Главная » Книги

Шпажинский Ипполит Васильевич - Кручина

Шпажинский Ипполит Васильевич - Кручина


1 2 3 4

  

ДРАМАТИЧЕСК²Я СОЧИНЕН²Я И. В. ШПАЖИНСКАГО.

ТОМЪ ПЕРВЫЙ

ИЗДАН²Е ТРЕТЬЕ

С.-ПЕТЕРБУРГЪ

Типограф³я А. С. Суворина. Эртелевъ, 13

1906

КРУЧИНА.

Драма въ пяти дѣйств³яхъ

Молчу... а дума лютая

Покоя не даетъ.

Н. Некрасовъ.

  

ДѢЙСТВУЮЩ²Я ЛИЦА:

  
   Фортунатъ Ефимовичъ Недыхляевъ, среднихъ лѣтъ.
   Марья Ильинишна, жена его, молодая женщина.
   Таиса Ефимовна, родная сестра Недыхляева, лѣтъ сорока, незамужняя.
   Прохоръ Авдѣевичъ Ревякинъ, пр³ятель Недыхляева, пожилой.
   Павелъ Рубежниковъ, молодой человѣкъ. Поленька Головнева, 18 лѣтъ. - воспитанники Ревякина.
   Маланья, кухарка Ревякина.
   Ареф³й, изъ московскихъ артельщиковъ, служитъ у Недыхляевыхъ.
   Кухарка ихъ.
  

Дѣйств³е въ одномъ изъ глухихъ губернскихъ городовъ.

ДѢЙСТВ²Е ПЕРВОЕ.

  

Сцена: комната въ домѣ Недыхляева. Въ задней стѣнѣ дверь и два окна на балконъ, въ садъ. Налѣво и направо по двери. У лѣвой стѣны, на авансценѣ, ломберный столъ, два мягк³е стула и (ближе къ двери) зеркало съ подзеркальникомъ. У правой - диванъ, столъ и кресла. Справа же зеркало печи съ отдушникомъ.

  

ЯВЛЕН²Е I.

  

Маничка [снимаетъ передъ зеркаломъ шляпку и охорашивается] и Таиса [сидя на дивпнѣ, закуриваетъ папиросу].

  
   Таиса. А ты, Маничка, нарочно покупку-то уронила, чтобы поднялъ этотъ молодчикъ и чтобы съ нимъ разговоръ завести.
   Маничка. Вотъ выдумали! Заторопилась изъ лавки и уронила. Очень просто. А если онъ, какъ вѣжливый кавалеръ, поднялъ и подалъ мой свертокъ, такъ что же изъ этого? Не могла же я не поблагодарить за любезность! Думаю, что это и вы поймете, Таиса Ефимовна.
   Таиса. Я понимаю, отлично понимаю, ха-ха-ха!
   Маничка [отходя отъ зеркала]. Что за глупый смѣхъ!
   Таиса. Ха-ха-ха! Нечего хитрить, матушка, что ужъ тутъ! Видѣла, какими ты взглядами въ этого юнца-то стрѣляла. Краснѣетъ, бѣдненьк³й, топчется; прикащику ерунду такую понесъ, что тотъ глаза на него выпялилъ. За тобой изъ лавки выскочилъ - даже сдачу забылъ. Ужъ на улицѣ съ нею догнали.
   Маничка [садится]. Если наружность моя привлекаетъ вниман³е, я въ этомъ нисколько не виновата, мнѣ кажется.
   Таиса. Красавица. Правда. Мужчинамъ по вкусу так³я статныя, да полныя, особенно тѣмъ, у которыхъ молоко на губахъ не обсохло.
   Маничка. Вамъ лучше знать,что по вкусу мужчинамъ, ха-ха? Пожили!.. Ну-съ, а про стрѣльбу взглядами - это ужъ пошло. Впередъ совѣтую быть осторожнѣй. Не у васъ мнѣ учиться прилич³ю.
   Таиса. Прилич³е! Вотъ терпѣть не могу!.. И зачѣмъ тутъ жеманничать! Приглянулся - смотрѣла; захотѣлось заговорить - подстроила предлогъ и заговорила. Договорилась же до того, что въ домъ пригласила къ себѣ!
   Маничка [разсматривая лежащ³е на столѣ свертки съ покупками]. Ахъ, но можно ли было не сдѣлать этого, когда молодой человѣкъ оказалъ намъ столько вниман³я и любезности! Еслибъ не онъ, хороши бы мы были съ вами подъ ливнемъ! Отдаетъ намъ свой зонтъ, бѣжитъ но дождю за извозчикомъ, усаживаетъ насъ, закрываетъ...
   Таиса. Конечно, конечно!
   Маничка. Вы, наконецъ, меня взбѣсите!
   Таиса. Да бѣсись, если охота. Я говорю просто и прямо. Я понимаю, что мужчина можетъ почувствовать къ женщинѣ внезапную любовь, вдругъ. И женщина также.
   Маничка. Какъ же такъ, "вдругъ"?
   Таиса. Очень просто. Тутъ дѣйствуетъ природа, законъ. Она сближаетъ именно тѣхъ, которые пригодны для ея цѣлей. Любовь должна возникнуть между такими субъектами и она возникаетъ. А разъ возникла - порывъ, и все тутъ.
   Маничка. Ха-ха-ха!
   Таиса. Чему ты?
   Маничка. Да вы Богъ знаетъ что говорите, Таиса Ефимовна!
   Таиса. Таиса Ефимовна говоритъ то, что въ умныхъ книгахъ доказано и давно. Братъ меня за это ругаетъ. Пускай! Но я - какъ думаю, такъ и говорю, какъ чувствую, такъ и поступаю. А у васъ не хватитъ на это ни смысла, ни мужества и еще кой-чего. Да. Твой мужъ, напримѣръ, мнѣ родной братъ, а я тебѣ, да и ему прямо скажу, что любить его невозможно. Малокровный, болѣзненный, ф-фу! Я бы ни за что не поцѣловала такого!
   Маничка. О Фортунатѣ Ефимычѣ вы такъ вообще отзываетесь, что мнѣ даже обидно.
   Таиса. Ужъ и обидно! Не уважаю его и уважать не могу. Хоть то взять, какъ человѣкъ состоян³е нажилъ. У купцовъ на послугахъ гонялъ, должниковъ ловилъ, шп³онилъ, выслѣживалъ, скупалъ векселишки и дралъ съ живого и съ мертваго. Гадость!
  

ЯВЛЕН²Е II.

Тѣ же и Недыхляевъ

[крадучись, появляется въ заднихъ дверяхъ, въ картузѣ, съ подсученными панталонами. Въ рукахъ у него кулекъ. Его не видятъ].

  
   Маничка. Все же не надо забывать, что вы братнинъ хлѣбъ ѣдите, живете на тѣ самыя средства, которыя, по-вашему, такъ дурно нажиты.
   Таиса. Вотъ тебѣ разъ! Что нажиты подло - это мое убѣжден³е, а я убѣжден³й своихъ не скрываю. А что живу на братниномъ хлѣбѣ, такъ это естественно. Онъ богатъ, у меня - ничего, значитъ онъ обязанъ маня содержать.
   Недыхляевъ [снимаетъ картузъ и опускаетъ кулекъ на полъ]. Обязанъ, обязанъ-съ! Мало того: вы, у меня проживая, милость мнѣ этимъ, сестрица, оказываете, хе-хе-хе!
   Таиса. Подслушивать! Какъ благородно!
   Недыхляевъ. Милость, да-съ! Хотя призрѣны вы по человѣколюб³ю, такъ какъ при всемъ умѣ вашемъ и образованности, вамъ всенепремѣнно надо было пропасть, съ голоду помереть безъ того самого хлѣба, который - по разсужден³ю вашему - подлыми-то средствами пр³обрѣтенъ.
   Маничка [мужу]. Оставьте! Сестрица сболтнула сгоряча, а думаетъ, конечно, не такъ.
   Недыхляевъ. Ручку, ручку-съ! [цѣлуетъ у жены руку]. Пр³ятно было мнѣ слышать вразумлен³е ваше сестрицѣ, весьма; хотя все-таки зачѣмъ же ее покрывать-съ?.. Развѣ соглас³я семейнаго ради?.. За это я и того больше васъ уважаю. [Еще разъ цѣлуетъ ея руку].
   Маничка [указывая на его ноги]. Въ какомъ вы видѣ! Оправьтесь.
   Недыхляевъ. Ахъ, позабылъ-съ! Грязно на дворѣ, вотъ я и того... хе-хе! [торопливо отвернулъ панталоны и взялъ кулекъ]. Вотъ, Маничка, я тутъ закуски припасъ, мадерцы бутылочку... Пр³ятель зайдетъ, угостить... Распорядиться бы приготовить какъ должно...
   Маничка. Дайте сюда. [Идетъ къ лѣвой двери. Недыхдяевъ забѣжалъ и, отворивъ ее, почтительно пропускаетъ жену, вноситъ за нею кулекъ и возвращается].
   Недыхляевъ [почти подбѣгаетъ къ сестрѣ, которая опять закурила]. Если ты, дура, осмѣлишься болтать Маничкѣ вздоръ, если словомъ, намекомъ осмѣлишься чернить меня въ ея пониман³и, то... [его душитъ волнен³е] то берегись! бе-ре-гись, Таиса Ефимовна! Мало вышвырну тебя, какъ навозъ, нѣ-ѣтъ, хуже будетъ того, хуже-съ!
   Таиса [отступая къ правой двери, въ испугѣ]. Вотъ разсвирѣпѣлъ! Отстаньте, пожалуйста! [Уходитъ].
   Недыхляевъ [грозитъ ей вслѣдъ кулаками]. Я-я т-тебя!..
  

ЯВЛЕН²Е III.

Недыхляевъ, Ревякинъ и потомъ Ареф³й.

  
   Ревякинъ [въ дверяхъ]. Кого?
   Недыхляевъ. Ахъ! [подбѣгаетъ]. Вотъ спасибо, пр³ятель, спасибо!.. Просимъ покорно! Садись. Сюда вотъ, сюда!
   Ревякинъ. Не суетись. [плотно садится]. На кого такъ вскипѣлъ? Горяч³й какой!
   Недыхляевъ. Ужъ и горяч³й, хе-хе!.. Прислуга. Нельзя, братецъ... Изъ себя, проклятые, выведутъ... Нарочно грозу эту на себя напускаешь, потому безъ этого не ты ей, а она надъ тобою господиномъ-то станетъ.
   Ревякинъ [осматривается]. Вотъ ты гдѣ. И женатъ. А давно?
   Недыхляевъ. Другой мѣсяцъ, только всего.
   Ревякинъ [подмигнулъ]. И облизывается!
   Недыхляевъ. Хе-хе-хе!
   Ревякинъ. Какъ же ты Москву бросилъ? Нашъ городъ глухой. По твоему коммерческому маклачеству, дѣла здѣсь пустыя и народъ честнѣе пожалуй.
   Недыхляевъ. Ну нѣтъ, насчетъ честности не говори. Теперь иногородн³е эти, изъ губерн³й, противъ столичныхъ куда плутоватѣй стали. Каждый норовитъ фортель откинуть. Въ прежнее время, когда ни чугунокъ, ни телеграфовъ не заводилось, на городахъ точно: жили смирно, богобоязненно. А какъ понаѣхали туда господа адвокаты, строители, да чиновники новые,- и Господи стало что!
   Ревякинъ. Значитъ и здѣсь въ мутной водѣ-то того... [Поясняетъ жестомъ].
   Недыхляевъ. Вотъ и напрасно! Всѣ дѣла мои на чести. Замѣть. Никто укорить не посмѣетъ, никто. А вотъ и закусочка! [Ареф³й вноситъ подносъ съ водкой, виномъ и закуской. Поставилъ на ломберный столъ и уходитъ]. Просимъ покорно! Померанчику прикажешь, или очищенной?
   Ревякинъ. Росс³йской. [Выпилъ].
   Недыхляевъ [наливая еще]. Теперь, братецъ, я дѣла свои прекратилъ.
   Ревякинъ. Нацапалъ?
   Недыхляевъ. Ужъ и нацапалъ! Я по зернышку, братецъ, клевалъ. Гдѣ ужъ нацапать! А на скромную жизнь - слава Создателю - хватитъ. Опять здѣсь жизнь и скромнѣй и дешевле [Пододвигая рюмку]. Ну-ка!
   Ревякинъ. И женѣ меньше соблазновъ. [Выпилъ и закусываетъ].
   Недыхляевъ. Подобное соображен³е, насчетъ супруги то-есть, мнѣ на мысль не приходило и пр³йти не могло.
   Ревякинъ. Напрасно!
   Недыхляевъ. Нѣтъ не напрасно. Соблазны въ самомъ человѣкѣ живутъ. Замѣть! А я Маничку настолько душой моей уважаю...
   Ревякинъ. Ладно! Отъ соблазновъ развѣ изъ тысячи у одной оборона въ себѣ найдется. Пусть сей рѣдкостный экземпляръ и будетъ твоя жена. Такъ вотъ какъ: съ дѣлами покончилъ. Значитъ, на отдыхъ?
   Недыхляевъ. Послѣ трудовъ не грѣшно. Поживя здѣсь, посмотримъ. Что впереди - одному Богу извѣстно. Рыбешки бы, Прохоръ Авдѣичъ! Малосольненькая.
   Ревякинъ [закусываетъ]. Выходитъ, будешь отдыхать подъ смоковницей, отъ суетной жизни вдали. Послѣднее примѣчательно, что вдали-то. Для того, полагать надо, чтобы въ семейной жизни укорениться; другъ друга познавъ, политику сообразную установить, а?
   Недыхляевъ. Я, Прохоръ Авдѣичъ, лукаво не мудрствуя. Вся эта политика въ заповѣди Господней заключается. И удивительно, почему водворен³е мое здѣсь такъ занимаетъ тебя, что толкован³я придумывать нужно?
   Ревякинъ. Не понутру? Ха-ха! Занимательно, братецъ. Ты, какимъ зналъ я тебя, завзятый дѣлецъ, который только и думалъ какъ-бы нажить, вдругъ уединяешься на бездѣйств³е. Женился. Другихъ фактовъ нѣтъ. Значитъ въ немъ одномъ и причина.
   Недыхляевъ. Любопытенъ же ты, хе-хе!.. любопытенъ... Собственно здѣсь объявился я потому, что домикъ этотъ мнѣ въ руки попалъ.
   Ревякинъ. Твой?
   Недыхляевъ. Мой теперь, мой. Прежде купца Голытвина былъ. Фабрикантъ здѣшн³й.
   Ревякинъ. Знаю.
   Недыхляевъ. Ну, замотался Голытвинъ-то, подъ конкурсъ попалъ...
   Ревякинъ. А ты, чай, вексельки его поскупалъ?
   Недыхляевъ. Было таки.
   Ревякинъ. Хорошо же вы прижали его, други любезные! Повѣсился. Въ домѣ здѣсь и повѣсился.
   Недыхляевъ. Амбиц³озный былъ человѣкъ, гордый. Вольно-же! Гордость - грѣхъ, и довела до грѣха. Кто же отъ конкурсовъ въ петлю лѣзетъ, помилуй! А про то, что въ домѣ онъ жизни себя лишилъ - не слыхалъ. Говорили - на фабрикѣ?
   Ревякинъ. Здѣсь. Вонъ на отдушникѣ [указываетъ на печь].
   Недыхляевъ. Гмъ! Не зналъ я этого, не зналъ!..
   Ревякинъ. Боишься, по ночамъ стращать будетъ?
   Недыхляевъ. Шутникъ ты, хе-хе!.. Маничкѣ вотъ, супругѣ моей, про это, пожалуйста, не сказывай, Прохоръ Авдѣичъ.
   Ревякинъ. Зачѣмъ! У нихъ нервы... Женился, стало быть въ Москвѣ?
   Недыхляевъ. Тамъ.
   Ревякинъ. Много за женой взялъ?
   Недыхляевъ. Ничего, братецъ, не взялъ и не искалъ - признаться - приданаго-то... Да Маничка... Этакимъ ли приданое припасать! Папенька ея, мануфактурнымъ товаромъ онъ торговалъ, жилъ прежде богато. Наконецъ того, позапутался...
   Ревякинъ. И тутъ конкурсъ?
   Недыхляевъ. Несостоятельность, даже съ послѣдств³ями, въ статьяхъ 2001 и 2002 тома XI означенными.
   Ревякинъ. Поживился и тутъ? Выходитъ и домъ и жена съ конкурсовъ у тебя? Ха-ха-ха!
   Недыхляевъ. Злоязычникъ ты былъ, Прохоръ Авдѣичъ, такимъ и остался, я вижу.
   Ревякинъ. Ну, не буду! Какъ же - разомъ тебя осѣнило жениться, или издавна чувства эти питалъ?
   Недыхляевъ. Признаться, издавна, братецъ. Еще когда писаришкой въ Управѣ благочин³я я корпѣлъ, мысли эти посѣщали меня, насчетъ то-есть жизни семейной. Наклонность къ ней имѣю врожденную. При скудномъ жалованьи, кое-какъ перебиваючись, мысли эти большую мнѣ боль причиняли, язвили, такъ сказать, въ сердце, такъ-что, на другихъ глядючи какъ живутъ, озлоблен³е даже брало. Вотъ и положилъ я себѣ тогда наработать, да скопить денегъ, чтобы, когда да нибудь, благословясь, вступить въ бракъ законный. И всего-то сталъ я себя лишать, съ пр³ятелями не водился и никакихъ - понимаешь ты - пустяковъ. Пища моя вотъ какая была: рѣдька триха, рѣдька ломтиха, рѣдька съ квасомъ, рѣдька съ масломъ и рѣдька такъ. Цѣлыхъ пять кушаньевъ выходитъ, хе-хе! Кто веселился въ компан³и, а я при сальномъ огаркѣ за сторонней работой запечнаго сверчка слушалъ. Словомъ сказать, отъ всякихъ соблазновъ я себя удалилъ, порыван³я всяк³я въ себѣ укротилъ, имѣя въ предметѣ одну мысль, неизмѣнную.
   Ревякинъ. Дивно, что раньше, при такой охотѣ къ супружеству, не окрутили тебя, друга любезнаго!
   Недыхляевъ. Дивнаго въ этомъ ничего нѣтъ, потому въ понят³яхъ своихъ былъ я твердъ, сознавая, что въ бѣдности бракъ - чаша горькая, Прохоръ Авдѣичъ. Ждать надлежало, да горбъ гнуть. И ждалъ, блюдя себя въ строгости.
   Ревякинъ. И не влюблялся?
   Недыхляевъ. Нѣтъ. Женскаго пола я въ тѣ времена всячески избѣгалъ. Грѣхъ сладокъ, а человѣкъ падокъ, пр³ятель.
   Ревякинъ. Значитъ, тогда на нихъ сталъ глаза пялить, когда карманы раздулись? Ха-ха!
   Недыхляевъ. Смѣйся! А не легко по-моему было жить. Жизни такой не годъ, не два, а безъ малаго двадцать годовъ протекло. Да!.. Наконецъ, по серьезномъ расчетѣ и всяческимъ соображен³ямъ, я давнишняго желан³я своего могъ достигнуть.
   Ревякинъ. И сталъ тебя лукавый смущать!
   Недыхляевъ. Лукавый - нѣтъ. Отъ него крестъ и молитва. А что дѣйствительно смущало меня, такъ дѣтишки. Видѣть равнодушно не могъ. Вѣришь ли вотъ до чего: увидишь какъ у кормилицы изъ одѣяльца крохотныя ручки таращатся, пальчики врозь, ну и прикипишь. По часамъ изъ-за этихъ картинокъ на бульварахъ просиживалъ. Или мать пройдетъ, молодая, красивая, за ручку сынишку ведетъ. Онъ, бутузикъ такой, переваливается, лепечетъ, кудряшки что ленъ; а она улыбается и весела, и горда и довольна. Вотъ этимъ я точно смущался, и крѣпко.
   Ревякинъ [хватилъ его по плечу]. Хорошо!.. Это ты хорошо! Въ чувствахъ, значить, свѣжее зерно было. Я хуже о тебѣ думалъ, Фортунатъ Ефимычъ.
   Недыхляевъ. И устыдись, хе-хе-хе! На сёмъ можно и выпить. [Наливаетъ мадеры]. Пожалуйте!
   Ревякинъ. Звякнемъ! [Пѣетъ].

ЯВЛЕН²Е IV.

Недыхляевь, Ревякивъ и Маничка.

  
   Недыхляевъ. А вотъ и Маничка!.. [Тихо]. Какова? Хе-хе! [Женѣ]. Ревякинъ, Прохоръ Авдѣичъ, пр³ятель старинный. Сегодня нечаянно встрѣтились.
   Маничка [съ снисходительною улыбкой, протягиваетъ Ревякину руку]. Очень рада!
   Ревякинъ. Съ супругомъ вашимъ познакомились мы въ Москвѣ, чуть ли не въ кухмистерской. Помнишь, Фортунатъ Ефимычъ?
   Недыхляевъ. Какъ же, братецъ, помню отлично! Комната сводчатая, и на потолкѣ еще трещина тамъ была. Какъ-же! Тамъ, Маничка, обѣдъ за 30 коп. давали, а ежели помѣсячно, такъ за семь рублей! И хорош³й. Много столовалось студентовъ и барышень.
   Маничка. Стриженыхъ?
   Недыхляевъ. Зачѣмъ! Хорошихъ, Маничка, барышень, скромныхъ. Уроками живутъ и трудъ, Маничка, большой трудъ несутъ, да! А давненько было вѣдь это, Прохоръ Авдѣичъ?
   Ревякинъ. Пашку своего тогда въ университетъ отвозилъ. Да, лѣтъ пять будетъ [Маничкѣ]. И, кромѣ того, дѣльце было. Супругъ вашъ мнѣ, провинц³алу косолапому, во многомъ посодѣйствовалъ. Ходы указалъ разные. Я даже ротъ отъ указан³й-то этихъ разинулъ.
   Недыхляевъ. Хе-хе! То ли еще мы знаемъ! А ты, Прохоръ Авдѣичъ, такъ холостякомъ и закисъ?
   Ревякинъ. Такъ и закисъ.
   Маничка. Не чувствуете расположен³я къ семейной жизни?
   Ревякинъ. Нѣтъ-съ, а подвигъ вѣдь это, семью завести.
   Маничка. Какой же? Кажется, такъ просто, обыкновенно...
   Ревякинъ. Подвигъ. Семьянину человѣкомъ быть надо, евангельскимъ духомъ проникнуться: себя, такъ сказать, убѣлить. Ума нужно много, характера, силы... Подвигъ и сокращен³е жизни, такъ какъ за близкаго вѣдь сердце болитъ... А терять каково!.. Нѣтъ, старымъ псомъ лучше подохнуть, нежели какъ дожить до того, что себѣ дурака, или подлеца скажешь.
   Недыхляевъ. Вотъ, Маничка. какъ люди-то разсуждаютъ. Послушать тебя оробѣешь, пр³ятель.
   Ревякинъ. Тебѣ, кажется, нечего!
   Недыхляевъ. Мнѣ потому, что Маничка у меня... Отъ жены, вѣдь, много, ахъ какъ много зависитъ! а она у меня такая, такая!.. [Съ увлечен³емъ цѣлуетъ ея руки]. Счастья великое Господь мнѣ послалъ, Прохоръ Авдѣичъ!
   Маничка [мужу равнодушно]. Угостите же!
   Недыхляевъ. Хе-хе! что же я въ самомъ дѣлѣ! Ну-ка, пр³ятель! [Налилъ и подаетъ Ревякину рюмку]. Соловья баснями-то не кормятъ.
   Ревякинъ. А самъ?
   Недыхляевъ. Нѣтъ, насчетъ хмельнаго я мало. Нездорово. Вотъ чайку - сдѣлайте милость!
   Маничка [играя кольцами]. Фортунатъ Ефимычъ по трактирамъ привыкъ.
   Недыхляевъ. Что дѣлать, привыкъ, привыкъ! - дѣла. А ты, Прохоръ Авдѣичъ, все еще на коронной?
   Ревякинъ. Служу.
   Недыхляевъ. Чинъ большой и мѣсто - поди - значительное имѣешь теперь?
   Ревякинъ. Все то же. Не преуспѣваю. Грубъ и малопочтителенъ. У начальства на дому, въ торжественныхъ случаяхъ, меня перваго отпускаютъ, чтобы не омрачалъ.
   Маничка. Какой вы сердитый, однако! А служите гдѣ?
   Ревякинъ. На почтѣ. Да кромѣ и не ужился-бъ нигдѣ. На почтѣ сужден³й и заключен³й не требуется; а это при дикости воззрѣн³й моихъ, такъ сказать, застраховываетъ. Матер³алъ у насъ неодушевленный, значитъ, самый прекрасный, потому - какъ ни усердствуй - зла никакого не выйдетъ. А что сердитъ я - пожалуй. Назойливыхъ изъ публики, особенно барынь болтливыхъ, ко мнѣ направляютъ, чтобы пресѣчь. Помогаетъ.
  

ЯВЛЕН²Е V.

Тѣ же и Рубежниковъ

[войдя, неловко раскланивается. Поразился при видѣ Ревякина].

  
   Ревякинъ. Пашка!.. Какими судьбами?!
   Рубежниковъ. Я... я удостоился приглашен³я...
   Маничка [подойдя, протягиваетъ ему руку]. Очень любезно, что исполнили мою просьбу. Merci. [Мужу, который въ удивлен³и смотритъ на гостя]. Я пригласила ихъ къ намъ. M-r Рубежниковъ оказалъ намъ съ Таисой Ефимовной столько любезности!.. [Рубежникову]. Право, не знаю какъ и благодарить! Если мы добрались домой сухи и покупка моя не осталась на улицѣ, то этимъ я вполнѣ обязана вамъ. Мужъ мой, рекомендую.
   Недыхляевъ [неловко, съ болѣзненной улыбкой]. Благодарю... Кха!.. Очень, очень... Прошу садится-съ.
   [Рубежниковъ садится. Ревякинъ нахмурился. Недыхляевъ съ той же улыбкой, потупясь, медленно потираетъ руки. Неловкое молчан³е].
   Маничка [Ревякину]. А вы, кажется, знакомы?
   Ревякинъ. Какъ не знакомъ! - выростилъ. [Рубежникову]. Не зналъ, братъ, что ты любезникъ такой. Волочишься, набиваешься на знакомство...
   Рубежниковъ. Но я...
   Ревякинъ. Постой! Тебя изъ вѣжливости одной пригласили, а ты ляпъ и прилѣзъ. Скиѳъ этак³й!
   Маничка. Напротивъ, я желала видѣть m-r Рубежникова у себя...
   Ревякинъ. А зачѣмъ онъ вамъ нуженъ?
   Маничка. Ахъ, Боже! - желала... Достаточно, кажется. Наконецъ, и Фортунатъ Ефимычъ можетъ теперь поблагодарить ихъ за вниман³е ко мнѣ...
   Ревякинъ. Вамъ, какъ хозяйкѣ, естественно поступокъ его замять; а въ сущности, прежде нежели дѣйствительно пожелать видѣть его у себя, вы, можетъ, разсудили бы мужа вашего предварить. Тогда по крайней мѣрѣ для него бы сюрприза не вышло.
   Маничка. Позвольте замѣтить вамъ, Прохоръ Авдѣичъ, что кого я приглашаю, приглашаетъ и мужъ. Вы - мой гость, какъ и его. [Выразительно смотритъ на мужа].
   Недыхляевъ. Конечно, конечно, Маничка... И я... кха!.. я очень радъ-съ...
   Ревякинъ. Есть xему!
   Рубежниковъ [оправившись, весело]. Кажется, я не въ добрый часъ, господа! Поэтому позвольте, Марья Ильинишна, засвидѣтельствовать вамъ почтен³е и удалиться.
  

ЯВЛЕН²Е VI.

Тѣ же и Таиса

[входитъ при послѣднихъ словахъ]

  
   Таиса. Вотъ пустяки! [Схватываетъ Рубежникова за руку и почти бросаетъ его въ кресло]. Садитесь, Рубежниковъ, и станемъ бесѣдовать.
   Недыхляевъ. Потише, сестрица. Этакъ руку повредить можете, хе-хе!
   Таиса. Пожалуйста!.. Хорошъ хозяинъ: не успѣлъ гость войти, какъ уходить собирается. [Удерживая Рубежникова, хотѣвшаго встать]. Сидите, молодой человѣкъ, и не обращайте вниман³я.
   Недыхляевъ [смущенно]. Хе-хе! сестрица всегда на меня нападаетъ.
   Ревякинъ. И въ настоящемъ случаѣ напрасно изволите. Этому гостю лучше за шапку, чѣмъ лясы-то здѣсь точить.
   Таиса. Да вамъ что за дѣло? Кто вы такой?
   Рубежниковъ [шутливо]. Благодѣтель мой, Таиса Ефимовна. Строг³й. Совѣтую съ нимъ не спорить.
   Таиса. А вы по его дудкѣ пляшете? Красиво! О, жалкая молодость! Какъ вы не похожи на тѣхъ сильныхъ, свободныхъ...
   Недыхляевъ [перебивая]. Сестрица молодость вспоминаетъ, нигилистовъ-съ. Отъ нихъ она понят³я и просвѣщен³е свое воспр³яла, хе-хе!
   Таиса. Туда же язвитъ, ничего ровно не смысля!
   Маничка. Полноте, что за споръ! [Рубежникову]. У мужа съ Таисой Ефимовной уморительные споры бываютъ по этому поводу. [Указываетъ ему мѣсто возлѣ себя и продолжаетъ разговоръ тихо].
   Недыхляевъ [все еще въ смущен³и]. А ты... кха!.. Гдѣ жительствуешь, Прохоръ Авдѣичъ?
   Ревякинъ. За мостомъ. Домишко свой у меня. На городской выгонъ выходитъ.
   Таиса. Ахъ, тамъ ученья бываютъ и съ музыкой!
   Ревякинъ [сурово]. Бываютъ.
   Таиса. Ходила смотрѣть, какъ же! Публика собирается, дамы. Офицеры глазки имъ строятъ, сердцегрызы армейск³е, ха-ха-ха! У васъ тамъ много романовъ, я думаю, все военщина квартируетъ. Прогулки при лунѣ, скачки черезъ заборы, похищен³я...
   Ревякинъ [ударилъ по столу кулакомъ]. Ч-чо-ортъ! [Уходитъ].
   Недыхляевъ [бѣжитъ за нимъ]. Что съ тобой?.. Прохоръ Авдѣичъ!.. Куда ты? [Уходитъ].
  

ЯВЛЕН²Е VII.

Маничка, Рубежниковъ и Таиса.

  
   Таиса. Что онъ - съ ума спятилъ, вашъ благодѣтель?
   Рубежниковъ. По больному мѣсту ударили. Вотъ и заревѣлъ, какъ раненый звѣрь.
   Таиса. Я? Какимъ образомъ?
   Рубежниковъ. А вотъ армейск³е романы-то, да ученья у него передъ домомъ. Вѣроятно, подумалъ, что вы знаете, как³я воспоминан³я связаны у него съ этимъ, и намекнули нарочно.
   Таиса. Ничего! Въ чемъ дѣло? Разскажите, пожалуйста!
   Рубежниковъ. Ахъ, это грустная истор³я!.. Прохоръ Авдѣичъ, какъ видите, рѣзокъ, но человѣкъ онъ... Да вотъ сами судите. Въ одинъ холодный октябрьск³й день, босой, дрожа и ежась въ лохмотьяхъ, просилъ на улицѣ милостыню мальчикъ. Онъ былъ круглый сирота, забитый, несчастный ребенокъ. Мальчикъ этотъ - вашъ покорный слуга. Прохоръ Авдѣичъ взялъ меня полуживого отъ стужи, привезъ въ своей шубѣ къ себѣ и отходилъ отъ злѣйшаго тифа. Жизнью, образован³емъ, словомъ, всѣмъ я обязанъ ему...
   Таиса. Благородно! Я съ нимъ сойдусь.
   Рубежниковъ. Трудно. Онъ женщинъ не любитъ.
   Таиса. Не любитъ? - дуракъ. !
   Маничка. Ха-ха ха! А въ чемъ же грустная истор³я, m-r Рубежниковъ?
   Рубежниковъ. Почти при одинакихъ услов³яхъ со мною, взялъ онъ къ себѣ другую несчастную, дѣвочку. Ее звали Поленькой. Отецъ ея, пожарный солдатъ, сгорѣлъ на пожарѣ, а мать вскорѣ затѣмъ умерла. Прохоръ Авдѣичъ заступилъ сиротѣ мѣсто родителей. Вотъ ей-то ученья съ музыкой и принесли бѣду. Она исчезла съ однимъ офицеромъ, который квартировалъ по сосѣдству. Бѣдной дѣвочкѣ едва минуло тогда 16 лѣтъ
   Таиса. Полюбила и ушла. Энерг³я и порывъ. Какая же въ этомъ бѣда?
   Рубежниковъ. Этотъ "порывъ" слишкомъ дорого стоилъ Прохору Авдѣичу. Бѣда ужъ поэтому. А Поленька... Мы ничего не знаемъ о ней. Жива ли еще!..
   Таиса. Вы, кажется, сентиментальны, Рубежниковъ, а это ведетъ къ большимъ глупостямъ въ жизни. [Закурила и дымить папиросой].
   Рубежниковъ [съ улыбкой пожимая плечами]. Пожалуй.
   Маничка. Слѣдовательно, вы росли съ этой Поленькой вмѣстѣ?
   Рубежниковъ. Да, пока былъ въ гимназ³и. Училъ ее. Съ поступлен³я въ университетъ видѣлся съ нею всего одно лѣто. Худенькая, маленькая, съ ясными, добрыми глазками, какъ сейчасъ ее вижу!
   Маничка. Вы очень любили ее?
   Рубежниковъ. Да... но въ послѣднее свидан³е велъ себя съ нею больше чѣмъ глупо. Важничалъ какъ юный студентъ, относился къ ней свысока... Она загрустила и оробѣла. Представьте, что мнѣ это нравилось!.. Простились холодно и больше не писали другъ другу... Еслибъ не это, Прохоръ Авдѣичъ не затыкалъ бы ушей отъ военной музыки!
   Таиса [глядя въ окно]. Вотъ онъ, съ братцемъ по саду гуляетъ. Медвѣдь!.. Рѣшительно этотъ Ревякинъ мнѣ нравится. Братъ передъ нимъ моська какая-то... А замѣтила, Маничка, какъ супругъ твой сконфуженъ появлен³емъ сего юнца? Ежится, морщится...
   Маничка. Вовсе нѣтъ. Что вы!.. Онъ нелюдимъ, поэтому нелюбезенъ и ненаходчивъ. Во всякомъ случаѣ на это не стоитъ обращать вниман³я.
   Таиса. Еще бы! Достаточно, Рубежниковъ, что Маничкѣ вы пр³ятны. Не шутя, мы очень вамъ рады. Здѣсь ужасная тоска. И въ такое-то болото братъ завезъ молодую жену! Для чего? О, я понимаю! чтобы опошлить ее до своихъ понят³й и вкусовъ, а - главное - чтобы этому никто не мѣшалъ. Ну, не гадко ли это? Я нисколько не удивлюсь, если онъ опротивѣетъ ей.
   Маничка. Таиса Ефимовна, вы слишкомъ много болтаете! Съ m-r Рубежниковымъ мы такъ мало знакомы... Откровенности ваши могутъ не интересовать его вовсе... Выходитъ - напрашиваться на сочувств³е...
   Таиса [Рубежникову]. Вы сочувствуете ей, или нѣтъ?
   Рубежниковъ [нѣсколько озадаченъ]. Я я... разумѣется...
   Таиса. Не мямлите. Терпѣть не могу! Прямо говорите - сочувствуете?
   Рубежниковъ. Отъ всего сердца. [Маничка бросаетъ ему признательный взглядъ].
   Таиса. Еще бы! Красавица-то какая! Не смущайтесь, молодой человѣкъ. Я красотѣ поклоняюсь. Древн³е обожали красоту, и тогда жилось гораздо счастливѣй. Братецъ тоже чувствителенъ къ красотѣ, да! Лебезитъ передъ Маничкой, холопъ и вмѣстѣ съ тѣмъ деспотъ. Увидишь, Маничка, погоди! Онъ такую жизнь устроитъ тебѣ, что это будетъ не жизнь, а патока прокислая, да! Противъ этого нельзя не протестовать. Разумѣется... Впрочемъ, ты, кажется, ужъ того... начинаешь...
   Маничка [досадливо]. Ахъ!.. Потрудитесь сварить намъ кофею.
   Таиса. Хотите помурлыкать наединѣ? Понимаю! [Уходитъ въ боковую дверь].
   Маничка [смущенно]. Ну можно ли городить такой вздоръ!.. И не подумаетъ, въ как³я ставитъ насъ отношен³я... Мнѣ совѣстно, право... Впрочемъ, вы видите, чего она стоитъ... Когда я васъ увижу еще?.. Она того наболтала про мужа, что вы можете стѣсняться... Но это же пустяки. Все обойдется отлично. Когда?
   Рубежниковъ. На-дняхъ, когда позволите...
   Маничка. Чѣмъ скорѣе, тѣмъ лучше.
   Таиса [входя]. Маничка, а ключи! [Маничка достаетъ ключи изъ кармана].
  
   ЯВЛЕН²Е VIII.
  
   Тѣ же и Ревякинъ съ Недыхляевымъ.
  
   Ревякинъ [входя]. Паша! Домой!
   Таиса. Ревякинъ, правда-ли что вы не любите женщинъ? Какъ это глупо!
   Недыхляевъ. Да полюби ты ее, Христа ради, Прохоръ Авдѣичъ!
   Таиса [брату]. Пожалуйста! - А вы, должно быть, очень сильны, Ревякинъ [хватается на его руку выше локтя]. О, да, да, конечно!.. У васъ въ крови много желѣза. Так³е всегда энергичны. Люблю! У нихъ все - порывъ. [Опять взялась за руку Ревякина. Онъ, при общемъ хохотѣ, грубо отводитъ ее къ боковой двери]. Съ ума вы сошли? Что это значитъ?
   Ревякинъ. Порывъ!
  

ЗАНАВѢСЪ.

ДѢЙСТВ²Е ВТОРОЕ.

Сцена: справа рѣшетчатая деревянная бесѣдка въ китайскомъ вкусѣ. Широк³й входъ въ нее обращенъ къ публикѣ, такъ что внутренность бесѣдки открыта. Слѣва развѣсистое дерево, подъ которымъ садовый диванчикъ и столъ. Слѣва же, въ глубинѣ, фасадъ дома съ террасой. Прямо, въ глубинѣ, бѣлая каменная ограда, за которой видна панорама города. Въ оградѣ калитка.

ЯВЛЕН²Е I.

Маничка [мечтательно сидитъ подъ деревомъ] и потомъ Недыхляевъ.

  
   Маничка. Паша... Поль!.. Какое симпатичное имя, романическое!.. [Нѣжно] По-оль!.. Кожа на лицѣ у него нѣжная, борода мягкая, густая - густая, а губы!.. Поцѣлуетъ - сожжетъ!.. [Встала, прошлась]. Чувствуете ли, какъ я васъ жду? [Садится]. Ахъ! даже грущу... Сердце замираетъ такъ сладко!..
   Недыхляевъ [выйдя изъ дома, останавливается въ отдален³и]. Маничка!
   Маничка [не слышитъ зова]. Снился сегодня... Ахъ, сколько нѣжности, страсти!.. Проснулась - онъ и онъ!..
   Недыхляевъ [подойдя]. Маничка!
   Маничка. Какъ вы меня испугали! Что за манера подкрадываться!
   Недыхляевъ. Разсѣянна немножко, задумываешься?
   Маничка. Какъ всегда.
   Недыхляевъ. Н-нѣтъ... я замѣчаю... Думаешь такъ, думаешь и вдругъ улыбнешься и глазки у тебя заблестятъ. Замѣчалъ. А если въ то время случится на меня посмотрѣть, то выходитъ... выходитъ нѣчто странное, Маничка.
   Маничка. Что же такое выходитъ, позвольте спросить?
   Недыхляевъ. А такъ... будто смѣешься надо мной ты... Такъ въ глазахъ у тебя... свѣтъ особенный и игра. [Глубоко выдохнулъ]. И на лицѣ тоже означится выражен³е и губку закусишь, сдержаться чтобы...
   Маничка. Еще что-нибудь выдумайте!
   Недыхляевъ. Примѣтилъ. Конечно, во мнѣ есть смѣшное... Въ каждомъ оно имѣется, а во мнѣ и больше чѣмъ, пожалуй, въ другихъ. Особенно если на развитой вкусъ, какъ у тебя, Маничка. Какъ этого не понять! [Садится]. А если вотъ что... кхе-кхе!.. если безъ усмѣшки-то этой, мы, глядишь - вмѣстѣ бы надъ смѣшнымъ моимъ посмѣялись. Вмѣстѣ, душевно, Маничка, а? Меня бы это въ конфузъ не ввело. Напротивъ! Исправиться можно и съ легкимъ сердцемъ. А если какъ теперь... хуже, гораздо, Маничка, хуже! Первое застыдишься внутренно и оробѣешь. Потомъ ощутишь въ себѣ нѣкую боль душевную и какъ бы сиротство. Себя въ ту минуту станетъ, Маничка, жалко и больше чѣмъ надлежитъ. Понимаю я это. Все ужъ пойдетъ тогда неправильно, то-есть въ тебѣ, въ чувствахъ... И мысли ползутъ нехорош³я... Не люблю я ихъ, и гоню и боюсь... боюсь! а сладить не могу съ ними. Тогда вотъ... тогда плохо мнѣ, Маничка... Видишь, я все тебѣ говорю... Плохо!
   Маничка. Вольно же вамъ фантазировать! Для меня это даже удивительно въ васъ. Что такое? откуда?.. Вы о чувствахъ разсуждаете... [усмѣхнулась]. Странно!
   Недыхляевъ [голосъ его слегка задрожалъ]. Видишь что, Маничка... Говоритъ обо всемъ этомъ мнѣ тяжело, очень даже... Просить и какъ бы каяться... Тяжело! Переломить, перемочь себя надо было для этого. Гордость, Маничка, все же и у меня есть... Но любовь моя къ тебѣ такова, что въ ней и смирен³е найдется, и во всемъ, ради этой любви, могу я себя побороть...
   Маничка. Право не понимаю, чего вы хотите отъ меня, Фортунатъ Ефимычъ!
   Недыхляевъ [встаетъ). Ну прости, прости!.. Надоѣлъ я тебѣ... Эко, въ самомъ дѣлѣ разговорился, хе-хе! Истинно "странно", хе-хе-хе! [Торопливо уходитъ въ домъ].
   Маничка. Гм!.. Однако, съ нимъ нужна осторожность!.. Что-жъ, это веселѣй даже!..

ЯВЛЕН²Е II.

Маничка и Рубежниковъ.

   Рубежниковъ [входя въ калитку]. Позволите?
   Маничка. Вы?! [Идетъ на встрѣчу]. Ахъ, какъ я рада!.. [Рукопожат³е]. Здравствуйте! Ждала... Гдѣ бы намъ? [Оглядѣлась]. Пойдемте сюда, въ бесѣдку. [Вошли]. Здѣсь прохладно, удобно... [Усаживаются]. Ну вотъ какъ отлично! А Фортунатъ Ефимычъ сейчасъ мнѣ объяснялся въ любви.
   Рубежниковъ. Да?
   Маничка. Представьте! въ любви, ха-ха-ха! Онъ, который какъ ушей своихъ не видалъ бы меня, еслибъ папашины дѣла не разстроились; онъ, который сѣсть при папашѣ не смѣлъ, и вдругъ... Конечно, нескромно съ моей стороны разсказывать вамъ... Съ какой стати! Но... но вѣдь вамъ одному!.. Не осудите? За то, что мнѣ хочется быть откровенною съ вами, не назовете болтушкой?
   Рубежниковъ. Что за мысль!
   Маничка. Ахъ, другъ мой, тяжело у меня на душѣ бываетъ, ужъ такъ-то тяжело!.. Любовь онъ понимаетъ слишкомъ по-своему, пошло, и такой онъ... Представьте его на балу, среди блеска и шума. Какую бы жалкую фигуру изображалъ мой супругъ! Робк³й, растерянный взглядъ и руки, руки въ перчаткахъ, которыя не зналъ бы куда дѣвать!.. Да! чѣмъ живетъ молодое сердце - ему не понять... Скажите: еслибъ я была несчастлива, ну совсѣмъ, совсѣмъ-таки несчастлива, вы бы пожалѣли меня?
   Рубежниковъ. Отъ всей души.
   Маничка. Добрый мой! [Протягиваетъ ему руку]. Какъ вы хорошо это сказали, сильно, тепло!..
   Рубежниковъ. Судя по вашимъ словамъ, выходитъ что-то въ родѣ насил³я... Васъ принудили за него выйти?
   Маничка. Нѣ-ѣтъ... Со мной такъ нельзя. А видите ли... Наше положен³е измѣнилось совсѣмъ неожиданно. Вдругъ катастрофа такая... Ну, знакомые задрали носы. Ахъ, и злость же брала меня на этихъ расфуфыренныхъ дуръ! За Фортуната Ефимыча выйти - это еще что! Я и не на то бы рѣшиться могла, чтобъ насмѣяться имъ въ глаза, ослѣпить...
   Рубежниковъ. Неужели это васъ занимало?
   Маничка. Чуточку. Не подумайте, что я въ самомъ дѣлѣ могла-бы сдѣлать что-нибудь такое! глупость... Нѣтъ! Всѣ онѣ не стоили этого. Да увидимъ еще! Мужъ гораздо богаче, нежели можно было представить... О чемъ вы задумались?
   Рубежниковъ. Т-такъ!
   Маничка [притрогиваясь къ его плечу]. Нѣтъ, пожалуйста!.. Вѣдь и вы должны быть откровенны со мною. О чемъ?
   Рубежниковъ. Я подумалъ, что если... Фортунатъ Ефимычъ

Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
Просмотров: 288 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа