Главная » Книги

Семенов Петр Николаевич - Митюха Валдайский, Страница 4

Семенов Петр Николаевич - Митюха Валдайский


1 2 3 4 5

align="justify">  
  Оглобли поверни да и домой отправься,
  
  
  И этим откуп весь ты от беды спасешь
  
  
  И прибыли нам всем немало принесешь.
  
  
  
  
  Митюха
  
  
  
   (в сторону)
  
  
  Вишь что нагородил, поди ты, их послушай!
  
  
  Ведь вот что говорят - разжуй ты их, раскутай!
  
  
  
  
  Парамошка
  
  
  Ну нет; нам, видно, их и в год не уломать.
  
  
  Не лучше ль к ямщикам за мировой послать?
  
  
  
  
  Андрюшка
  
  
  Аксюта, я тебе вить кланяться не стану;
  
  
  Не честию тебя, так силою достану,
  
  
  И ежели нейдешь со мною ты к венцу,
  
  
  То к твоему сейчас поеду я отцу.
  
  
  Тово-вона оно, я на тебя пожалюсь,
  
  
  Уж больше над тобой, негодная, не сжалюсь.
  
  
  И с батюшкой твоим, хоть завтрешним же днем,
  
  
  Мы розгами тебе всю спину издерем;
  
  
  Закатим с ним тебе порядочную взварку;
  
  
  Завоешь у меня ты матушку-сударку.
  
  
  Я, знашь, тебе задам, запомнишь ты меня,
  
  
  Не то - так и кнутом...
  
  
  
  
  Аксюта
  
  
  
   (в сторону)
  
  
  
  
  
   Ахти, беда моя!
  
  
  Вить батюшка сердит, тотчас мне спустит шкуру!
  
  
  Видал ли кто-нибудь подобную мне дуру!
  
  
  Ну, накачала я теперь себе беду;
  
  
  Нет, лучше за него я, так и быть, пойду,
  
  
  Чем оную терпеть притоманную муку.
  
  
  Согласна я на все; давай, Андрюшка, руку.
  
  
  
  
  Митюха
  
  
  
   (останавливая ее)
  
  
  Ахти! что делаешь - скажи?
  
  
  
  
  Аксюта
  
  
  
  
  
   То, что велят;
  
  
  Спина-то вить моя, а кнут не свой мне брат!
  
  
  
  
  Андрюшка
  
  
  
   (взяв ее руку)
  
  
  Ну, ну, Аксютушка, теперь тебя прощаю;
  
  
  Забудем обо всем; а я уж обещаю,
  
  
  Коль поживешь со мной - полюбишь ты меня.
  
  
  О драке должно нам потолковать, друзья!
  
  
  Доселева я был как будто чем-то связан;
  
  
  Теперь же я готов все сделать, что обязан,
  
  
  Вить с нею под венец пойду хоть завтра ж я.
  
  
  
  
  Митюха
  
  
  
  (кидаясь на Андрюшку)
  
  
  Андрюшка бестия, мошенник, вор, свинья!
  
  
  Слышь, свадьбе не бывать! Ты знаешь ли, что врешь?
  
  
  Пойдешь к венцу тогда, коли меня побьешь.
  
  
  
  
  Елисей
  
  
  
   (удерживая его)
  
  
  Ты в рукавицу, брат, запрятал три алтына.
  
  
  
  
  Митюха
  
  
  
   (вырываясь)
  
  
  Хоть четверть он положь!
  
  
  
  
  Аксюта
  
  
  
  (кидаясь между ними)
  
  
  
  
  
   Не надо и полтины.
  
  
  За мужа постою головушкой моей!
  
  
  
  
  (Митюхе.)
  
  
  Коль хочешь бить его, меня сперва побей;
  
  
  На, в маковку стучи, коль есть в тебе досуга.
  
  
  
  
  Андрюшка
  
  
  Сем, мы побережем, поверенный, друг друга.
  
  
  Ты вспомни, должно нам идти на ямщиков,
  
  
  Коли не захотел разору кабаков;
  
  
  Докажем мы, кажись, на драке поневоле -
  
  
  Заслужит кто из нас мою невесту боле.
  
   (Уводит Аксюту, и все за ними следуют.)
  
  
  
   ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ
  
  
  
   Митюха и Мишутка.
  
  
  
  
  Митюха
  
  
  
  (смотря вслед за ними)
  
  
  Аксютушку ему дозволил я отвесть;
  
  
  Ну, эдакая мне приходит нынче честь!
  
  
  
  
  (Мишутке.)
  
  
  За что ж мне потакнуть Аксюта не хотела,
  
  
  Скажи, за что она меня не пожалела?
  
  
  Или какой, скажи, имею я порок?
  
  
  Беда, бесчестье мне! Но слышу я свисток...
  
  
  Слышен за кулисами свист.
  
  
  
  
  Мишутка
  
  
  Да, это подан знак, что все готово к бою.
  
  
  Митюха, побежим скорей туда с тобою.
  
  
  
  
  Митюха
  
  
  Насилу-то пришел последний к драке час.
  
  
  Верь мне, Архипыча скручу я сам как раз;
  
  
  Не побоюся я и даже Андреяна,
  
  
  Лишь только б удалось где встретить мне буяна.
  
  
  Но в драке не могу ничем располагать.
  
  
  Мне тошно, тошно так, что и нельзя сказать,
  
  
  Как словно, слышь ты, я обожрался селедки.
  
  
  Мишутка, встань-ка, брат, ты за меня в середке,
  
  
  Как в драку мы пойдем, надень ты мой армяк.
  
  
  
  
  Мишутка
  
  
  Зачем?
  
  
  
  
  Митюха
  
  
  
  Я знаю все; вот на тебе кушак,
  
  
  Вот шляпа, вот тебе мои и рукавицы;
  
  
  Вить благо, что у нас с тобою сходны лицы,
  
  
  Не всякий может нас на взгляд вдруг распознать,
  
  
  И будет трудно им тебя, слышь ты, узнать.
  
  
  
  
  Мишутка
  
  
  А, а! таперича смекаю делом кроху:
  
  
  Боишься ты - от них чтоб не было подвоху.
  
  
  
  
  Митюха
  
  
  Да, так, брат, угадал; а то Андрюшка хват
  
  
  Для удали такой! вот на тебе и плат.
  
  
  Ты от меня им, слышь, Аксюте поклонися,
  
  
  Что я ее люблю, как можно - побожися.
  
  
  
   За кулисами свист.
  
  
  Впоследний голос нам, слышь, подают свистом;
  
  
  Таперича скорей на драку мы пойдем.
  
  
  
  Конец второго действия
  
  
  
   ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
  
  
  
   ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
  
  
  
   Аксюта и Марфутка.
  
  
  
  
  Аксюта
  
  
  Что далее бежать? Дай мне собраться с силой.
  
  
  И так уж пот с меня течет, как словно мыло.
  
  
  Или здесь станем ждать мы лучше ямщиков,
  
  
  Чтоб не один пришел Митюха без зубов,
  
  
  Чтоб мне досталося, чтобы меня побили
  
  
  И чтобы мне за все порядком отплатили.
  
  
  
  
  Марфутка
  
  
  Ах, лебедь, иль спина и у тебя свербит,
  
  
  Иль наша не взяла?..
  
  
  
  
  Аксюта
  
  
  
  
  
  О том все говорит,
  
  
  Что нам досталося; крик наших раздается,
  
  
  И плохо, плохо нам, мне на сердце сдается.
  
  
  
  
  Марфутка
  
  
  И мне то ж чуется, ну право, ну ей-ей!
  
  
  
  
  Аксюта
  
  
  Ахти! уж не видать мне больше ясных дней.
  
  
  
  
  Марфутка
  
  
  Ты под венец идти дала напрасно слово;
  
  
  Нельзя ль его назад, Аксютушка, взять снова?
  
  
  
  
  Аксюта
  
  
  Лукавый спутал грех Митюху моего,
  
  
  И виновата я бесчестию его.
  
  
  
  
  Марфутка
  
  
  И, девка! может ли виною то назваться,
  
  
  Когда боялась ты побоям подвергаться?
  
  
  
  
  Аксюта
  
  
  Теперь я в монастырь наверное пойду;
  
  
  Знать, мне написано то было на роду.
  
  
  
  
  Марфутка
  
  
  Я вижу горожан, и половой наш с ними.
  
  
  
   ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
  
  
   Те же, половой и горожане.
  
  
  
  
  Аксюта
  
  
  Авось хоть крохотку порадуюсь с своими.
  
  
  Скажи, пожалуй, мне, сокол мой ясный свет!
  
  
  Нас зимогорьевцы побили или нет?
  
  
  
  
  Половой
  
  
  Не плачь, Аксютушка! Валдайцы, знашь, пируют;
  
  
  Архипыч и весь ям во все лопатки дуют.
  
  
  
  
  Аксюта
  
  
  
   (с восторгом)
  
  
  О нижний земский суд! ты нас наверно спас!
  
  
  Знать, надобно за что ты не оставил нас,
  
  
  Валдайцев сохранил командою своею,
  
  
  Которую прислал; теперь я думать смею,
  
  
  Что цел Митюшенька сокол, голубчик мой,
  
  
  Что он избавился извозчичьих побой;
  
  
  Теперь и кабаки и все осталось цело.
  
  
  Да расскажи, мой свет, как было это дело,
  
  
  Как драка началась и все, что было тут.
  
  
  
  
  Половой
  
  
  От пагубы спасал нас нижний земский суд.
  
  
  Что может устоять против команды штатной,
  
  
  И кто в тюрьму попасть захочет безвозвратно?
  
  
  Исправник к нам прислал одиннадцать солдат,
  
  
  А ундер с ними был такой дородный хват!
  
  
  Хоть с нами обошлись они сперва спесиво,
  
  
  Но как поставили мы им ушатик пива,
  
  
  Вина, да пирожков, да водки сладкой штоф,
  
  
  То ундер-то и стал не так уже суров;
  
  
  А как они ведро вина поопростали,
  
  
  Как накатилися, словоохотны стали.
  
  
  На драку Елисей их шуткой пригласил;
  
  
  Они кобенились; не долго он просил;
  
  
  Ну, всякий тут в свои садился, ведашь, сани.
  
  
  Собравшись в кучку тут, все наши горожане
  
  
  Пошли как раз туда, где были ямщики,
  
  
  Точили зубы все, вострили кулаки;
  
  
  Идем... и вдруг на нас с песком каменьев куча.
  
  
  Ну, так вот и валит, как в непогоду туча.
  
  
  Но мы меж тем шажком идем себе вперед,
  
  
  А вихорь по горам так, слышь ты, и ревет.
  
  
  Вот мы и рядышком стеснилися вплотную,
  
  
  И кто во что горазд запели плясовую.
  
  
  Идем... и с нами вдруг тут куча их сперлась,
  
  
  Раздался страшный крик, и свалка началась.
  
  
  Удалы их бойцы к нам кинулись в средину;
  
  
  Вот тут-то и пошло: кто в нос, кто в бок, кто в спину.
  
  
  Как будто коршун злой на воробьев летит,
  
  
  Ну, словно так, как вихрь когда в дупло свистит
  
  
  И с дуба желуди и листья обивает,
  
  
  И сучья книзу гнет, и веточки ломает,-
  
  
  Так точно удальцы Ермил да Андреян
  
  
  Кидаются на нас и делают изъян;
  
  
  И взад их и вперед валятся наши шапки,
  
  
  Как с кону городки иль как бы словно бабки.
  
  
  И много повалять им наших удалось!
  
  
  Как с граду иль с дождя поляжется овес,
  
  
  Так наши удальцы, знашь, по траве лежали;
  
  
  Иные плакали, другие верещали,
  
  
  Которые ползли на четвереньках прочь,
  
  
  А те еще дрались, в ком оставалась мочь,
  
  
  Покудова и их не съездили под вздохи.
  
  
  Там слышались везде побрашш лишь да охи;
  
  
  А пьяный Елисей, чтоб наших удержать,
  
  
  Хотел было с детьми нам удаль показать,
  
  
  И все шесть сыновей в глазах его свалились,-
  
  
  Тут ноги у него едва не подкосились;
  
  
  Но он поправился, в кулашный бой пошел
  
  
  И, верно бы, себе такой же срам нашел,
  
  
  Коль не поспели б к нам два наши на подмогу,
  
  
  Которы нас свели на чистую дорогу.
  
  
  Один из них Антроп, приходский наш дьячок;
  
  
  Мужик он умница, мошенник и крючок,
  
  
  Он из бойцов боец, известный запивоха;
  
  
  Да вить ему сродни Митюха и Тереха.
  
  
  Он страх плечист, здоров, высок, и толст, и смел,
  
  
  Превзрачный молодец, красив собой, пострел!
  
  
  Ермила он задрал и вышел с ним на драку,
  
  
  И было хвацкую ему дал перебяку.
  
  
  Ермил-то, слышь, сперва качнул его кнутом,
  
  
  А наш-то вырвал кнут да в зубы кулаком;
  
  
  А тот ему как раз и в волосы вцепился,
  
  
  Чихнул его в скулу, а он и с ног свалился.
  
  
  Свернув лицом к земле, его в загривок дул;
  
  
  Потом, уставши, смолк, а наш поотдохнул
  
  
  И видит, что ему приходит плохо делом,
  
  
  Лежал, лежал, да как вернется всем он телом,
  
  
  Как даст ему раза; тут на ноги вскочил,
  
  
  И чуть-чуть под себя Ермила не свалил,
  
  
  Однако же и тот поправился как должно;
  
  
  И так они дрались, что и сказать не можно:
  
  
  То верх возьмет Ермил, не то так наш Антроп;
  
  
  Ермил копытцы вверх, и наш упал как сноп,
  
  
  Как пласточки лежат; но дрались оба смело,
  
  
  Из обоих руда так, слышь, и закипела.
  
  
  Но между тем идет вблизи кулашный бой:
  
  
  Гуляка Андреян и удалец другой,
  
  
  Который будто бы как с неба к нам свалился,
  
  
  С извозчиком как раз вплотную спохватился.
  
  
  
  
  Аксюта
  
  
  Но кто же он такой, зачем сюда попал,
  
  
  И как по сю пору народ об нем не знал?
  
  
  
  
  Половой
  
  
  Да нашим незнаком он, слышь ты, был ребятам;
  
  
  Он все свое лицо укутал красным платом,
  
  
  На нем было старье - рубаха и армяк,
  
  
  И малый из себя не очень чтобы в зрак;
  
  
  Да только прыток он; плат, связанный на роже,
  
  
  Ему отличкой был; всех подрало по коже,
  
  
  Лишь взвидели его; трухнул сам Андреян,
  
  
  Хмель у него прошел, хоть был он крепко пьян.
  
  
  Наш в морду бил его, валял и под микитки,
  
  
  Ну, Андреян, такой не видывал ты пытки!
  
  
  Дубину тот свою лишь хочет приподнять,
  
  
  А наш-то и учнет его тут подъезжать;
  
  
  Вздурился Андреян, поднял свою щетину
  
  
  И шваркнул далеко увесисту дубину;
  
  
  Шагов десятка два назад он отступил
  
  
  И в варегу свою свинчатку запустил.
  
  
  Зубами скрыпнул, как немазана телега;
  
  
  Он хочет нашего доехать, знашь, с разбега,
  
  
  Кидается к нему; наш видит то и ждет;
  
  
  Уж размахнулся он, уж в ухо оплетет,
  
  
  Но наш тут от него вдруг набок отшатнулся,
  
  
  И носом Андреян так в землю и уткнулся,
  
  
  А наш сел на него и в прах его разбил!
  
  
  Кажись, что он руды корыто источил!
  
  
  Архипыч дрался уж в то время с чумаками:
  
  
  Давай себя гвоздить в мордасы кулаками!
  
  
  С сердцов, не с трусости свистит себе в зубок.
  
  
  Тем самым временем, покинувши лесок,
  
  
  Митюхин брат на них пустился рысью сряду,
  
  
  И кинулись они назад, подобно стаду
  
  
  Баранов иль свиней, бегущих от волков;
  
  
  Давай бог ноги! все от наших чумаков.
  
  
  И весь сенной покос - им узкая тропина!
 &

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 249 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа