Главная » Книги

Шпажинский Ипполит Васильевич - Легкие средства, Страница 3

Шпажинский Ипполит Васильевич - Легкие средства


1 2 3 4

ify">   Гладышева. Господа, вы слишкомъ нападаете... [За дверью шумъ].
  

ЯВЛЕН²Е IX.

Аникѣевы, Гладышева, Леня Хлюстинъ [врывается въ борьбѣ съ слугою], потомъ Вѣра и Раиса.

  
   Слуга. Позвольте доложить, такъ нельзя!
   Хлюстинъ. Как³е теперь доклады! [Отталкиваетъ слугу].
   Гладышева [изумленно]. Леня?!
   Хлюстинъ. Онъ самый-съ.
   Аникѣевы [выразительно переглянулись и, сойдясь, перекинулись замѣчан³ями на-ухо].
   Гладышева [въ замѣшательствѣ]. Вы... вѣрно по тому дѣлу? Можно бы войти поприличнѣй. Прошу васъ сюда. [Указываетъ на правую дверь. Аникѣевымъ]. Господа, одну минутку...

[Слуга уходитъ].

   Хлюстинъ. Полагаете, что я, можетъ статься, отъ папеньки вамъ денегъ привезъ?
   Гладыгева [тревожно, но настойчиво]. Прошу же ко мнѣ въ кабинетъ.
   Хлюстинъ. Намъ все одно. Вы папенькѣ написали письмо, что требуется вамъ на замужество дочери 30.000 рублей...
   Гладышева [въ ужасѣ, въ сторону]. Откуда онъ знаетъ?! [Хлюстину]. Прошу еще разъ пожаловать сюда... Дѣловой разговоръ... На это есть время и мѣсто. А лучше до другого раза. Прощайте!

[Вѣра входитъ изъ лѣвой двери испуганная].

   Хлюстинъ. Тридцать тысячъ! Хе! Не жирно ли будетъ-съ? И такъ папенька, по слабости своей, на иждивен³е ваше кучу денегъ просаживалъ. У насъ и вексельки ваши есть.
   Гладышева. Подите вонъ!
   Хлюстинъ. Имѣвши маменьку, папенька за это Богу отвѣтъ дастъ...
   Гладышева [энергично звонитъ]. Это какой-то сумасшедш³й!
   Аникѣевъ ст. [Хлюстину]. Послушайте, почтеннѣйш³й...
   Хлюстинъ [грубо отводя ого рукой]. Не съ вами разговариваютъ! [Гдадышевой]. Маменьку онъ дурой необразованной почиталъ, а она ему милл³онъ принесла.

[Входитъ слуга изъ задней и Раиса изъ дѣвой двери].

   Гладышева [слугѣ]. Выведи этого господина!
   Хлюстинъ. Меня выводить, меня?! [Отталкиваетъ слугу]. А, ты подальше, холопъ! [Гладышевой]. Вы полагаете, что я, какъ прежде, никакого голосу не имѣю? Атанде! При папенькѣ, я точно - за конторкою прокисалъ... Съ чужого голоса пѣлъ, да! А теперь дудки! Не только тридцати тысячъ на дочернюю свадьбу, вамъ гроша отъ насъ не видать, такъ какъ папенька протянувши ножки лежитъ.
   Гладышева. Умеръ! [Съ нею дурно. Раиса и Аникѣевъ младш. бросаются къ ней].
   Хлюстинъ. Ага, срѣзало!
   Аникѣевъ мл. Воды! [Раиса выбѣгаетъ въ боковую дверь].
   Вѣра [Хлюстину]. Прошу васъ, умоляю, уйдите!
   Слуга. Э, да что съ нимъ! [Сильно схватываетъ Хлюстина сзади и, при помощи Аникѣева старш., тащитъ его къ двери. Раиса вбѣгаетъ со стаканомъ воды. Гладышева приходитъ въ себя].
   Хлюстинъ [въ дверяхъ]. Шабашъ на наши денежки жиръ наѣдать! [Его выталкиваютъ вонъ].
   Аникѣевъ ст. [въ дверяхъ]. Alexis! [Выразительно киваетъ, чтобы братъ слѣдовалъ за нимъ, и уходитъ].
   Аникѣевъ мл. [идя за шляпой, въ сторону]. Вотъ такъ скандалъ! [Бросивъ дамамъ торопливый поклонъ, быстро уходитъ].
   Раиса [испуганно]. Мамочка, что это?.. Я ничего не понимаю!.. [Теребитъ мать, сидящую съ поникшей годовой]. Про как³я 30.000 онъ говорилъ? Мамочка!.. Отвѣчайте, или я умру!.. Мамочка!
   Вѣра [блѣдная, спокойная, беретъ Раису за руку и ведетъ къ дѣвой двери]. Узнаешь. Оставь насъ вдвоемъ.
   Раиса. Но, Вѣра...
   Вѣра [настойчиво]. Ступай къ Натальѣ Николаевнѣ.
   Раиса [робко]. Какъ ты глядишь... какая ты страшная!.. [Уходитъ].

ЯВЛЕН²Е X.

Гладышева и Вѣра.

  
   Вѣра. Что это значитъ, maman?
   Гладышева. Ахъ, оставь... оставь меня ради Бога!
   Вѣра. Не могу, должна все узнать и узнаю. Я пыталась открыть... куда вы ѣздили въ чужой каретѣ... Я смутно предчувствовала бѣду, задыхалась отъ той лжи, въ которой мы жили... И вотъ... вы, мать моя, оскорблены у себя, у всѣхъ на глазахъ!.. Большаго несчаст³я быть не могло. Видитъ Богъ, какъ тяжело мнѣ распрашивать; но я васъ слишкомъ много любила... и это требуетъ истины, какъ бы ужасна она ни была, потому что... я ищу примирен³я съ вами... Понятно, чего я хочу!
   Гладышева. Пощади! Я такъ ужасно разстроена...
   Вѣра. Скажите: любили вы отца этого Хлюстина?
   Гладышева. Вѣра!
   Вѣра. Нѣтъ, отвѣчайте!
   Гладышева. Боже мой!.. Конечно, онъ былъ не нашего круга, но образованный... Ѣздилъ за границу и совсѣмъ не походилъ на купца... Еще съ твоимъ отцомъ у него были счеты. Мы остались ему должны. Онъ могъ меня погубить, но поддержалъ въ самое трудное время...
   Вѣра. Вы... брали у него деньги, maman?
   Гладышева. Вѣра, это, наконецъ, неделикатно и... Если онъ боготворилъ меня, что-жъ въ томъ удивительнаго, что старался быть мнѣ полезнымъ?..
   Вѣра [съ выражен³емъ мучительной боли]. Ахъ, maman!
   Гладышева. Понятно, я не просила, даже давала ему векселя... Только несчаст³е Раисы могло меня вынудить на просьбу. Но перестанемъ. Это дѣло моей совѣсти. Хуже всего, что теперь я рѣшительно не знаю, какъ и чѣмъ будемъ мы жить... Но, Вѣра, какъ ты блѣдна!
   Вѣра [слабымъ голосомъ]. Не разсуждайте такъ, нехорошо, нечестно!
   Гладышева. Но вглядись въ мое положен³е... Я выросла въ роскоши. Съ мужемъ мы жили богато. Эмансипац³я подорвала наши средства... Отецъ твой былъ не хозяинъ, дѣла оставилъ въ разстройствѣ. Я не знала какъ выпутаться. Я всегда была непрактична и меня обманывали. Хуже и хуже. Грозила нищета... унижен³е... Ужасно! Я не могла. Наконецъ, заботы о васъ, дочеряхъ... Надо было за что-нибудь ухватиться...
   Вѣра. Довольно. И въ глубинѣ души вы были покойны? Мама, мама!.. [Рыдаетъ].
   Гладышева [вставая къ ней]. Вѣра, ради Бога!..
   Вѣра. Охъ, какъ мнѣ больно, какъ стыдно за васъ!.. Легче-бъ видѣть въ гробу васъ, оплакивать вашу память, чѣмъ разставаться съ свѣтлымъ образомъ той дорогой, милой мамы, которую я такъ обожала! [Въ рыдан³яхъ падаетъ на колѣни передъ диваномъ, роняя на него руки и голову].
   Гладышева. Вѣра, дитя мое, перестань!
   Вѣра. Каждая мысль о васъ будетъ отравлена! Что вы надѣлали!
   Гладышева. Вѣра, голубка моя, какъ ты горячо принимаешь... Успокойся же ради Бога!.. Ну, Вѣрочка, ангелъ мой!.. Перестань, полно тебѣ!..
   Вѣра [встаетъ, успокаиваясь]. Я очень любила васъ, мама. Вы этого не знали. Я не умѣла высказывать... Но очень, очень любила... А теперь... съума можно сойти! [Идетъ къ лѣвой двери].
   Гладышева [слѣдуя за ней]. Вѣра, ты пугаешь меня... Вѣрочка! [Уходитъ].
  

ЯВЛЕН²Е XI.

Мажаровъ и слуга

[входятъ изъ задней двери].

   Мажаровъ. Встрѣтились Аникѣевы. Летятъ, какъ на пожаръ, сплетничать. Правда, что здѣсь былъ какой-то купчишка? Вышелъ скандалъ?
   Слуга. Точно, сударь, былъ-съ... насчетъ денегъ...
   Мажаровъ. Да... Значитъ все, что высыпали мнѣ старые болтуны,- правда! Охъ, чтобъ васъ чортъ всѣхъ побралъ! [Изъ лѣвой двери вбѣгаетъ Раиса, при появлен³и которой слуга уходитъ].
  

ЯВЛЕН²Е XII.

Мажаровъ, Раиса и потомъ Наташа.

   Раиса. Валерьянъ! [Бросается къ нему]. Ахъ, милый, ужасно, ужасно! [Прячетъ голову у него на груди].
   Мажаровъ [отстраняясь]. Ха-ха-ха! "Ужасно"!
   Раиса [не замѣчая его злого смѣха, быстро продолжаетъ]. У насъ ничего, ни имѣн³я, ни денегъ!.. Maman послала тебѣ за деньгами къ одному купцу... Этотъ купецъ давалъ мамѣ денегъ... А онъ, какъ нарочно, умеръ... Явился его сынъ, этого купца, и такой дерзк³й! Маму оскорбилъ... Съ ней дурно опять... Няня ее укладываетъ... Вѣра какъ мертвая... Горе, стыдъ, срамъ! Валерьянъ, уйдемъ отсюда! Возьми меня поскорѣй и уѣдемъ подальше, подальше!
   Мажаровъ. Куда-жъ мы уѣдемъ "подальше", позвольте спросить?

[Наташа входитъ изъ лѣвой двери и остается у нея. Ея не видятъ].

   Раиса. Какъ?!
   Мажаровъ. Куда-съ, если ни у васъ, ни у меня ни копѣйки?! Чортъ же зналъ, что ваша прелестная maman живетъ на фу-фу! Прощайте!
   Раиса [цѣпляясь за него]. И ты послѣ всего, что говорилъ... ты хочешь бросить меня?!
   Мажаровъ. По вашей милости я влѣзъ въ долги, истратилъ чуж³я деньги, потерялъ даромъ время, и теперь изъ меня вымотаютъ жилы, если не смилостивится какая-нибудь Камилка Фрикъ!
   Раиса. Валерьянъ!
   Мажаровъ [стряхиваетъ ее съ своей руки]. Э, убирайтесь! Зачѣмъ вы мнѣ нужны!
   Наташа [тихо подойдя сзади, становится между Раисой и братомъ и взглядомъ, полнымъ презрѣн³я, смотритъ ему въ лицо]. Вотъ что называется честный человѣкъ!
   Мажаровъ [съ ненавистью]. А, ужъ пролѣзла!
   Наташа [прижимая къ груди совсѣмъ потерянную Раису и не сводя съ брата глазъ]. Чтобъ полюбоваться тобою во всей красѣ. Благодарите Бога, бѣдная моя, что вы "не нужны" ему. Онъ съ головы до пятъ негодяй!

[Мажаровъ, взбѣшенный, быстро уходитъ съ угрожающимъ жестомъ. Наташа нѣжно обнимаетъ Раису].

  

ЗАНАВѢСЪ.

  

ДѢЙСТВ²Е ЧЕТВЕРТОЕ.

Сцена - бѣдная комната, съ низкимъ потолкомъ и простою мебелью. Двери - въ задней стѣнѣ, налѣво и направо. Налѣво - окно.

ЯВЛЕН²Е I.

Вѣра и Домна

[выходитъ изъ правой двери].

   Вѣра. Что дѣлаетъ мама?
   Домна [таинственно]. Молится. [Уходитъ въ заднюю дверь].
   Вѣра [заглянула въ правую дверь и остается возлѣ]. Молится... О чемъ молитва твоя, мать?.. Просишь ли ты прощенья, помощи, или просишь, чтобы встать на прежнюю мишурную высоту? [Отходятъ]. Кайся, плачь, мама! Дай мнѣ въ твоемъ горѣ утѣшить свое, въ твоемъ страдан³и примириться съ тобою... [Садится за работу].
  

ЯВЛЕН²Е II.

Вѣра и Гладышева

[проходитъ пряно къ зеркалу].

   Гладышева. На что я стала похожа!.. И разомъ такъ постарѣть!.. [Нервно отвертывается отъ зеркала и садится]. Вѣра, эта квартира несносна, какъ хочешь... Надъ головой какой-то дуракъ пилитъ на скрипкѣ... Не дадутъ помолиться... Наконецъ, черные тараканы... Я не могу!.. Передъ окнами помойная яма... Неужели нельзя было сыскать что-нибудь получше?
   Вѣра. Пришлось взять квартиру подешевле, maman.
   Гладышева. "Подешевле". Зачѣмъ ты напоминаешь, что мы нищ³е! зачѣмъ ты поминутно напоминаешь мнѣ объ этомъ?!
   Вѣра. Напоминаю не я, а требован³я ваши, которыхъ нечѣмъ удовлетворить. Потерпите немного. Что дѣлать! Стану больше зарабатывать, тогда перемѣнимъ квартиру. [Подходитъ]. Все будетъ сдѣлано для васъ maman, не горюйте.
   Гладышева. Что же ты хочешь этимъ сказать?.. Что ты меня кормишь, а я мало цѣню?..
   Вѣра. Богъ съ вами!..
   Гладышева. Ахъ, замолчи, ради Бога! Конечно, я связа... [Плачеть]. Мать, достойная презрѣн³я...
   Вѣра. Прошу же васъ, maman, перестаньте, не мучайте меня!
   Гладышева. Оставь меня!³ Я, кажется, скоро съ ума сойду отъ всего этого. Мысли какъ-то разлетаются... мигаютъ, какъ огоньки, никакъ ихъ не соберешь...

ЯВЛЕН²Е III.

Вѣра, Гладышева, Домна и потомъ Раиса.

  
   Домна [входитъ изъ задней двери взволнованная]. Наша Раиса-то Петровна, смотрите, на какомъ рысакѣ прикатила!
   Вѣра [подходитъ къ окну]. Да, это не извозчичья лошадь.
   Домна. И что ни день, все изъ дому улетать изволитъ. Спрашиваю: куда молъ, дѣточка, отлучаешься? Иль, какъ Вѣруня, уроки нашла?- "Уроки!" Да какъ фыркнеть мнѣ въ носъ!

[Раиса входитъ въ шляпкѣ].

   Вѣра. Откуда ты, Раичка? На чьей лошади?
   Раиса. Что! А вамъ какое дѣло? Отвяжитесь! [Идетъ къ лѣвой двери].
   Домна [удерживая ее]. Нѣтъ, ты постой! Ты отвѣтъ дай: куда кажеденно гоняешь, за какими такими дѣлами?
   Раиса. Ахъ, Боже мой! Куда хочу, туда и ѣзжу. Maman, что онѣ привязались?.. А ты, старая, опротивѣла мнѣ съ своими разспросами.
   Домна. Грѣшно вамъ, барышня, охъ грѣшно! [Утирая глаза уходитъ въ заднюю комнату].
   Вѣра [сестрѣ]. Ты хоть бы то вспомнила, что, когда у насъ все описали и отняли, мы на нянины деньги хлѣбъ ѣли и уголъ себѣ нашли.
   Раиса. Ну, такъ! Только за порогъ - журьба, наставлен³я! [Злобно, со слезами въ голосѣ]. И такъ здѣсь тошно, подвалъ какой-то, а тутъ еще кислыя лица, да будутъ тобою командовать!
   Гладышева. Ахъ, да, да!.. У насъ будто въ домѣ покойникъ. Въ самомъ дѣлѣ, каково тебѣ, Раичка! Ты такая молоденькая, такая красавица!.. Поди ко мнѣ, дитя мое. [Усаживаетъ ее возлѣ себя и обнимаетъ]. Бѣдныя мы съ тобой, бѣдныя!
   Раиса [отстраняется]. Довольно, мамочка. Расхнычетесь, а мнѣ надоѣло. [Глядя на Вѣру, стоящую поодаль]. Ну, полюбуйтесь! Смотритъ на тебя, какъ судья! И ничто не можетъ взбѣсить меня такъ, какъ эти нѣмые укоры! Мы знаемъ, что вы умны, трудолюбивы, самоотвержены, словомъ, - с³яете вѣнцомъ добродѣтелей. Знаемъ, удивляемся вамъ, и достаточно. А насъ оставьте въ покоѣ!
   Гладышева. Въ самомъ дѣлѣ, Вѣра, ты слишкомъ сурова къ сестрѣ. Возьми - какая разница между тѣмъ, какъ мы жили и какъ живемъ. Я страдаю, каково же ей!
   Вѣра. Раиса не слышитъ отъ меня ни упрековъ, ни наставлен³й. Я ничѣмъ не раздражаю ни васъ, ни ее. Такъ мнѣ кажется. Обстоятельства наши измѣнить я не въ силахъ. Сѣтуйте на нихъ, если не убѣдились, что это безполезно. Но къ тому, что Раиса катается на чужихъ лошадяхъ, что намедни она пр³ѣхала неизвѣстно откуда въ три часа ночи, къ этому и вы, maman, не вправѣ быть равнодушны. [Быстро надѣваетъ шляпку и уходитъ въ заднюю дверь. Раиса хохочетъ].
  

ЯВЛЕН²Е IV.

Гладышева и Раиса.

   Гладышева. Ночью? Что это значитъ, ma chère?
   Раиса [съ досадой]. Эхъ, перестаньте! Гдѣ бы и зачѣмъ бы я ни была - не все ли равно теперь? Ну, что вы можете сказать мнѣ такого, что бы примирило меня съ собой и моимъ положен³емъ, что? Кто на мнѣ женится? Въ глазахъ того общества, въ которомъ мы жили, мы опозорены...
   Гладышева. Не вспоминай ради Бога!
   Раиса. Ну, и не возражайте! Ни денегъ у меня, ни приданаго - прожито все. Наконецъ, послѣ Мажарова, могу ли я вѣрить, любить? Я все обдумала и махнула рукой. Чѣмъ чахнуть, какъ мы, лучше жить, какъ мнѣ хочется.
   Гладышева. Все-таки...
   Раиса [съ большой досадой]. Эхъ!
   Гладышева [утирая слезы]. А какое бы ты могла занять мѣсто въ обществѣ! Какая бы была примѣрная мать, жена!
   Раиса [грустно и задумчиво]. На что я гожусь! Деньги мотать? Несносная, капризная... Оскорбляю тѣхъ, чьего мизинца не стою. Вотъ Вѣра. Она вериги надѣнетъ и будетъ молчать; а я за жесткую говядину подниму гвалтъ и всѣмъ надѣлаю дерзостей. Вѣра въ ситцѣ станетъ ходить и не охнетъ; а я хорошенькой шляпки видѣть не могу равнодушно. Стала вчера штопать перчатки, разревѣлась и изорвала ихъ въ клочки. Чего же я стою? И говорить противно! [Быстро уходитъ въ правую дверь].
   Гладышева [слѣдуя за нею]. Какъ хочешь, Раичка, а... [Ушла].
  

ЯВЛЕН²Е V.

Гречухинь и Домна.

[входитъ изъ задней двери].

   Домна [обнимая его со слезами]. Ахъ, родной мой, ахъ, хорош³й! Вотъ обрадовалъ! Кто же, Вѣруня тебѣ написала, она?
   Гречухинъ. Нѣтъ, Мажарова Наталья Николаевна пр³ѣзжала, мать домой привезла. Отъ нея и узналъ, какъ у васъ... Мы вѣдь сосѣди.
   Домна. А вѣдь она, матушка, опять здѣсь, опять прикатила!
   Гречухинъ. Слѣдомъ и я. Такъ вотъ вы гдѣ!
   Домна. Охъ, здѣсь, родной, здѣсь! До чего дожить довелось, Царица Небесная! [Плачетъ].
   Гречухинъ. Все знаю, бабинька, не причитай.
   Домна. Всѣ бѣды разомъ. Истинно покаралъ Господь!
   Гречухинъ. Говорю - знаю. Полно. А Вѣра Петровна?
   Домна. Прогуляться, сердечная, вышла. А ужъ она-то, Вѣруня!.. За что ей терпѣть пришлось? Сусанна Александровна въ обморокахъ валялась; Раиса Петровна стклянку одеколону хватила, отходили насилу. Да этимъ дай денегъ, опять хвосты распустятъ. А Вѣруня! Ее-то онѣ какъ уходили! Съ виду она ничего, и разговоры ведетъ и покойна. А приглядись-ка, кто это ходитъ: человѣкъ или тѣнь? Загляни ей въ глаза. Отвернешься, парень, робость возьметъ.
   Гречухинъ [взволнованный]. Ну... размалевывай, старая!
   Домна. Знаю, паря, что тебѣ подъ сердце подкатываетъ.
   Гречухинъ. Такъ чего-жъ ты!.. Да перемелется, Богъ дастъ. А что Вѣра Петровна бѣдна - я даже радъ.
   Домна. Что-о? Иль въ лѣсу-то лѣсѣютъ?
   Гречухинъ. Толкуй! Будь она богата, я бы не пр³ѣхалъ за нею въ лѣсъ звать.
   Домна. Дурья твоя голова! Вѣруню нужда замужъ не выдастъ, а по любви и съ богатствомъ за тебя бы, шаршаваго, вышла.
   Гречухинъ. Зачѣмъ! Не подходитъ. Богатой женѣ богатое житье нужно, а если мужу не на что его дать, такъ приходится на жениномъ жить иждивен³и. Женинъ карманъ сильнѣй моихъ рукъ и головы будетъ. Порядокъ? А по-моему вотъ какъ: я впередъ, жена и дѣтишки за мною. Грудью за нихъ, бабинька. Пусть меня хлещегь, а они въ защитѣ, сердечные. Вотъ какъ! На душѣ тогда ясный день, въ семьѣ ладъ, да любовь. Чья дурья голова вышла? [Домна его обнимаетъ]. Что, цѣловаться теперь?
   Домна [оглянувшись на дверь]. Вѣруня. [Уходитъ въ лѣвую дверь].
  

ЯВЛЕН²Е VI.

Гречухинъ и Вѣра.

   Вѣра [останавливается въ дверяхъ въ изумлен³и]. Иванъ Семенычъ!
   Гречухинъ. Здравствуйте!
   Вѣра [быстро подходя и протягивая руки]. Какими судьбами?
   Гречухинъ. Да видѣть васъ захотѣлось... какъ живете... Развѣ Наталья Николаевна не говорила, что ѣду?
   Вѣра. Ни слова. Вышелъ сюрпризъ. Очень рада... Надолго?
   Гречухинъ. Ко двору-то когда? Что скоро гоните? Авось, звѣри по мнѣ не соскучатся... Около васъ хочется пожить, Вѣра Петровна. Давно мечталъ... Перестали писать, загрустилъ и работа не спорилась... Предчувств³е какое-то было, что въ горѣ вы... Такъ сюда и тянуло!
   Вѣра. Очень, очень вамъ рада! Садитесь... Потолкуемъ... [Съ тоскою въ голосѣ]. Собесѣдникъ-то я теперь скучный, Иванъ Семеновичъ.
   Гречухинъ. Не говорите. Я буду говорить. Видишь васъ, такъ и подмываетъ болтать. Откуда слова!.. Охъ, да какъ же я радъ!.. Только блѣдная вы какая, худая!.. Во снѣ намедни точно такую васъ видѣлъ. Вскочилъ, въ лѣсу пробродилъ до свѣту, да... А въ лѣсу у меня то-то рай, Вѣра Петровна! Работа кипитъ. Срубы рубимъ, доски пилимъ, уголья жжемъ, чего-чего ни затѣяно! Изба у меня на диво: стѣны сосновыя, сѣни кленовыя, да рѣшетчатыя, ха-ха! Глядишь въ окошко - тутъ липа, кленъ лапчатый, дубъ въ три обхвата; тамъ шиповникъ алѣетъ, бересклетъ серьгами повисъ; здѣсь на круговинѣ цвѣты, что коверъ запестрѣли. Прелесть!.. [Тише, съ волнен³емъ]. И видится мнѣ... видится - ходитъ, мнетъ шелкову траву женщина... ростомъ какъ вы и лицомъ вы же точь въ точь... [Прерывающимся голосомъ, все ниже и ниже опуская голову]. И подходитъ она ко мнѣ... глядитъ ласково... и такую мнѣ рѣчь ведетъ: лѣсовикъ ты мой... супругъ любезный, Иванъ Семеновичъ...
   Вѣра [потупилась и укоризненно качаетъ головой]. Нехорошо!
   Гречухинъ [вставая, восторженно]. Отлично! Быть лучше не можетъ! Еслибъ сбылось...
   Вѣра [встаетъ]. Вы отличный, честный человѣкъ. Зачѣмъ же обо мнѣ дурно думать? [Быстро уходитъ въ лѣвую дверь].
   Гречухинъ [глядя на дверь, въ которую она ушла]. Какъ... какъ дурно?! Почему дурно?..
  

ЯВЛЕН²Е VII.

Гречухинъ и Раиса

[въ шляпкѣ изъ правой двери].

   Раиса. Гречухинъ!.. Здравствуйте! [Протягивая ему руку]. Вы къ Вѣрѣ пр³ѣхали?
   Гречухинъ. Да-а... то-есть...
   Раиса. Конечно, къ ней. Вы ее любите и женитесь на ней. Она хорошая, не такая, какъ я. Я дурная, Гречухинъ, очень, очень дурная. [Сѣла и грустно смотритъ передъ собою].
   Гречухинъ. Ну вотъ!.. За что такъ нападать на себя?
   Раиса. Нѣтъ, дурная. [Порывисто встаетъ]. И знаете, Гречухинъ, мнѣ кажется, что я погибну. Я буду вертѣться, вертѣться и кончу тѣмъ, что погибну. Тогда пожалѣйте обо мнѣ, Гречухинъ, пожалѣйте, голубчикъ! [Смахнула слезу и уходитъ въ заднюю дверь].
  

ЯВЛЕН²Е VIII.

Гречухинъ и Наташа.

   Гречухинъ. Поди-жъ! Совсѣмъ была вздорная, а теперь... [Задумчиво прошелся]. Гмъ, жаль ее, жаль!
   Наташа [входитъ изъ задней двери]. Пр³ѣхалъ! Молодецъ! Что носъ повѣсилъ? Съ Вѣрою видѣлись?
   Гречухинъ. Видѣлся. [Мрачно]. Обидѣлась.
   Наташа. Какъ такъ?
   Гречухинъ. А такъ... Говоритъ, что дурно о ней думаю, если полагаю, что пойдетъ за меня.
   Наташа. Да... Охъ, ужъ мнѣ эти семейныя истор³и! Уморить готова себя, за чуж³е грѣхи! Да мы разберемъ. Заходите, голубчикъ, попозже, а теперь отправляйтесь.
   Гречухинъ. Уморить? Ну, нѣтъ-съ! Силой умчу, выхвачу изъ болота проклятаго силой!
   Наташа. Тсъ! Буянъ. Чего вы?
   Гречухинъ. Еслибъ и не любилъ даже, а видѣлъ бы, что гибнетъ человѣкъ отъ чужой дури, и тогда напроломъ бы пошелъ!
   Наташа. Ха-ха-ха! Экъ расходился! [Выпроваживаетъ]. Отправляйтесь-ка, маршъ! [Уходя, Гречухинъ встрѣчается въ дверяхъ съ Камилою, входящею съ вызывающимъ видомъ].
  

ЯВЛЕН²Е IX.

Наташа и Камила.

   Камила. Здѣсь живутъ Гладышевы?
   Наташа [удивленно и сухо]. Здѣсь живутъ Гладышевы. Что вамъ угодно?
   Камила. А-а, здѣсь, здѣсь! Наконецъ-то я васъ нашла! Вотъ семья, въ которой одна особа стала мнѣ поперекъ горла и которой мнѣ ужасно хочется вцѣпиться въ глаза.
   Наташа. Недурно! Вы, почтеннѣйшая, начали съ такимъ азартомъ, что я, кажется, оболью вамъ голову холодной водой.
   Камила. Меня ничто не усмиритъ и никто не удержитъ, потому что женщину, которая защищаетъ свои законныя чувства, ничто не можетъ удержать. Если крыса заберется ко мнѣ въ кладовую, я убью ее. Если воръ заберется ко мнѣ въ домъ, я скручу его и сведу въ полиц³ю. Могу ли я послѣ этого дозволить, чтобы какая-нибудь дѣвчонка внѣдрилась въ мое душевное хозяйство? Могу ли?
   Наташа. Что вы можете говоритъ и васъ никто не пойметъ, это несомнѣнно. Но...
   Камила [съ азартомъ]. Дайте мнѣ ту несчастную дѣвушку, которую зовутъ Раисой, и она все пойметъ, потому что не смѣетъ меня не понять. Вы Раиса?
   Наташа. Нѣтъ. Но какое вамъ до нея дѣло?
   Камила. О, мнѣ бы не было до нея ровно никакого дѣла, еслибъ ему не было дѣла до нея; еслибъ онъ, по свойственному мужчинѣ двоедуш³ю, не думалъ о ней, тогда какъ имѣетъ законное право думать только обо мнѣ.
   Наташа. Кто онъ? Объясните.
   Камила. Мажаровъ.
   Наташа. Мажаровъ?!. Интересно.
   Камила. Да, Мажаровъ. Когда онъ пришелъ и сталъ просить, чтобы я прекратила на него искъ, я не знала, что на свѣтѣ есть Гладышевы и что живетъ такое ужасное существо, какъ Раиса.
   Наташа. Сядьте и говорите толковѣй.
   Камила. Когда я взволнована, я не могу сидѣть; а когда говорю про Мажарова, тѣмъ меньше могу сидѣть, потому что никогда и никто не волновалъ меня такъ, какъ Мажаровъ.
   Наташа. Однако! Ну-съ?
   Камила. Я прекратила искъ, когда Мажаровъ сталъ меня увѣрять, какъ увѣрялъ прежде, что я могу составить счастье человѣка и что дорожитъ моими чувствами. Чувствъ у меня много, и поэтому неудивительно, что я ввѣрилась имъ.
   Наташа. Нисколько неудивительно ни за васъ, ни за Мажарова.
   Камила. Вы меня поняли. Отлично! Я ввѣрилась...
   Наташа. Значитъ, Мажаровъ никуда не уѣзжалъ, хотя и исчезъ? Оказывается, что онъ утонулъ въ вашихъ чувствахъ. Ха-ха-ха!
   Камила. Да, онъ никуда не уѣзжалъ. Но подождите смѣяться. Такъ какъ я всегда была осторожна и на всѣ авансы мужчинъ смотрѣла подозрительно, то тогда только отдалась своимъ чувствамъ, когда пр³обрѣла на Мажарова законныя права. Онъ быстро согласился быть моимъ мужемъ, и мы обвѣнчались.
   Наташа. Какъ?! Вы жена Мажарова, вы?! Ха-ха-ха!
   Камила. Но позвольте-съ, чему же смѣяться?
   Наташа. Ха-ха-ха! Отъ удовольств³я... Ха-ха-ха! Отъ удовольств³я видѣть въ васъ родню. О, достойный брать, Ха-ха-ха!
   Камила. Вы родственница моему мужу?
   Наташа. Охъ, родная сестра. Рекомендуюсь... Ха-ха-ха! [Съ трудомъ сдерживая хохотъ]. Простите меня. Вы, вѣрно, со средствами, если братъ рискнулъ дать вамъ законныя права на себя?
   Камила [обидчиво]. Да, у меня есть деньги. Но въ нашемъ союзѣ не однѣ деньги имѣли значен³е. И напрасно вы полагаете, что я не могу имѣть для мужа значен³я независимо отъ денегъ.
   Наташа. Не обижайтесь! пожалуйста. Буду думать о вашихъ супружескихъ отношен³яхъ, какъ вамъ угодно. Ха-ха-ха! Извините! Я веселаго характера.
   Камила. Даже слишкомъ веселаго, кажется.
   Наташа. Даже слишкомъ. Но какое вамъ дѣло до Гладышевыхъ, до Раисы?
   Камила. О, отъ одного этого имени у меня клокочетъ вотъ здѣсь! [Ударяетъ себя въ грудь].
   Наташа. Не понимаю.
   Камила. Я думала и въ правѣ была ожидать, что мужъ будетъ нѣженъ со мною и что мои чувства вызовутъ его чувства. Чувствами я готова ему подчиниться, но и только. Еслибъ онъ вздумалъ прибрать къ рукамъ меня и мои деньги, то ошибется жестоко. Онъ и хотѣлъ было, да я сразу обрѣзала. Тутъ я узнала про Гладышевыхъ, про амуры его съ этой дѣвчонкой и все поняла. И если я увѣрена, что онъ думаетъ объ ней, то я не ошибаюсь ни мало. Но я дала себѣ слово вышибить у него изъ головы какъ эту дѣвчонку, такъ и всяк³е незаконные помыслы. И если она осмѣлится встрѣчей, словомъ, взглядомъ нарушить мое семейное благополуч³е, я вцѣплюсь ей въ глаза. И это я пришла ей сказать. [Въ волнен³и обмахивается платочкомъ].
   Наташа. Послушайте! Какъ сестра вашего мужа, я хорошо его знаю. Оставьте Гладышевыхъ. Что вы про нихъ слышали - сущ³й вздоръ. Ни Раиса и никто изъ нихъ не думаетъ о Валерьянѣ. Счастье въ вашихъ рукахъ. Пользуйтесь. [Зоветъ]. Вѣра!.. Мнѣ очень пр³ятно видѣть въ васъ жену Валерьяна. [Пожимаетъ ея руку, съ трудомъ удерживаясь отъ смѣха]. Лучшаго выбора онъ сдѣлать не могъ. [Зоветъ]. Вѣра, да идите же!
  

ЯВЛЕН²Е X.

Наташа, Камила и Вѣра.

   Наташа. Рекомендую мою bellle soeur. Ваше имя?
   Камила. Камила Егоровна.
   Наташа [Вѣрѣ]. Камилу Егоровну, супругу Валерьяна Николаевича. [Старается скрыть смѣхъ].
   Вѣра [сдержанно улыбаясь]. Очень пр³ятно!
   Наташа. Наконецъ-то, вы улыбнулись, сердце мое! За это Валерьяну простится многое. Итакъ, Камила Егоровна, счастье въ вашихъ рукахъ. Надѣньте на нихъ ежовыя рукавицы, давайте Валерьяну побольше чувствъ и поменьше денегъ, тогда все будетъ отлично.
   Камила. О, не безпокойтесь! Я имѣю систему. Валерьянъ можетъ быть хорошо одѣтъ, вкусно накормленъ и даже имѣть карманныя деньги, если будетъ этого стоить. Но, извините меня, Валерьянъ насидится безъ сапогъ подъ замкомъ, если станетъ оскорблять мои чувства. Я могу его любить больше каждой женщины, могу баловать, нѣжить...
   Наташа. Счастливецъ!
   Камила. Но я же могу вцѣпиться ему въ глаза, если онъ этого заслужитъ.
   Наташа. Ваша система великолѣпна! Но при этомъ опасайтесь надолго оставлять его безъ себя.
   Вѣра [съ укоромъ]. Наташа! [Наташа смѣется].
   Камила. О, конечно! Я всегда держу его на глазахъ.
   Наташа. Отъ этого станете вдвое ему милѣе. И теперь бы я вамъ совѣтовала поторопиться домой. Братъ - чего добраго - вашимъ отсутств³емъ воспользуется въ ущербъ вашимъ "правамъ"...
   Камила. За нимъ есть присмотръ. Но я все-таки поспѣшу домой и даже заплачу двугривенный извозчику. Прощайте! Очень пр³ятно... Въ самомъ дѣлѣ, безъ меня все можетъ случиться. Прощайте! [Поспѣшно уходитъ].
  

ЯВЛЕН²Е XI.

Наташа и Вѣра.

   Наташа. Ха-ха-ха!
   Вѣра. Неужели вамъ только смѣшно!
   Наташа. Жалѣть Валерьяна не могу. Онъ достоинъ своей участи. Довольно о немъ. Скажите-ка лучше, что вы наговорили Гречухину? Чѣмъ обидѣли?
   Вѣра. Обидѣла? [Со вздохомъ]. Нѣтъ... Меня взволновали его слова. Вышло такъ неожиданно... и его пр³ѣздъ, о которомъ вы не хотѣли предупредить. Почему?
   Наташа. Чтобы застать васъ врасплохъ, сердце мое, чтобы вы встрѣтили Гречухина чувствомъ, а не разсужден³ями. Вышло, кажется, наоборотъ.
   Вѣра. Ахъ, до себя ли мнѣ! У меня важнѣе заботы: мать, сестра...
   Наташа. Которыя не цѣнятъ этихъ заботъ.
   Вѣра [грустно]. Можетъ быть... Если меня считаютъ безсердечной, холодной - виновата сама. Горько, конечно. Знаютъ, что я на все готова для нихъ, но находятъ это естественнымъ, должнымъ и только... Что дѣлать! Не умѣла къ себѣ привязать... Нѣтъ во мнѣ ласковости, Наташа, нѣтъ той свѣтлой, сердечной теплоты, какъ у васъ!..
   Наташа. Пустяки! Кто глубже понимаетъ и чувствуетъ, тотъ васъ полюбитъ не меньше меня и Гречухина. Скажите-ка откровенно: настолько ли по душѣ вамъ этотъ дикарь, чтобы выйти за него?... Смущены? Отлично! Остальное все вздоръ!
   Вѣра. Богъ съ вами, Наташа, какъ же вздоръ?
   Наташа. Вздоръ! Мать вашу Гречухинъ увезетъ съ вами въ лѣсъ. Раису беру себѣ и, недолго думая, выдамъ замужъ.
   Вѣра. И вы серьезно думаете, что я допущу мужа взвалить себѣ на плечи заботы о моихъ родныхъ?
   Наташа. Ха-ха! Увѣрена, что предложен³е Гречухина потому именно покоробило васъ, что оно очень кстати.
   Вѣра. Да-да... Прежде я-бъ не задумалась... А теперь выходитъ, что онъ пр³ѣхалъ вытащить меня изъ грязи и нищеты.
   Наташа. Э, бросьте это, сердце мое! Дѣло серьезнѣе соображен³й мелкаго самолюб³я. [Робко входящему Гречухину]. Зачѣмъ?
  

ЯВЛЕН²Е XII.

Тѣ же и Гречухинъ.

   Гречухинъ. Вы же сказали...
   Наташа. Позже велѣно вамъ пр³йти; а вы черезъ полчаса лѣзете! Вѣра, гнать его?
   Гречухинъ. Да я, кажется, долго... Я Вѣру Петровну всего минуточку видѣлъ...
   Наташа. И сразу выпалилъ предложен³е. Эхъ, вы!..
   Гречухинъ [смущенно]. Да я...
   Наташа. Ну?.. мы слушаемъ... Говорите же! Ха-ха-ха! Взгляните, Вѣра, какой уморительный!
   Гречухинъ. Если вы такъ, то, конечно... кромѣ глупостей ничего не скажешь.
   Наташа. Надулся. Ужъ не я-ль виновата, что Вѣра вышла-бъ за васъ, да не хочетъ обременять заботами о родныхъ?
   Вмѣстѣ. Гречухинъ. Какъ?!
   Вмѣстѣ. Вѣра. Наташа!
   Наташа. Не прерывать! А въ томъ, что ваша милость не съумѣла ее убѣдить, что вы гораздо полезнѣе Сусаннѣ Александровнѣ, чѣмъ она, бѣдная Вѣра, которой скорѣй надо слечь, чѣмъ мыкаться по урокамъ...
   Вмѣстѣ. Вѣра. Наташа!
   Вмѣстѣ. Грѣчухинъ. Да я-жъ ничего этого не зналъ!..
   Наташа. Не перебивать, говорю! И въ этомъ опять вина не моя. Ну-съ, а что касается Раисы, то ее, господа, не отдамъ. Раичка моя.
   Гречухинъ [захлебываясь отъ волнен³я]. Позвольте, Наталья Николаевна, позвольте!
   Наташа. Ну!
   Гречухинъ. Вы про заботы... про Сусанну Александровну... Развѣ-жъ можно объ этомъ говорить? Боже мой!.. Вѣра Петровна, развѣ такъ можно? Это значитъ говорить пустяки... Виноватъ то-есть...
   Наташа. Безъ извинен³й! Дальше!
   Гречухинъ. И относительно здоровья Сусанны Александровны... Съ этой стороны возьмите. У насъ въ лѣсу воздухъ, тишина и обстановка... словомъ - все!.. На нервы это отлично дѣйствуетъ... Наконецъ, въ дебряхъ безъ Сусанны Александровны развѣ можно? Тамъ голосу человѣческому радъ...
   Наташа. Хоть вы, голубчикъ, говорите и безтолково, но я съ вами согласна. Должна согласиться и Вѣра. Все-таки, господа, если оставить васъ вдвоемъ, то Гречухинъ уѣдетъ въ лѣсъ горевать въ одиночку, а Вѣра изъ ложнаго самолюб³я... [Вѣрѣ] - замѣтьте: изъ ложнаго!.. останется выбиваться изъ силъ и вгонитъ себя въ гробъ. Но гдѣ вмѣшиваюсь я, тамъ не должно быть нелѣпыхъ послѣдств³й. Поэтому, господа, ваши руки! [Гречухинъ, с³яющ³й,даетъ свою, горячо цѣлуетъ руку Наташи]. Вѣра! [Она стоитъ, отвернувшись, и не оборачивается]. Вѣра!.. Такъ мы же сами возьмемъ, если такъ! (Подходитъ, беретъ опущенную руку Вѣры, соединяетъ съ рукою Гречухина и уходитъ въ правую дверь].
   Гречухинъ [тихо, голосомъ, дрожащимъ отъ волнен³я]. Правда?.. да?
   Вѣра [медленно повертываясь къ нему] Да.
   Гречухинъ [восторженно]. Да!.. Еслибъ вы знали, что значитъ для меня это "да"! Не вѣрится, такъ хорошо! Когда я умиралъ и вы, какъ ангелъ, склонялись надо мной, тогда мнѣ грезились дивные сны, Вѣра Петровна. Вы слышали бредъ мой,- бредъ бѣдняка, который помыслить не смѣлъ назвать васъ своею. И вотъ мои грезы, желан³я, съ которыми я такъ боролся,- все это сбывается. Вы рядомъ со мною, и вотъ рука ваша... на всю жизнь!.. Товарищъ, другъ!.. Словъ не найду... Нѣтъ словъ, чтобы выразить, какъ я люблю, счастливъ какъ! [Въ порывѣ восторга прижимая ея руку къ груди]. Ахъ!
  

ЯВЛЕН²Е XIII и ПОСЛѢДНЕЕ.

Вѣра, Гречухинъ, Домна, потомъ Наташа и Гладышева.

   Домна [выходя изъ дѣвой]. Дай обниму, дай! [Бросается къ Гречухину съ объят³ями]. Прости, паря: подслушала. Винюсь. Вотъ-те Христосъ, что впервой! Недаромъ же я тебя, шаршаваго, прилюбила! Ахъ, ты... [Снова объят³я].
   Наташа [входя съ Гладышевой изъ правой двери]. Добрый знакъ, если няня цѣлуется.
   Домна. Да какъ же, женихъ вѣдь!
   Гладышева [кивнувъ на неловк³й поклонъ Гречухина]. Кто женихъ? Чей?
   Наташа [указывая на Гречухина} А вотъ... Вѣринъ.
   Гладышева. Вѣра, ты за Гречухина? Что-жъ, теперь меня ничто не удивитъ! Какъ знаете. Няня, что у тебя въ рукахъ? Письмо?
   Домна. Ахъ, матушка, забыла на радостяхъ-то! Съ телеграфа принесли!
   Гладышева [взглянувъ на телеграмму]. Городская. Natalie, прочтите, пожалуйста. Отъ кого?
   Наташа [тревожно]. Отъ Раисы

Другие авторы
  • Мочалов Павел Степанович
  • Бодянский Осип Максимович
  • Керн Анна Петровна
  • Чеботаревская Анастасия Николаевна
  • Лонгфелло Генри Уодсворт
  • Рыскин Сергей Федорович
  • Сапожников Василий Васильевич
  • Гомер
  • Квитка-Основьяненко Григорий Федорович
  • Азов Владимир Александрович
  • Другие произведения
  • Шевырев Степан Петрович - Николай Михайлович Языков
  • Рукавишников Иван Сергеевич - Триолеты. Вторая книга
  • Лесков Николай Семенович - Из мелочей архиерейской жизни
  • Арсеньев Константин Константинович - Беллетристы последнего времени
  • Лермонтов Михаил Юрьевич - А. Воскресенский. О первой стихотворной публикации
  • Болотов Андрей Тимофеевич - Несчастные сироты
  • Лукаш Иван Созонтович - Капитан Гаттерас
  • Тредиаковский Василий Кириллович - Ода вторая хореическая
  • Плеханов Георгий Валентинович - Новое направление в области политической экономии
  • Свенцицкий Валентин Павлович - Мать
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
    Просмотров: 289 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа