Главная » Книги

Мопассан Ги Де - Калека

Мопассан Ги Де - Калека


   Ги де Мопассан

Калека

   Это случилось со мною примерно в 1882 году.
   Я только что сел в купе пустого вагона и закрыл дверь, надеясь, что останусь один, когда внезапно дверь снова открылась, и я услышал чей-то голос:
   - Осторожнее, сударь, тут как раз скрещиваются пути, а ступенька очень высокая.
   Другой голос ответил:
   - Не бойся, Лоран, я возьмусь за поручни.
   Показалась голова в котелке и две руки; уцепившись за кожаные с сукном поручни, они медленно подтянули толстое туловище, а ноги, попав на ступеньки, стукнули, словно трость, ударившаяся о камень.
   Когда человек втащил в купе свое туловище, я увидел обвисшую штанину, из которой торчал черный кончик деревянной ноги; вскоре последовала и вторая деревяшка.
   За пассажиром показалась чья-то голова.
   - Удобно вам здесь, сударь?
   - Да, мой друг.
   - Ну, так вот ваши свертки и костыли.
   В вагон поднялся слуга, похожий на отставного солдата; в руках у него была целая охапка свертков в черной и желтой бумаге, тщательно завязанных. Один за другим он положил свертки в сетку над головой хозяина и сказал:
   - Все здесь, сударь. Пять мест: конфеты, кукла, барабан, ружье и паштет из гусиной печенки.
   - Отлично, дружок.
   - Счастливого пути, сударь!
   - Спасибо, Лоран. Будь здоров.
   Слуга ушел, закрыв за собой дверь, и я взглянул на своего соседа.
   Это был человек лет тридцати пяти, хотя почти уже седой, с орденом, усатый и очень толстый; он отличался той особой болезненной тучностью, которой всегда страдают сильные и энергичные люди, если какое-нибудь несчастье обрекло их на неподвижность.
   Он отер лоб, перевел дух и спросил, глядя мне прямо в лицо:
   - Куренье вам не помешает, сударь?
   - Нет, сударь.
   Этот взгляд, голос, лицо были мне знакомы. Но где, когда? Да, конечно, я встречал этого человека, говорил с ним, жал ему руку. Это было давно, очень давно и терялось в том тумане, где память, словно ощупью, ищет воспоминания и гонится за ними, как за ускользающими призраками, не в силах схватить их.
   Он тоже рассматривал меня пристальным, неподвижным взглядом, как человек, который что-то припоминает, но не может вспомнить до конца.
   Эти настойчивые перекрестные взгляды смутили нас обоих, и мы отвели друг от друга глаза; однако через несколько секунд, повинуясь смутному, но властному велению ищущей памяти, взгляды наши встретились снова, и я сказал:
   - Боже мой, сударь! Чем битый час разглядывать друг друга украдкой, давайте лучше припомним вместе, где мы встречались.
   Сосед с готовностью отвечал:
   - Вы совершенно правы, сударь.
   Я назвал себя:
   - Меня зовут Анри Бонклер, я чиновник судебного ведомства.
   Он колебался несколько секунд и затем проговорил с той неуверенностью во взгляде и голосе, которая бывает вызвана большим напряжением памяти:
   - Ах, совершенно верно! Я встречал вас у Пуанселей... тогда еще, до войны, двенадцать лет назад!
   - Да, сударь! А... а вы лейтенант Ревальер?
   - Да... Я даже стал капитаном Ревальер к тому времени, как лишился ног... Обе оторвало одним ядром.
   И тут, возобновив знакомство, мы опять взглянули друг на друга.
   Я прекрасно помнил этого красивого худощавого молодого человека, дирижировавшего котильонами с таким изяществом и воодушевлением, что его, помнится, прозвали "Смерчем". Но за этим образом, отчетливо всплывшим в памяти, витало еще что-то неуловимое, какая-то история, которую я знал и забыл, одна из тех историй, какие выслушиваются с мимолетным и благожелательным вниманием и оставляют в нас почти неощутимый след.
   История была любовная. В глубине моей памяти сохранилось какое-то смутное впечатление, похожее на запах, который чует охотничья собака, рыща на том месте, где побывала дичь.
   Однако мало-помалу туман стал проясняться, и перед моими глазами всплыло лицо девушки. Потом внезапно, как взрыв ракеты, в ушах прозвучала фамилия: мадмуазель де Мандаль. И тогда я вспомнил все. Это была действительно любовная история, но самая банальная. Когда я встречался с этим молодым человеком, девушка была влюблена в него и шли толки о близкой свадьбе. Он тоже казался очень увлеченным, очень счастливым.
   Я поднял глаза к сетке, где вздрагивали от толчков поезда свертки, принесенные слугой соседа, и голос слуги снова раздался в моих ушах, как будто бы он еще не смолк.
   Он сказал:
   "Все здесь, сударь. Пять мест: конфеты, кукла, барабан, ружье и паштет из гусиной печенки".
   Тогда у меня в голове мгновенно возник и развернулся весь роман. Он похож был на все читанные мной романы, где жених или невеста вступает в брак со своей нареченной и нареченным, несмотря на физическую или денежную катастрофу. Итак, после конца кампании этот искалеченный на войне офицер вернулся к помолвленной с ним девушке, и она, верная своему обещанию, вышла за него замуж.
   Мне казалось, что это прекрасно, но банально; так кажутся банальными все жертвы и развязки в книгах или в театре. Когда читаешь или слышишь о таких примерах великодушия и благородства, думается, что и сам можешь принести себя в жертву с восторженной радостью, с великолепным порывом. А на другой день, когда приятель, у которого плохи дела, попросит денег взаймы, приходишь в очень скверное расположение духа.
   Но вдруг первоначальное мое предположение сменилось новым, менее поэтичным, но более жизненным. Может быть, они поженились еще до войны, до этого ужасного несчастья с ядром, оторвавшим ему ноги, и ей, безутешной, но покорной, пришлось принять, окружить заботами, утешать и поддерживать мужа, уехавшего красивым и сильным, а вернувшегося безногим, жалким обломком человека, обреченным на неподвижность, на вспышки бессильной злобы и неизбежную тучность.
   Счастлив он или страдает? Меня охватило сначала еле ощутимое, потом все растущее и наконец непреодолимое желание узнать его историю, хотя бы главнейшие ее вехи, по которым я угадал бы то, чего он не может или не захочет сказать сам.
   Разговаривая с ним, я продолжал думать об этом. Мы обменялись несколькими обыденными фразами; я взглянул на сетку для вещей и стал соображать: "У него, очевидно, трое детей: конфеты он везет жене, куклу - дочурке, барабан и ружье - сыновьям, а паштет из гусиной печенки - себе".
   Я спросил его:
   - У вас есть дети, сударь?
   Он ответил:
   - Нет, сударь.
   Я вдруг почувствовал себя смущенным, как будто совершил большую бестактность.
   - Простите меня, - сказал я. - Мне пришло это в голову, когда ваш слуга говорил об игрушках. Ведь иной раз слышишь, не слушая, и делаешь выводы, сам того не сознавая.
   Он улыбнулся, потом проговорил:
   - Нет, я даже не женат. Дальше жениховства я не пошел.
   Я сделал вид, будто внезапно что-то вспомнил:
   - Ах!.. Правда, вы ведь были помолвлены, когда я вас знал. Помолвлены, если не ошибаюсь, с мадмуазель де Мандаль.
   - Да, сударь, у вас превосходная память.
   Я рискнул пойти еще дальше и прибавил:
   - Да, помнится, я слышал также, что мадмуазель де Мандаль вышла замуж за господина... господина...
   Он спокойно произнес фамилию:
   - За господина де Флерель.
   - Вот-вот! Да... теперь я даже припоминаю, что по этому поводу узнал и о вашем ранении.
   Я взглянул ему в глаза, и он покраснел.
   Его полное, пухлое лицо, багровое от постоянных приливов крови, побагровело еще сильнее.
   Он отвечал с живостью, с внезапным пылом человека, защищающего дело, которое проиграно давно, проиграно в его глазах и сердце, но которое он хочет выиграть в чужом мнении.
   - Совершенно напрасно, сударь, имя госпожи де Флерель произносится рядом с моим. Когда я вернулся с войны - увы, без ног, - я ни за что, никогда не согласился бы, чтобы она стала моей женой. Разве это возможно? В брак, сударь, вступают не для того, чтобы демонстрировать свое великодушие! Это делают для того, чтобы жить вместе каждый день, каждый час, каждую минуту, каждую секунду. И если человек представляет собой, как я, например, бесформенную массу, то выйти за него замуж - значит обречь себя на мучение, которое кончится только со смертью! О, я понимаю, я восхищаюсь всякими жертвами, всяким самоотвержением, если они имеют какой-то предел, но не могу же я допустить, чтобы в угоду восторгам галерки женщина пожертвовала всей своей жизнью, всеми надеждами на счастье, всеми радостями, всеми мечтами! Когда я слышу, как мои деревяшки и костыли стучат по полу у меня в комнате, когда я при каждом своем шаге слышу этот мельничный грохот, я так раздражаюсь, что готов задушить слугу. Как вы думаете, допустимо ли предложить женщине терпеть то, что не выносишь сам? И потом, как вам кажется, очень красивы мои деревяшки?
   Он замолк. Что можно было сказать? Я видел, что он прав. Мог ли я ее порицать, презирать или хотя бы считать неправой? Нет. И все же... Развязка, согласная с общим правилом, с обыденностью, с реальностью, с правдоподобием, не удовлетворяла моим поэтическим запросам. Эти обрубки героя взывали о прекрасной жертве. Мне ее не хватало, и я был разочарован.
   Я неожиданно спросил его:
   - У госпожи де Флерель есть дети?
   - Да, девочка и два мальчика. Я и везу им эти игрушки. Ее муж и она очень добры ко мне.
   Поезд поднимался по сен-жерменскому откосу. Он прошел туннели, подошел к вокзалу и остановился.
   Я хотел предложить свои услуги и помочь искалеченному офицеру выйти, но в это время через открытую дверь к нему протянулись две руки:
   - Здравствуйте, милый Ревальер!
   - А-а! Здравствуйте, Флерель.
   Позади мужчины улыбалась, сияя, красивая еще женщина. Руками, затянутыми в перчатки, она делала приветственные знаки. Рядом с ней прыгала от радости маленькая девочка, а два мальчугана жадными глазами смотрели на барабан и ружье, которые отец их вынимал из вагонной сетки.
   Когда калека сошел на перрон, дети бросились обнимать его. Потом все тронулись в путь, и девочка доверчиво держалась ручонкой за лакированную перекладину костыля, как держалась бы за палец своего большого друга, идя рядом с ним.
  
  
   Новелла напечатана в "Голуа" 21 октября 1888 года.
   Источник текста: Ги де Мопассан. Полное собрание сочинений в 12 т. М., "Правда", 1958 (библиотека "Огонек"). Том 9, с. 139-262.
   OCR; sad369 (24.10.2007)
  
  
  
  
  

Категория: Книги | Добавил: Ash (10.11.2012)
Просмотров: 255 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа