Главная » Книги

Ауслендер Сергей Абрамович - Петербургские театры

Ауслендер Сергей Абрамович - Петербургские театры


  

ПЕТЕРБУРГСК²Е ТЕАТРЫ

ГЕНРИХЪ НАВАРСК²Й

   "Аполлонъ", No 4, 1909
   Есть пристраст³я, которыхъ немножко стыдно. Мнѣ, напримѣръ, бываетъ пр³ятно, возвратясь домой послѣ сырой оттепели, у камина почитать сквозь дремоту какую-нибудь "легкую книгу", хотя бы "Трехъ мушкатеровъ". Наудачу открытая книга легко можетъ быть закрыта когда угодно и открыта въ другомъ мѣстѣ. Это не для всѣхъ обязательно, не для всѣхъ забавно, но большого преступлен³я въ этой послѣобѣденной слабости нѣтъ. Вотъ также пр³ятно, на другой день послѣ мучительствъ Анатэмы, было смотрѣть эту ловко скроенную и хорошо подогнанную къ силамъ Малаго театра пьесу англ³йскаго актера Деверэ. Въ ней всѣ достоинства и недостатки драмъ Сарду; быстрота движен³я (уб³йства, танцы, веревочныя лѣстницы, скрытые въ стѣнахъ шкапы, перехваченныя записки, отравлен³я, предсказан³я), несмотря на большую наивность всѣхъ этихъ штукъ, даетъ возможность смотрѣть ее безъ всякой скуки. Конечно, стиль вѣка взятъ очень поверхностно, это не тонкая мин³атюра, а безжалостно размалеванная олеограф³я, но вѣдь всему свой часъ: часъ новелламъ Анатоля Франса и Анри де-Ренье и другой часъ - Дюма. Когда приходится ждать лошадей въ деревенской избѣ, тогда и крестный календарь, и страшный судъ, и коронац³я очень развлекательны. Кромѣ того, при настоящихъ услов³яхъ театральныхъ возможностей, когда литературность и плохая литературность (Чириковъ, Найденовъ... такъ со ступеньки на ступеньку - до Карпова и другихъ) душитъ сцену, можетъ быть, только и возможны еще Генрихи Наварск³е, въ которыхъ нѣтъ ни капли литературности, но театральности больше чѣмъ нужно. Эта старая все больше и больше забываемая театральность, въ которой всѣ движен³я и поступки героя, злодѣя, первой героини, наперсницы, комическаго вѣрнаго друга такъ точны и предопредѣлены, мнѣ лично мила. Для интеллигентной, разумномыслящей по Михайловскому или Плеханову, нашей публики все это, конечно, изжитые предразсудки. Но я признаюсь, когда мечта гимназистокъ, бенефиц³антъ Глаголинъ, этотъ добрый и смѣлый Генрихъ, избѣжавш³й благополучно въ течен³е пяти актовъ столько интригъ и козней, выходилъ раскланиваться и его осыпали цвѣтами, подъ гулъ неистовой галерки, я тоже не удержался и хлопнулъ раза два, три, хотя интеллигентный рецензентъ прогрессивной газеты, мой сосѣдъ, и смотрѣлъ на меня сокрушительно повторяя - "Стилизованный Шерлокъ Холмсъ". Ахъ, лучше Шерлокъ Холмсъ, чѣмъ либеральныя, бездарныя пошлости съ настроен³ями и идеями!
  

ПАСТУШКА ГЕРЦОГИНЯ

  
   Очаровательная комед³я Лопе-де-Вега была поставлена очень кстати. Именно сейчасъ, когда на сценѣ царитъ безсил³е и безвкус³е современной драматург³и, когда - потому что нечего ставить - ставятъ Карпова, Туношенскаго, Чирикова, только дѣйствительно старое можетъ служить освѣжительнымъ клапаномъ и двигателемъ къ новому. Эта старинная комед³я плаща и шпаги отличный предметный урокъ благороднаго вкуса и истинной театральности. Сыграли ее какъ всегда играютъ въ Михайловскомъ театрѣ на спектакляхъ для учащихся не очень хорошо, но и не совсѣмъ плохо, Тиме - пастушка-герцогиня была чаще мила, чѣмъ непр³ятна, хотя лучше всего ей удавались сцены вульгарныя, тогда какъ торжественныя, лукавыя и лирическ³я прошли у нея совсѣмъ блѣдно. Тонъ комед³и, почти переходящей въ буффонаду, былъ взятъ смѣлѣе, чѣмъ, напримѣръ, въ соотвѣтствующихъ сценахъ "Шейлока". Обстановка и костюмы - сборные, и поэтому къ режиссеру Озаровскому нельзя быть слишкомъ строгимъ, но все таки можно было бы для болѣе тонкой передачи стиля эпохи придумать еще что-нибудь, кромѣ живого козла и собачекъ у дамъ. Впрочемъ, вся молодая труппа такъ неумѣла или недаровита, что всѣхъ этихъ Медичи и мессеровъ приходилось навѣрно учить кланяться, ходить и читать, чему они все-таки выучились не очень хорошо. Конечно, нужно выпускать и молодежь, но жаль что на лучш³й репертуаръ сезона приходится наибольшее количество этихъ школьныхъ, далеко не всегда удачныхъ опытовъ.
  

ПАВЕЛЪ I

  
   Въ одномъ частномъ домѣ для немногочисленной публики были поставлены двѣ сцены изъ драмы Мережковскаго "Павелъ".
   Это былъ странный спектакль, не было сцены не было декорац³й, собственно не было и зрителей, просто собралось нѣкоторое количество знакомыхъ и полузнакомыхъ гостей въ большой залѣ, размѣстились по стариннымъ диванамъ и кресламъ, и вдругъ на секунду электричество погасло, и когда зажглось только въ глубинѣ комнаты, тамъ вмѣсто желтыхъ ширмъ, на которыя никто не обращалъ особеннаго вниман³я, въ томно задумливой позѣ на диванчикѣ лежалъ, опустивъ на полъ руку съ волюмомъ Руссо, Александръ, а Психея - Елисавета сидѣла подлѣ него, тихо перебирая струны арфы. Очень скоро, конечно, выяснилось, что Елисавета - достаточно извѣстная актриса Мусина, Александръ - Голубевъ, а явивш³йся потомъ Павелъ - Озаровск³й. Но первое необычайное и на сценѣ недостижимое впечатлѣн³е какой-то подлинности придало всей постановкѣ, интересно задуманной Мейерхольдомъ, особую остроту. Обѣ сцены, врядъ ли не самыя удачныя изъ всей трагед³и, были разыграны очень не плохо; фрагментъ, какъ всегда манилъ воображен³е, давая возможность фантаз³и зрителей представлять друг³я сцены, которыя, можетъ быть, при театральномъ воплощен³и много бы потеряли изъ этой остроты необычайности.
  

НАРОДНЫЙ ДОМЪ ГРАФИНИ ПАНИНОЙ

  
   Врядъ ли мног³е даже знаютъ, гдѣ помѣщается этотъ своеобразный театръ, работающ³й подъ руководствомъ П. П. Гайдебурова уже трет³й сезонъ. Дѣйствительно, ѣхать надо къ чорту на кулички по какимъ-то пустырямъ,за Обводный каналъ. И самый видъ этого "дома" и вся атмосфера и надписи по стѣнамъ - "просятъ сѣмячекъ и орѣховъ на полъ не бросать" - все это такъ далеко отъ торжественныхъ, пышныхъ театральныхъ залъ. А между тѣмъ этотъ театръ - одинъ изъ наиболѣе сохранившихъ древне-священное назначен³е театра, театра, возбуждающаго не мысль, не сознан³е, а странныя мечты о невозможномъ, о ярко-праздничномъ, о не совсѣмъ понятномъ, но желанномъ.- Этотъ театръ въ настоящую минуту возможенъ только, какъ театръ народный.
   Конечно, сейчасъ же возникнетъ лукавый вопросъ, кого считать народомъ и какъ разгадать, зачѣмъ пришли смотрѣть Ромео и Юл³ю, эти хихикающ³я въ антрактахъ дѣвицы съ кудерками и въ новыхъ галошахъ (высш³й шикъ), сосредоточенные подвыпивш³е мастеровые, мальчишки, снующ³е подъ ногами, высокомѣрные франты въ розовыхъ галстухахъ изъ фабричныхъ конторщиковъ. Можетъ быть, такъ себѣ потолкаться, похихикать, поглазѣть на народъ. Мнѣ самому приходилось одно время принимать близкое участ³е въ спектакляхъ для рабочихъ при одной глухой деревенской фабрикѣ. И этотъ вопросъ, для чего собственно приходятъ на эти съ такимъ трудомъ и любовью устраиваемыя народныя представлен³я, всталъ и передо мной мучительной загадкой. Одно я знаю и по своему опыту и по наблюден³ямъ въ народныхъ театрахъ и по разсказамъ лицъ, близкихъ къ этому дѣлу, что не только пошататься собирается публика въ далек³й отъ чистыхъ кварталовъ домъ графини Паниной; но - когда смотритъ Гете, Шиллера, Шекспира,- какая-то связь между сценой и заломъ существуетъ, по своему, какъ для каждаго нужно, воспринимаетъ зала образы чужихъ, далекихъ, не совсѣмъ понятныхъ, быть можетъ, ген³евъ. Театръ интеллигентный уже давно не поражаетъ и не потрясаетъ; это пр³ятная и благородная забава, которая въ лучшемъ случаѣ слегка пьянитъ. Мы любуемся постановками Художественнаго театра, замѣчаемъ съ удовольств³емъ каждую дверную ручку, м.ы умиляемся игрой старыхъ актеровъ Александринки, но необычайнаго, поражающаго мы не ищемъ и не находимъ въ театрѣ. Рѣдко-рѣдко какое-нибудь отдѣльное событ³е вродѣ балета въ "Князѣ Игорѣ" напомнитъ, что театръ можетъ быть не только сладкимъ лимонадомъ, но и таинственнымъ напиткомъ изъ тысячелѣтнихъ погребовъ, дурманящимъ голову и валящимъ съ ногъ.
   Если вспоминать дѣтство, первый выѣздъ въ театръ, рѣдк³й человѣкъ не вспомнитъ этого дурмана, этихъ мучительныхъ и сладкихъ грезъ, которыя не кончались въ ту минуту, какъ занавѣсъ опускался и погасала рампа. Какимъ возмутительнымъ кощунствомъ казалось тогда равнодуш³е взрослыхъ, которые, еще не выходя изъ храма, могли уже думать о галошахъ, ворчать на капельдинера, торговаться съ извозчиками.
   И если этотъ театръ перваго дѣтскаго восторга возможенъ, то только тамъ въ глухихъ захолустьяхъ, на далекихъ улицахъ рабочихъ кварталовъ, гдѣ кое-какъ, съ кое-какими декорац³ями не играютъ, а совершаютъ древнее дѣйство, для насъ невозможное, можетъ быть и не желанное.
   Какъ-то мнѣ пришлось ставить въ нашемъ фабричномъ театрѣ "Русалку" и "Скупого рыцаря". Черезъ нѣсколько недѣль въ деревнѣ, верстъ за двадцать отъ насъ, слышалъ я реценз³ю о нашемъ спектаклѣ отъ деревенской бабы, которая сама его не видѣла, по которой сноха разсказывала. "ужъ такая красота, такая красота. Не въ жисть не видѣла". И тщательный пересказъ совершенно своеобразно понятаго содержан³я Пушкинскихъ трагед³й, постоянно прерываемый возгласами "красота", доказалъ мнѣ лично совершенно несомнѣнно, что какъ-то поразили мы нашими убогими костюмами и доморощенной игрой воображен³е хотя бы одной снохи.
   Не знаю, насколько народные театры вообще и домъ Паниной въ частности достигаютъ своего назначен³я, но стремлен³е Гайдебурова - именно создать такой народный театръ красоты. Отсюда репертуаръ - почти исключительно изъ классическихъ пьесъ или ставятся пьесы бытовыя по возможности не натуралистическимъ способомъ. Здѣсь шла "Антигона", "Вильгельмъ Тель", "Ромео и Юл³я", "Романтики" Ростана. А когда въ какой-то бытовой пьесѣ былъ выпущенъ живой пѣтухъ, все вниман³е зрителей настолько было занято имъ, что для всего остального ничего не осталось и исчезла греза снохи: "ужъ такая красота, такая красота".
   Много такихъ снохъ могъ бы замѣтить внимательный и непредубѣжденный наблюдатель въ народномъ домѣ графини Паниной.

Сергѣй Ауслендеръ.

  

Категория: Книги | Добавил: Ash (10.11.2012)
Просмотров: 284 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа