Главная » Книги

Брик Осип Максимович - Разгром Фадеева

Брик Осип Максимович - Разгром Фадеева



О. Брик

Разгром Фадеева

   Вскоре после Октябрьского переворота Горький получил от крестьян какой-то деревни письмо с просьбой:
  
   "Дорогой Алексей Максимович, почему это только буржуй танцует, а мы не танцуем? Пришлите нам, пожалуйста, самоучитель танцев".
  
   Примерно так же рассуждают наши пролетлитераторы. "Почему это только у буржуев беллетристика, а у нас беллетристики нет? Давайте нам самоучитель беллетристики".
   В результате самоучитель беллетристики как-то существует, и по нему пишется рабоче-крестьянская беллетристика. Образцом такой беллетристики считается роман Фадеева - "Разгром".
   Роман этот довольно ловко сделан и напоминает разговор русского по-французски фразами из самоучителя.
   Человек знает язык не в его элементах, не в его грамматике, а в готовых фразах - и получается как будто очень складно. Но достаточно человека пересадить в другую обстановку - и все фразы из самоучителя будут звучать неуместно. Если, например, человек знает, как спросить по-французски "Когда отходит поезд на Париж?" - то на вокзале эта фраза будет звучать хорошо, а на аэродроме будут звучать глупо. Но заменить слово "поезд" словом "аэроплан" и слово "отходит" словом "отлетает" человек не сумеет, потому что он знает не язык, а только готовую фразу.
   Фадеев не поставил перед собою вопроса, когда учился по самоучителю: "Не изменилась ли та социальная обстановка, в которой этот самоучитель создавался, и уместно ли этими готовыми фразами объясняться в нашем сегодняшнем обиходе?"
   Фадеев не поставил перед собой вопроса: имеет ли вообще смысл сейчас писать беллетристическое произведение на тему гражданской войны, о которой у нас сохранилось столько ценных и увлекательных документов.
   Фадеев подошел к своей задаче чрезвычайно просто. Его совершенно не интересует реальная обстановка, в которой происходит действие его романа. Его, по самоучителю, интересует только внутреннее переживание отдельных героев. Воронский выразился по этому поводу чрезвычайно элегантно:
   "Писателя (Фадеева. - О. Б.) интересует внутренний мир его героев, а не их внешнее поведение". Под внешним поведением следует, по-видимому, разуметь борьбу партизан за советскую власть. Фадеева эта сторона дела не интересует.
   Нет ничего удивительного, что в самоучителе, по которому учился Фадеев, интерес к так называемому внешнему поведению человека - чрезвычайно мал. Объясняется это тем, что буржуазные беллетристы интересовались исключительно внутренними переживаниями героев и совершенно не интересовались тем, что делают эти герои вовне.
   У Андрея Белого в романе "Петербург" есть фраза. Характеризуя одного из героев, он говорит: "заведовал он где-то там провиантом". И действительно, какое дело Андрею Белому до какого-то там провианта! Но Фадеев, обучаясь по самоучителю, забыл, что мы провиантом очень интересуемся и что внешнее поведение человека и есть то, чем определяются ценность и интерес наш к человеку. Человек для нас ценен не тем, что он переживает, а тем, что он делает, - поэтому не интересоваться его внешним поведением нам никак нельзя.
   Мексиканский товарищ Ривера, побывав в наших театрах и кино и почитав нашу литературу, сказал: "Странно, в ваших театрах и романах не видно, чтобы революция была общественным фактом. Она дана как факт семейный: муж - за, жена - против или наоборот".
   Ривера был этим удивлен, но удивляться не приходится. Происходит это потому, что наши драматурги и писатели пишут по старому самоучителю, а там сказано, что "внешнее событие" интересно только постольку, поскольку оно вызывает в человеке те или иные переживания. Поэтому и получается несоответствие между нашим пониманием социального смысла событий и их переживательским изображением в литературе и искусстве.
   Действие фадеевского романа могло бы быть с одинаковым успехом перенесено в любую страну, в любую эпоху, например в средневековую Испанию. Вообразим только, что Левинсон - начальник отряда контрабандистов, удирающий с боем от правительственных войск.
   И действительно, человеческие чувства в некоторой своей части неизменны, как-то: голод, любовь, презрение, уважение, храбрость, тупость и т. д. Если интересоваться вот этими неизменными свойствами человеческой души, то внешняя обстановка, внешнее поведение могут меняться произвольно, не нарушая общей композиции вещи. Это то, что у нас принято называть общечеловеческими проблемами, и чем особенно интересуются молодые писатели, работающие на вечность.
   В многочисленных рецензиях на книгу Фадеева указывалось, что книга написана по самоучителю беллетристики Льва Николаевича Толстого. И это, конечно, отчасти справедливо (если принять во внимание некоторые стилистические совпадения у Фадеева и Толстого).
   Но в еще гораздо большей мере чем самоучителем Толстого Фадеев пользовался самоучителем другого великого классика Антона Павловича Чехова.
   Основная тема чеховских рассказов и повестей - это столкновение между двумя типами людей: люди грубые, сильные, готовые на все, смелые, но тупые, и люди безвольные, слабые, хотящие, но не могущие. Это столкновение является у него то в виде столкновения неврастеника-интеллигента с деятелем положительного типа ("Дуэль"), то в виде интеллигента и мужика ("Новая дача"), то в виде честного труженика и вора ("Воры") и т. п. Почти во всех повестях и рассказах Чехова мы находим один из этих типов. Даже женские фигуры даны в этом противопоставлении ("Дом с мезонином").
   Смысл этой темы в том, что есть люди приспособленные к жизни и люди неприспособленные. Но приспособленность покупается ценою понижения интеллектуальности. Для того чтобы приспособиться к жизни, нужно быть грубее, тупее, прямолинейней. Обыкновенно Чехов не показывает нам внутреннюю сторону этих, приспособленных к жизни людей, давая их как внешнюю силу, зато людей неприспособленных, интеллектуальных он дает нам со всеми подробностями их внутренней жизни. Чехов с особым усердием и тщательностью живописует мельчайшие душевные движения этих людей, которые хотят, но не могут, робеют, колеблются, стыдятся, страдают, сознавая свое бессилие.
   Внешними стилистическими приемами этого живописания являются такого рода обороты речи: "и казалось ему", "и припомнилось ему", "хотелось ему", "стало стыдно", "почему-то", "откуда-то", "странным образом" и др. Все эти стилистические приемы должны вызвать представление о чем-то весьма неопределенном, бессознательном, смутном и тем самым раскрыть тему безвольного, слабого интеллигента.
   Чехов дает эту расслабленную, безвольную интеллигенцию как милое, но погибшее создание. Он дает его обреченным, но трогательным. При такой концепции вся сумма художественных приемов Чехова понятна и оправданна. Но когда Фадеев переносит весь этот художественный прием на живописание партизан - получается ерунда.
   Для нас партизаны - это люди, активно борющиеся за ясно поставленную цель, и если были среди них такие, которые не совсем отчетливо представляли себе, за что они борются, то не они являются героями партизанщины.
   Описывать партизан методами чеховского изображения гибнущей интеллигенции по меньшей мере бессмысленно.
   А между тем, использование чеховской формы доведено у Фадеева до полного гротеска.
   Прежде всего вся фигура Мечика целиком списана с чеховского интеллигента. Конечно, этот интеллигент дан как отрицательный тип, но, во-первых, он играет чуть ли не центральную роль во всем романе и, во-вторых, определяет собой всю композиционную структуру и стиль романа.
   Мечик дан, как интеллигент, в противоположение другим партизанам - Морозке, Бакланову, и тем самым обнажается основная чеховская тема.
   Особенно это вылезает в эпизоде, заканчивающем вторую часть романа.
   Левинсон только что поговорил с Мечиком, вел с ним нудный интеллигентский разговор и теперь вернулся в лагерь и увидел спящего Бакланова - крепкого партизана.
   ""Ишь ты", - любовно подумал Левинсон и улыбнулся; после разговора с Мечиком почему-то особенно приятно было смотреть на Бакланова".
   Здесь любопытно чисто чеховское вуалирование смысла сцены словечком "почему-то". Совершенно ясно, что Левинсону было приятно видеть после Мечика Бакланова, потому что Мечик - нудный интеллигент, а Бакланов - крепкий партизан. Но для большей загадочности и "художественности" этот прямой смысл эпизода скрыт словечком "почему-то".
   Таких "почему-то", "где-то", "когда-то" у Фадеева неисчислимое количество, и все они целиком взяты из Чехова. Но если у Чехова они были необходимым приемом, усиливающим впечатление о смутном состоянии тех интеллигентских душ, о которых писал Чехов, то у Фадеева, который живописует не интеллигентов, а партизан, этот прием более чем неуместен.
   Происходит чрезвычайно нелепая история. Наша пролетлитература, желая как-то уйти от плакатного изображения активной части нашего общества, пытается дать ее в так называемом "живом" изображении. Живое изображение сводится к тому, что о людях начинают говорить не ясным прямым языком, а туманно и неясно, выявляя главным образом бессознательно движения и переживания этих людей. Получаются "какие-то" люди, "почему-то" оказавшиеся крупными деятелями в деле, смысла которого они не знают и не понимают. Получается формула: "Хоть он и пьяница и вор, а все-таки строитель социализма".
   Нашим пролетписателям кажется, что в этом противоречии между результатами дела, которое делает человек, и его внутренним содержанием и заключается смысл показа живого человека.
   Отрицательное поведение плюс положительные результаты - в этом пролетписатели пытаются найти способ уйти от агитки.
   На самом деле это никакой не путь, а бессмысленная путаница, и в результате этой путаницы получается обратный эффект.
   Интерес к делу, к положительным результатам отпадает, и остается только интерес к отрицательной фигуре деятеля. Поэтому наша современная литература все больше дает нам так называемых "живых" людей, то есть пьяниц, взяточников, растратчиков, и все меньше дает нам представления о том живом деле, которое у нас делается.
   Совершенно ясно, что уход от голой агитки - это уход от живописания людей к живописанию дела. Это единственно верный путь.
   Нужно поставить перед литературой задачу: давать не людей, а дело, описывать не людей, а дело, заинтересовать не людьми, а делами. Мы ценим человека не по тому, что он переживает, а по той роли, которую он играет в нашем деле. Поэтому интерес к делу для нас основной, а интерес к человеку - интерес производный.
   Если даже и стоит сейчас вопрос о том, как воспитать людей для нашего дела, то это не значит, что мы переносим центр внимания на человека как такового. Формула Горького "Человек - это звучит гордо" для нас совершенно негодна, потому что человек - это может звучать подло, гадко, в зависимости от того, какое дело он делает.
   Оценка человека не может быть дана нами без тщательного и полного показа того дела, для которого мы этого человека расцениваем.
   Дать наше живое дело - вот боевой лозунг нашей литературы.
   И тут не помогут никакие самоучители, потому что их составители нашего дела никогда не знали.
  
     Первая публикация: Новый Леф. 1928. N 5. С.1-5.
   Источник текста: Литература факта: Первый сборник материалов работников ЛЕФа / Под ред. Н. Ф. Чужака [Переиздание 1929 года]. М.: Захаров, 2000. 285 с.
   Оригинал здесь: http://teatr-lib.ru/Library/Lef/fact/
  
  
  
  

Другие авторы
  • Мицкевич Адам
  • Абрамович Владимир Яковлевич
  • Чуевский Василий П.
  • Круглов Александр Васильевич
  • Кандинский Василий Васильевич
  • Куликов Николай Иванович
  • Мякотин Венедикт Александрович
  • Шувалов А. П.
  • Прокопович Николай Яковлевич
  • Малеин Александр Иустинович
  • Другие произведения
  • Сологуб Федор - Пламенный круг
  • Ушинский Константин Дмитриевич - Психологические монографии
  • Рубан Василий Григорьевич - Лидия Гинзбург. Неизданные стихотворения Рубана
  • О.Генри - Марионетки
  • Гайдар Аркадий Петрович - Ребята!
  • Волошин Максимилиан Александрович - Поль Верлэн. Стихи избранные и переведенные Ф. Сологубом
  • Аверченко Аркадий Тимофеевич - Рассказы циника
  • Волконский Михаил Николаевич - Т. Прокопов. Авантюрный Xviii век в романах M. H. Волконского
  • Гроссман Леонид Петрович - Натурализм Чехова
  • Розанов Василий Васильевич - Гугеноты-"освободители"
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (10.11.2012)
    Просмотров: 401 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа