Главная » Книги

Семенов Петр Николаевич - Митюха Валдайский, Страница 5

Семенов Петр Николаевич - Митюха Валдайский


1 2 3 4 5

nbsp;
  
  Вот, ведашь ты, была и вся тебе причина.
  
  
  
  
  Аксюта
  
  
  Но о Митюхе-то ты мне не говоришь;
  
  
  Скажи, я знать хочу, скажи, к чему томишь.
  
  
  
  
  Половой
  
  
  Об нем еще никто из горожан не знает,
  
  
  И это, ведашь ты, всех много сокрушает.
  
  
  Ни он не сыщется, ни удалец другой,
  
  
  Что драку окончал могучею рукой.
  
  
  Здесь целовальники хотели все собраться;
  
  
  Они сюда придут, чтоб вместе постараться,
  
  
  Как им Иваныча и парня-то найти.
  
  
  В надежде видеть их спешил сюда прийти.
  
  
  
  
  Аксюта
  
  
  Пошли всех горожан; пойдем с тобою сами,
  
  
  И станем разными кричать мы голосами.
  
  
  Давай искать: авось его мы и найдем.
  
  
  
   (Хочет идти.)
  
  
  Постой, сперва туда с тобою мы пойдем!
  
  
  
  
  Уходят.
  
  
  
   ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
  
  
  
  
  Митюха
  
   (один, пьяный и разбитый, голова подвязана)
  
  
  Никак я видел здесь голубушку Аксюту.
  
  
  Да, так! Она пошла туда сию минуту.
  
  
  Нот, может, оттого казалась мне она,
  
  
  Что я от хмелю так, как будто бы со сна.
  
  
  
  (Садится за кустом.)
  
  
  Ну, здесь я отдохну, а то мне невмогутку;
  
  
  Заставил всех играть я на свою погудку,
  
  
  За то избит и сам, в костях престрашный лом;
  
  
  Здесь нету двух зубов, здесь стукнулся я лбом;
  
  
  Рука висит как плеть и на ногу хромаю;
  
  
  Весь словно как в мешке; да что-то я не знаю,
  
  
  Где Мишка мой теперь, провал бы его взял!
  
  
  О сю пору нейдет, знать - где он запропал.
  
  
  (По некотором молчании вынимает из-за пазухи штоф с водкою.)
  
  
  Дай тяпну с горя я оставшее хмельное;
  
  
  Теперя, сем, всхрапну; раздолье нам в покое.
  
  
  (Засыпает.)
  
  
  
   ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ Митюха спящий, Андрюшка, Елисей, целовальники, половые, горожане, Аксюта
  
   и Марфутка; все, кроме женщин, пьяны и избиты.
  
  
  
  
  Андрюшка
  
  
  Мне сердце говорит, всегдашний мой вещун,
  
  
  Что мы найдем того, кто задал карачун
  
  
  С размаху одного ерыге Андреяну
  
  
  И кто Архипычу наделал страсть изъяну.
  
  
  Я вам божусь бойца кулашного сего
  
  
  Принять и признавать за брата моего,
  
  
  Во всем к себе приму его я в половину
  
  
  Лишь только б энтова найти мне мужичину.
  
  
  
  
  Елисей
  
  
  О, если б удалось увидеть молодца,
  
  
  Во здравие его хватил бы я винца.
  
  
  
  
  Андрюшка
  
  
  
   (горожанам)
  
  
  Ребятушки! искать везде его идите.
  
  
  
  
  Елисей
  
  
  Но более еще Иваныча ищите;
  
  
  Вы, други, вспомните, что он начальник ваш,
  
  
  Что добрый нарень он, заступник первый наш,
  
  
  Он первый выдумал, чтоб нам идти на драку,
  
  
  И много чрез него досталося нам смаку.
  
  
  Но вижу я, несут армяк его сюда.
  
  
  
   ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
  
   Те же и несколько горожан несут армяк Митюхин.
  
  
  
  
  Аксюта
  
  
  Ах! что с ним сталося, беда моя, беда!
  
  
  
  
  Андрюшка
  
  
  Аксютушка!
  
  
  
  
  Аксюта
  
  
  
   Я слез моих таить не стану;
  
  
  Так! он несдобровал, я вижу по кафтану.
  
  
  Андрей! повинна я, побей, коль хошь, меня,
  
  
  Но даже и тогда божиться буду я,
  
  
  Что никогда тебя, как мужа, не любила,
  
  
  Что за нос я тебя, и слово дав, водила;
  
  
  Митюху моего как сокола любя,
  
  
  Обманывала всех и самое себя.
  
  
  Глядела на него всегда как мышь из норки...
  
  
  Ну, колоти меня, валяй на обе корки!
  
  
  
  
  Андрюшка
  
  
  Пришибен плотно, знать, каким он ямщиком;
  
  
  Теперьча я тебя объеду уж конем
  
  
  И завтра же с тобой поутру обвенчаюсь;
  
  
  Уж будешь ты моя, за это я ручаюсь!
  
  
  
  
  Елисей
  
  
  
   (горожанину)
  
  
  Скажи-ка, братец, нам, где ты его нашел?
  
  
  
  
  Горожанин
  
  
  Эк не расчухают: лежал другой сокол
  
  
  В кафтане-то его, который, знать, подтяпал.
  
  
  Мишутка это был, Ермил его уляпал,
  
  
  Как драка началась; он весь как черт избит.
  
  
  Наш Парамошка с ним как пласт тоже лежит,
  
  
  Без ног, без зуб, без рук, с разбитой головою.
  
  
  Насилу вымолвить словечко мог со мною,
  
  
  Мишутка же и рта не может растворить,
  
  
  Обоих их велел я в город оттащить.
  
  
  
  
  Митюха
  
  
  
   (просыпаясь)
  
  
  Как знатно я всхрапнул с устатка и с похмелья..,
  
  
  Пойти бы поискать Мишутку от безделья.
  
  
  Ох-ти! Зевается!
  
  
  
  
  Елисей
  
  
  
   (подходя к Митюхе)
  
  
  
  
   Зевает кто-то там!
  
  
  
  
  Митюха
  
  
  
  (накрываясь платком)
  
  
  Со мной тут кто-то есть!
  
  
  
  
  Елисей
  
  
  
   (подходя ближе)
  
  
  
  
  
   Так это он! он сам,
  
  
  Тот самый удалец, который Андреяна
  
  
  Сломал, как лютый волк свинью или барана.
  
  
  Я узнаю его, сними же ты свой плат,
  
  
  Дай на себя взглянуть, любезный друг и брат,
  
  
  Открой нам голову; ну, полно, не корячься;
  
  
  Скажи: кто ты таков, скажи мне, не артачься!
  
  
  Наплакаться хочу, сокол мой, на тебя.
  
  
  Вить ты, сквалыжника, буяна погубя,
  
  
  Как мы свалилися вплотную с ямщиками,
  
  
  Мне сыновей сберег своими кулаками.
  
  
  Дай на себя взглянуть хотя одним глазком,
  
  
  Хотя попотчевать дозволь себя винцом.
  
  
  
  Митюха открывает лицо.
  
  
  Иваныч!
  
  
  
  
  Половой
  
  
  
  Это он!
  
  
  
  
  Андрюшка
  
  
  
  
   Как зюзя пьян Митюха!
  
  
  
  
  Аксюта
  
  
  Так, точно это он! Митюша мой!
  
  
  
  
  Андрюшка
  
  
  
   (с досадой)
  
  
  
  
  
  
   Аксюха!
  
  
  
  
  Митюха
  
  
  Когда бы, брат, винца ты мне не посулил,
  
  
  То рожи б я своей ни за што не открыл.
  
  
  
  
  Елисей
  
  
  Ну, так и обдало меня, как словно варом;
  
  
  Как я не мог узнать тебя по тем ударам,
  
  
  Которы задавал ты даве ямщикам;
  
  
  Но твой армяк в крови, ты весь избит и сам.
  
  
  
  
  Аксюта
  
  
  
  
  (Марфутке)
  
  
  Ахти, Марфутушка!
  
  
  
  
  Митюха
  
  
  
  
  (Елисею)
  
  
  
  
   Ну, что же ты хлопочешь?
  
  
  Вить за меня терпеть ты верно не захочешь.
  
  
  
  
  Елисей
  
  
  Да мне, Митюха, жаль здоровья твоего.
  
  
  
  
  Митюха
  
  
  Вить не твое оно, на кой мне черт его,
  
  
  Когда уж не женюсь я на Аксюте боле?
  
  
  Я болен и здоров все по своей вить воле.
  
  
  Да где Мишутка мой, что он нейдет сюда?
  
  
  Забудет про меня каналья завсегда;
  
  
  Скажите мне об нем хотя одно словечко.
  
  
  Так, знаю; говорит мне мой вещун сердечко,
  
  
  Что, верно, в драке он не на живот избит
  
  
  И, верно, где-нибудь без памяти лежит.
  
  
  
  
  Аксюта
  
  
  Марфутка, он хмелен, и, право, я не знаю,
  
  
  Идти ли мне к нему? Рассердится он, чаю.
  
  
  
  
  Андрюшка
  
  
  
   (в сторону)
  
  
  Ну, эдакой какой Митюха-то силач!
  
  
  Теперь уж вижу я, что тертый он калач;
  
  
  Казалось, я его что впятеро сильнее,
  
  
  Ан - не-лих, он меня гораздо повострее.
  
  
  Мне Андреяшку-то свернуть не удалось;
  
  
  А он его как раз на все на три разнес.
  
  
  И если захочу венчаться я с Аксютой,
  
  
  То он меня вернет как надо больно круто.
  
  
  А я вить-лих его побоев не стерплю;
  
  
  Нет, лучше я ему невесту уступлю.
  
  
  
  (Подходит к Митюхе.)
  
  
  Иваныч! слушай-ка, тебя Андрюшка кличет.
  
  
  
  
  Митюха
  
  
  Иваныч уж и так довольно горя мычет,
  
  
  А от кого и как? Все, дьявол, от тебя!
  
  
  
  
  Андрюшка
  
  
  Да не сердись же, брат, и выслушай меня:
  
  
  Аксюта, подь сюда, да будь повеселее.
  
  
  О чем завыла ты? Да будь же посмелее.
  
  
  Мы хвацкой сделаем тотчас всему конец.
  
  
  Вот на тебе жена, ступай с ней под венец,
  
  
  А батюшка ее на это согласится,
  
  
  Лишь надобно ему сотнягой поклониться.
  
  
  
  
  Митюха
  
  
  
   (обнимая Аксюту)
  
  
  Спасибо, брат, тебе; ты не такой свинья
  
  
  Теперь, как прежде был! - Аксюта, ты моя!
  
  
  
   ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
  
  
  
  Прежние и горожанин.
  
  
  
  
  Горожанин
  
  
  Митюха! ямщиков последних доконал
  
  
  Твой брат с Терехою, и мне он наказал,
  
  
  Что ждут тебя, собравшись, горожане;
  
  
  Валдайским назвали тебя собща миряне.
  
  
  
  
  Митюха
  
  
   (поддерживаем Аксютою и Елисеем)
  
  
  Сбирайтесь поскорей, мы все туда пойдем,
  
  
  Слышь, выпить да и их попотчевать винцом.
  
  
  
  (По некотором молчании.)
  
  
  Но земскому суду нам надо поклониться.
  
  
  Ай да исправник наш! нельзя им нахвалиться:
  
  
  Для чливых он сам члив, а для крутых сам крут.
  
  
  Ребята, грянемте: велик наш земский суд! *
  
  
  
  
   Все
  
  
  Велик наш земский суд!
  
  
  (1810, 1826)
  
  
  
   Комментарий
  
  
  
  УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ:
  "А" - журнал "Артист"
  AT - Александрийский театр
  "Б" - журнал "Будильник"
  "Бр" - журнал "Бирюч"
  "БВ" - газета "Биржевые ведомости"
  "БдЧ" - журнал "Библиотека для чтения"
  "БТИ" - "Библиотека Театра и Искусства"
  "ЕИТ" - "Ежегодник Императорских театров"
  "ЗС" - "Забытый смех", сборник I и II, 1914-1916
  "И" - журнал "Искра"
  "ИВ" - "Исторический вестник"
  "КЗ" - А. А. Измайлов, "Кривое зеркало"
  "ЛГ" - "Литературная газета"
  "ЛЕ" - "Литературный Ералаш" - отдел журнала "Современник"
  MT - Малый театр
  "МТж" - журнал "Московский телеграф"
  "HB" - газета "Новое время"
  "ОЗ" - журнал "Отечественные записки"
  "ПИ" - "Поэты "Искры", под редакцией И. Ямпольского, Л., 1955
  "РП" - журнал "Репертуар и Пантеон"
  "РСП" - "Русская стихотворная пародия", под ред. А. Морозова, М.-Л., 1960
  "С" - журнал "Современник"
  "Ср" - "Сатира 60-х годов", М.-Л., 1932
  "Сат" - журнал "Сатирикон"
  "Т" - журнал "Театр"
  "ТиИ" - журнал "Театр и Искусство"
  "ТН" - "Театральное наследие", М., 1956
  ЦГАЛИ - Центральный государственный архив литературы и искусства
  "Э" - "Эпиграмма и сатира", т. I, М.-Л., 1931
  
  
  
   П. Н. СЕМЕНОВ
  
  
  
   МИТЮХА ВАЛДАЙСКИЙ
  
  
  
  Зрелище в трех действиях
  Впервые - "Библиографические записки", 1861, No 5, столб. 145, No 6, столб. 175. Печ. по автографу ЦГАЛИ. Пародия принадлежит Петру Николаевичу Семенову (1791-1832), автору многочисленных сатирических стихов и пародий. Пародия направлена против трагедии В. Озерова "Дмитрий Донской", премьера которой состоялась 14 января 1807 г. в Петербургском Большом театре. "Митюха Валдайский" написан в 1810 г. В 1826 г. журнал "Московский вестник" пытался напечатать эту пародию, по она была запрещена цензурой. К публикации было предпослано "Предуведомление": "Шутка была началом пародии, - сказано в предисловии к известной пародии Буало на трагедию Корнеля "Сид".- Несколько часов шутливого расположения духа в кругу приятельском произвели сию безделку совсем не в намерении унизить превосходного "Дмитрия Донского", произведение славнейшего нашего любимца Мельпомены (и она не явилась бы никогда в свет при жизни знаменитого трагика, к сожалению, похищенного уже от муз раннею кончиною). Самый Вергилий имеет на "Энеиду" свою не одну пародию. Безделка сия никогда не была бы напечатана, если бы рассеявшиеся неверные списки с оной, обезображенные переписчиками, не подали повод предложить ее в настоящем виде всем любителям забавного чтения, ищущим одних веселых минут в минутах своего досуга. Сверх того должен заметить я, что пародия сия написана не для театра, хотя и расположена совершенно по правилам оного; но как пародия может иногда заставить смеяться зрителей и в самой трагедии, то автор ее, вовсе не имея желания вредить блистательному успеху "Дмитрия", никогда бы не хотел видеть представления "Митюхи".
  Следует отметить, что, вопреки желанию автора, пьеса не раз успешно ставилась в солдатском театре Измайловского полка в Петербурге. "Предуведомление", конечно, смягчает остроту пародийной задачи. Между тем пародия Семенова связана с полемикой вокруг трагедий Озерова, начавшейся в 1804 г. и длившейся до конца 1820-х гг. Критике подвергалась элегичность ("розовая водичка"), чувствительность трагедий Озерова. В "Митюхе Валдайском" Семенов пародирует условность исторических героев и высокую патриотическую тему "Дмитрия Донского", заменив их дракой валдайских целовальников и зимогорских ямщиков. В пародии соответственно воспроизводятся основные ситуации и эпизоды трагедии Озерова (рассказ о битве московского боярина, призыв Донского, обмен доспехами Дмитрия и Брянского, поиски неизвестного героя, которым оказывается сам Дмитрий, любовные ситуации трагедии и т. д. (ср. действие 1, явление 1 и действие 5, явление 3 "Дмитрия Донского"). Также переосмысляются и герои: Дмитрий Донской - Митюха Валдайский, князья Тверской, Белозерский, Смоленский - целовальники Андрюшка, Елисей и Парамошка. Ксения - Аксюта, Избрана - Марфутка, Михаил Брянский - Мишутка.
  Целовальник (стар.) - сиделец в казенном питейном доме. С Страшной недели - страстной недели. Пусторнак - вероятно, пустяки (быть может, от стар, пустырник - название сорняка). Стакались (обл.) - сговорились. Салтык (стар.) - норов, склад, образец. Повихнешься (стар.) - просчитаешься. Чухваиство (стар.) - от чухвариться (чуфариться) - чваниться. Кичка - старинный головной убор замужней женщины. Чумак (укр.) - возчик грузов па волах. Пахвей - от пахвы - седельный ремень с кольцом, в который продевается хвост лошади. Сбить с пахвей - устар. разговорное - сбить с толку. Читал я и Бову - речь идет о древнерусской переводной "Повести о Бове-королевиче", известной в рукописных списках (XVII в.) и лубочных изданиях (XVIII в.). Читал и Еруслана - Бруслан Лазаревич - герой одноименной русской сказки. Читал историю я Смурого Кафтана... - возможно, речь идет о лубочной повести. Смурый (стар.)-бурый, домотканый. Ванька Каин - герой популярной лубочной книги М. Комарова "Жизнь и похождения российского Картуша, именуемого Каином" (XVIII в.). ...Петра Златых Ключей - древнерусский переводной роман "Повесть о благородном князе Петре златых ключах...", перешедший в лубочную литературу. Ребята, грянемте: велик наш земский суд! - у Озерова заключительные слова трагедии: "Языки, ведайте, велик российский бог!"

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 287 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа