Главная » Книги

Шекспир Вильям - Трагедия о Гамлете, принце датском, Страница 7

Шекспир Вильям - Трагедия о Гамлете, принце датском


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

я к своему делу. Но там завелся целый выводок детей, маленьких птенчиков, которые громко выкрикивают свои роли, за что им неистово хлопают. Они теперь в ходу и так ругают заурядные сцены, - как они их называют, - что многие из носящих шпагу, боясь гусиных перьев, не смеют туда ходить.
  
  
  
  
  Гамлет
  Как, дети? Кто их содержит? Что им платят? Будут они заниматься своим ремеслом, пока у них не изменится голос? Не скажут ли они потом, если дорастут до странствующих актеров, - а это, вероятно, случится, если у них не окажется никаких средств, - что авторы, заставлявшие их декламировать против их же будущности, сделали им много зла?
  
  
  
  
  Розенкранц
  Правда, много было шуму с обеих сторон, и общество не считало за грех натравливать в этом споре одних на других. Было время, когда пьеса не давала сбора, если поэт и актеры не доходили до кулачной расправы.
  
  
  
  
  Гамлет
  Возможно ли?
  
  
  
   Гильденстерн
  О, много было пробитых голов.
  
  
  
  
  Гамлет
  И мальчики победили?
  
  
  
  
  Розенкранц
  Да, принц, и Геркулеса, и его ношу {Намек на театр Глобус, перед которым было изображение Геркулеса с глобусом на плечах.}.
  
  
  
  
  Гамлет
  Это не слишком удивительно. Ведь, мой дядя - король Дании, и те, которым хотелось строить ему рожи при жизни моего отца, теперь дают двадцать, сорок, пятьдесят, даже сто дукатов за маленький его портретик. Черт возьми, в этом есть что-то противуестественчое, до чего философии не мешало бы добраться.
  
  
  
   Трубы за сценой.
  
  
  
   Гильденстерн
  Вот и актеры.
  
  
  
  
  Гамлет
  Господа, я рад вас видеть в Эльсиноре. Дайте руки. Вежливость и любезность - принадлежность радушия; вот я и хочу быть с вами как можно радушнее, чтобы прием актеров (с которыми, скажу вам, я должен быть учтив), не показался ласковее моего обхождения с вами. Добро пожаловать. Но мой дядя-отец и тетка-мать обманулись.
  
  
  
   Гильденстерн
  В чем, милый мой принц?
  
  
  
  
  Гамлет
  Я помешан только при норд-норд-весте, а при южном ветре сумею отличить кукушку от ястреба.
  
  
  
   Входит Полоний.
  
  
  
  
  Полоний
  Здравствуйте, господа!
  
  
  
  
  Гамлет
  Слушай, Гильденстерн, - и ты тоже; на каждое ухо по слушателю: этот большой младенец до сих пор не вышел из пеленок.
  
  
  
  
  Розенкранц
  Он, может быть, попал в них во второй раз. Говорят, старость - второе детство.
  
  
  
  
  Гамлет
  Я предсказываю, что он пришел доложить мне об актерах; увидите. - Ты прав, мой друг; в понедельник утром; совершенно верно.
  
  
  
  
  Полоний
  Принц, я имею сообщить новость.
  
  
  
  
  Гамлет
  И я имею сообщить новость. Когда Росций был актером в Риме...
  
  
  
  
  Полоний
  Актеры сюда и приехали, принц.
  
  
  
  
  Гамлет
  Болтай, болтай!
  
  
  
  
  Полоний
  Честное слово.
  
  
  
  
  Гамлет
  
  
  И каждый актер был верхом на осле.
  
  
  
  
  Полоний
  Лучшие актеры в мире, как для трагедий, комедий, пьес исторических, пасторальных,
   пасторально-комических,
   историко-пасторальных, трагиисторических, трагикомико-историко-пасторальных, сцен, не подходящих ни под какой разряд, так и для поэм, ничем не ограниченных. Для них Сенека не слишком тяжел и Плавт не слишком легок. Им нет подобных для исполнения сочинений, как строго правильных, так и свободных.
  
  
  
  
  Гамлет
  О, Иеффай, судья израильский, какое у тебя было сокровище!
  
  
  
  
  Полоний
  Какое было у него сокровище, принц?
  
  
  
  
  Гамлет
  Да вот какое:
  
  
   "Одна только дочка была у него,
  
  
   И очень ее он любил".
  
  
  
  
  Полоний
  
  
  
   (в сторону)
  Все про мою дочь.
  
  
  
  
  Гамлет
  Разве я не прав, старый Иеффай?
  
  
  
  
  Полоний
  Если вы называете меня Иеффаем, принц, то правда, у меня есть дочь, и я очень ее люблю.
  
  
  
  
  Гамлет
  Нет, совсем это из того не следует.
  
  
  
  
  Полоний
  Так что же, принц, из того следует?
  
  
  
  
  Гамлет
  А вот что:
  
   "Ему выпал удел, как Господь повелел..." А дальше ты знаешь:
  
   "И случилося так, что попал он впросак". Продолжение ты найдешь в первой строфе святочной песни; вот входят виновники этого перерыва.
  
  
  Входят четверо или пятеро актеров. Добро пожаловать, господа, добро пожаловать. Я рад вас видеть. Добро пожаловать, друзья. - О, старый друг! Как твое лицо обросло с тех пор, как мы не видались; или ты явился в Данию, чтобы запугать меня бородой? - А, юная моя героиня! Клянусь пресвятой девой, вы, государыня моя, с тех пор, как я вас видел, приблизились к небу на целый каблук. Молитесь Богу, чтобы ваш голос не надтреснул, как негодная монета. - Господа, добро пожаловать. Но скорее к делу. Как французские сокольники, мы напустим на все, что ни завидим. Ну, какой-нибудь монолог. Покажи-ка свое искусство; прочти какой-нибудь страстный монолог.
  
  
  
   Первый актер
  Какой же монолог, принц?
  
  
  
  
  Гамлет
  Ты как-то говорил мне монолог, который никогда не читался на сцене; а если и читался, то не более одного раза, так как пиеса, помнится, не понравилась большинству. Она была бисером для свиней. Но, по-моему и по словам тех, чье мнение о таких вещах я ставлю выше своего, это была прекрасная пиеса, с хорошо распределенными сценами, написанная и просто, и с искусством. Помню, говорили, что в стихах нет соли для придания смыслу остроты, а в выражениях нет такого смысла, за который обвинили бы автора в вычурности. Называли это хорошею манерой, столько же умеренною, сколько приятною, и находили больше красоты, чем прикрас. Я любил там главным образом один монолог, рассказ Энея Дидоне, и в особенности, где он говорит про убийство Приама. Если он остался у тебя в памяти, начни с этой строчки, - постой, постой:
  
   "Свирепый Пирр, Гирканскому подобный зверю", - нет, не так; но начинается с "Пирра". -
  
   "Свирепый Пирр в доспехах черных, мрачных,
  
   Как замыслы его, подобен ночи был,
  
   Когда лежал сокрыт в предательском коне;
  
   Их страшный черный цвет теперь сменил другим он,
  
   Еще ужаснейшим: от головы до ног
  
   Он весь побагровел, как в мерзостном уборе,
  
   В крови отцов, жен, дев и сыновей; она,
  
   Засохнув, запеклась на нем в пожаре улиц,
  
   Что грозно пламенем зловещим убиенью
  
   Светили горожан. Палим огнем и гневом,
  
   Измаран кровью липкою, с глазами,
  
   Как уголья, Пирр в адской злобе старца
  
   Приама ищет". - Теперь продолжай ты.
  
  
  
  
  Полоний
  Ей-богу, принц, хорошо прочитано, верным тоном и с большим чувством.
  
  
  
   Первый актер
  
   "Вот его настиг он. Тщетно
  
   Царь бьется с греками: старинный меч руке
  
   Не повинуется, где пал, там и лежит,
  
   И воли нет над ним. Боец неравный, Пирр
  
   На старца ринулся, широко замахнулся, -
  
   Но лишь взвился со свистом грозный меч,
  
   Пал царь расслабленный. Недвижный Илион,
  
   Как будто ощутив его паденье, в прах
  
   Пылающей вершиной рухнул. Страшный грохот
  
   Слух Пирра приковал; и вот, упасть готовый
  
   На дряхлую главу маститого Приама,
  
   Меч Пирра словно в воздухе застыл.
  
   И как злодей, изображенный кистью,
  
   Колебляся меж волей и деяньем,
  
   Стоял в раздумье Пирр.
  
   Но как мы часто видим перед бурей:
  
   Молчанье в небесах, недвижны тучи,
  
   Безмолвен буйный ветер, и на земле внизу
  
   Тишь мертвая, пока зловещий гром
  
   Не грянет в воздухе; - так, недвижим минуту,
  
   Пирр снова запылал проснувшеюся местью.
  
   И никогда, куя для Марса броню,
  
   Несокрушимую вовек, Циклопов молот
  
   Не упадал так тяжко, как кровавый
  
   Меч Пирра на Приама пал.
  
   О стыд, бесстыжая Фортуна! Боги,
  
   Всем сонмом власть у ней вы отнимите;
  
   И колеса ее переломав и обод,
  
   И спицы, ступицу с холма небес в глубь ада
  
   К бесам скатите вы!"
  
  
  
  
  Полоний
  
  
  
  
   Это слишком длинно.
  
  
  
  
  Гамлет
  Цирюльник мог бы это укоротить, как твою бороду. - Продолжай, все, кроме кривлянья шутов да скоромных рассказов, наводит на него сон. Продолжай; дойди до Гекубы.
  
  
  
   Первый актер
  
   "Когда б царицу кто полунагую видел!"
  
  
  
  
  Гамлет
  "Полунагую царицу"?
  
  
  
  
  Полоний
  Это хорошо; "полунагую царицу", хорошо.
  
  
  
   Первый актер
  
   "Босая мечется она; слезами хочет
  
   Залить пожар. Чело, что было диадемой,
  
   Увенчано, платком повязано; взамен
  
   Одежды простыня, захваченная в страхе,
  
   Ей истощенные прикрыла чресла.
  
   Кто б это видел, речью полной яда
  
   Провозгласил бы тот Фортуны вероломство;
  
   И сами боги, если б увидали,
  
   Как на глазах у ней, злорадно издеваясь,
  
   Пирр искрошил мечом ее супруга труп,
  
   И услыхали взрыв ее стенаний, -
  
   Иль уж ничем земным нельзя богов растрогать, -
  
   Они бы сжалились, и пламенные очи
  
   Небес слезами б залились".
  
  
  
  
  Полоний
  Посмотрите, он изменился в лице, и в глазах у него слезы. - Пожалуйста, довольно.
  
  
  
  
  Гамлет
  Хорошо; ты вскоре доскажешь мне остальное. - Ты позаботишься, любезный, чтоб актеров хорошенько поместили? Слышишь, чтобы с ними хорошо обходились: ведь они отражение и краткая хроника современности. Для тебя злая эпитафия после смерти лучше, чем их дурной отзыв при жизни.
  
  
  
  
  Полоний
  Я обойдусь с ними, принц, как они того заслуживают.
  
  
  
  
  Гамлет
  Да нет, черт возьми, гораздо лучше! Если с каждым обходиться, как он того заслуживает, то кто бы избежал розог? Обойдись с ними, как бы подобало твоей собственной чести и достоинству. Чем меньше они заслуживают, тем больше будет заслуги в твоей любезности. Проводи их.
  
  
  
  
  Полоний
  Идемте, господа.
  
  
  
  
  Гамлет
  Ступайте за ним, друзья. Завтра мы посмотрим представление.
  
   Полоний уходит с актерами, кроме первого.
  - Послушай, старый друг, можете ли вы сыграть "Убийство Гонзаго"?
  
  
  
   Первый актер
  Можем, принц.
  
  
  
  
  Гамлет
  Мы посмотрим это завтра вечером. А можете, ежели понадобится, выучить монолог в двенадцать или шестнадцать строк, который я напишу и вставлю туда? Можете или нет?
  
  
  
   Первый актер
  Можем, принц.
  
  
  
  
  Гамлет
  Отлично. Ступай за тем господином; да смотри, не издеваться над ним. (Первый актер уходит.) - Друзья мои, я расстаюсь с вами до вечера. Рад вас видеть в Эльсиноре.
  
  
  
  
  Розенкранц
  Мой добрый принц.
  
  
  
  
  Гамлет
  Бог с вами.
  
  
  Розенкранц и Гильденстерн уходят. - Наконец-то я один!
  
   О, что я за дрянной, ничтожный человек!
  
   Не возмутительно ль, что тот актер
  
   Одним лишь вымыслом, одною мнимой страстью
  
   Умеет так свою настроить душу,
  
   Что, повинуясь ей, лицо его бледнеет,
  
   Он слезы льет, черты являют ужас, голос
  
   Дрожит и каждое движенье отвечает
  
   Его мечте? И все из-за чего?
  
   Из-за Гекубы!
  
   А что Гекубе он или ему Гекуба,
  
   Чтоб плакать из-за ней? Что было б с ним, когда
  
   Имел страдания он повод и причину,
  
   Как я? Слезами он всю сцену затопил бы,
  
   Всем растерзал бы слух неистовою речью,
  
   Виновного с ума бы свел, бледнеть заставил
  
   Невинного, невежду возмутил бы
  
   И ужаснул бы слух и зрение толпы.
  
   А я -
  
   Бездельник вялый, малодушный, ротозей,
  
   На дело не способный, изнывая,
  
   И даже постоять и словом не могу
  
   За короля, чья власть и жизнь столь дорогая
  
   Похищены так подло. Или трус я?
  
   А если подлецом кто назовет меня?
  
   Мне череп раскроит? Клок бороды мне вырвав,
  
   Швырнет его в лицо мне? За нос дернет? Глотку
  
   Заткнет мне словом "лжец"? Когда б кто это сделал?
  
   Ха!
  
   Что ж, я б и это снес. Уж сердце у меня
  
   Не голубиное ль, или нет желчи вовсе,
  
   Чтобы горька была обида мне? А то
  
   Давно всех коршунов я напитал бы трупом
  
   Мерзавца этого. Кровавый, блудный изверг!
  
   Безжалостный, развратный, подлый, гнусный изверг!
  
   О мщенье!
  
   Но что я за осел! Какая храбрость! Я,
  
   Сын милого, убитого отца,
  
   И небом к мести призванный, и адом,
  
   Я, как развратница, словами сердце тешу
  
   И разражаюсь руганью, как баба,
  
   Как судомойка!
  
   О, стыдно! Фу! Воспрянь, мой разум! - Я слыхал,
  
   Что люди с совестью нечистой, глядя,
  
   На драму, так потрясены бывали
  
   Искусною игрою, что тут же признавались
  
   В злодействах. Хоть язык убийству не дан, все ж
  
   Заговорит оно чудесной речью. Пусть
  
   Актеры что-нибудь такое вроде
  
   Убийства моего отца сыграют
  
   Пред дядей; за его следить я стану взглядом,
  
   Вопьюсь в него глазами; дрогни он, -
  
   Я буду знать, что делать. - Призрак, мне представший,
  
   Мог быть и дьявол, а ведь он принять
  
   И обольстительный умеет вид. Быть может,
  
   Что видя как я слаб и как уныл (причем
  
   Сильнее власть его), меня он завлекает,
  
   Чтоб гибели обречь. Улики я хочу
  
   Вернее той. Поставлю драму я,
  
   Чтоб уловить в ней совесть короля.
  
  
  
  
  Уходит. АКТ III СЦЕНА 1
  
  
  
   Комната в замке.
  
   Входят король, королева, Полоний, Офелия,
  
  
   Розенкранц и Гильденстерн.
  
  
  
  
  Король
  
  
  И никаким путем вам не узнать, к чему
  
  
  Он притворяется безумным? Отчего
  
  
  Покой его души так грубо возмущен
  
  
  Мятежным и опасным исступленьем?
  
  
  
  
  Розенкранц
  
  
  Он сознается сам, что чувствует расстройство.
  
  
  Но ни за что не выдает причины.
  
  
  
   Гильденстерн
  
  
  И на расспросы он не поддается наши,
  
  
  Увертываясь с хитростью безумья,
  
  
  Когда хотим его заставить мы признаться,
  
  
  Что в самом деле с ним.
  
  
  
  
  Королева
  
  
  Он хорошо вас принял?
  
  
  
  
  Розенкранц
  
  
  
  
  
  Отменно вежливо.
  
  
  
   Гильденстерн
  
  
  Но очень сдерживать себя старался.
  
  
  
  
  Розенкранц
  
  
  Охотно спрашивал, но на вопросы наши
  
  
  Давал ответы скупо.
  
  
  
  
  Королева
  
  
  
  
   Вы пытались
  
  
  Уговорить его развлечься?
  
  
  
  
  Розенкранц
  
  
  Так, государыня, случилось, что актеров
  
  
  Мы обогнали на пути. Об них ему
  
  
  Сказали мы, и он как будто рад был
  
  
  Узнать о том. Они здесь, при дворе,
  
  
  И им уж, кажется, приказано играть
  
  
  Пред ним сегодня вечером.
  
  
  
  
  Полоний
  
  
  
  
  
   Да, правда;
  
  
  И чрез меня он приглашает ваши
  
  
  Величества послушать и взглянуть.
  
  
  
  
  Король
  
  
  Весьма охотно; очень рад, что он
  
  
  В таком расположенье.
  
  
  Друзья мои, его должны вы подстрекать
  
  
  И вкус поддерживать к таким забавам.
  
  
  
  
  Розенкранц
  
  
  Мы повинуемся.
  
  
  Розенкранц и Гильденстерн уходят.
  
  
  
  
  Король
  
  
  
  
  Гертруда, дорогая,
  
  
  Уйди и ты. Тайком за Гамлетом послали
  
  
  Мы, чтобы встретиться как бы случайно мог
  
  
  Он здесь с Офелией.
  
  
  Ее отец и я так поместимся,
  
  
  Что, видя все, для них невидимо мы будем
  
  
  Верней о встрече их судить и из того,
  
  
  Как с ней он обойдется, заключим,
  
  
  Томление любви иль что другое
  
  
  Его так угнетает.
  
  
  
  
  Королева
  
  
  
  
   Покоряюсь.
  
  
  Тебе ж, Офелия, желаю, чтобы в милой
  
  
  Красе твоей была счастливая причина
  
  
  Расстройства Гамлета; и качества твои
  
  
  Вернут на прежний путь его, надеюсь, к чести
  
  
  Обоих вас.
  
  
  
  
  Офелия
  
  
  
   О, если б было так!
  
  
  
   Королева уходит.
  
  
  
  
  Полоний
  
  
  Прохаживайся здесь, Офелия. - А мы,
  
  
  Когда изволите, там спрячемся.
  
  
  
  
  (Офелии.)
  
  
  
  
  
  
  Ты книгу
  
  
  Читай, чтоб оправдать свое уединенье
  
  
  Занятьем этим. Часто в том мы грешны, -
  
  
  И это знают все, - что видим благочестья

Другие авторы
  • Засецкая Юлия Денисьевна
  • Соллогуб Владимир Александрович
  • Левберг Мария Евгеньевна
  • Корнилович Александр Осипович
  • Вентцель Николай Николаевич
  • Герцык Аделаида Казимировна
  • Невежин Петр Михайлович
  • Кушнер Борис Анисимович
  • Феоктистов Евгений Михайлович
  • Сумароков Александр Петрович
  • Другие произведения
  • Плеханов Георгий Валентинович - Еще раз г. Михайловский, еще раз "Триада"
  • Андерсен Ганс Христиан - Зеленые крошки
  • Писарев Дмитрий Иванович - Идеализм Платона
  • Крашевский Иосиф Игнатий - Болеславцы
  • Розен Егор Федорович - Стихотворения
  • Тихомиров Павел Васильевич - Математический проект реформы социологии на началах философского идеализма
  • Гольцев Виктор Александрович - Предисловие к книге Генрика Сенкевича "Повести и рассказы"
  • Гамсун Кнут - Кнут Гамсун: биографическая справка
  • Тредиаковский Василий Кириллович - Письмо
  • Апухтин Алексей Николаевич - Великосветские произведения
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
    Просмотров: 176 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа