Главная » Книги

Добролюбов Николай Александрович - Афины и Константинополь. А. Милюкова. - Турецкая империя. Сочинение А. де Бессе

Добролюбов Николай Александрович - Афины и Константинополь. А. Милюкова. - Турецкая империя. Сочинение А. де Бессе


  

Н. А. Добролюбов

  

АФИНЫ И КОНСТАНТИНОПОЛЬ

Путевые записки А. Милюкова. СПб., 1859

ТУРЕЦКАЯ ИМПЕРИЯ

Ее история, статистика, география, политическое состояние, нравы и обычаи. С присовокуплением словаря турецких слов. Сочинение Альфреда де Бессе. Москва, 1860

  
   Н. А. Добролюбов. Собрание сочинений в девяти томах
   Том пятый. Статьи и рецензии (июль-декабрь 1859)
   М.-Л., ГИХЛ, 1962
  
   Верите ли, что из книги в 300 с лишком страниц, с длинным заглавием, напоминающим "Россию" г. Булгарина,1 - можно узнать о Турции гораздо меньше, нежели из путевых очерков г. Милюкова, в которых посвящено страничек сто Константинополю!.. У г. Милюкова есть, например, параллель Константинополя с Москвою, чего вы у г. Бессе уж никак не найдете. Кроме того, в путевых записках г. Милюкова вы читаете характеристику страны и народа, научаетесь понимать хоть отчасти и современное положение Турции и значение исторических судеб ее. В книге г. Бессе нет ничего подобного. Большая часть книги занята формулярным списком Турции и ее султанов: когда родился, в каких был походах, какие имения приобретал, какие знаки отличия получал, не был ли под судом и пр. Но главный предмет всего формулярного списка, названного, по старой памяти, историей Турции, составляет прославление силы русского оружия в войнах с турками. Целая треть книги посвящена исключительно этому предмету, и беспрерывно попадаются фразы вроде следующей:
  
   Штурмующие не могли проникнуть в крепость условленными путями, но, увлеченные мужеством, они бросились на стены и, без сомнения, проникнули бы во внутренность города, если б начальство, дорожа кровию русскою, не повелело им отступить (стр. 140).
  
   Как видите, даже и карамзинская манера есть у г. Бессе; чем не историк - особенно для Турции?..
   За историей идет "состояние политическое и религиозное; нравы и обычаи". Этот отдел занимается перечислением разных предметов, вроде того, что "части армии в Турции суть: инфантерия, кавалерия, артиллерия и пр.", или что "число придворных пажей простирается до 500 человек"... Кроме перечня, есть и объяснения в таком роде:
  
   Правительственная организация, равно как всё прочие нововведения, водворенные Махмудом в империи Оттоманской, отпечатлевают на всех отраслях власти, за исключением отличий и прав улемов, особенность, которая свидетельствует о совершенном познании дела и которой султан был обязан тем, что все сии реформы совершил он, не встретив серьезных препятствий со стороны этого важного сословия в империи (стр. 175).
  
   И тут конец объяснению: что это за особенность, которая свидетельствует, и пр., - остается тайною г. Бессе и, может быть, книгопродавца Манухина, издавшего его книгу.
   Затем представлен географический перечень, о точности которого можно судить по тому, что во всех турецких владениях в Европе, Азии и Африке показано 21 000 кв. миль, а о Черном море сказано, что "оно есть не что иное, как обширное озеро, и имеет все свойства оного".
   Книга г. Бессе принадлежит, как видите, к числу тех бесполезных и мертвых произведений, которые являются - или как плод спекуляции, или как продукт схоластической, безжизненной учености. Впрочем, скорее можно причислить ее к спекуляциям. Для различения этих двух родов существуют следующие признаки.
   Книга-спекуляция имеет громкое и длинное заглавие, печатается неопрятно и неисправно, составляется неаккуратно, с широкими замашками, но без выдержки, с крайней небрежностью. С первых страниц вы видите, что книга составлена сплеча... Но иногда в такой книге вы встречаете даже и признаки дарования.
   Книга - плод схоластики - тоже имеет громкое и длинное заглавие; но в нем всегда есть некоторое глубокомыслие и претензия на скромность. Печатается она тоже не всегда опрятно, но большею частию очень исправно. Широкие замашки всегда в ней бывают обруганы в предисловии; а затем начинается аккуратнейший, кропотливейший подбор самых мелких мелочей, доходящий иногда до того, что от букв - от напечатанных букв - начинает пахнуть потом. Признаки дарования в подобных книгах тоже иногда встречаются, но уже в чахоточном виде.
   Но общее в обоих этих родах книг - то, что из них вы никогда не узнаете сущности предмета, его внутреннего характера и настоящего значения. Этому условию вполне удовлетворяет и "Турция" г. Альфреда де Бессе. Мы уже заметили, что гораздо больше, чем из его книги, можно узнать о Турции из путевых записок г. Милюкова, хотя он вовсе и не имел в виду представить полную характеристику Турции...
   Записки г. Милюкова читаются очень легко, хотя он и распространяется иногда в очень длинных, описаниях картин природы (большею частию недоступных описанию) и памятников искусства. Нас занял, между прочим, контраст, представляемый живым народом Афин с неподвижными стамбульскими турками. В Афинах греки бегают, шумят, толкуют, спорят, жалеют, что Демосфена теперь нет у них... Это забавное сожаление, выраженное одним студентом афинским, подробно передано г. Милюковым. Оно показывает, что и в нынешних греках бродит недовольство настоящим и что-то такое, похожее на любовь к национальной свободе... "О чем теперь говорить Демосфену?" - возразили студенту; и он, немедленно разгорячившись, начал толковать (стр. 47):
  
   - Как о чем? Да разве Греция так счастлива и народ доволен, правительство до того твердо и бескорыстно, что старому оратору осталось бы только молчать от удовольствия! О чем говорить ему! Да неужели некого обличать теперь? Разве в наше время он не нашел бы в Греции ни пронырливых Филиппов, ни продажных Эсхинов? И вы думаете, - он остался бы доволен и молчал, когда у нас строят мраморные дворцы, а нет нигде проезжих дорог; когда ежегодно тратят десятки тысяч драхм на поливку королевского сада, а столичные улицы освещаются не газом и даже не маслом, а одной кроткой луною.
   - Да вы читаете настоящую филиппику...
   - Нет, это только слабая оттониада,2 - возразил студент, одушевляясь еще более. - Неужели, думаете вы, не возмутило бы Демосфена это преследование книгопечатания и ограничение свободы мыслей, эти подкупы на выборах и интриги в министерстве, эта продажность законов и вопиющая несправедливость наших маститых архонтов. Нет, он сорвал бы маску с этих бесстыдных правителей и судей и заставил бы привести их - вот на этот холм.
   И он указал на то место, где был Ареопаг.
  
   А в самом деле - в этом народе как будто есть какое-то право говорить этакие речи... Все его окружающее как-то оправдывает его восторженность. У него и Демосфен был и Ареопаг был...
   И не только шумят да декламируют афиняне; они серьезно интересуются политикой, серьезно учатся, и это не в одном привилегированном классе, а во всех званиях. Афинский университет открыт для всех, без всякой платы, и молодежь умеет ценить это благодеяние.
  
   Здесь, - говорит г. Милюков, - водятся всякого рода студенты - даровитые и почти бездарные, богатые и почти нищие, но нет, говорят, студента, который бы ничего не делал. Того известного типа молодого человека, который надевает студентский сюртук для того, чтобы блистать в кондитерских и театрах, в Афинах не существует (стр. 74).
  
   Само собою разумеется, что университет всех принимает радушно, и за то молодые люди платят ему самой пылкой приверженностью к нему и к науке.
  
   Были случаи, - рассказывает г. Милюков, - что иной приходил в город с несколькими драхмами в кармане и определялся слугою или мальчиком в какой-нибудь магазин, требуя за свои труды только кусок хлеба да три часа в день для посещения лекций.
  
   То же самое, что университет для молодежи, составляет институт, Арсакеон, - для девочек. В нем есть и казенные воспитанницы и приходящие; большая часть приходящих принадлежит к беднейшему классу городских жителей. Почти все по окончании курса расходятся на места гувернанток или учительниц в провинциальные школы.
  
   "А если не найдется места?" - спросил наш путешественник свою прачку, у которой дочь тоже ходила в Арсакеон. "Так что же, - отвечала гречанка, - разве образование помешает ей стирать белье? Она и теперь иногда помогает мне" (стр. 77).
  
   Любовь к образованию простирается до того, что, не довольствуясь школами, существующими в Афинах и других городах, жители деревушек сами часто отыскивают и нанимают какого-нибудь бедного учителя и поочередно дают ему постель и обед.
   И все-таки этот народ не имеет никакого значения, все-таки не добился внутреннего устройства, которым бы мог быть доволен!.. И только волнуются понапрасну горячие люди, подобные студенту, декламировавшему пред г. Милюковым...
   Турки - те уже, кажется, благоразумнее: их ничто не тревожит, ничто не занимает... Нас недавно упрекали, на французском диалекте, за то, что мы очень апатичны и мало интересуемся общественными делами.3 Но нас еще что же упрекать? Посмотрите-ка, что в Турции делается: то ли еще увидите!.. Во время житья г. Милюкова в Константинополе разыгрывалась, например, история с дунайскими княжествами. Слухи носились изумительные, французский посланник торжественно снимал свой флаг, готова была, по-видимому, разразиться новая война; европейское население города бегало, хлопотало, догадывалось, кричало и беспокоилось ужасно. А турки сидели себе преспокойно в кофейных; никто и не спросил о том, чего хочет англичанин и о чем хлопочет француз. Ни один турок не полюбопытствовал даже взглянуть на торжественнейшую церемонию с пушечной пальбой, сопровождавшую снятие французского флага. Франки же сами и бегали смотреть на эту торжественную сцену!.. Наконец в Константинополе разнеслись слухи, что русская армия вступила уже в Валахию:4 и тут ни один турок рта не раскрыл, пальцем не пошевелил... Как сидел, курил себе в кофейной, так и остался в своем невозмутимом кейфе...
   Вот это так действительно спокойствие, тишина и неподвижность! На это можно полюбоваться или рассердиться, как кому лучше нравится... А мы что! Нас еще можно назвать беспокойными и неугомонными сравнительно с мудрыми подданными Высокой Порты!.. Успокоимся же, читатель, и да не возмущают нас никакие упреки!
  

ПРИМЕЧАНИЯ

УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

  
   Аничков - Н. А. Добролюбов. Полное собрание сочинений под ред. Е. В. Аничкова, тт. I-IX, СПб., изд-во "Деятель", 1911-1912.
   Герцен - А. И. Герцен. Собрание сочинений в тридцати томах, тт. I-XXVI, М., изд-во Академии наук СССР, 1954-1962 (издание продолжается).
   ГИХЛ - Н. А. Добролюбов. Полное собрание сочинений в шести томах. Под ред. П. И. Лебедева-Полянского, М., ГИХЛ, 1934-1941.
   ГПБ - Государственная публичная библиотека им. M. E. Салтыкова-Щедрина (Ленинград).
   Изд. 1862 г. - Н. А. Добролюбов. Сочинения (под ред. Н. Г. Чернышевского), тт. I-IV, СПб., 1862.
   ИРЛИ - Институт русской литературы (Пушкинский дом) Академии наук СССР.
   ЛH - "Литературное наследство".
   Некрасов - Н. А. Некрасов. Полное собрание сочинений и писем, тт. I-XII, М., Гослитиздат, 1948-1953.
   Писарев - Д. И. Писарев. Сочинения в четырех томах, тт. 1-4, М., Гослитиздат, 1955-1956.
   "Совр." - "Современник".
   Указатель - В. Боград. Журнал "Современник" 1847-1866. Указатель содержания. М.-Л., Гослитиздат, 1959.
   Чернышевский - Н. Г. Чернышевский. Полное собрание сочинений, тт. I-XVI, М., ГИХЛ, 1939-1953.
  

АФИНЫ И КОНСТАНТИНОПОЛЬ

А. Милюкова

ТУРЕЦКАЯ ИМПЕРИЯ Соч. А. де Бессе

  
   Впервые - "Совр.", 1859, No 11, отд. III, стр. 98-102, без подписи. Авторство Добролюбова устанавливается гонорарной ведомостью "Современника" за 1859 год (ЛН, No 53-54, стр. 256) и подтверждается также тем, что цитаты из книги Милюкова есть в начале рецензии ""От Москвы до Лейпцига" Бабста" (в том же номере "Современника"); презрительное упоминание о сочинении Булгарина "Россия в историческом, статистическом, географическом и литературном отношениях" встречается и в статье "Русская цивилизация, сочиненная г. Жеребцовым" (см. т. 3 наст. изд.); есть намек на книгу Жеребцова и в настоящей рецензии (см. ниже прим. 3).
   А. П. Милюков (1817-1897) - историк литературы, известен "Очерком истории русской поэзии" (1847) (см. статью Добролюбова "О степени участия народности в развитии русской литературы" в т. 3 наст. изд.).
  
   1. Имеется в виду книга "Россия в историческом, статистическом, географическом и литературном отношениях" (ч. 1-6, СПб., 1837). Истинный ее автор - профессор Дерптского университета Н. А. Иванов. Издана под именем известного своей реакционностью журналиста Ф. В. Булгарина, финансировавшего ее издание.
   2. Филиппики - обличительные речи греческого оратора Демосфена (384-322 до н, э.) против Филиппа II Македонского, установившего гегемонию над Грецией. Под оттониадой подразумевается политическое выступление против Оттона I, короля Греции. Свергнут с престола в 1862 году в результате восстания.
   3. Очевидно, имеется в виду автор "Опыта истории цивилизации в России" (1858) славянофил Н. А. Жеребцов (см. статью Добролюбова "Русская цивилизация, сочиненная г. Жеребцовым" - т. 3 наст. изд.).
   4. Имеется в виду конфликт 1857 года, создавшийся в итоге противодействия Турции, Англии и Австрии политическому объединению Молдавии и Валахии.
  

Категория: Книги | Добавил: Ash (10.11.2012)
Просмотров: 366 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа