Главная » Книги

Шекспир Вильям - Веселые уиндзорския жены, Страница 2

Шекспир Вильям - Веселые уиндзорския жены


1 2 3 4 5

ее ранѣе, чѣмъ я.
   М-съ Куикли. Приказываете поклониться - непремѣнно поклонимся; а o бородавкѣ я вашей милости разскажу въ другой разъ, когда представится удобный случай. Разскажу также о другихъ искателяхъ ея руки.
   Фентонъ. Хорошо. Прощай, теперь мнѣ рѣшительно некогда (Уходитъ).
   М-съ Куикли. Желаю всякаго счаст³я вашей милости.- Прекрасный онъ, право, джентльмэнъ; но Анна его не любитъ, мысли Анны я знаю лучше, чѣмъ кто нибудь другой. Ахъ, вотъ досада-то, какъ же я это забыла! (Уходить).
  

ДѢЙСТВ²Е ВТОРОЕ.

СЦЕНА I.

Передъ домомъ Педжа.

Входитъ мистрисъ Пэджь; съ рукѣ у нея письмо.

   М-съ Пэджь. Это ново! Была до сихъ поръ избавлена отъ любовныхъ писемъ даже въ праздничные годы, въ дня полнаго расцвѣта красоты, вдругъ получаю ихъ теперь! Посмотримъ (Читаетъ). "Не спрашивайте,почему я васъ люблю, потому что если любовь согласна принимать врачебную помощь отъ разсудка, она его все-таки въ совѣтчики свои не беретъ. Вамъ уже недолго быть молодой, мнѣ тоже,- но что же это такое, какъ не полная симпат³я? правъ у васъ веселый, у меня тоже,- ха-ха-ха, вотъ и другая симпат³я! Вы любите винцо, и я тоже,- какой же большей симпат³и вамъ нужно? Довольно съ тебя, мистрисъ Педжь,- въ томъ случаѣ, если ты можешь удовольствоваться любовью солдата, знай, что я тебя люблю. Я не скажу тебѣ: - сжалься надо мною,- так³я слова солдату не къ лицу,- но я прямо скажу тебѣ:- люби меня.
  
   Рыцарь истинный твой,
   Радъ я всякой порой,
   И ночной, и дневной,
   Смѣло ринуться въ бой
   За тебя, ангелъ мой.

Твой Джонъ Фольстэфъ!"

   Что это за Иродъ ²удейск³й! О, какъ гнусенъ, какъ испорченъ свѣтъ! Человѣкъ, износивш³йся почти до нитки, весь изорванный годами въ клочки, вздумалъ разыгрывать изъ себя молодого волокиту! Какой же проблескъ вѣтренности могъ, при помощи самого дьявола, подмѣтить въ моемъ обращен³и этотъ фламандск³й пьянчуга, чтобы дерзать такъ нагло обращаться ко мнѣ съ своею любовью? Онъ и трехъ разъ не разговаривалъ со мною, и что могла я ему сказать? Я - прости меня Господи - даже старалась сдерживать свою веселость. Внесу въ парламентъ законопроектъ о совершенномъ уничтожен³и всѣхъ тучныхъ мужчинъ. Какъ же отомстить ему? А что я ему отомщу - это такъ же вѣрно, какъ то, что его внутренности начинены колбаснымъ фаршемъ.
  

Входитъ мистрисъ Фордъ.

  
   М-съ Фордъ. Я шла къ тебѣ, милая моя Педжь.
   М-съ Педжь. А я къ тебѣ. Но, что съ тобой? у тебя такой нехорош³й видъ.
   М-съ Фордъ. Не вѣрю. Я тебѣ могу доказать совершенно противоположное.
   М-съ Педжь. По крайней мѣрѣ, на мой взглядъ...
   М-съ Фордъ. Допустимъ, что и такъ, но я все-таки повторяю, что у меня есть доказательство совершенно противоположнаго. Тѣмъ не менѣе я все-таки хочу просить у тебя совѣта.
   М-съ Педжь. Да въ чемъ же дѣло?
   М-съ Фордъ. О, моя милая, еслибъ мнѣ не мѣшала ничтожнѣйшая глупость, какой бы я удостоилась великой чести.
   М-съ Педжь. Глупость брось, а честь оставь при себѣ. Что же это такое? Перестань же дурачиться, говори что такое.
   М-съ Фордъ. Еслибы я согласилась прогуляться въ адъ хоть на одно мгновен³е, совсѣмъ даже незамѣтное въ вѣчности, я сегодня же сдѣлалась бы рыцаршей.
   М-съ Педжь. Что за пустяки ты говоришь, Алиса Фордъ! Хороша рыцарша! Такое повышен³е будетъ незавидно, поэтому совѣтую лучше остаться при теперешнемъ твоемъ зван³и, а не искать незавидной чести рыцарскаго достоинства.
   М-съ Фовдъ. Мы только даромъ тратимъ слова. Вотъ смотри, читай, и ты увидишь, какъ я могу попасть въ рыцарши.- Я до тѣхъ поръ буду самаго сквернаго мнѣн³я о толстякахъ, пока въ состоян³и буду отличать одного мужчину отъ другого. Однако тотъ, о комъ я говорю, не ругался, не сквернословилъ, восхвалялъ женщинъ за скромность и въ такихъ разумныхъ и назидательныхъ словахъ порицалъ всякое неприлич³е, что я готова была поклясться, что слова его нисколько не расходятся съ его чувствами; а между тѣмъ на повѣрку выходитъ, что между ними такъ же мало общаго, какъ между сотымъ псалмомъ и пѣснью:- "Зеленыя рукавички". Какая буря, спрашиваю я тебя, выбросила на уиндзорск³й берегъ этого кита, у котораго въ животѣ столько бочекъ сала? Какъ мнѣ отомстить ему? Мнѣ кажется, что самымъ лучшимъ средствомъ было-бы до тѣхъ поръ подавать ему обманчивыя надежды, пока отвратительный огонь его любостраст³я не растопитъ всего его жира. Слыхала-ли ты хоть что-нибудь подобное?
   М-съ Педжь. Оба письма совершенно тождественны; въ нихъ только та разница и есть, что въ одномъ стоитъ имя мистрисъ Педжь, а въ другомъ - мистрисъ Фордъ. Чтобы ты могла утѣшиться, что тебя за это приключен³е не коснется дурная слава, вотъ тебѣ другое письмо, вполнѣ схожее съ твоимъ. Но право на наслѣд³е я уступаю твоему, такъ какъ моему,- клянусь въ этомъ смѣло,- никогда не дождаться наслѣдниковъ. Ручаюсь, что у него тысячи подобныхъ писемъ, гдѣ оставлены только пробѣлы для именъ, а пожалуй и болѣе тысячи; оба-же наши второго уже издан³я. Онъ, навѣрно, обогатить ими прессу, такъ какъ ему рѣшительно все равно, чѣмъ ее ни обогатить, такъ какъ онъ, очевидно, намѣренъ обѣихъ насъ положить подъ прессъ. Мнѣ несравненно было-бы пр³ятнѣе быть великаншей и лежать подъ горою Пел³ономъ. Повѣрь мнѣ, въ двадцать разъ легче найти цѣлыхъ двадцать штукъ развратныхъ горлицъ, чѣмъ одного цѣломудреннаго мужчину.
   М-съ Фордъ. Но это рѣшительно одно и то же,- тотъ-же почеркъ, тѣ-же слова. Какого-же онъ о насъ мнѣн³я?
   М-съ Педжь. Право, не знаю. Это заставляетъ меня сомнѣваться въ собственной своей добродѣтели и думать о себѣ то же, что о первой попавшейся незнакомкѣ. Разумѣется, еслибъ онъ не зналъ во мнѣ какой-нибудь наклонности, которой я сама въ себѣ не знаю, онъ не дерзнулъ-бы такъ дерзко пойти на абордажъ.
   М-съ Фордъ. Ты говоришь, на абордажъ? Ну, если такъ, тогда ему не бывать на моей палубѣ.
   М-съ Пэджь. И на моей тоже. Если ему удастся добраться хоть до моихъ, люковъ, я никогда болѣе не пущусь въ морское плаван³е. Отомстимъ-же ему. Назначимъ ему свидан³е, подадимъ его искательствамъ что-то въ родѣ надежды, а затѣмъ, не выпуская его изъ рукъ, станемъ до тѣхъ поръ откладывать исполнен³е обѣщаннаго, пока онъ не вынужденъ будетъ заложить всѣхъ своихъ лошадей хозяину гостинницы "Подвязки",
   М-съ Фордъ. Я готова относительно его пойти на всякую гнусность, лишь-бы она не пятнала моей чести. Что, еслибы это письмо увидѣлъ мужъ? Оно на всю жизнь подало-бы ему основан³е для ревности.
   М-съ Педжь. Смотри, вотъ онъ идетъ сюда, а съ нимъ и мой добрый мужъ. Мой Педжь такъ далекъ отъ всякой ревности, какъ я отъ всего, что можетъ подать къ ней поводъ; а такое разстоян³е, мнѣ кажется, измѣрить довольно трудно.
   М-съ Фордъ. Отойдемъ въ сторону и придумаемъ что нибудь позлѣе, чтобы отомстить этому жирному рыцарю (Отходятъ въ глубину сцены).
  

Появляются: Фордъ, Пистоль, Педжъ и Нимъ.

  
   Фордъ. Все это, надѣюсь, чистѣйш³й вздоръ.
   Пистоль. Бываютъ случаи, когда надежда становится безхвостой собакой. Сэръ Джонъ положительно имѣетъ виды на вашу жену.
   Фордъ. Не можетъ быть, жена моя уже немолода.
   Пистоль. Онъ безъ всякаго разбора гоняется - и за простыми и за знатными, и за бѣдными, и за богатыми, и за молодыми и за старыми. Онъ любитъ всякую смѣсь. Подумайте объ этомъ, Фордъ.
   Фордъ. Такъ онъ влюбленъ въ мою жену?
   Пистоль. Со всѣмъ пыломъ раздраженной печени. Предупредите же бѣду или гуляйте въ видѣ Актеона, преслѣдуемаго собаками. О, какъ грустно одно это слово!
   Фордъ. Какое слово?
   Пистоль. Да хоть бы слово рога, напримѣръ. Прощайте. Будьте осторожны и смотрите въ оба, воры постоянно бродятъ ночью. Примите же свои мѣры ранѣе, чѣмъ наступитъ лѣто и запоетъ кукушка. Идемъ, капралъ Нимъ. Вѣрьте ему, мистеръ Педжь, онъ говоритъ правду (Уходитъ).
   Фордъ. Вооружусь терпѣн³емъ и разузнаю все.
   Нимъ (Педжу). И это вполнѣ вѣрно; ложь не въ моемъ характерѣ. Онъ до нѣкоторой степени оскорбилъ меня, онъ требовалъ, чтобъ я доставилъ ей его забавное письмо; но у меня есть мечъ, и онъ, когда нужно, умѣетъ кусаться. Онъ влюбленъ въ вашу жену, вотъ вамъ и вся сказка. Мое имя - капралъ Нимъ, говорю это и утверждаю. Это вѣрно: имя мое - Нимъ, а Фольстэфъ любитъ вашу жену. Adieu! Не въ моемъ характерѣ довольствоваться только сыромъ да хлѣбомъ,- въ томъ-то и вся штука. Adieu! (Уходитъ).
   Педжь. Въ томъ-то и вся штука, что въ тебѣ нѣтъ ни ума, ни разума.
   Фордъ. Подожди-же, Фольстэфъ.
   Педжь. Никогда еще не встрѣчалъ я такого пошлаго и напыщеннаго враля.
   Фордъ. Если подтвердится,- прекрасно!
   Педжь. Даже и въ томъ случаѣ не повѣрю такому китайцу, еслибы даже самъ приходск³й нашъ пасторъ ручался за правдивость его словъ.
   Фордъ. Онъ, кажется, малый - добрый, чувствительный. Прекрасно!
   Педжь. Что скажешь, Мэгъ?
   М-съ Педжь. Куда ты, Джорджъ? Послушай.
   М-съ Фордъ. Что съ тобою, Фрэнкъ, отчего ты такъ мраченъ?
   Фордъ. Я мраченъ? - нисколько я не мраченъ. Ступай домой, ступай.
   М-съ Фордъ. У тебя опять что-то недоброе засѣло въ головѣ. Что-жь, мистриссъ Педжь, идемъ?
   М-съ Пэджь. Сейчасъ. А обѣдать домой ты, Джорджъ, придешь? (Тихо мистриссъ Фордъ). Смотри, вотъ и наша посланница къ мерзкому рыцарю идетъ сюда.
  

Входитъ мистрисъ Куикли.

  
   М-съ Фордъ. Я и сама какъ разъ разсчитывала на нее: она мастерица на это.
   М-съ Пэджь. Вы къ моей дочери?
   Куикли. Къ ней, къ ней. Какъ здоровье доброй моей миссъ Анны?
   М-съ Педжь. А вотъ пойдемте съ нами, и увидите. Намъ нужно кое о чемъ съ вами переговорить (Уходитъ съ мистрисъ Фордъ и Куикли).
   Педжь. Ну что, мистеръ Фордъ?
   Фордъ. Слышали, что сказалъ мнѣ этотъ негодяй, слышали?
   Педжь. Какже, какже. А вы слышали, что сказалъ мнѣ другой?
   Фордъ. Что же, вы думаете, на этотъ счетъ можно имъ повѣрить?
   Педжь. Ихъ обоихъ слѣдовало бы послать на висѣлицу! Не думаю, чтобы Фольстэфъ на это рѣшился. Гнусный замыселъ его противъ нашихъ женъ разсказываетъ пара прогнанныхъ имъ слугъ. И эти отъявленные мошенники теперь безъ мѣста.
   Фордъ. Такъ они у него служили?
   Педжь. Служили.
   Фордъ. Тѣмъ хуже. Онъ, кажется, квартируетъ въ гостинницѣ Подвязки.
   Педжь. Тамъ. Если ему вздумается приволокнуться за моей женой, я даю ей полную волю, и если онъ отъ нея добьется чего нибудь, кромѣ ругательствъ, пусть бѣда падетъ на мою голову.
   Фордъ. Я нисколько не сомнѣваюсь въ своей женѣ, но совсѣмъ не желалъ бы, чтобъ она сблизилась съ Фольстэфомъ. Иногда мужья бываютъ ужъ черезчуръ довѣрчивы. Я ничего не беру на свою голову и такъ легко не успокоюсь.
   Педжь. Смотрите, многорѣчивый хозяинъ Подвязки идетъ сюда. Онъ въ такомъ веселомъ настроен³и, въ какомъ бываетъ только тогда, когда что нибудь перепадетъ ему въ кошелекъ или попадетъ ему въ голову. Здравствуйте, хозяинъ.
  

Входятъ: Хозяинъ и Свищъ.

  
   Хозяинъ. Какъ поживаешь, громадный бездѣльникъ?- Ты, джентльмэнъ? Ну, или же, судья-cavelero.
   Свищъ. Иду за тобой, хозяинъ, иду. Двадцать разъ желаю вамъ добраго вечера, добрѣйш³й мистеръ Педжь. Желаете вы, мистеръ Педжь, отправиться съ нами? Насъ сегодня ожидаетъ превеликая потѣха.
   Хозяинъ. Говори ему, судья-cavelero, говори ему, громадный бездѣльникъ!
   Свищъ. Сэръ, сегодня должна состояться дуэль между Уэльскимъ священникомъ сэромъ Гугомъ и французскимъ Докторомъ Кайюсомъ.
   Фордъ. Одно слово, добрѣйш³й мой хозяинъ Подвязки.
   Хозяинъ. Что говоришь ты, громадный бездѣльникъ? (Фордъ и хозяинъ отходятъ въ сторону).
   Свищъ (Педжу). Хотите отправиться съ нами полюбоваться на это? Нашему веселому хозяину поручено было смѣрять шпаги, и мнѣ кажется, что онъ каждому изъ противниковъ назначилъ различное мѣсто для свидан³я. По крайней мѣрѣ, я, честное слово, слышалъ, что пасторъ шутить не любитъ. Послушайте, я разскажу вамъ всю эту комед³ю.
   Хозяинъ. Да нѣтъ ли у тебя какого нибудь неудовольств³я противъ моего рыцарственнаго постояльца?
   Фордъ. Увѣряю тебя, что никакого. Я подарю тебѣ бутыль отличнѣйшаго хереса, если ты къ нему, подъ именемъ Источника, введешь меня. Все это для шутки, не болѣе.
   Хозяинъ. Вотъ тебѣ моя рука, громадный мой негодяй, я обезпечу за тобою всѣ входы и выходы. Ну можно ли отвѣтить лучше? И такъ твое имя будетъ - Источникъ. Веселый онъ у меня человѣкъ! Ну, а вы тамъ что стоите? Идемте.
   Свищъ. Идемъ, идемъ, хозяинъ.
   Педжь. Я слышалъ, что французъ драться мастеръ.
   Свищъ. Полноте, сэръ. Я еще не то могъ-бы вамъ разсказать про старое. Теперь у насъ станутъ другъ отъ друга на извѣстномъ разстоян³и и пойдутъ въ ходъ разные выпады и эстокады, да мало ли еще что; тогда какъ, мистэръ Педжь, все дѣло въ одномъ сердцѣ. Я помню времена, когда съ моимъ длиннымъ мечемъ я прогналъ бы, словно крысъ, четверыхъ такихъ-же здоровенныхъ молодцовъ, какъ вы.
   Хозяинъ. Сюда, дѣти, сюда, сюда. Уйдемъ ли мы, наконецъ?
   Педжь. И я иду съ вами, хотя и желалъ бы, чтобы дѣло между ними ограничилось перебранкой, а не доходило до боя (Хозяинъ, Свищъ и Пэджь уходятъ.)
   Фордъ. Если Педжь настолько глупъ и безпеченъ, пусть полагается на слабость своей жены, но я не въ силахъ такъ легко отдѣлаться отъ своихъ подозрѣн³й. Она была съ нимъ въ домѣ Педжа, а что они тамъ дѣлали,- не знаю. Но я добьюсь, чего мнѣ нужно: - переодѣвшись, выпытаю у Фольстэфа все, что мнѣ нужно. Если она окажется честной, то трудъ мой не будетъ потерянъ; если же окажется противное, то и тутъ онъ не пропадетъ даромъ (Уходитъ).
  

СЦЕНА II.

Комната въ гостинницѣ Подвязки.

Входятъ: Фольстэфъ и Пистоль.

   Фольстэфъ. Я не заплачу ни одного пенни.
   Пистоль. Въ такомъ случаѣ м³ръ для меня явится устрицей, которую я вскрою остр³емъ своего меча.
   Фольстэфъ. Ни одного пенни. Я тебѣ дозволилъ пользоваться моимъ кредитомъ, вымолилъ у моихъ добрыхъ друзей для тебя и для твоего однокашника Нима цѣлыхъ три отсрочки, а безъ этого вы теперь выглядывали бы изъ-за рѣшетки, словно пара обезьянъ. Я отдалъ себя во власть ада, клятвенно увѣривъ моихъ благородныхъ друзей, что вы отличные солдаты, отличные люди; а когда мистрисъ Бриджетъ потеряла ручку отъ своего вѣера, не я ли завѣрялъ честью, что ручка эта не у тебя?
   Пистоль. А развѣ я съ тобой не подѣлился, не отдалъ тебѣ пятнадцати пенсовъ?
   Фольстэфъ. Такъ, бездѣльникъ, и слѣдовало, такъ и слѣдовало. Неужто ты думаешь, что я даромъ стану подвергать свою душу опасности? Ну, словомъ, не висни на мнѣ, я для тебя не висѣлица. Убирайся! Небольшой ножъ, да густая толпа - вотъ все, что тебѣ нужно. Отправляйся въ свои рыцарск³я владѣн³я, то есть въ Пиктэчъ. Ты, бездѣльникъ, даже не захотѣлъ отнести моего письма. Какъ можно! честь не позволяетъ. Да, безконечная ты гнусность, развѣ я самъ, какъ ни стараюсь, чтобы честь моя оставалась въ должныхъ ей предѣлахъ, развѣ, говорю, я не бываю самъ иногда вынужденъ, оставивъ въ сторонѣ страхъ Бож³й, прикрывать честь крайностью, хитрить, плутовать и обманывать? И ты, бездѣльникъ, туда же вздумалъ прикрывать своею честью свои лохмотья, свои кошачьи взгляды, площадныя рѣчи и свои извозчичьи ругательства! Не захотѣлъ вѣдь отнесть письмо, не захотѣлъ!
   Пистоль. Я вѣдь уже раскаялся въ этомъ. Чего же еще хотите вы отъ человѣка?
  

Входитъ Робэнъ.

  
   Робэнъ. Пришла женщина, сэръ; она желаетъ съ вами переговорить.
   Фольстэфъ. Пусть войдетъ.
  

Входитъ мистрисъ Куикли.

  
   М-съ Куикли. Желаю добраго утра вашей милости.
   Фольстэфъ. Здравствуй, милѣйшая моя женщина.
   М-съ Куикли. Не совсѣмъ такъ, не во гнѣвъ будь сказано вашей свѣтлости.
   Фольстэфъ. Если такъ,- милѣйшая дѣвушка.
   М-съ Куикли. Клянусь, что я именно такая и есть, то-есть такая, какою была моя мать въ первый часъ послѣ своего рожден³я на свѣтъ.
   Фольстэфъ. Вѣрю тебѣ на слово. Что тебѣ отъ меня угодно?
   М-съ Куикли. Могу я сказать вашей милости два-три слова?
   Фольстэфъ. Я готовъ дать тебѣ ауд³енц³ю, красавица моя, и выслушать, если надо, цѣлыхъ двѣ тысячи словъ.
   М-съ Куикли. Есть здѣсь нѣкая мистрисъ Фордъ, сэръ... Сдѣлайте одолжен³е, подойдите ко мнѣ поближе, вотъ съ этой стороны... Сама я живу у доктора Кайюсъ.
   Фольстэфъ. Хорошо, продолжай. Ты говоришь о мистрисъ Фордъ?
   М-съ Куикли. Ваша милость говоритъ совершенную правду. - Только попрошу вашу милость, отойдемте немножко къ сторонкѣ.
   Фольстэфъ. Зачѣмъ-же? Даю тебѣ слово, что тутъ насъ и безъ того никто не услышитъ. Здѣсь все мои люди, собственные мои люди.
   М-съ Куикли. Если такъ, да благословитъ ихъ Господь и сдѣлаетъ изъ нихъ своихъ слугъ.
   Фольстэфъ. Ты начала говорить о мистрисъ Фордъ,- что-же она?
   М-съ Куикли. Она, сэръ? Она добрѣйшее создан³е. Но ваша милость, о Боже мой, какой-же вы повѣса! Да проститъ вамъ Господь ваши прегрѣшен³я, да и всѣмъ намъ! Молю объ этомъ отъ души.
   Фольстэфъ. Но что-же мистрисъ Фордъ? продолжай-же. Ты говоришь, мистрисъ Фордъ?
   М-съ Куикли. Скажу вамъ разомъ:- дѣло въ томъ, что вы такъ вскружили ей голову, что только диву даешься. Такъ вскружить не удавалось никому, даже когда дворъ пр³ѣзжалъ въ Уиндзоръ; да, рѣшительно никому, даже самому лучшему изъ всѣхъ царедворцевъ. А вѣдь наѣзжали къ намъ сюда и рыцари, и лорды, и джентльмэны - все въ собственныхъ каретахъ; да, увѣряю васъ,- карета за каретой, письмо за письмомъ, подарокъ за подаркомъ: и все так³е надушенные, самымъ чистѣйшимъ мускусомъ, и, повѣрьте, вотъ такъ и шуршатъ шелкомъ и золотомъ. А так³я у нихъ деликатныя рѣчи, так³я великолѣпныя вина, такой прекрасный сахаръ, что могли-бы плѣнить какую угодно женщину; а отъ нея, повѣрите-ли, никогда не могли даже и взгляда добиться. Вотъ еще давеча утромъ мнѣ давали двадцать центнеровъ, да меня въ такихъ дѣлахъ, какъ говорится, не соблазнишь никакими ангелами, я ихъ принимаю только въ честныхъ дѣлахъ. А отъ нея, повѣрьте, тѣ джентльмэны не могли добиться даже и того, чтобъ она хоть только чокнулась съ самымъ надменнымъ изъ нихъ; а тутъ бывали и графы, и поважнѣе графовъ - королевск³е пенс³онеры, но для нея, клянусь, это ровно ничего не значитъ.
   Фольстефъ. Но мнѣ-то что-же велѣла она сказать? Отвѣчай короче, мой Меркур³й въ образѣ женщины!
   М-съ Куикли. Письмо ваше она получила и благодаритъ васъ за него тысячи и тысячи разъ. Велѣла она также вамъ сказать, что между десятью и одиннадцатью часами ея мужа не будетъ дома.
   Фольстэфъ. Между десятью и одиннадцатью?
   М-съ Куикли. Да, именно такъ. Вы можете придти и, какъ она выражается, полюбоваться извѣстной вамъ картиной. Мистеръ Фордъ, ея мужъ, въ это время будетъ въ отлучкѣ. Ахъ, не красна съ нимъ жизнь бѣдняжки! Онъ такой ревнивый; не сладкую жизнь ведетъ она съ нимъ.
   Фольстэфъ. Между десятью и одиннадцатью? Женщина, кланяйся ей и скажи, что я буду.
   М-съ Куикли. Вотъ и прекрасно. Но у меня къ вашей милости есть еще другое поручен³е. Мистрисъ Педжь посылаетъ вамъ сердечный привѣтъ. А она, скажу вамъ на ушко, скромнѣйшая и преданнѣйшая женщина; повѣрите-ли, никогда не забудетъ прочесть ни утренней, ни вечерней молитвы, какъ дѣлаютъ въ Уиндзорѣ иные, кто бы они ни были. Она просила меня сказать вашей милости, что хотя ея мужъ и рѣдко не бываетъ дома, но что она все-таки надѣется, что это когда нибудь да осуществится. Никогда не видывала я такой донельзя влюбленной женщины. У васъ непремѣнно есть как³я-нибудь приворотныя чары, право такъ.
   Фольстэфъ. Увѣряю тебя, ты ошибаешься; кромѣ личной моей привлекательности, у меня нѣтъ ровно никакихъ другихъ чаръ.
   М-съ Куикли. Да благословитъ васъ за это Господь!
   Фольстэфъ. Скажи, однако, не сообщали-ли другъ другу жена Форда и жена Педжа, что онѣ обѣ меня любятъ?
   М-съ Куикли. Вотъ была бы штука-то! Нѣтъ, увѣряю васъ, онѣ не такъ просты. Да, штука была бы отличная! кромѣ того, мистрисъ Педжь проситъ еще васъ, чтобы вы ради всего, что есть у васъ дорогаго, прислали ей вашего маленькаго пажа. Онъ такъ правится ея мужу, что просто удивлен³е; а мистэръ Педжь, надо вамъ сказать, человѣкъ отличный. Во всемъ Уиндзорѣ нѣтъ женщины счастливѣе его жены: дѣлаетъ она и говоритъ все, что вздумается, покупаетъ, что захочетъ, и за все платитъ, ложится спать и встаетъ, когда вздумается; все въ домѣ дѣлается, какъ угодно ей, да и стоитъ она этого, потому что едва-ли во всемъ Уиндзорѣ найдется другая такая же вполнѣ достойная женщина, какъ она. А пажа вы пошлите къ ней, непремѣнно пошлите, безъ этого ничего не подѣлаешь.
   Фольстэфъ. Хорошо, пошлю.
   М-съ Куикли. Непремѣнно пошлите. Мальчикъ, видите ли, можетъ быть даже посредникомъ между вами. На всяк³й случай придумайте какое нибудь словечко, которымъ онъ будетъ передавать ваши чувства и мысли, самъ ровно ничего не понимая. Да и зачѣмъ дѣтямъ понимать хоть что-нибудь въ грѣховныхъ дѣлахъ? Люди пожилые, знаете, любятъ, какъ говорится, слушать скоромности, но они и безъ того хорошо знаютъ свѣтъ.
   Фольстэфъ. Прощай же. Кланяйся обѣимъ. Вотъ тебѣ мой кошелекъ, и я все-таки еще остаюсь у тебя въ долгу.Ты, мелюзга, ступай за ней (Мистрисъ Куикли и Робэнъ уходятъ). 'Эти извѣст³я совсѣмъ вскружили мнѣ голову.
   Пистоль. Такая мерзавка,- и вдругъ посолъ отъ Купидона! Подбавляй же парусовъ и гонись за ней, что есть духу! Стрѣляй! Пали! Она или будетъ моимъ призомъ, или да проглотитъ ихъ всѣхъ океанъ! (Уходитъ).
   Фольстэфъ. Ну что, вѣрить-ли самому себѣ, старый Джэкъ? Иди, иди своею дорогой. И твоему старому тѣлу придется теперь сдѣлать болѣе, чѣмъ оно дѣлало когда-нибудь. На тебя еще засматриваются, и ты, издержавъ столько денегъ, все еще будешь въ барышахъ. Спасибо, спасибо тебѣ, доброе мое тѣло. Пусть говорятъ, будто оно неуклюже, но оно нравится,- и прекрасно.
  

Входитъ Бардольфъ.

  
   Бардольфъ. Сэръ Джонъ, какой-то господинъ, говорящ³й, что его зовутъ Источникомъ, желаетъ повидаться и познакомиться съ вами. Утромъ онъ прислалъ вамъ хересъ.
   Фольстэфъ. Ты говоришь, Источникъ?
   Бардольфъ. Точно такъ, сэръ.
   Фольстэфъ. Проси (Бардольфъ уходитъ). Душевно радъ всякому источнику, доставляющему такую влагу. Ну, мистриссъ Фордъ,и вы, мистрисъ Педжь, что, развѣ я васъ не обошелъ? Теперь виватъ, ликуй, старый Джекъ!
  

Входитъ Бардольфъ, съ нимъ переодѣтый Фордъ.

  
   Фордъ. Здравствуйте, сэръ.
   Фольстэфъ. Здравствуйте. Вы, сэръ, желали говорить со мной?
   Фордъ. Простите, что я такъ безцеремонно надоѣдаю вамъ.
   Фольстэфъ. Полноте. Что-же вамъ угодно? Уйди отсюда, поднощикъ (Бардольфъ уходитъ).
   Фордъ. Сэръ, я джентльмэнъ, истративш³й на своемъ вѣку не мало денегъ; мое имя - Источникъ.
   Фольстэфъ. Очень радъ, любезный господинъ Источникъ, познакомиться съ вами.
   Фордъ. Я, любезнѣйш³й сэръ Джонъ, ищу вашего знакомства совсѣмъ не для того, чтобы надоѣдать вамъ денежными просьбами. Я долженъ вамъ сказать, что скорѣе могу ссужать деньгами другихъ, чѣмъ вы. А это-то и дало мнѣ смѣлость явиться къ вамъ такъ запросто. Говорятъ:- "если золото идетъ впереди, всѣ пути ему открыты".
   Фольстэфъ. Золото, сэръ, отличнѣйш³й солдатъ; оно всегда впереди.
   Фордъ. Совершенная правда. И вотъ меня страшно тяготитъ кошелекъ, наполненный имъ биткомъ. Если желаете помочь мнѣ, сэръ Джонъ, возьмите половину; а если возьмете все, я буду вамъ еще благодарнѣе за облегчен³е меня отъ такого бремени.
   Фольстэфъ. Сэръ, я право не знаю, чѣмъ я могъ заслужить честь быть вашимъ облегчителемъ.
   Фордъ. Если вы соблаговолите выслушать, сэръ, я вамъ это объясню.
   Фольстэфъ: Говорите, добрѣйш³й господинъ Источникъ. Очень радъ служить вамъ.
   Фордъ. Сэръ, я слыхалъ, что вы сами изъ ученыхъ, поэтому не стану слишкомъ распространяться. Я знаю васъ давно, но, при всемъ желан³и, мнѣ до сихъ поръ не выпадалъ случай познакомиться съ вами. Открою вамъ и то, что неизбѣжно обнаружить нѣкоторые изъ моихъ недостатковъ; но вы, добрый сэръ Джонъ, взирая однимъ глазомъ на мои шалости, другимъ - по мѣрѣ того, какъ я стану, вамъ ихъ открывать - поглядывайте въ списокъ и собственныхъ своихъ дурачествъ. Зная по себѣ, какъ легко впасть въ безумство, вы, быть можетъ, не такъ строго отнесетесь къ моимъ погрѣшностямъ.
   Фольстэфъ. Очень хорошо, сэръ, продолжайте.
   Фордъ. Въ этомъ городѣ есть одна лэди,- мужа ея зовутъ Фордомъ.
   Фольстэфъ. Такъ, сэръ.
   Фордъ. Я давно ужь въ нее влюбленъ и признаюсь, что уже много для нея сдѣлалъ. Я ухаживалъ за нею съ самою неуклонною страстностью, не упускалъ ни одной минуты, когда мнѣ было удобно съ ней встрѣтиться. Я дорого платилъ за самую крошечную возможность увидѣть ее хоть мелькомъ, хоть на одну минуту. Я не только накупалъ для нея множество подарковъ, но много переплатилъ денегъ разнымъ людямъ, чтобы узнать, какой подарокъ ей всего желательнѣе. Словомъ, я слѣдилъ за нею на крыльяхъ всевозможныхъ случаевъ, какъ любовь преслѣдовала меня самого. Однако, чего-бы ни заслужилъ я своими чувствами или своими подарками, я твердо убѣжденъ, что ничѣмъ отъ нея не воспользовался, если не считать сокровищемъ опытность. Вотъ этой-то опытности я добился ужасающе крупною цѣною, и она-то научила меня говорить:
  
   "Любовь, что тѣнь; кто отъ нея бѣжитъ, настойчиво, за тѣмъ она стремится;
   "А кто ее пытается догнать, отъ тѣхъ она упорно убѣгаетъ".
  
   Фольстэфъ. И она ни разу не обѣщала удовлетворить ваше желан³е?
   Фордъ. Ни разу.
   Фольстэфъ. А добивались вы этого?
   Фордъ. Никогда.
   Фольстэфъ. Какого-жь свойства была послѣ этого ваша любовь?
   Фордъ. Она была подобна прекрасному здан³ю, воздвигнутому на чужой землѣ. Я лишился своего здан³я, благодаря мѣстности, на которой по ошибкѣ возвелъ его.
   Фольстэфъ. Ради чего-же разсказали вы мнѣ все это?
   Фордъ. Объяснивъ вамъ это, я объясню и все остальное. Увѣряютъ, будто, несмотря на все свое цѣломудр³е относительно меня, она съ другими позволяетъ себѣ так³я вольности, что о ней составилось далеко не лестное мнѣн³е. Теперь, сэръ Джонъ, вотъ въ чемъ моя просьба къ вамъ. Вы - джентльмэнъ, прекрасно-воспитанный, замѣчательно краснорѣчивый, принимаемый всюду, уважаемый всѣми и за свое положен³е, и за свои личныя качества, признанный всѣми и отличнымъ воиномъ, и царедворцемъ, и ученымъ.
   Фольстэфъ. О, полноте, сэръ!
   Фордъ. Вы можете мнѣ вѣрить, потому что сами знаете это отлично. Вотъ деньги; тратьте ихъ, тратьте, сколько угодно, даже все мое имущество, если вамъ вздумается; только взамѣнъ этого удѣлите мнѣ частичку вашего драгоцѣннаго времени, чтобъ предпринять осаду цѣломудр³я мистрисъ Фордъ. Пустите въ ходъ все ваше хитрое умѣнье волочиться, принудьте ее вамъ сдаться. Если это кому нибудь возможно, то именно вамъ.
   Фольстэфъ. Какъ-же, однако, согласовать пылкость вашей страсти съ просьбой, чтобъ я овладѣлъ тѣмъ, чѣмъ вамъ хочется насладиться самому? Мнѣ кажется, вы прописываете себѣ самое неподходящее средство.
   Фордъ. О, поймите мое намѣрен³е вполнѣ! Она съ такой самоувѣренностью опирается на свою добродѣтель, что я никакъ не рѣшаюсь открыться ей въ своей безумной любви. Она слишкомъ чиста для того, чтобы смѣть приступить къ ней прямо; но если я добуду доказательства противоположнаго и моимъ искан³ямъ найдется на что сослаться тогда можно будетъ выбить ее изъ этой крѣпости цѣломудр³я, такъ что она уже не въ состоян³и будетъ замкнуться ни о добромъ имени, ни о супружеской вѣрности, ни о тысячѣ препятств³й, которыя до сихъ поръ для меня неопреодолимы. Что-же скажете вы на это, сэръ Джонъ?
   Фольстэфъ. Господинъ Источникъ, начну съ того, что безъ всякихъ ломан³й принимаю ваши деньги; затѣмъ давайте руку и получайте, наконецъ, слово джентльмэна, что, если вамъ угодно, жена Форда будетъ вашею.
   Фордъ. О, добрѣйш³й сэръ.
   Фольстэфъ. Повторяю, господинъ Источникъ, она будетъ вашей.
   Фордъ. Не жалѣйте денегъ, сэръ Джонъ, недостатка у васъ въ нихъ не будетъ.
   Фольстэфъ. Не жалѣйте и мистрисъ Фордъ, почтенный господинъ Источникъ, и вы въ ней не почувствуете недостатка. Признаюсь вамъ, она уже назначила мнѣ свидан³е. Ея прислужница ушла только что передъ вами. Я буду у нея между десятью и одиннадцатью, потому что въ это время мерзкаго, ревниваго негодяя, то есть ея мужа, не будетъ дома. Приходите ко мнѣ сегодня-же вечеромъ, а я сообщу вамъ, чего ужь я успѣлъ добиться.
   Фордъ. Мое знакомство съ вами, сэръ, истинная для меня благодать. А Форда вы вѣдь знаете?
   Фольстэфъ. Ну, чортъ съ нимъ, съ бѣднымъ рогатымъ олухомъ! я его не знаю. Впрочемъ, назвавъ его бѣднымъ, я сказалъ неправду; увѣряютъ, будто у этого ревниваго рогоносца цѣлыя груды золота. А это для меня составляетъ главную прелесть его жены. Я хочу обладать ею, какъ ключемъ отъ сундука этого нелѣпаго рогоносца. Съ этого то и начнется моя жатва.
   Фордъ. А вамъ не мѣшало-бы узнать его хоть въ лицо, чтобы въ случаѣ надобности избѣжать съ нимъ встрѣчи.
   Фольстэфъ. Чтобъ ему лопнуть, этому гнусному торговцу поддѣльнымъ соленымъ масломъ! Я заставлю его окоченѣть подъ вл³ян³емъ моего взгляда и выбью изъ него палкой послѣдн³й умишко. Она, какъ метеоръ, будетъ мелькать надъ его благопр³обрѣтенными рогами. Да будетъ тебѣ извѣстно, любезнѣйш³й Источникъ, что я сокрушу этого неуча, а ты раздѣлишь ложе съ его женой. Приходи-же ко мнѣ сегодня вечеромъ, только пораньше. Фордъ просто шутъ, а я къ этому прозвищу надѣюсь прибавить еще болѣе сильное; я хочу, любезнѣйш³й Источникъ, чтобъ ты самъ считалъ его шутомъ и рогоносцемъ. Итакъ приходи ужо, только пораньше (Уходитъ).
   Фордъ. Что же это за отвратительный, безпутный эпикуреецъ! Сердце мое готово разорваться отъ нетерпѣн³я. Пусть говорятъ теперь, что ревность моя не имѣетъ никакого основан³я, что она безумна! Жена моя прислала ему письмо, часъ свидан³я назначенъ, услов³е заключено. Кто бы могъ это подумать? О, какая пытка имѣть невѣрную жену! Ложе мое будетъ опозорено, казна разграблена, доброе имя зубами разорвано въ клочки. Я не только подвергнусь всѣмъ этимъ мерзостямъ, но мнѣ станутъ давать еще разныя гнусныя прозвища. И кто же виновникъ всей этой пакости? И как³я же имена станутъ мнѣ давать? Пусть меня называютъ Амемономъ,- это еще ничего, Люциферомъ - тоже ничего, Барбазономъ - пускай даже зовутъ, все это имена дьяволовъ и демоновъ; но рогоносцами, архирогоносцами даже и самихъ дьяволовъ не называютъ! Педжь не болѣе какъ оселъ, довѣрчивый оселъ; онъ вѣритъ женѣ и не думаетъ ее ревновать. Я скорѣе готовъ довѣрить свое масло фламандцу, свой творогъ - уэльскому пастору Гугу, водку мою - ирландцу, кобылу свою - конокраду, чтобы отправиться на ней на прогулку, чѣмъ жену мою довѣрить ей самой. Чего не приходитъ въ голову женамъ! А между тѣмъ чего онѣ ни замышляютъ, чего ни придумываютъ, а если заберутъ что нибудь себѣ въ голову, то исполнятъ во что бы то ни стало. Благодарю Бога за то, что онъ создалъ меня ревнивымъ! Между десятью и одинадцатью - условный часъ. Я предупрежу ихъ, поймаю жену на мѣстѣ преступлен³я, отомщу Фольстэфу и насмѣюсь надъ Педжемъ. Пойду теперь же; лучше тремя часами ранѣе, чѣмъ минутой позже. Рогоносецъ! рогоносецъ! рогоносецъ! Фу, какая гадость! (Уходитъ).
  

СЦЕНА III.

Уиндзорск³й паркъ.

Входятъ: Уайюсъ и Рогби.

  
   Кайюсъ. Тшэкъ Рокпи.
   Рогби. Что прикажете, сэръ?
   Кайюсъ. Котор³й шасъ, Тшэкъ?
   Рогби. Да ужь далеко за тотъ, который назначилъ сэръ Гугъ.
   Кайюсъ. Какъ перетъ Похъ, онъ спасъ сфой туса, сто не приселъ. Онъ, фѣроятно, карасо саситалься сфоя пипл³я, сто сапиль притти. Клянусь Похомъ, Тшэкъ Рокпи, онъ софсѣмъ пиль ни теперь мертфъ, кохта ни прихотиль.
   Рогби. Онъ человѣкъ осторожный, сэръ; онъ предвидѣлъ, что ваша милость непремѣнно убьетъ его, если онъ придетъ.
   Кайюсъ. Клянусь Похомъ, селетка не такъ мертфа, какъ я стѣляль пи мертфимъ ефо. Фасьми сфою рапиръ, Тшэкъ, а я стану покасифай, какъ ни я ефо упиль.
   Рогби. Помилуйте, сэръ, я совсѣмъ не умѣю фехтовать.
   Кайюсъ. Фосьми сфой рапиръ, мерсафесъ!
   Рогби. Перестаньте! смотрите, сюда идугь.
  

Входятъ: Хозяинъ, Свищъ, Жердь и Пэджь.

  
   Хозяинъ. Желаю вамъ успѣха, грозный мой докторъ!
   Свищъ. Добрѣйш³й докторъ Кайюсъ, да не оставитъ васъ Господь своими милостями!
   Педжь. Здорово, почтеннѣйш³й докторъ!
   Жердь. Желаю вамъ здрав³я, сэръ.
   Кайюсъ. Отинъ, тфа, три, сетире. Сто фамъ фсѣмъ стѣсь нусно?
   Хозяинъ. Мы пришли взглянуть, какъ ты станешь драться, какъ будешь выпадать, какъ будешь наносить ударъ за ударомъ, любоваться тобой то съ той, то съ другой стороны; какъ будешь самъ отражать удары и терц³ей, и квартой, и квинтой. А гдѣ-же мой эѳ³опъ? Ужь не умеръ-ли, не убитъ-ли мой заб³яка? Что отвѣтишь ты мнѣ на это, мой эскулапъ, мой Галенъ, моя бузинная сердцевина? Говори, буйный мой изслѣдователь мочи, умеръ онъ или еще нѣтъ?
   Кайюсъ. Онъ,- кафарю, какъ перетъ самъ Похъ,- труслифѣйс³й пасториска фо всемъ м³рѣ. Онъ и носа сфоефо не покасифалъ.
   Хозяинъ. Ты настоящ³й кастильянск³й король Уриналъ! настоящ³й греческ³й Гекторъ!
   Кайюсъ. Путьте, просу фасъ, сфидѣтели, сто я оситаль сфо сесть или семь. тфа или три саса и сто онъ не приселъ.
   Свищъ. Это, любезнѣйш³й докторъ, очень благоразумно съ его стороны. Онъ врачъ душевный, а вы врачъ тѣлесный; еслибы вы вступили съ нимъ въ бой, это оказалось-бы совсѣмъ не но шерсти вашимъ професс³ямъ. Не такъ-ли, мистэръ Педжь?
   Педжь. А вѣдь вы, г. Свищъ, хотя теперб и мировой судья, но сами были когда-то ярымъ бойцомъ.
   Свищъ. Да, мистэръ Педжь, хоть я, чортъ возьми, теперь уже и старъ, и мировой судья, но стоитъ мнѣ только увидѣть мечъ, какъ пальцы такъ и зазудятъ отъ желан³я поработать имъ снова. Хотя мы теперь и мировые судьи, и доктора, и служители церкви, а все-таки въ насъ еще кое-что сохранилось отъ соли нашей молодости. Всѣ мы вѣдь рождены отъ женщины,- не такъ-ли, мистэръ Педжь?
   Педжь. Такъ, такъ, любезнѣйш³й судья.
   Свищъ. И не можетъ, мистэръ Пэджь, быть иначе. Мистэръ докторъ Кайюсъ, я пришелъ затѣмъ, чтобы проводить васъ домой. Я присяжный мировой судья; вы показали себя мудрымъ эскулапомъ, а сэръ Гугъ - разумнымъ и терпѣливымъ служителемъ церкви. Вы, г. докторъ, должны идти со мной.
   Хозяинъ. Позволь еще одно слово другъ судья.- Слушай ты, жидкое удобрен³е!
   Кайюсъ. Сто такой ситкое утопрени, сто снаситъ?
   Хозяинъ. Для насъ, англичанъ, это означаетъ человѣка, имѣющаго большую цѣну.
   Кайюсъ. Если такъ, сортъ фосьми, я настолько се ситкое утопрени, какъ и люпой анклисанинъ. Но перекись эта салкая пасторъ, я опруплю ему уси.
   Хозяинъ. А онъ тебя отшлифуетъ, какъ слѣдуетъ.
   Кайтосъ. Отслифуй? это сто снаситъ?
   Хозяинъ. Это значитъ, что онъ, какъ слѣдуетъ, попроситъ у тебя извинен³я.
   Кайюсъ. О, какъ перетъ Похъ, фи уфидите, сто онъ отслифуй меня, какъ нато. Я этофо хосю, такъ и путетъ.
   Хозяинъ. А если я съ своей стороны вызову его на то, чтобъ онъ потомъ ногами дрыгалъ?
   Кайюсъ. Осень фамъ са это плякотарна.
   Хозяинъ. И это, грозный мой заб³яка, еще не все (Тихо другимъ). Вы, г. Свищъ, вы, мистэръ Педжь, и вы, cavaliero Жердь, ступайте прямо черезъ городъ въ Фрогморъ.
   Пэджь. Сэръ Гугъ тамъ? тамъ вѣдь, не правда-ли?
   Хозяинъ. Освѣдомьтесь, въ какомъ онъ расположен³и, а я проведу туда доктора полями. Идетъ, что-ли?

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 241 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа