Главная » Книги

Мольер Жан-Батист - Мещанин во дворянстве, Страница 3

Мольер Жан-Батист - Мещанин во дворянстве


1 2 3 4 5

">  Клеонт. Глаза у нее невелики, правда, но сколько в них огня, сколько блеска, как они ласкают, как нежат! Только одни такие глаза и есть во всем мире!..
  Ковьель. Рот большой...
  Клеонт. Да, но, по своей прелести, единственный - так и манит к поцелую! Восхитительный ротик, очаровательный ротик!
  Ковьель. Ростом не вышла...
  Клеонт. Положим; зато легка, как птичка, и сложена на диво!
  Ковьель. Держит себя так, будто ни до чего ей дела нет...
  Клеонт. Верно; но как мило это у нее выходит!
  Ковьель. Насчет ума...
  Клеонт. Ах, Ковьель, если бы ты знал, какой тонкий, изощренный ум!
  Ковьель. Насчет разговора...
  Клеонт. Разговор прелестный!
  Ковьель. Напускает на себя степенность...
  Клеонт. А тебе хотелось бы, чтобы она только и делала, что прыгала да хохотала?.. Есть ли на свете что-нибудь несноснее тех женщин, которые вечно смеются - и кстати и некстати!
  Ковьель. Наконец, капризна, уж так-то капризна, что я и не знаю!
  Клеонт. О, против этого я не спорю, но хорошенькой женщине все идет, от хорошенькой женщины все стерпишь...
  Ковьель. Ну теперь для меня ясно: не разлюбить вам ее вовеки...
  Клеонт. Не разлюбить? Мне?.. Тогда лучше умереть! Я буду ненавидеть ее так же страстно, как страстно любил...
  Ковьель. Как же вы это сделаете, когда видите в ней одни только совершенства?
  Клеонт. Тем славнее будет моя месть, тем больше я проявлю мужества, если возненавижу и брошу ее, - хотя, по-моему, она так мила и очаровательна, что ее нельзя не любить!
  
  
  
   ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ
  
  
  
  Те же, Люсиль, Николь.
  Hиколь (Люсиль). Никогда еще не была я так обижена!
  Люсиль. Не может этого быть, Николь, говорю тебе... Да вот и он...
  Клеонт (Ковьелю). Ну уж от меня она словечка не дождется!
  Ковьель. И от меня тоже!
  Люсиль. Что это значит, Клеонт? Что с вами?..
  Николь. Что с тобой, Ковьель?..
  Люсиль. Кто вас огорчил?
  Николь. Кто тебя рассердил?
  Люсиль. Вы онемели, Клеонт?
  Николь. Язык у тебя отнялся, Ковьель?
  Клеонт. Злодейка!
  Ковьель. Иуда в юбке!
  Люсиль. Должно быть, на вас неприятно подействовала утренняя встреча?
  Клеонт (Ковьелю). Ага, совесть заговорила!
  Николь. Не оттого ли ты надулся, что сегодня мы не обратили на вас вни- мания?
  Ковьель (Клеонту). Знает кошка, чье мясо съела!
  Люсиль. Угадала я, Клеонт? Скажите...
  Клеонт. Да, изменница, вы угадали, уж если на то пошло; но знайте, что торжествовать надо мной вам не придется - не вы мне откажете, а я откажусь от вас... Конечно, трудно мне будет совладать с моим чувством, придется мне и погоревать, и пострадать некоторое время, но я не отступлю и скорее убью себя, чем позволю себе вернуться к вам...
  Ковьель (Николь). Слово в слово то же самое...
  Люсиль. Вот много-то шуму из ничего! Сейчас я объясню вам, Клеонт, почему это случилось...
  Клеонт (стараясь уйти от нее). Нет, я и слушать не хочу...
  Николь (Ковьелю). Сейчас я расскажу тебе, отчего так вышло...
  Ковьель (тоже стараясь уйти от нее). Я и знать не хочу!
  Люсиль (не отставая от Клеонта). Сегодня утром...
  Клеонт (не останавливаясь и не глядя на Люсиль). Нет-нет!
  Николь (не отставая от Ковьеля). Дело было так...
  Ковьель (тоже не останавливаясь и не глядя на Николь). Нет, голубушка!
  Люсиль. Послушайте!
  Клеонт. Незачем!
  Николь. Дай мне сказать!
  Ковьель. Я оглох!
  Люсиль. Клеонт!
  Клеонт. Нет...
  Hиколь. Ковьель!
  Ковьель. Ни-ни...
  Люсиль. Постойте!
  Клеонт. Вздор!
  Hиколь. Выслушай!
  Ковьель. Чепуха!
  Люсиль. Одну минутку!
  Клеонт. Ни секунды!
  Hиколь. Не убудет тебя!
  Ковьель. Ладно!
  Люсиль. Два слова!
  Клеонт. Нет, кончено!..
  Hиколь. Одно слово!
  Ковьель. Шабаш!..
  Люсиль (останавливаясь). Ну если не хотите меня слушать, думайте и делайте что угодно!
  Hиколь (также останавливаясь). А, ты так?.. Пусть так и будет...
  Клеонт (поворачиваясь к Люсиль). Любопытно, однако, что вы можете сказать в свое оправдание?..
  Люсиль (в свою очередь уходя от Клеонта). Я передумала и ничего не скажу...
  Ковьель (поворачиваясь к Николь). Расскажи-ка, расскажи, я послушаю...
  Hиколь (также уходя от Ковьеля). Охота прошла рассказывать...
  Клеонт (следуя за Люсиль). Отчего же...
  Люсиль (убегая и не глядя на Клеонта). Не скажу, не скажу!
  Ковьель (следуя за Николь). Ну, ну...
  Николь (также убегая и не глядя на Ковьеля). Ничего, ничего!
  Клеонт. Пожалуйста!
  Люсиль. Сказала - нет!
  Ковьель. Смилуйся!
  Николь. Ни за что!
  Клеонт. Ну прошу вас!
  Люсиль. Оставьте меня...
  Ковьель. Ну умоляю тебя!
  Николь. Проваливай!
  Клеонт. Люсиль!
  Люсиль. Нет!
  Ковьель. Николь!
  Николь. Ни-ни!..
  Клеонт. Ради всего, что вам дорого!
  Люсиль. Не хочу!
  Ковьель. Да уж расскажи!
  Николь. Не намерена...
  Клеонт. Рассейте мои сомнения!
  Люсиль. Не имею ни малейшего желания!
  Ковьель. Успокой ты меня!
  Hиколь. И не подумаю!
  Клеонт. А... неблагодарная, если вы так мало заботитесь о том, чтобы вывести меня из этого мучительного состояния и оправдать свое недостойное поведение, то мы больше не увидимся: я ухожу и где-нибудь вдали от вас умру от горя и любви!..
  Ковьель (Николь). И я туда же...
  Люсиль (Клеонту, который хочет уйти). Клеонт!
  Николь (Ковьелю, следующему за Клеонтом). Ковьель!
  Клеонт (останавливаясь).А?..
  Ковьель (также останавливаясь). Что ?..
  Люсиль. Куда вы?
  Клеонт. Я вам сказал...
  Ковьель. Мы идем умирать!
  Люсиль. Вы идете умирать, Клеонт?
  Клеонт. Да, жестокая, потому что вы этого хотите!..
  Люсиль. Я хочу, чтобы вы умерли?!.
  Клеонт. Хотите, да...
  Люсиль. Кто вам сказал?
  Клеонт (приближаясь к Люсиль). Конечно, хотите, когда не хотите рассеять мои подозрения!
  Люсиль. Да разве это моя вина?.. Если бы вы меня выслушали, я бы вам сказала, что сегодня с нами была моя старая тетка, а по ее мнению, достаточно мужчине подойти к девушке, чтобы обесчестить ее; об этом она толкует нам с утра до вечера и всех мужчин представляет какими-то чертями, от которых бегать надо...
  Николь (Ковьелю). Вот и все!
  Клеонт. Вы меня не обманываете, Люсиль?
  Ковьель (Николь). По совести говоришь?..
  Люсиль. Нет, я вас не обманываю...
  Николь. По чистой совести...
  Ковьель (Клеонту). Как же нам теперь быть?
  Ковьель. Ах, Люсиль, достаточно вам только раскрыть губки и произнести одно слово, чтобы вполне успокоить мое сердце! Как легко убеждают нас те, кого мы любим!
  Ковьель. О лукавые создания! Обойдут кого угодно!..
  
  
  
  ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ
  
  
  
  Те же, г-жа Журден.
  Г-жа Журден. Очень рада вас видеть, Клеонт; вы как раз вовремя явились. Сейчас придет муж, не теряйте времени и просите у него руки Люсиль...
  Клеонт. Ах, сударыня, как я вам благодарен за эти слова! В них все мои мечты!.. Очаровательное приказание! Милость, которой цены нет!..
  
  
  
  ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ
  
  
  
   Те же, Журден.
  Клеонт. Сударь, позвольте мне без всякого посредничества обратиться к вам с просьбой, которую я уже давно в себе лелею... Дольше молчать я не в силах и говорю прямо: я счел бы себя счастливейшим человеком, если бы вы удостоили меня великой чести - назваться вашим зятем...
  Журден. Прежде чем вам ответить, я должен спросить вас: вы дворянин?
  Клеонт. На моем месте, сударь, немногие затруднились бы ответом на ваш вопрос: слово слетает с языка легко... Назваться дворянином не считается предосудительным; мы живем в такое время, когда это воровство даже как будто освящено обычаем... Что касается меня, то я должен сознаться, что совесть внушает мне несколько иной взгляд на этот предмет. Я нахожу, что обман, в чем бы он ни проявлялся, недостоин честного человека: не подло ли скрывать предначертанное нам свыше происхождение, щеголять перед светом в краденой личине и выставлять себя не тем, что мы такое на самом деле?.. Смею вас уверить, что родители мои - люди, заслуживающие полного уважения, сам же я шесть лет с честью носил оружие и обладаю достаточным состоянием для того, чтобы занять приличное положение в обществе; но при всем этом мне и в голову не приходит сделать то, что вполне свободно делают другие, то есть самовольно нарядиться в чужое звание... Я не дворянин, говорю вам откровенно...
  Журден. Жму вашу руку, сударь, но дочь моя вам не жена...
  Клеонт. Почему же?
  Журден. Вы не дворянин - этим все сказано...
  Г-жа Журден. "Дворянин", "дворянин"! Только от тебя и слышишь... Да мы-то сами кто такие? От Людовика Святого наш род идет, что ли?
  Журден. Молчи, жена! Я ведь знаю, куда ты гнешь...
  Г-жа Журден. Не мещане мы разве, по-твоему?..
  Журден. Трудно тебе язык придержать?!
  Г-жа Журден. Твой отец не торговал разве, так же как и мой?..
  Журден. Чертова баба, до всего ей дело! Если твой торговал, тем хуже для него; а про моего только одни дураки могут это говорить... Моим зятем будет дворянин, - сказано и кончено!
  Г-жа Журден. Зятя надо выбирать по дочери; а ей больше под пару честный человек с деньгами да из себя видный, чем какой-нибудь заморыш дворянский, которому есть нечего...
  Hиколь. Верно! Вот хоть бы нашего помещика сын: такого урода и олуха я от роду не видывала!
  Журден (Николь). А ты, грубиянка, молчи, когда тебя не спрашивают! Моя дочь не бесприданница... Я ищу для нее одного почета - и сделаю ее маркизой!
  Г-жа Журден. Маркизой?
  Журден. Да, маркизой...
  Г-жа Журден. Ох! Господи помилуй!
  Журден. Это дело решенное...
  Г-жа Журден. А я на это никогда не соглашусь!.. От таких браков ничего, кроме худого, не бывает... Я не хочу, чтобы муж моей дочери корил ее родней и чтобы ее дети стыдились называть меня бабушкой. Если бы она приехала ко мне в экипаже, как знатная барыня, да ненароком не поклонилась кому-нибудь из соседей, чего бы тут ни наговорили! "Видали, щеголиху маркизу? К ней и подступиться страшно; а ведь это дочка нашего Журдена, та самая девчонка, что радешенька была с нами в барыни поиграть! Раньше-то знатности этой и в помине не было: ее деды сукном торговали у ворот Святого Иннокентия... Хорошо обеспечили деток, а теперь небось на том свете дорого за это расплачиваются: честным трудом наживешь разве такое богатство?"... Не хочу таких разговоров... Я хочу, чтобы мой зять благодарность ко мне чувствовал и чтобы я безо всяких чинов могла сказать ему: "Присаживайся, голубчик, пообедаем вместе"...
  Журден. Надо быть такой дурой, как ты, чтобы не желать вылезти из грязи... Больше я ничего не слушаю: моя дочь будет маркизой, на зло и тебе, и всем твоим кумушкам; а рассердишь меня, так я ее и герцогиней сделаю!.. (Уходит.)
  
  
  
  ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ
  
  
  
  Те же, без Журдена.
  Г-жа Журден. Не все еще пропало, Клеонт, не горюйте! (Люсиль.) Пойдем, дочка; объяви отцу решительно: не за него, мол, так и ни за кого!..
  
  
  Г-жа Журден, Люсиль и Николь уходят.
  
  
  
  ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ
  
  
  
   Клеонт, Ковьель.
  Ковьель. Вот вам и совестливость ваша: далеко вы с ней уехали, нечего сказать!..
  Клеонт. Что ж делать! Я не мог поступить иначе...
  Ковьель. С таким-то человеком?.. Да неужели вы не верите, что это сумасшедший? И что вам стоило поддакнуть ему?
  Клеонт. Правда, ничего не стоило; но когда он спросил, дворянин ли я, мне и в голову не пришло, что для него в этом вся суть...
  Ковьель. Ха-ха-ха!
  Клеонт. Чему ты смеешься?
  Ковьель. Какая прекрасная мысль! Одурачим его - и вы свое возьмете...
  Клеонт. Каким образом?
  Ковьель. То-то выйдет потеха!
  Клеонт. Что такое?
  Ковьель. Вы знаете, что готовится маскарад? Это нам как раз на руку: так подведем Журдена, что он и опомниться не успеет... Без шутовства не обойдется, конечно, да что нам стесняться-то! С Журденом все можно; он отлично сыграет свою роль в нашей комедии и всему поверит, что ему ни скажи... Актеры у меня есть, костюмы тоже; разрешите только действовать...
  Клеонт. Так объясни же мне...
  Ковьель. Все объясню; а теперь уйдемте! Он, я слышу, возвращается...
  
  
  
  
  Уходят.
  
  
  
  ЯВЛЕНИЕ ПЯТНАДЦАТОЕ
  Журден (один). Что за черт! Со всех сторон меня знатными барами попрекают, а я ничего лучшего не знаю, как водиться со знатными барами: все у них так благородно, так вежливо! Сейчас бы дал два пальца на руке отрубить, если бы только можно было наново родиться графом или маркизом...
  
  
  
  ЯВЛЕНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ
  
  
  
   Журден, слуга.
  Слуга. Его сиятельство, сударь, с дамой под ручку...
  Журден. Ах боже мой! Мне ведь еще нужно кой о чем распорядиться... Скажи, что я сейчас приду... (Уходит.)
  
  
  
  ЯВЛЕНИЕ СЕМНАДЦАТОЕ
  
  
  
  Слуга, Дорант, Доримена.
  Слуга. Барин сказали, что они сейчас придут...
  Дорант. Очень хорошо!
  
  
  
   Слуга уходит.
  
  
  
  ЯВЛЕНИЕ ВОСЕМНАДЦАТОЕ
  
  
  
   Дорант и Доримена.
  Доримена. Я не знаю, Дорант, ловко ли это, что я вхожу с вами в дом, где я никого не знаю?
  Дорант. А в каком же другом месте я мог бы пообедать с вами, маркиза? Вы боитесь огласки и не хотите доставить мне это удовольствие ни у себя, ни у меня...
  Доримена. Сознайтесь, однако, что с каждым днем вы все больше и больше опутываете меня доказательствами вашей любви... Я защищаюсь изо всех сил; но ваше упорство оказывается сильнее моего, и вы незаметно заставляете меня делать все, что вам нравится... Тщетно боролась я против ваших посещений, признаний, серенад, подарков, сюрпризов: победа всегда оставалась за вами... Теперь я уж ни за что не отвечаю, а кончится, пожалуй, тем, что вы насильно подведете меня к венцу, о чем я до сих пор меньше всего думала...
  Дорант. Честное слово, маркиза, давно бы уж следовало это сделать! Вы вдова и ни от кого, кроме самой себя, не зависите; я тоже сам себе господин и люблю вас больше жизни: в ваших руках все мое счастье, дайте же мне его!
  Доримена. Боже мой, Дорант, для того чтобы составить счастливую пару, нужно столько условий и с той и с другой стороны! Часто муж и жена сами по себе прекрасные люди, а согласия между ними нет...
  Дорант. У страха глаза велики, маркиза: ваш личный опыт - исключение...
  Доримена. Оставим это и возвратимся к тому, с чего у нас начался разговор. Ваши безрассудные траты причиняют мне двойное беспокойство: во-первых, они делают меня вашей неоплатной должницей; во-вторых, простите за откровенность, я не думаю, чтобы они не стесняли вас, а я этого совсем не хочу...
  Дорант. Ах, маркиза, это такой вздор! По правде говоря...
  Доримена. Я знаю, что говорю... Например, тот алмаз, который вы меня заставили взять, ведь он стоит...
  Дорант. Маркиза, умоляю вас, не придавайте такой цены этой безделке, которая, конечно, далеко не стоит вашей красоты, - и снизойдите... А вот и наш хозяин...
  
  
  
  ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТНАДЦАТОЕ
  
  
  
   Те же, Журден.
  Журден (сделав два поклона, останавливается в упор перед Дорименой). Чуточку назад, сударыня...
  Доримена. Что такое?
  Журден. На один шаг всего...
  Доримена. Я не понимаю...
  Журден. А как же я иначе сделаю третий поклон?
  Дорант. Маркиза, господин Журден - знаток в приличиях...
  Журден. Сударыня, я чрезвычайно польщен тем, что вы меня осчастливили, тем, что я могу гордиться тем, что вы почтили меня вашим почетным посещением; и если бы я оказался достойным быть, достойным сделаться вас, достойным... и если бы небо, завидуя моему блаженству, ниспослало мне... помогло мне... словом сказать...
  Дорант. Довольно, господин Журден... Маркиза не любит комплиментов; а что вы умный человек - это ей известно... (Тихо Доримене.) Наш добряк довольно-таки смешон, как видите...
  Доримена (тихо Доранту). Еще бы этого не видеть!
  Дорант. Вот лучший мой друг, маркиза...
  Журден. Слишком много чести вы мне оказываете!..
  Дорант. Человек вполне благовоспитанный...
  Доримена. Яв этом не сомневаюсь...
  Журден. Я ничем еще не заслужил такой милости, сударыня...
  Дорант (тихо Журдену). О вашем алмазе ей ни слова, помните!
  Журден (тихо Доранту). Нельзя ли хоть спросить, понравился ли он ей?
  Дорант (тихо Журдену). Что вы, помилуйте! Это было бы очень невежливо с вашей стороны; напротив, вам следует так держать себя, как будто вы здесь решительно ни при чем... (Громко.) Господин Журден говорит, маркиза, что он в восторге, видя вас у себя...
  Доримена. Я очень польщена!
  Журден (тихо Доранту). Как я вам обязан, сударь, за то, что вы сказали ей!
  Дорант (тихо Журдену). А чего мне стоило убедить ее принять ваше приглашение!..
  Журден (тихо Доранту). Не знаю уж, как и благодарить вас!
  Дорант. Он говорит, маркиза, что, по его мнению, вы прелестнейшая женщина в мире...
  Доримена. Это очень любезно!
  Журден. Если насчет любезности, сударыня, так это про вас надо сказать...
  Дорант. А что же обед?..
  
  
  
   ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТОЕ
  
  
  
   Те же, слуга.
  Слуга (Журдену). Все готово, сударь...
  Дорант. Сядемте за стол! Музыкантов сюда!
  
  
  
  ТРЕТИЙ ВЫХОД БАЛЕТА
  Шесть поваров танцуют; потом приносят стол, покрытый множеством блюд.
  
  
  
   ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
  
  
  
   ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
  
   Журден, Доримена, Дорант, три певца, слуги.
  Доримена. Какой роскошный обед! Не правда ли, Дорант?
  Журден. Вы изволите шутить, сударыня... Таким ли обедом желал бы я угостить вас!
  Дорант. Господин Журден прав, маркиза, и я очень благодарен ему за то радушие, с каким он вас принимает... Обед не достоин вас, совершенно верно. Он заказан мною; но так как я по этой части плохой знаток, то вы найдете здесь немало упущений. Вот если бы за это взялся кто-нибудь из наших друзей, например Дамис, тогда действительно получилось бы нечто образцовое по изысканности и по изобретательности. Он сам не преминул бы так расписать каждое кушанье, что вы должны были бы преклониться перед его знанием и умением... Чего-чего не наговорил бы он вам и о румяном, со всех сторон поджаренном хлебе, который так нежно хрустит на зубах; и о маслянистом вине с чуть-чуть заметной терпкостью; и о бараньей лопатке с петрушкой; и о телячьем окороке, белом, мягком, - сливки да и только; и о куропатках с каким-то необыкновенным запахом; и, наконец, - это слава и гордость - о крепком мясном бульоне, а еще больше - о молодой, жирной индейке, обложенной голубятами и убранной луком пополам с цикорием! Но я чистосердечно сознаюсь в своем невежестве и говорю то же, что и господин Журден: не таким обедом следовало бы угостить вас...
  Доримена. Вы видите, как я ем; надеюсь, этого с вас довольно?..
  Журден. Ах, что за прелестные ручки!
  Доримена. Ручки самые обыкновенные, господин Журден. Вероятно, вы хотели похвалить перстень - он очень хорош, правда?
  Журден. Похвалить перстень?! Боже меня сохрани, сударыня! Это было бы очень невежливо с моей стороны... Да и ничего в нем особенного нет!..
  Доримена. У вас очень требовательный вкус...
  Журден. Вы слишком добры...
  Дорант (сделав знак Журдену). Дайте вина господину Журдену и этим господам: они будут любезны спеть нам застольную песню.
  Доримена. К хорошему обеду музыка - превосходная приправа... Как меня здесь угощают, однако!
  Журден. Сударыня, это...
  Дорант. Господин Журден, внимание! Мы услышим от этих господ вещи, несравненно более приятные, чем все наши разговоры...
  
  
  
  Первый и второй певцы
  
  
   (вместе, со стаканами в руках)
  
   Мы за тобой, Фелис, - один глоток лишь сделай!
  
   Вино, как золото, сверкает в ручке белой:
  
  
  Зачем тебе с ним враждовать?
  
   Обоих вас любя, я вас не разделяю -
  
   И клятвою скрепить союз наш предлагаю,
  
  
  Чтоб жизнь взаимно услаждать...
  
   Чуть губки омочи - вино уже вкуснее,
  
   А губки сочные тогда еще сочнее:
  
  
  Ах, мне с тобой не совладать!
  
   В обоих вас я хмель и негу почерпаю -
  
   И клятвою скрепить союз наш предлагаю,
  
  
  Чтоб жизнь взаимно услаждать...
  
  
  
  Второй и третий певцы
  
  
  
  
  (вместе)
  
  
   Будем пить, друзья, - поверьте,
  
  
  
  Время нас не ждет!
  
  
   Будем пить, доколе смерти
  
  
  
  Не настал черед!..
  
  
   Не оглянемся, как жизни
  
  
  
  Оборвется нить...
  
  
   А уж нам на нашей тризне
  
  
  
  Не придется пить...
  
  
   Пусть разумники из кожи
  
  
  
  Лезут и кричат:
  
  
   Всех их доводов дороже
  
  
  
  Нам бутылок ряд.
  
  
   Ни богатством, ни почетом
  
  
  
  Счастья не купить:
  
  
   Там лишь места нет заботам,
  
  
  
  Где умеют пить...
  
  
  
   Все три певца
  
  
  
  
  (вместе)
  
  
  
  Эй, слуга, наливай -
  
  
  
  Наливай, не зевай!
  
  
  
  Наливай, то и знай,
  
  
  
  Чтоб текло через край!
  Доримена. Не думаю, чтобы можно было спеть лучше... Прекрасно!
  Журден. Я вижу среди нас, сударыня, нечто еще более прекрасное...
  Доримена. О, да какой же вы любезник, господин Журден! Вот уж никак не думала!
  Дорант. Как, маркиза?!. За кого же вы принимаете господина Журдена?..
  Журден. Пусть маркиза принимает меня за того, кем бы я хотел для нее быть...
  Доримена. Этого еще недоставало!
  Дорант (Доримене). Вы его не знаете...
  Доримена. О, это уж слишком!
  Журден. От маркизы зависит узнать меня...
  Дорант. За словом в карман не полезет, будьте уверены... Но вы не замечаете, маркиза, что господин Журден подбирает все кусочки, до которых вы дотронулись?..
  Доримена. Господин Журден восхищает меня!
  Журден. Если бы я мог восхитить ваше сердце, я был бы...
  
  
  
   ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
  
  
  
  Те же, г-жа Журден.
  Г-жа Журден. А... мир честной компании! Не ждали меня, дело ясное... Так вот для чего, муженек любезный, ты так усердно выпроваживал меня к сестре обедать! Там театр готовят - здесь пиршество идет, словно на свадьбе!.. Мотай нажитое добро, мотай! Угощай разных барынь, устраивай для них комедии да балеты, а законную жену гони из дому!..
  Дорант. Что вы говорите, сударыня! И как могло прийти вам в голову, что ваш супруг мотает свое добро, угощая маркизу?! Маркиза в гостях у меня, про- шу понять, а ваш супруг одолжил мне только помещение... Надо быть осторожнее в суждениях и выражениях!..
  Журден. Вот тебе, дуре, и натянули нос! Это граф угощает маркизу, понимаешь? Он мне сделал честь, приняв от меня помещение и меня самого пригласил...
  Г-жа Журден. Ври больше! Знаю я, в чем дело!
  Дорант. Вам изменяет зрение, сударыня, - перемените очки...
  Г-жа Журден. На что мне ваши очки - я и без них хорошо вижу! Давно уж у меня душа не на месте, - рассудком я не обижена... Стыдно вам, знатному барину, путаться с моим мужем и потакать его глупостям! А уж с вашей стороны, сударыня, и вовсе нечестно расстраивать семью и позволять женатому человеку ухаживать за собой!
  Доримена. Что же это такое?.. Очень вам благодарна, Дорант, за все то, что мне пришлось выслушать!..
  Дорант (спеша за уходящей Дорименой). Маркиза, полноте! Куда вы, маркиза?..
  Журден. Маркиза... Граф, извинитесь за меня перед маркизой, верните ее!
  
  
  
   ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
  
  
   Журден, г-жа Журден, слуги.
  Журден. Ах ты грубиянка, что ты наделала! На весь свет опозорила меня и выгнала таких знатных господ!
  Г-жа Журден. Очень нужна мне их знатность!
  Журден. Вот перебью о твою голову все тарелки, так иначе заговоришь, подлая!..
  
  
  
   Слуги уносят стол.
  Г-жа Журден (уходя). Не боюсь я тебя! Я свои права защищаю и уверена, что все жены будут на моей стороне!..
  Журден. Не ушла бы, плохо бы тебе пришлось!..
  
  
  
   ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
  Журден (один). Нужно же было ей возвратиться! А я только что разошелся, и чего бы я тут ни наговорил... Это что еще такое?..
  
  
  
   ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
  
  
   Журден, Ковьель (переодетый).
  Ковьель. Имею честь кланяться, сударь... Вы, кажется, меня не узнаёте?..
  Журден. Нет, сударь.
  Ковьель (показывая рукой на фут от пола). А я знал вас, когда вы были еще вот этаким...
  Журден. Меня?
  Ковьель. Да. Вы были восхитительным ребенком: все женщины только тем и занимались, что наперерыв нянчили и целовали вас...
  Журден. Целовали?
  Ковьель. Да. Я был в большой дружбе с вашим покойным батюшкой...
  Журден. С моим покойным батюшкой?
  Ковьель. Да. Настоящий был дворянин!
  Журден. Как вы сказали?
  Ковьель. Настоящий, говорю, был дворянин!
  Журден. Мой батюшка?
  Ковьель. Да.
  Журден. Так вы хорошо его знали?
  Ковьель. Прекрасно знал.
  Журден. И знали именно дворянином?
  Ковьель. Именно.
  Журден. Поди ж ты! Вот и верь людям после этого!
  Ковьель. А что?
  Журден. Да как же! Находятся дураки, которые утверждают, что мой отец был купцом...
  Ковьель. Купцом? Ваш отец?!. Что за клевета! Никогда он купцом не был!.. Он просто знал толк в сукнах и других тканях и, как человек необыкновенно обязательный, услужливый, сначала скупал их, а потом продавал добрым знакомым...
  Журден. Чрезвычайно рад познакомиться с вами, если вы согласитесь подтвердить это при случае...
  Ковьель. Хоть перед целым светом!
  Журден. Весьма благодарен! Что же вам, собственно, от меня угодно?
  Ковьель. После того как я познакомился и сошелся с вашим покойным батюшкой, настоящим дворянином, повторяю, мне пришлось исколесить весь белый свет.
  Журден. Весь белый свет?!.
  Ковьель. Да.
  Журден. А далеко от нас до этого белого света, я думаю?..
  Ковьель. Очень далеко. Я вернулся из путешествия всего четыре дня назад; а так как я принимаю близко к сердцу все, что касается вас, то и явился с очень приятною новостью...
  Журден. С какой же?
  Ковьель. Вы, конечно, знаете, что в Париже гостит сын турецкого султана?
  Журден. Признаюсь, не слыхал...
  Ковьель. Что вы! Да он живет здесь так роскошно и открыто и принят везде с таким почетом, что о нем только и говорят...
  Журден. Не слыхал, представьте!
  Ковьель. Самое же важное - это то, что он влюблен в вашу дочь...
  Журден. Сын турецкого султана?!
  Ковьель. Да, и хочет стать вашим зятем...
  Журден. Моим зятем? Сын турецкого султана?
  Ковьель. Вашим зятем... сын турецкого султана... Я с ним виделся, и он мне сказал в разговоре, по-турецки разумеется, - я хорошо знаю этот язык: "Аксиам крок солер онш алла мустаф гиделум аманахем варакини уссере карбулат?" - то есть: "Видел ли ты прекрасную молодую особу, дочь господина Журдена, парижского дворянина?"
  Журден. Так про меня и сказал?!.
  Ковьель. Да. А когда я ответил, что видел, вас же самих знаю отлично, он и признался: "Ах, говорит, марабаба сахем!" - то есть: "Ах, до чего я в нее влюблен!"
  Журден. "Марабаба сахем" значит "до чего я в нее влюблен"?
  Ковьель. Да.
  Журден. Вот хорошо, что вы мне это сказали! Мне бы и в голову не пришло, что "марабаба сахем" значит "до чего я в нее влюблен"! Что за удивительный язык!
  Ковьель. Это верно... Знаете вы, например, что значит "какаракамушен"?
  Журден. "Какаракамушен"?!. Нет.
  Ковьель. Это значит "моя душенька".
  Журден. "Какаракамушен" значит "моя душенька"?..
  Ковьель. Да.
  Журден. Удивительно! "Какаракамушен" - "моя душенька"! Всю жизнь думай - не догадаешься! Удивительно!
  Ковьель. В конце же концов он поручил мне просить руки вашей дочери; но для того чтобы тесть был достоин зятя, вы должны быть возведены в сан мамамуши - это очень высокий сан в Турции...
  Журден. Мамамуши?..
  Ковьель. Да, мамамуши. По-нашему - паладин... А паладинами назывались в древности... эти самые... паладины. Высокое звание, выше его нет; вы будете на равной ноге со всеми царственными особами...
  Журден. Это такая честь, такая честь... Сын турецкого султана! Будьте добры, проводите меня к нему, чтобы я мог лично выразить ему мою глубокую благодарность.
  Ковьель. Зачем?!. Сейчас он сам сюд

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 132 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа