Главная » Книги

Тургенев Иван Сергеевич - Завтрак у предводителя, Страница 2

Тургенев Иван Сергеевич - Завтрак у предводителя


1 2

sp;    Каурова. Что ж мне без дому быть? На что ж после этого мне и деревня?..
   Беспандин. Да коли мой участок лучше - отдайте мне дом и возьмите себе эти двадцать четыре десятины.
  

Оба молчат.

  
   Балагалаев. Однако позвольте, Анна Ильинишна, будьте же наконец благоразумны, последуйте примеру вашего братца... Я сегодня не нарадуюсь, глядя на него. Вы видите сами, вам всевозможные делаются уступки; вам остается только объявить ваше желание насчет выбора.
   Каурова. Я уж сказала, что я не намерена выбирать...
   Балагалаев. Вы не намерены выбирать и не соглашаетесь ни на что... помилуйте! Я вам должен заметить, Анна Ильинишна, что моих сил недостает... Если сегодня мы опять ничем не покончим, то уж я не намерен более служить посредником между вами. Пусть суд вас делит. Скажите нам по крайней мере, что вы желаете?
   Каурова. Я ничего не желаю, Николай Иваныч! я на вас полагаюсь, Николай Иваныч!
   Балагалаев. Однако вот вы мне не доверяете... Ведь надобно ж это покончить, Анна Ильинишна... Помилуйте! ведь третий год!.. Ну, скажите, на что вы решаетесь?
   Каурова. Что мне вам сказать, Николай Иваныч? Я вижу, вы все против меня. Вас вот пятеро, а я одна... Я женщина: конечно, вам легко меня запугать; а у меня, кроме бога, нет защитника. Я в вашей власти: делайте со мной что хотите.
   Балагалаев. Однако это непростительно. Наконец вы бог знает что говорите... Нас пятеро, а вы одне... Да разве мы к чему-нибудь вас принуждаем?
   Каурова. А как же-с?
   Балагалаев. Это ужасно!
   Алупкин (Балагалаеву). Да бросьте ее!
   Балагалаев. Постойте, Антон Семеныч!.. Анна Ильинишна, матушка! выслушайте меня. Скажите нам, что вам угодно: оставить при вас дом, что ли, и уменьшить долю вознаграждения вашего братца, и насколько уменьшить,- вообще какие ваши условия?
   Каурова. Что мне вам сказать, Николай Иваныч? Конечно, мне с вами не сладить... Но господь нас рассудит, Николай Иваныч!
   Балагалаев. Ну, послушайте: вы, я вижу, недовольны моим предложением...
   Алупкин. Да отвечайте же...
   Суслов (Алупкину). Оставьте: вы видите, женщина с норовом.
   Каурова. Ну, да-с, недовольна.
   Балагалаев. Прекрасно! так скажите же нам, в чем ваше неудовольствие состоит?
   Каурова. Этого я не могу сказать.
   Балагалаев. Отчего же вы не можете?
   Каурова. Не могу-с.
   Балагалаев. Да вы меня, может быть, не понимаете?
   Каурова. Я вас слишком хорошо понимаю, Николай Иваныч!
   Балагалаев. Ну, так скажите же нам наконец в последний раз, чем вас можно удовлетворить, на какие предложения вы бы изъявили свое согласие?
   Каурова. Нет-с, извините! Силой вы что хотите можете со мной делать: я женщина; а с моего согласия, извините... я умру а моего согласия не дам.
   Алупкин. Вы женщина?.. Нет, вы черт! вот кто вы! Вы сутяга!..
   Балагалаев. Антон Семеныч!
   Каурова. Батюшки! батюшки!
   Суслов и Мирволин. Полноте, полноте!
   Алупкин (Кауровой). Слушай! я старый солдат я даром грозить не стану. Эй, не дурачься, опомнись, а то худо будет... Я не шучу... слышишь? Если б ты возражала путем, я бы ничего не говорил; а то ты упираешься, как вол... Баба, берегись,- говорят тебе, берегись...
   Балагалаев. Антон Семеныч! я, признаюсь...
   Беспандин. Николай Иваныч, это мое дело! (Алупкину.) Милостивый государь! позвольте узнать, с какого права...
   Алупкин. Вы заступаетесь за вашу сестру?
   Беспандин. Вовсе не за сестру: мне моя сестра вот что - тьфу!.. а я за честь фамилии.
   Алупкин. За честь фамилии? А чем я вашу фамилию оскорбил?
   Беспандин. Как чем оскорбили! Вот это мне нравится! Стало быть, по-вашему, всякий заезжий чудак...
   Алупкин. Что, милостивый государь?..
   Беспандин. Что, милостивый государь?..
   Алупкин. А вот что-с: в чужом доме ругаться неприлично. Вы дворянин и я дворянин, так не угодно ли завтра.
   Беспандин. На чем хотите! хоть на ножах.
   Балагалаев. Господа, господа! что вы это? как вам не стыдно? помилуйте! в моем доме...
   Беспандин. Вы меня не запугаете, милостивый государь!
   Алупкин. Я вас не боюсь; а ваша сестра... неприлично сказать, что она такое.
   Каурова. Согласна; отцы мои, на все согласна!.. дайте подписать: все, что угодно, подпишу.
   Суслов (Мирволину). Где моя шапка? не видал, братец?
   Балагалаев. Господа, господа!
   Герасим (входит и кричит). Петр Петрович Пехтерьев!
  

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

  

Те же и Пехтерьев.

  
   Пехтерьев (входя). Здравствуйте, мой любезный Николай Иваныч!
   Балагалаев. Мое почтение, Петр Петрович! Что ваша супруга?
   Пехтерьев (кланяется всем). Господа... Моя жена здорова, слава богу. Cher Балагалаев! я виноват: опоздал. Вы, я вижу, без меня начали, и хорошо сделали... Как ваше здоровье, Евгений Тихоныч, Ферапонт Ильич, Анна Ильинишна? (Мирволину.) А! и ты тут, убогий?.. Ну, что, подвигается дело?..
   Балагалаев. Ну, этого нельзя сказать...
   Пехтерьев. Неужели? А я так думал... Эх, господа, господа! это нехорошо. Позвольте старику побранить вас... Надо кончить, надо кончить.
   Балагалаев. Не хотите ли закусить?
   Пехтерьев. Нет, благодарствуйте... (Отводит в сторону Балагалаева и указывает на Алупкина.) Qui est са? {Кто это? - франц.}
   Балагалаев. Новый помещик - некто Алупкин. Я вам его представлю... Антон Семеныч! позвольте познакомить вас с почтеннейшим нашим Петром Петровичем... Алупкин, Антон Семеныч, из Тамбова.
   Алупкин. Очень рад.
   Пехтерьев. Добро пожаловать в наши края... Да извольте... Алупкин? я знавал одного Алупкина в Петербурге. Высокий такой был мужчина, видный, с бельмом на глазу, в карты играл сильно и дома все строил... не родня вам?..
   Алупкин. Никак нет-с. У меня нет родственников.
   Пехтерьев. Нет родственников?.. Скажите... Что ваши малютки, Анна Ильинишна?
   Каурова. Покорно вас благодарю, Петр Петрович! Слава богу.
   Пехтерьев. Однако, господа, что ж, давайте, давайте. Мы поболтаем после... На чем я вас прервал?
   Балагалаев. Вы нисколько нас не прервали, Петр Петрович! Вы даже очень кстати приехали. Дело вот в чем-с...
   Пехтерьев. Что это! планы?.. (Садится к столу.)
   Балагалаев. Да, планы. Вот, видите ли, Петр Петрович, мы никак не можем добиться толку, не можем то есть согласить господина Беспандина с их сестрицей. Я, признаюсь, даже начинаю сомневаться в успехе и готов отказаться.
   Пехтерьев. Напрасно, напрасно, Николай Иваныч! немножко терпения... Предводитель! да это должен быть олицетворенное терпение.
   Балагалаев. Вот, видите ли, Петр Петрович: с общего согласия господ владельцев, усадьба не разделяется, а к одному участку приписывается; теперь вот в чем затруднение: какое вознаграждение назначить за усадьбу? Я предлагаю всю эту пустошь отдать...
   Пехтерьев. Эту пустошь... да, позвольте, да, да...
   Балагалаев. Вот над этим мы теперь и бьемся... Они вот согласны, а сестрица их не только не согласна ни на что, но даже вообще не хочет, объявить своего желания.
   Алупкин. Как говорится, ни тпру ни ну!
   Пехтерьев. Так, так, так! А знаете ли что, Николай Иваныч? конечно, это вам лучше известно, а я бы на вашем месте не так эту дачу разделил.
   Балагалаев. А как же-с?
   Пехтерьев. Я, может быть, и вздор скажу; но вы извините старика... Savez-vous, cher ami? {Знаете, дорогой друг? - франц.} мне кажется, я бы вот как разделил... позвольте карандашик.
   Мирволин. Вот-с карандаш...
   Пехтерьев. Спасибо... Я бы, Николай Иваныч, вот как... посмотрите: отсюда - вот сюда, отсюда - сюда... отсюда вот куда, а отсюда, наконец, сюда.
   Балагалаев. Да помилуйте, Петр Петрович! во-первых, эти участки выйдут неровные...
   Пехтерьев. Что за беда!
   Балагалаев. А во-вторых, в этом участке совсем сенокосов нет.
   Пехтерьев. Это ничего не значит: трава везде расти может.
   Балагалаев. Да, сверх того, рощу вы, стало быть, предоставляете одному владельцу?
   Каурова. Ах, вот этот бы участок я взяла с удовольствием!
   Балагалаев. А каково, например, будет мужичкам отсюда вон куда ездить?
   Пехтерьев. На все ваши возражения отвечать было бы весьма легко; но, впрочем, конечно, вы должны лучше знать... вы меня извините...
   Каурова. А мне эдак очень нравится.
   Алупкин. То есть как?
   Каурова. А вот как Петр Петрович разделил.
   Беспандин. Позвольте взглянуть.
   Каурова. Воля ваша, а только я с Петром Петровичем согласна.
   Алупкин. Это ужасно... ведь не видела ничего, а туда же толкует!
   Каурова. А ты почему знаешь, батюшка, видела я что или нет?..
   Алупкин. Ну, коли видели, так скажите, какой вы себе участок берете?
   Каурова. Какой? вот этот с рощей, да с сенокосом, да где земли побольше.
   Алупкин. Да, все вам однем отдать!
   Суслов (Алупкину). Оставь.
   Пехтерьев (Беспандину). По-вашему, как?
   Беспандин. По-моему, коли правду говорить, эдак неудобно будет. Впрочем, я готов согласиться, если мне этот участок дадут.
   Каурова. И я готова согласиться, если мне этот участок дадут.
   Алупкин. Какой?
   Каурова. А вот что братец мой для себя спрашивает.
   Суслов. Вот говорите после этого, что она ни на что не согласна!
   Пехтерьев. Однако, позвольте, позвольте... двоим нельзя один и тот же участок определить; надо, чтоб один из вас пожертвовал, оказал великодушие - взял похуже.
   Беспандин. А смею спросить, для какого дьявола буду оказывать великодушие?
   Пехтерьев. Для какого... какие вы, однако, странные слова употребляете!.. для вашей сестрицы.
   Беспандин. Вот тебе на!
   Пехтерьев. Ваша сестра, не забудьте, принадлежит к слабому полу; она женщина, а вы мужчина, она ведь женщина, Ферапонт Ильич!
   Беспандин. Нет-с, это, я вижу, уж философия пошла...
   Пехтерьев. Какую же вы тут философию находите?
   Беспандин. Философия!
   Пехтерьев. Однако это меня удивляет... Вас это не удивляет, господа?
   Алупкин. Меня-с? Меня сегодня ничто удивить не в состоянии-с. Вы мне можете сказать, что вы родного отца своего съели; я не удивлюсь, я поверю.
   Балагалаев. Господа, господа! позвольте мне сказать слово. Самое их как бы снова возгоревшее упорство доказывает вам, любезнейший Петр Петрович, что ваше разделение Не совсем удачно...
   Пехтерьев. Неудачно! Позвольте... почему же неудачно, это следует доказать... Я не спорю, может быть, ваше предложение прекрасно; но и о моем предложении тоже нельзя судить с первого взгляда. Я провел черту, так сказать, ангро {В общем - фр.}; конечно, я мог ошибиться в мелочах. Разумеется, нужно уравнять оба участка, сообразить, рассмотреть подробно; но почему же неудачно?..
   Алупкин (Суслову.) Какую он это черту провел?
   Суслов. Ангро.
   Алупкин. А что значит ангро?
   Суслов. А господь его знает! должно быть, немецкое слово.
   Балагалаев. Положим, Петр Петрович, что ваше предложение отлично, превосходно; но главное дело, надо поровну разделить. Вот в чем задача.
   Пехтерьев. Так-с. Впрочем, конечно, вам лучше знать... Конечно, я в этом случае не могу с вами тягаться. Мое предложение, вы говорите, неудачно...
   Балагалаев. Да нет, Петр Петрович...
   Каурова. Я понимаю, почему Николай Иваныч так на своем настаивает.
   Балагалаев. Что вы хотите сказать, сударыня, объяснитесь...
   Каурова. Да уж я знаю!
   Балагалаев. Я прошу вас объясниться.
   Каурова. Николай Иваныч намерен у Ферапонта Ильича рощу за бесценок купить... Так вот от этого они так и стараются, чтоб она ему досталась.
   Балагалаев. Позвольте вам заметить, Анна Ильинишна, что вы забываетесь! Ферапонт Ильич разве дитя? Разве вы не получите вашей половины?.. Да и кто вам сказал, что я намерен купить эту рощу? и разве вы можете запретить вашему братцу продавать свою собственность?
   Каурова. Этого я не могу ему запретить, да дело не в этом, а в том, что вы нас не по чистой совести делите, не по справедливости то есть, а как для вас выгоднее.
   Балагалаев. О, это слишком!
   Алупкин. А, вот и вы теперь то же говорите!
   Пехтерьев. Все это запутано, признаюсь, очень темно и запутано.
   Балагалаев. Это наконец всякого выведет из терпения... Что тут запутанного? что тут темного? Ну, да! я намерен купить у Ферапонта Ильича рощу; я, может быть, весь его участок намерен приобрести. Что ж из этого следует? позвольте спросить?.. Я не по чистой совести делаю... и повернулся у вас язык это сказать! Анна Ильинишна - женщина, я ее извиняю; но вы, Петр Петрович... запутано! Вы бы сперва посмотрели, верно ли разделено имение... Стало быть, верно, коли им предоставлялся выбор участка.
   Пехтерьев. Напрасно вы так горячитесь, Николай Иваныч.
   Балагалаев. Помилуйте, когда меня бог знает в чем подозревают,- меня, предводителя, удостоенного лестного внимания дворянства! Помилуйте, еще бы не горячиться, когда задевают мою честь!
   Пехтерьев. Вашей чести никто не задевает, да и притом почему ж, если можно безобидно, как говорится, согласить собственную выгоду с выгодой другого, почему ж и не сделать так? А что касается до предводительства, то поверьте, Николай Иваныч, не всегда выбирают самых достойных, и если кого отставили, это еще не значит, что он недостойный. Впрочем, я это, конечно, говорю не для вас...
   Балагалаев. Понимаю, Петр Петрович! Я понимаю, это вы на свой счет изволите говорить, да и на мой кстати. Что ж, извольте попытаться! Выборы близко. Может быть, на сей раз дворянство откроет наконец глаза... Может быть, оно наконец оценит настоящие ваши достоинства.
   Пехтерьев. Если господа дворяне почтут меня своею доверенностью, я не откажусь, не беспокойтесь.
   Каурова. И тогда у нас будет настоящий предводитель!
   Балагалаев. О, я не сомневаюсь! Но вы поймете теперь, что после всех этих оскорбительных намеков мне было бы совершенно неприлично вмешиваться более в ваши дела, а потому...
   Беспандин. Да зачем же, Николай Иваныч?
   Пехтерьев. Николай Иваныч! я, право...
   Балагалаев. Нет, уж извините. Вельвицкий, подай сюда все их бумаги. Вот вам ваши письма, ваши планы. Делитесь как знаете, обратитесь, если хотите, к Петру Петровичу. Каурова. С удовольствием, с удовольствием.
   Пехтерьев. А я решительно отказываюсь: я вовсе не намерен... Помилуйте!
   Беспандин. Николай Иваныч, пожалуйста, сделайте одолжение. Извините нас, то есть эту глупую бабу... ведь она всему причиной...
   Балагалаев. И слышать ничего не хочу! Повторяю вам, делитесь как хотите, мне до этого дела нет. Из сил выбился!
   Беспандин. А все ты, безмозглая! Ну, что ты тут напутала!.. Как же! уступлю я тебе рощу со всеми лугами да усадьбой... сейчас! да! погоди!
   Алупкин. Хорошо, хорошо, хорошо! вот так ее, вот так, вот так!..
   Каурова. Петр Петрович, заступись за меня, батюшка; вы его не знаете: он меня зарезать готов, это изверг, батюшка, убийца!.. он меня несколько раз уж стравливал, батюшка мой!..
   Беспандин. Молчи, сумасшедшая!.. Николай Иваныч! сделайте одолжение...
   Каурова (Пехтерьеву). Батюшка, батюшка!.. Пехтерьев. Позвольте, позвольте!.. да что же это наконец?
  

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

  

Те же и Нагланович.

  
   Нагланович. Николай Иваныч! я к вам... Его превосходительство изволил...
   Алупкин. А, вы опять? вы опять за мной... опять насчет козла?.. опять?
   Нагланович. Что вы? что с вами? что это за человек?..
   Алупкин. А вы не узнали меня небось... Алупкин, Алупкин, помещик.
   Нагланович. Отстаньте. Ваш козел судебным порядком пошел. Я совсем не к вам: я к Николай Иванычу.
   Пехтерьев. Однако пустите меня, сударыня!
   Каурова. Батюшка! защити и раздели!
   Алупкин (Наглановичу). Я, милостивый государь, ни на что не посмотрю. Вы меня оскорбили, милостивый государь! Я, черт возьми, я вам не козел дался, в самом деле!
   Нагланович. Да это сумасшедший какой-то!
   Беспандин. Николай Иваныч! возьмите бумаги обратно.
   Балагалаев. Стойте, господа, слушайте!.. Позвольте, у меня, кажется, голова как будто кругом идет... Дележ, козел, упрямая баба, помещик из Тамбова, вдруг неожиданный становой, завтра дуэль, у меня нечистая совесть, усадьба, роща за бесценок, завтрак, шум, кутерьма... нет, это слишком. Извините меня, господа... я не в состоянии... я ничего не понимаю, что вы мне говорите, я не в силах, я не могу, не могу! (Уходит.)
   Пехтерьев. Николай Иваныч! Николай Иваныч! Однако это прекрасно... хозяин ушел, что ж нам остается делать?..
   Нагланович. Что за суматоха! (Вельвицкому.) Подите скажите ему, что мне нужно с ним по делам службы поговорить.
  

Вельвицкий уходит.

  
   Каурова. Да бог с ним! Ты-то когда нас, батюшка, делить будешь?
   Пехтерьев. Я? покорный слуга; что это вы? меня за другого, должно быть, принимаете.
   Беспандин. Вот мы и у праздника! Эх ты!.. Проклятие всем бабам отныне и вовеки! (Уходит.)
   Каурова. Я по крайней мере тут ничем не виновата.
   Вельвицкий (входит). Николай Иваныч приказали сказать, что никого принимать не могут; они в постель ложатся.
   Нагланович. Ну, значит, гости-то угостили его. Нечего делать, оставлю записку... Мое почтение всей компании. (Уходит.)
   Алупкин. Мы с вами еще увидимся, милостивый государь! - слышите вы? Господа, честь имею вам кланяться. (Уходит.)
   Пехтерьев. Да постойте... куда вы?.. и мы все с вами. Признаюсь, я еще ничего подобного не видал. (Уходит.)
   Каурова. Петр Петрович, батюшка!.. рассудите... (Уходит за Пехтерьевым.)
   Мирволин. Евгений Тихоныч, что же вы? не оставаться же нам одним! поедемте.
   Суслов. Постой, вот погоди, он оправится, мы засядем в преферанс.
   Мирволин. И то дело; да в таких случаях не худо выпить...
   Суслов. Что ж, выпьем, Мирволин, выпьем. А какова баба? эта и мою Глафиру Андреевну за пояс заткнет... Вот тебе и полюбовный дележ!..
  
   1849
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 170 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа