъ знаньемъ
         Лишь жажда знать безмѣрная росла
         Въ моей груди; свѣтъ высш³й разумѣнья
         Меня манилъ,- покуда...
         * Философъ IV вѣка, Ямблинъ. Перев.
         Фея.                 Продолжай.
         Манфредъ. Не торопи! я расточаю рѣчи
         Напрасныя,- я знаю; я хочу
         Лишь отдалить кровавую развязку;
         Но для чего? Я не назвалъ тебѣ
         Ни матери, ни друга, ни отца,
         Ни женщины любимой, никого,
         Съ кѣмъ узами земными былъ бы связанъ.
         Я ихъ имѣлъ, и только-что имѣлъ.
         Была одна, одна лишь -
         Фея.                 Говори!
         Манфредъ. Она была такъ на меня похожа,
         Что цвѣтъ волосъ, глаза, черты лица
         У насъ почти одни и тѣ же были,
         Когда бы въ ней все это красотой
         Смягченнымъ не казалось. Та-же смѣлость
         Высокихъ думъ въ груди ея жила
         И та же страсть къ уединенью; умъ,
         Вселенную обнять собой способный.
         Но съ этими дарами, ей одной
         Былъ свыше заповѣданъ даръ елейный -
         Улыбокъ, слезъ,- чего я не имѣлъ,
         И нѣжности,- что я имѣлъ лишь къ ней,
         Покорности,- чего совсѣмъ не зналъ я.
         Ея грѣхи - и мнѣ принадлежали,
         Но ей одной - ея святыя свойства.-
         И я любилъ и погубилъ ее.
         Фея. Своей рукой?
         Манфредъ.       Нѣтъ, не своей рукой.
         Но сердце сердцемъ раскололъ я въ ней.
         Ея душа мнѣ въ душу заглянула,
         Прочла тамъ приговоръ свой - и увяла.
         Я пролилъ кровь, но не ея, хоть кровью
         Она была обагрена. Я видѣлъ
         И не отеръ.
         Фея.       И для созданья праха
         Изъ племени, къ которому ты самъ
         Столь мощное питаешь отвращенье,
         Взывая къ намъ и восходя до насъ,
         Ты могъ забыть даръ высшаго познанья
         И снова къ грязи прилѣпиться? - прочь!
         Манфредъ. Волшебница! я говорю тебѣ -
         Съ тѣхъ поръ.- Но что слова? одно дыханье.
         Приди взглянуть на мой лишь только сонъ,
         Побудь со мной, когда томлюсь безъ сна я,
         Сядь около, когда сижу одинъ
         Съ толпой незримыхъ фур³й; темной ночью
         Я скрежещу зубами до утра,
         А днемъ кляну себя я до заката,
         Въ молитвахъ я безум³я прошу,
         Какъ счаст³я,- отказано и въ немъ!
         Какъ къ женщинѣ въ любимыя объятья,
         Я шелъ на смерть: но средь борьбы стих³й
         Передо мной смирялись волны; яды
         Всѣ силу потеряли, и холодной
         Рукой меня сдержалъ какой-то демонъ
         Надъ бездною, за волосокъ единый,
         Который оборваться не хотѣлъ.
         Я въ творчество фантаз³и богатой,
         Ума могучаго, который былъ
         Когда-то Крезомъ средь существъ разумныхъ,
         Пытался погружаться, но былъ вновь
         Отброшенъ въ бездну мысли роковой.-
         Забвен³я, забвен³я повсюду,
         Во всемъ искалъ, у всѣхъ просилъ,- напрасно! -
         Напрасно я владѣю высшимъ знаньемъ,
         Не человѣческимъ искуствомъ; въ немъ
         Отрады нѣтъ, страданью нѣтъ предѣла
         И жизни нѣтъ конца.
         Фея.           Но, можетъ быть,
         Я помогу тебѣ.
         Манфридъ.       Поможешь? ты?
         Такъ вызови мнѣ мертвеца, иль дай
         Мнѣ способъ умереть. О, дай! - скорѣе
         И часъ назначь, и форму избери;
         Опредѣли, как³я хочешь, муки,
         Лишь были бы послѣдн³я онѣ.
         Фея. Я не имѣю власти; но когда
         Ты поклянешься мнѣ повиновеньемъ,
         Я помогу тебѣ въ твоихъ желаньяхъ.
         Манфредъ. Я не клянусь.- Мнѣ, мнѣ повиноваться?
         Кому? - духамъ подвластнымъ мнѣ - и быть
         Рабомъ передъ рабами:- никогда!
         Фея. Тутъ все? другаго нѣтъ отвѣта? - но
         Обдумай хоть отказъ свой.
         Манфредъ.           Я сказалъ.
         Фея. Довольно! - иль я скроюсь.
         Манфредъ.                 Ну-да, скройся.
             (Фея исчезаетъ)
         Манфредъ. (Одинъ). Мы времени игрушки лишь простыя;
         День днемъ смѣняется, и мы живемъ,
         И жизнь кляня, и умереть боясь.
         Между всѣхъ дней проклятаго ярма,
         Давящаго собою насъ безмѣрно
         И сердце заставляющаго жить
         Отравой мукъ, иль ложною отрадой,
         Влекущею усталость и позоръ,
         Да,- межъ всѣхъ дней минувшихъ и грядущихъ,-
         А настоящаго у жизни нѣтъ,-
         Какъ мало дней, и менѣе, чѣмъ мало,
         Мы насчитать могли-бъ, когда душа
         О смерти не тоскуетъ, и межъ тѣмъ,
         Предъ ней дрожитъ, какъ средь зимы холодной
         Передъ рѣкой застывшей, хоть ознобъ
         Могъ быть одно мгновенье.- Но за мной
         Еще одно есть средство; я могу
         Спросить у мертвецовъ - что значитъ смерть:
         Отвѣтъ изъ всѣхъ мрачнѣйш³й тутъ: могила.
         Могила - ничего. Но получу ли
         Отвѣтъ? - пророкъ усопш³й отвѣчалъ
         Волшебницѣ Эндорской; царь спартанск³й*
         * Истор³я Павзан³я и Клеоники, переданная Плутархомъ въ жизни Кимона.
         Изъ мертвыхъ устъ несчастной Визант³йки
         Свою судьбу узнать могъ.- Онъ убилъ -
         Кого любилъ, не знавъ, кого убилъ онъ,
         И умеръ непрощеннымъ, какъ ни громко
         Взывалъ къ Юпитеру, какъ ни молилъ
         Волшебниковъ аркадскихъ преклонить
         Тѣнь гнѣвную - иль гнѣвъ забыть, иль мщенью
         Поставить грань. Она дала отвѣтъ
         Двусмысленный, но онъ сбылся до буквы.
         Лишь не родись я, та - кого люблю я
         Жила-бъ досель; лишь не люби я,- та,
         Кого люблю, была-бъ досель прекрасна;
         Счастливая, счастливила-бъ другихъ.-
         Но что она? О, что она теперь?
         Иль что-нибудь, о чемъ подумать страшно,
         Или ничто.- Чрезъ нѣсколько часовъ
         Я голосъ къ ней возвышу не напрасно.
         Какъ ни боюсь,- тверда моя рѣшимость.-
         Я трепещу, хоть странно, хоть досель
         Не трепеталъ ни злыхъ духовъ, ни добрыхъ.
         Я чувствую въ груди холодный ледъ;
         Но я могу и то, чего робѣю,
         И не робѣть могу я.- Вотъ и ночь.
             (Уходитъ).
  

СЦЕНА III.

Вершина горы Юнгфрау.

  
         Первая Судьба. Встаетъ луна свѣтла, чиста, багряна;
         Здѣсь на снѣгахъ, гдѣ смертнаго нога
         Отъ вѣка не ходила, легкой тенью
         Мы по ночамъ скользимъ.- На хрусталѣ
         Узорчатомъ и хрупкомъ горъ ледяныхъ,
         Взъерошенныхъ, какъ пѣна бурныхъ волнъ,
         Застывшихъ вдругъ подобьемъ мертвой бури,-
         Отъ нашихъ ногъ ни шума, ни слѣдовъ...
         На этой крутизнѣ птицеобразной,-
         Создан³и подземнаго огня,-
         Гдѣ тучи отдыхаютъ мимоходомъ,
         Мы шабаши бездонные творимъ.
         Здѣсь, по пути къ чертогамъ Аримана,
         Я жду сестрицъ, за тѣмъ что въ эту ночь
         У насъ велик³й шабашъ.- Что жъ ихъ нѣтъ?-
         Голосъ. (поющ³й извнѣ).
         Приговоренный къ плахѣ,
         Злодѣйства исполинъ,
         Лежалъ въ цѣпяхъ и прахѣ
             Забытый и одинъ.
             Отъ сна я разбудила,
             Я цѣпь съ него сняла,
             Съ толпою примирила,
             Тирану власть дала.
         Въ награду мнѣ мильонъ людей онъ сгубитъ,
         И вновь падетъ, и вновь моимъ онъ будетъ.
         Второй голосъ, (тоже извнѣ).
         Корабль летѣлъ впередъ, корабль летѣлъ орломъ,
         Ни паруса теперь, ни мачты нѣтъ на немъ;
         Вся палуба въ щепахъ, весь кузовъ сталъ въ обломкахъ,
         И даже не кому поплакать объ осколкахъ;
         Лишь одного схвативъ межъ волнъ за волоса
         Мерзавца я спасла,- онъ дѣлъ моихъ краса.
         Уб³йца на землѣ, пиратъ на океанъ,
         Не будетъ онъ въ долгу, не буду я въ обманѣ.
         Первая судьба, (отвѣчая)
             Спитъ сладко столица,
             Но горе ей, горе;
             Лишь днемъ озарится,-
             Къ ней тайно, какъ воръ,
             И гнѣвенъ, какъ море,
             Подкрадется моръ.
             З³яетъ могила;
             Любовь охладится
             Къ тому, что любила,
             Лишь чернымъ пятномъ
             Чума воцарится
             Надъ милымъ челомъ.
             Дни плача настанутъ;
             Смятенные люди
             Завидовать станутъ
             Почившимъ въ гробахъ,-
             Что мертвыя груди
             Не трогаетъ страхъ.
         Дохнула я только, и царства не стало;
         Для дѣлъ моихъ страшныхъ мнѣ вѣчности мало.
         (Вторая и третья судьбы входятъ).
         Всѣ три Судьбы.
             Сердца людей въ рукахъ у насъ,
                   Ихъ гробъ - подножье намъ,
             И на одинъ даемъ лишь часъ
                   Мы жизнь своимъ рабамъ.
         Первая судьба. Сестрицы! здравствуйте. Гдѣ жъ Немезида?
         Вторая судьба. За страшною какой-нибудь работой;
         Но я сама не складывала рукъ
         Отъ множества заботъ.
         Третья судьба.       Вотъ и она.
             (Входитъ Немезида).
         Первая судьба. Гдѣ пропадать могла ты? - въ эту ночь
         Явилась ты позднѣе всѣхъ сестрицъ.
         Немезида. Не мудрено: я воздвигала троны
         Изъ мелкихъ щепъ; женила дураковъ;
         Тирановъ власть наслѣдствомъ укрѣпляла;
         Я людямъ месть внушала на враговъ,
         Чтобъ мстители себя жъ потомъ прокляли;
         Изъ мудрецовъ я дѣлала шутовъ,
         А изъ глупцовъ - оракуловъ, и м³ромъ
         Имъ управлять дала. Они совсѣмъ
         Изъ моды выходили, и народы
         Осмѣлились зазнаться. Вдругъ царей
         Имъ вздумалося взвѣшивать на гири,
         Чтобъ черезъ то свой вѣсъ опредѣлить.
         Дался имъ запрещенный плодъ свободы...
         Ого! да намъ пора на облака!
             (Исчезаютъ).
  

СЦЕНА IV.

Чертоги Аримана.- Ариманъ на тронѣ; въ рукахъ его огненная держава, окруженная духами.

         Гимнъ духовъ. Хвала, хвала властителю эѳира,
         На облакахъ поставившему тронъ!
         Преобразить въ хаосъ стих³и м³ра
         Однимъ движеньемъ скиптра можетъ онъ.
         Дохнетъ - и бурь свирѣпый духъ взыграетъ,
         Заговоритъ - громъ грянетъ въ небесахъ,
         Уронитъ взглядъ - лучъ солнца померкаетъ,
         Подвигнется - м³ръ дрогнетъ на осяхъ.
         Волканы горъ - слѣдовъ его примѣты,
         Гдѣ тѣнь его - тамъ воцарился моръ,
         Ему въ пути - предшествуютъ кометы,
         Планеты въ пеплъ - сжигаетъ гнѣвный взоръ.
         Ему война свои приноситъ дани,
         И жизнь и смерть принадлежать ему
         Съ морями слезъ и вѣчностью страдан³й;
         Онъ жизнь, душа, создан³е всему!
             (Входятъ судьбы и Немезида).
         Первая судьба. О, слава Ариману! на землѣ
         Ростетъ его держава; сотворили
         Мы волю насъ пославшаго вполнѣ.
         Вторая судьба. О, слава Ариману! мы склоняемъ
         Главы людей, но клонимся предъ нимъ.
         Третья судьба. О, слава Ариману! все мы ждемъ
         Единаго его лишь мановенья.
         Немезида. Властителей властитель! мы твои;
         Все, что живетъ, мы называемъ нашимъ -
         Что менѣе, что болѣ, что сполна;
         Но раздвигать предѣлы нашей власти -
         Нашъ вѣчный долгъ, чтобы росла твоя;-
         И мы не спимъ: твоей послѣдней воли
         Послѣдн³й звукъ исполненъ.
             (Входитъ Манфредъ).
         Духъ.           Это кто?
         Простой лишь смертный! Жалкое созданье!
         Склонись и помолись.
         Второй духъ.       Въ немъ узнаю я
         Волшебника великихъ силъ и знан³й.
         Трет³й духъ. Склонись и помолися, рабъ! Иль ты
         И твоего и нашего владыку
         Не узнаешь? Иль въ прахъ, иль трепещи!
         Духи всѣ. Во прахъ со всѣмъ твоимъ проклятымъ прахомъ!
         Иль бойся нашей мести.
         Манфредъ.           Все я знаю
         И все не гну колѣнъ.
         Четвертый духъ.       Тебя научатъ.
         Манфредъ. Но эту я науку знаю самъ.
         О, сколько разъ въ безмолв³и ночей
         Я приникалъ лицомъ къ землѣ холодной
         И голову золою посылалъ!
         Всю полноту испилъ я униженья,
         Мнѣ нечему учиться: поникалъ
         Я головой предъ собственнымъ безсильемъ,
         Какъ рабъ предъ нимъ колѣни я сгибалъ.
         Первый духъ. Не ты ль дерзнешь не поклониться трону,
         Съ котораго во славѣ Ариманъ
         Вселенной принимаетъ поклоненье?
         Пади! я говорю.
         Манфредъ.       Пусть Ариманъ
         Сперва предъ тѣмъ, кто безконеч

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 275 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа