Главная » Книги

Сумароков Александр Петрович - Артистона, Страница 2

Сумароков Александр Петрович - Артистона


1 2 3 4 5 6 7

sp;
  Худые будешь ты успехи получать,
  
  
  Коль хочешь, правду мстя, на правду сам восстать.
  
  
  
  
   Отан
  
  
  Я все свои слова с несмысленным теряю.
  
  
  Степи и воздыхай, я к делу приступаю.
  
  
  
  
  ЯВЛЕНИЕ IV
  
  
   Оркант, Федима и Мальмира.
  
  
  
  
  Оркант
  
  
  Ты хочешь умертвить, кого любила ты?
  
  
  
  
  Федима
  
  
  Приятствы Дария днесь стали суеты,
  
  
  Любовь моя враждой, его любовь обманом.
  
  
  Какую жалость мне иметь с моим тираном?
  
  
  Погибни, хитрый льстец, погибни, сердце то,
  
  
  Которое меня терзает ни за что.
  
  
  Которо за мою горячность непременну
  
  
  Мне подало печаль и скорбь неизреченну.
  
  
  Когда б он ласкою Федиме не манил,
  
  
  Пускай кого б хотел, тогда бы он любил.
  
  
  Я хитрости его орудием служила,
  
  
  И я его одна на троне утвердила.
  
  
  Причина всех ему Отановых услуг,
  
  
  Когда он стал царем, чтоб он был мой супруг.
  
  
  Мной Дарий царствуя, приял все к силе меры,
  
  
  Мной снидет с трона он, мной в вечные пещеры!
  
  
  Коль так он воздал мне за все мои труды,
  
  
  Какие ожидать ему иныя мзды?
  
  
  Умри, нарушивши ты честности уставы,
  
  
  И скрой с собой во гроб Федимины забавы.
  
  
  Я сниду за тобой ко мрачным тем местам
  
  
  И буду утеснять преступника и там.
  
  
  И в самых пропастях ты будешь мною мучен,
  
  
  Мой гнев со мой и там пребудет неразлучен.
  
  
  
  
  Оркант
  
  
  Полезны подаешь советы ты отцу
  
  
  И к преполезному готовишься концу.
  
  
  
  
  Федима
  
  
  Необходимость мя влечет и в гроб, и к злобе.
  
  
  Почто ты, мать моя, носила мя в утробе?
  
  
  Почто тобою я на бедствы рождена?
  
  
  Ах! лучше б я в тот час, как в свет изведена,
  
  
  В объятии твоем в младенчестве скончалась!
  
  
  Тогда бы без злодейств я с жизнию рассталась.
  
  
  Но что! когда такой пришел ужасный рок,
  
  
  Не может быть большим пороком сей порок.
  
  
  Теки, ум, в мысль сию, теки и устремляйся,
  
  
  И больше к жалости уже не возвращайся.
  
  
  
  
  Оркант
  
  
  Я буду мерзости всей силой отвращать.
  
  
  
  
  ЯВЛЕНИЕ V
  
  
  
   Федима и Мальмира.
  
  
  
  
  Мальмира
  
  
  Одумайтеся, что хотите вы зачать?
  
  
  
  
  Федима
  
  
  Не может разум мой вздыхания исчислить,
  
  
  А ты советуешь неослепленно мыслить.
  
  
  Возможно ль в ярости врагам не отомщать?
  
  
  И льзя ль отчаянной бесстрастно рассуждать?
  
  
  
  
  Мальмира
  
  
  Знать, не напрасно уж свои слова я трачу?
  
  
  Знать, ими трогаю тебя? Ты плачешь?
  
  
  
  
  Федима
  
  
  
  
  
  
  
  Плачу.
  
  
  Но не от жалости, гнев чувствуя небес;
  
  
  От ярости одной текут потоки слез.
  
  
  
  
  Мальмира
  
  
  Когда от лютости их льют сердца жестоки,
  
  
  Пренебрежения достойны слез потоки.
  
  
  
  
  Федима
  
  
  Ты хочешь к жалости еще меня влещи.
  
  
  Нет, суетной во мне щедроты не ищи.
  
  
  Когда он для меня имеет сердце твердо,
  
  
  Имею для него и я немилосердо.
  
  
  Он мною был любим, теперь он мне злодей,
  
  
  И вышли нежности из памяти моей.
  
  
  А ты, обманщица, его пленяя взоры,
  
  
  Смеялась, чаю, мне, те слыша разговоры,
  
  
  Которы я вела о нем с тобой всегда,
  
  
  Но что ты льстива толь, как было знать тогда?
  
  
  Мой брат тебя любил, я то вседневно зрела
  
  
  И мнила, что и ты к нему любовь имела.
  
  
  Ты сказывала то, отец мой чаял так,
  
  
  Казалося, что нам являл то твой и зрак.
  
  
  Где, где ты таковым притворствам научилась?
  
  
  Когда вреднейшим ты сим ядом напоилась?
  
  
  Однако вскоре твой прейдет бесстыдный смех,
  
  
  Лишаешься и ты украденных утех.
  
  
  Для облегчения стеснившегося духа
  
  
  Пойдем и будем ждать приятного мне слуха.
  
  
  
   ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
  
  
  
  
  ЯВЛЕНИЕ I
  
  
  
  Артистона и Занида.
  
  
  
  
  Артистона
  
  
  Хотя я винною кажуся пред тобой,
  
  
  Не преступлением виновна я, бедой,
  
  
  Котора от тебя еще теперь сокрыта,
  
  
  Еще ли злоба ты, еще ли, ах! не сыта?
  
  
  Уже ли весь на мя свой гнев ты излила?
  
  
  Какого люта дня я ныне дожила!
  
  
  
  
  Занида
  
  
  Я б верила тебе, когда бы я не знала
  
  
  Того, что я в твоем письме сама читала.
  
  
  Оркант его казал мне, только получил.
  
  
  
  
  Артистона
  
  
  В каком он образе тогда, Занида, был?
  
  
  
  
  Занида
  
  
  Когда ему сама ты горесть приключаешь,
  
  
  Так больше для чего о нем ты вопрошаешь?
  
  
  
  
  Артистона
  
  
  Для умножения болезни своея.
  
  
  
  
  Занида
  
  
  Для дополнения свирепости сея,
  
  
  Котору без стыда ты с тем употребила,
  
  
  Кого недавно ты как жизнь свою любила.
  
  
  Мук зрение и слух мучителям есть смех,
  
  
  И всех приятнее тиранских им утех.
  
  
  
  
  Артистона
  
  
  Дай жертву моему преобращенну нраву,
  
  
  Дай чувствовать сию тиранску мне забаву.
  
  
  Скажи.
  
  
  
  
  Занида
  
  
  
  Какую мне сказать иную весть?
  
  
  Оркант, познав твою ему открыту лесть,
  
  
  Как он ни мужествен, грустит и воздыхает.
  
  
  Однако он тебя без злобы вспоминает.
  
  
  
  
  Артистона
  
  
  Ах! может ли уж он о мне теперь вздохнуть!
  
  
  И может ли меня без злобы вспомянуть!
  
  
  Скажи, какую речь уста его вещали?
  
  
  
  
  Занида
  
  
  Что чувствует он яд смертельныя печали,
  
  
  Что он напасти сей себе не представлял,
  
  
  Хотя премены он в тебе и обретал.
  
  
  Что он хотя и зрит твое толь сердце злобно,
  
  
  Ему тебя престать любити неудобно.
  
  
  Что ты и изменив, все та ж в его глазах...
  
  
  Но мне быть видится лице твое в слезах.
  
  
  
  
  Артистона
  
  
  Они тебе мои жестокости являют.
  
  
  
  
  Занида
  
  
  Знать мысли прежний жар любови возвращают.
  
  
  
  
  Артистона
  
  
  Он не был никогда из сердца отлучен.
  
  
  Хотя меня Оркант и навсегда лишен.
  
  
  
  
  Занида
  
  
  Не знаю, правильно ль тебя я обвиняю,
  
  
  И как ни умствую, того не понимаю.
  
  
  Скажи толь дивное мне таинство, княжна.
  
  
  
  
  Артистона
  
  
  Внимай его теперь, вот в чем моя вина:
  
  
  Уже два месяца, Занида, миновало,
  
  
  Как сердце царское плененно мною стало.
  
  
  Или, пристойнее, два месяца, сказать,
  
  
  Как я его любовь к себе могла познать.
  
  
  Оркант спокоен был, Федима ревновала,
  
  
  Един не предузнав, другая предузнала,
  
  
  Что искра оная произведет пожар
  
  
  И что нам всем троим готовится удар.
  
  
  Я обращала то в ничто, не чая казни,
  
  
  И мнила, что пройдет, не чувствуя боязни.
  
  
  По сем, о лютый день! О прежестокий час!
  
  
  Не долго зыблилась гроза сия на нас:
  
  
  Мне Дарий объявил, чтоб я позабывала
  
  
  Того, в ком я свою надежду полагала;
  
  
  И если не хочу его я погубить,
  
  
  Так чтоб старалась я престать его любить.
  
  
  Немилосердое злочастной повеленье!
  
  
  Притворство делало плачевно исполненье.
  
  
  Как стала часть моя толико мне вредна,
  
  
  Я грусть мою несла и мучилась одна,
  
  
  Страданья моего тебе не открывая
  
  
  И злополучия Орканту не являя,
  
  
  Хотя мою и сам пременность он узнал
  
  
  И преступлением ее на мя взлагал.
  
  
  Я тайно перед ним в проступке извинялась,
  
  
  Он мне пенял, а я слезами обливалась.
  
  
  Он ревностию стал презельно уражен:
  
  
  Мой плач приемлем был обманом льстивых жен,
  
  
  Которы помощью речей и взоров льстивых
  
  
  Удобны обмануть и самых прозорливых.
  
  
  И в сей прегорький день мне Дарий повелел
  
  
  Сказать ему, чтоб он надежды не имел,
  
  
  Любя несчастную, иметь меня женою,
  
  
  И чтоб старался быть любимым он иною.
  
  
  Занида! если б льзя мне было то сказать,
  
  
  Что я сим варварством хочу его спасать,
  
  
  Лишась приятных дум, я винность отдалила,
  
  
  Которая меня бесчестием покрыла.
  
  
  Но если бы того не стала я скрывать,
  
  
  Возмог ли он меня без мести потерять.
  
  
  Пускай скончаюсь я, увянув в лучшем цвете,
  
  
  Мне жизнь Оркантова всего дороже в свете:
  
  
  Она для грубости мне крепость придала.
  
  
  Измену мнимую любовь произвела.
  
  
  
  
  Занида
  
  
  Что написала ты в смятении толиком,
  
  
  Не лучше ли бы то дать было знать языком?
  
  
  Ты, вшед с Оркантом в толк, могла бы уменьшить
  
  
  Вину свою пред ним.
  
  
  
  
  Артистона
  
  
  
  
  
  Могла ль бы я сокрыть,
  
  
  Отказ ему сказав, презрение притворно,
  
  
  И зря его, начать с ним речь вдруг толь упорно?
  
  
  Притворство таково толь тяжче всех наук,
  
  
  Коль тяжче всех мое мученье лютых мук.
  
  
  Искусство лютое сердец окамененных
  
  
  И человечества бесстудием лишенных!
  
  
  Когда я думала представить то себе,
  
  
  Что будет некогда мне нужда и в тебе!
  
  
  Со мнением уста мои не разбивались,
  
  
  И мысли с совестью моею соглашались.
  
  
  Хотя, природа, ты дала мне чистый дух,
  
  
  Но по всему о мне пройдет народу слух,
  
  
  Что я тому, кого как душу я любила,
  
  
  Для славолюбия бесстыдно изменила.
  
  
  А ты противный дар, несчастна красота!
  
  
  Польстила мне, увы! и стала суета.
  
  
  Несносная напасть, возлюбленным владети,
  
  
  И в роскоши с ним жить надежды не имети!
  
  
  Неисцелима скорбь, всем чувствием любить,
  
  
  И в страсти никогда утехи не вкусить!
  
  
  
  
  Занида
  
  
  Но объявление в письме твоем есть грубо,
  
  
  И рвет прискорбный дух любовников сугубо.
  
  
  
  
  Артистона
  
  
  Не мой в письме сем склад, хотя писала я,
  
  
  Но Дариева речь быть стала речь моя.
  
  
  Сии печальные возлюбленному строки,
  
  
  Когда из глаз моих бежали слез потоки,
  
  
  При Дарий должна была я оросить,
  
  
  И вновь переписав, мучителю вручить.
  
  
  И как потребную суровость я скончала,
  
  
  Я больше на ногах пред ним не устояла.
  
  
  В минуту ону злу мой разум отступил.
  
  
  Но рок для пущих бедств меня не поразил,
  
  
  Которым ныне я на жертву принесенна
  
  
  И для которых я на свет произведенна.
  
  
  
  
  Занида
  
  
  Так ты, конечно, быть супругою царю...
  
  
  
  
  Артистона
  
  
  Я ничего тебе о том не говорю.
  
  
  
  
  Занида
  
  
  Однако будет то, как видно, непременно.
  
  
  
  
  Артистона
  
  
  Молчи, и так во мне сим сердце возмущенно,
  
  
  И дай на час забыть, что я забыть хочу.
  
  
  В каких я бедствиях, о небо! дни влачу!
  
  
  Колико множество приятств неизреченных
  
  
  Вмещает нежна страсть в сердцах неутесненных,
  
  
  Толико я теперь злых горестей терплю,
  
  
  Лишаюся навек того, кого люблю!
  
  
  А к дополнению препагубной напасти
  
  
  И в сожаление привесть людей нет власти.
  
  
  Впоследок, за кого мне страсть велит страдать,
  
  
  Тому должна я сим неверность показать.
  
  
  И должно несть и в гроб сие с собою бремя...
  
  
  О грозные часы! О злополучно время!..
  
  
  Но если сниду в гроб от горести сея,
  
  
  Скажи ему ты, как была неверна я...
  
  
  Гикарн идет ко мне, какую вновь грусть скажет?
  
  
  Какую мне еще сей день напасть покажет?
  
  
  
  
  ЯВЛЕНИЕ II
  
  
  
   Те ж и Гикарн.
  
  
  
  
  Гикарн
  
  
  Мне царь тебе велел известие принесть,
  
  
  Что он тебя спешит на Киров трон возвесть:
  
  
  И прежде нежели луна осветит горы,
  
  
  На что ни возведешь свои, царевна, взоры,
  
  
  Заразами красы корону получа,
  
  
  Из области своей лишь небо исключа,
  
  
  Все будешь видеть ты себе то покоренно.
  
  
  
  
  Артистона
  
  
  Я стражду, о Гикарн! увы! неизъясненно
  
  
  И утешения уже не нахожу.
  
  
  Знай, что на Киров трон я с плачем восхожу.
  
  
  Не спрашивай меня, что мысль мою терзает...
  
  
  Но зрю, что разум твой ту тайну проницает.
  
  
  Гикарн! твой честный нрав известен мне давно...
  
  
  
  
  Гикарн
  
  
  Но с честностью моей бессилие равно.
  
  
  
  
  Артистона
  
  
  Так помощи себе не вижу ни отколе!
  
  
  Ожесточенный рок играет мной по воле.
  
  
  Как по разбитии о камень корабля,
  
  
  Стенящему в водах невидима земля:
  
  
  Он руки томные повсюду простирает,
  
  
  Но помощи себе нигде не обретает
  
  
  И во отчаянье при смерти приведен,
  
  
  Трепещется еще, к надежде устремлен,
  
  
  Когда его уже скрывают волны люты,
  
  
  И крайний миг пришел последния минуты.
  
 &nbs

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 153 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа