Главная » Книги

Карамзин Николай Михайлович - Философа Рафаила Гитлоде странствования в Новом Свете и описание любопытства достойных примечаний (!...

Карамзин Николай Михайлович - Философа Рафаила Гитлоде странствования в Новом Свете и описание любопытства достойных примечаний (!!) и благоразумных установлений жизни миролюбивого народа острова Утопии.


iv align="justify">  
  
  Н.М.Карамзин
  
  Философа Рафаила Гитлоде странствования в Новом Свете и описание любопытства достойных примечаний (!!) и благоразумных установлений жизни миролюбивого народа острова Утопии.
  
  
  Перевод с английского языка. Сочинение Томаса (Моруса). В
  Санкт-Петербурге у Шнора, 1790 года. Часть I
  
  
  Воспроизводится по изданию: Н.М. Карамзин. Избранные сочинения в двух
  томах. М.; Л., 1964.
  
  Оригинал здесь - http://www.rvb.ru
  
  
  Томас Морус, великий канцлер Англии во время правления Генриха VIII,
  был один из величайших политиков и ученейших людей своего века, правда не
  науками, не просвещением славного. Известен трагический конец сего мужа.
  Когда король отстал от римской церкви и требовал, чтобы подданные клятвенно
  признали его главою англиканского исповедания, то Морус ни за что не хотел
  дать сей клятвы; просьбы друзей и супруги не могли поколебать его, и он
  лучше хотел умереть на эшафоте, нежели изменить папе. "Утопия" есть одно из
  его сочинений, публикованных в шестом и седьмом-надесять веке на латинском
  языке. Сия книга содержит описание идеальной, или мысленной, республики,
  подобной республике Платоновой; но только слог англичанина не есть слог
  греческого философа. Сверх того, многие идеи его одна другой противоречат и
  вообще никогда не могут быть произведены в действо. Краткое извлечение из
  книги может быть не противно читателю.
  
  Морус, быв в Анверсе, познакомился с одним философом, который проехал
  весь свет из конца в конец и везде наблюдал нравы, обычаи и политические
  учреждения народов. Морус, удивляясь его опытной мудрости, желает, чтобы
  философ взял на себя какую-нибудь гражданскую должность и чрез то был бы
  полезен обществу не только своими рассуждениями, но и делами. Философ не
  хочет о том и слышать. "Я буду совершенно бесполезен, - говорит он, - я могу
  только советовать; но, конечно, никто не примет моих советов, потому что
  люди уже привыкли к старому и боятся всякой новизны". Тут рассказывает он,
  каким образом в доме архиепископа Мортона в Англии хотел он доказать одному
  законнику, что за воровство надобно людей не вешать, а отдавать в работу,
  через которую могут они еще быть полезны государству. Он исследывает причины
  воровства и утверждает, что пока не истребятся сии причины, до того и
  воровство не истребится, несмотря на всю жестокость наказания. Потом говорит
  он с Морусом о ложной политике министров и проч. и проч.; что все в
  шестом-надесять веке могло быть ново. Тут доходит дело до Платона и до
  общественности гражданского имения, которой возможность и полезность
  старается он доказывать всеми силами. "Я видел такую землю, - говорит он, -
  где люди живут, как им жить должно". Сия земля есть остров Утопия в Новом
  Свете. Морус просит его описать ему такую любопытную землю. Философ охотно
  исполняет его просьбу.
  
  Сия республика состоит из 54 городов, из которых один есть главный и
  лежит в равном расстоянии от всех прочих. Города управляются судьями,
  избираемыми всем гражданством; они имеют попечение о потребностях общества.
  В главный город ежегодно съезжаются депутаты, из каждого города по три
  человека, и рассуждают о делах республики. Некоторые из граждан живут в
  деревнях, обработывают землю и снабжают города хлебом; однако ж они
  переменяются, и другие из города на место их приезжают. Каждое семейство
  имеет свой дом; но через десять лет все граждане меняются домами по жеребью.
  У них есть общие залы, в которых они обедают и ужинают вместе, и за обедом
  обыкновенно едят мало, чтобы после быть способными ко всяким упражнениям. Во
  время обеда гремит восхитительная музыка и курятся благовония.
  
  За столом старики говорят, а молодые слушают. Есть у них игры в часы
  отдохновения, игры, полезные для души или тела. Женатые и замужние ходят в
  платьи, отличном от платья холостых и девушек. Любовь есть душа браков их.
  Нет там ни замков, ни ключей, для того что нет воров. Бывают судные дела,
  которые решатся всегда справедливо. Судьи, рассуждая о деле, по закону
  должны всегда откладывать решение до другого дня, чтобы иметь время
  подумать. У них есть прекрасные больницы, в которых наилучшим образом ходят
  за больными. Докторов много, и доктора все искусные. Кроме медицины, знают
  они и другие науки, преимущественно полезные человеку: физику, астрономию и
  проч.; но в метафизике не сильны. Религия их состоит в поклонении творцу
  всяческих, под именем Митры, и в надежде на жизнь вечную, блаженную для
  добрых. Самоубийство у них позволено в случае нестерпимой и неизлечимой
  болезни; и если страждущий не может сам на себя поднять руки, то друг его
  оказывает ему сию услугу. Они смеются над европейскою пышностию, над
  дворянскими генеалогиями, над азартными играми, над псовою охотою и проч.
  Лишний хлеб и скот продают соседям и часто весьма долго не требуют с них
  платежа; однако ж у них много денег в общественной их казнохранительнице.
  Если какой-нибудь народ вздумает напасть на них, они наймут многочисленную
  армию для его отражения или подкупят неприятельских полководцев на
  собственное их истребление. Всякие тяжелые работы отправляют у них рабы,
  купленные ими у соседственных народов; иные же добровольно приходят к ним
  работать. Философ наш, долгое время живший на сем острове, начал
  проповедывать жителям христианский закон, который многие и приняли. Впрочем,
  они не спорят о религии, и всякий может думать, как хочет, сообразно с своею
  совестию.
  
  Вот что можно было извлечь из сего политического романа, весьма темного
  в русском переводе. Читатель может судить о сем по следующим местам: "Все
  предметы, встречающиеся глазам сих рабов, одумавших самих себя, имеют такое
  над ними участие, что отвращают их от вины", и проч. - "Боже нас сохрани! -
  вскричал законник, кусая пальцы и делая какой-то необычайный вид, - видеть
  когда-нибудь входяща и исполняющася в Англии сей странный обычай". -
  "Совокупившийся его гнев изъявляется нечаянным прерванием". - "Увы! Если бы
  государь столь отчудил сердца своих подданных!" - Итак, "чрезмерные
  крайности неимущества", "жестокие уничтожения, испытуемые человеком", и
  проч. И на всякой почти странице можно найти нечто подобное. Многие
  галлицизмы в слоге доказывают, что книга сия переведена не с английского, а
  с французского языка. Магистраты идут у г. переводчика вместо судей,
  случайные игры вместо азартных и проч. и проч. Видно, что он еще во
  французском языке не очень силен; да и в русском тоже.
  
  
  Примечания
  
  
  Впервые опубликовано в "Московском журнале", 1791, март.
  
  
  Стр. 95. ...весьма темного в русском переводе. - Имя переводчика
  неизвестно.

Другие авторы
  • Чаянов Александр Васильевич
  • Деледда Грация
  • Буринский Владимир Федорович
  • Модзалевский Лев Николаевич
  • Уоллес Льюис
  • Морозова Ксения Алексеевна
  • Синегуб Сергей Силович
  • Барыкова Анна Павловна
  • Гольдберг Исаак Григорьевич
  • Немирович-Данченко Василий Иванович
  • Другие произведения
  • Воейков Александр Федорович - К А. Н. В. в день ее ангела
  • Писарев Александр Иванович - П. Берков. Писарев А. И.
  • Воровский Вацлав Вацлавович - Тяжелые времена
  • Шевырев Степан Петрович - Русский праздник, данный в присутствии их императорских величеств 9-го и 11 го апреля 1849 г.
  • Рылеев Кондратий Федорович - Думы
  • Байрон Джордж Гордон - Стихотворения
  • Островский Александр Николаевич - Не было ни гроша, да вдруг алтын
  • Айзман Давид Яковлевич - Кровавый разлив
  • Амфитеатров Александр Валентинович - От автора
  • Крюков Федор Дмитриевич - Памяти Н. Ф. Анненского
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (10.11.2012)
    Просмотров: 237 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа