Главная » Книги

Мольер Жан-Батист - Блистательные любовники

Мольер Жан-Батист - Блистательные любовники


1 2 3 4

  
  
  
   Мольер
  
  
  
  Блистательные любовники --------------------------------------
  Мольер. Полное собрание сочинений в одном томе.
  М.: "Издательство АЛЬФА-КНИГА", 2009. (Полное собрание в одном томе).
  Перевод В. Лихачева
  OCR Бычков М. Н. mailto:bmn@lib.ru --------------------------------------
  
  
  
   Действующие лица
  Аристиона - принцесса, мать Эрифилы.
  Эрифила - дочь принцессы.
  Клеониса - наперсница Эрифилы
  Xореб - из свиты принцессы.
  Ификрат |
  
  } блистательные любовники
  Тимокл |
  Сострат - командующий армией, влюбленный в Эрифилу.
  Клитидас - придворный шут из свиты Эрифилы.
  Анаксарк - астролог.
  Клеонт - сын Анаксарка.
  Ложная Венера - сообщница Анаксарка.
  Действие происходит в Фессалии, в прелестной Темпейской долине.
  
  
   Действующие лица пасторали
  Нимфа Темпейской долины, Тирсис, Ликаст, Менандр, Калиста, два сатира. Король, не допускающий в своих затеях ничего заурядного, вздумал устроить при дворе такой дивертисмент, в состав которого входило бы все, что может дать театр; и вот для того, чтобы связать в одно целое столько разнообразных вещей, он выбрал сюжетом похождения двух принцев-союзников, которые, ведя
  сельский образ жизни в Темпейской долине, где готовится празднество
  пифических игр, наперерыв осыпают некую юную принцессу и ее мать всеми
   любезностями, какие они только в состоянии придумать.
  
  
  
   ПЕРВАЯ ИНТЕРМЕДИЯ Сцена открывается под приятные звуки инструментальной музыки и представляет взору широкое море, ограниченное восемью большими скалами - по четыре с
  каждой стороны; на вершинах скал, в виде божеств, при соответственных атрибутах, восемь рек. У подножия каждой скалы - по двенадцати тритонов, посреди моря - четыре амура на дельфинах, а за ними бог Эол, поднимающийся над волнами на маленьком облаке. Эол приказывает ветрам удалиться, и, пока
  амуры, тритоны и реки отвечают ему, из воды поднимается остров. Восемь искателей жемчуга и кораллов выходят с добычей из морской глубины и после
  красивого танца располагаются на скалах, ниже рек. Музыка возвещает появление Нептуна; искатели, тритоны и реки аккомпанируют танцу бога и его свиты соответственными телодвижениями и постукиванием жемчужных раковин. Весь этот спектакль устроен на море одним из принцев для прогуливающейся
  
  
  
  принцессы и ее матери.
  Нептун - король.
  Шесть морских богов: граф д'Арманьяк, маркиз де-Вильруа, маркиз де-Рассан, гг. Бошан, Фавье и ла-Пьер.
  Восемь рек: гг. Бомэн, Фернон-Старший, Нобле, Сериньяк, Давид, Ора, Девелуа и Жилле.
  Двенадцать тритонов: гг. ле-Гро, Эдуэн, дон, Женган-Старший, Женган-Младший, Фернон-Младший, Ребель, Лангез, Детан, Морель и два пажа из придворного оркестра.
  Четыре амура: четыре пажа из придворного оркестра.
  Эол: г. Эстиваль.
  Восемь искателей: гг. Жуан, Шинуано, Пезан-Старший, Маньи, Жубер, Майэ, Ла-Монтань и Лестанг.
  
  
  
   Эол (говорит)
  
  
   Вы, от которых становятся хмуры
  
  
   Солнечным блеском сверкавшие дни, -
  
  
   Ветры, вернитесь в пещеры свои:
  
  
   Здесь пусть зефиры царят и амуры!
  
  
  
   Один из тритонов
  
  
   Чьи очи дивные нам светят над водою?
  
  
   Все нереиды, прочь! Тритоны все, за мною!
  
  
  
   Все тритоны
  
  
   Перед богинями мы резво поплывем
  
  
   И чудную красу их громко воспоем!..
  
  
  
   Первый амур
  
  
   Все взоры вид принцесс пленяет!
  
  
  
   Второй амур
  
  
   Какие, ах, сердца здесь могут устоять!
  
  
  
   Третий амур
  
  
   Прекраснее всех смертных наша мать,
  
  
   Но и она им в чарах уступает!..
  
  
  
  
   Хор
  
  
   Перед богинями мы резво поплывем
  
  
   И чудную красу их громко воспоем!
  
  
  
   Один из тритонов
  
  
   Что за картина перед нами!
  
  
   Нептун, великий бог, с подвластными богами,
  
  
   Почтить нас пожелал присутствием своим!
  
  
  
  
   Хор
  
  
   Так возликуем же сердцами
  
  
   И над волнами
  
  
   Хвалой пространство огласим!
  
  
  
  
  За короля
  
  
   (представляющего Нептуна)
  
  
   Волей Неба меж богов важнейших
  
  
   Важное дано мне назначенье -
  
  
   Властвовать над морем, - и внушает
  
  
   Миру страх мое лишь приближенье!
  
  
   Нет страны, чтоб в грозный час прилива
  
  
   Трепета не знала предо мною!
  
  
   Царства нет, чтоб я его не залил
  
  
   В миг один стремительной волною!
  
  
   Гордому разливу нет препоны,
  
  
   Не сдержать его тройной плотине:
  
  
   Бурный, все снесет он - и широкой
  
  
   Гладью разольется по равнине...
  
  
   Но волна мятежная покорна
  
  
   Моему правдивому веленью -
  
  
   И цветущий мир могу я морем
  
  
   Всюду насадить по мановенью!
  
  
   Иногда в моих пределах судно,
  
  
   Наскочив на камень, погибает, -
  
  
   Но никто на власть мою не ропщет
  
  
   И за правду гибели не знает!
  
  
  
  За графа д'Арманьяка
  
  
   Наш край - сокровищница благ,
  
  
   И к берегам ее стремится всяк.
  
  
   А в ней легко создать фортуну -
  
  
   Лишь в милость бы суметь попасть к Нептуну!
  
  
  
  За маркиза де Вильруа
  
  
   Смело несись, легкокрылая стая
  
  
   Резво кренящихся шкун:
  
  
   Непостоянна стихия морская,
  
  
   Но постоянен Нептун!
  
  
  
  За маркиза де Рассана
  
  
   Доверчиво вручай свою судьбу нам -
  
  
   И будешь жить всегда в ладу с Нептуном!
  
  
  
   ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
  
  
  
   СЦЕНА ПЕРВАЯ
  
  
  
   Сострат, Клитидас.
  Клитидас. Задумался, кажись?
  Сострат. Нет, Сострат, не вижу я для тебя никакого просвета: попал ты в такую беду, из которой нечего тебе и надеяться выйти!
  Клитидас. Сам с собой рассуждает!..
  Сострат. Увы!
  Клитидас. Вздох красноречивый! - и моя догадка оправдывается...
  Сострат. На каких химерах, скажи мне, мог бы ты построить хоть маленькую надежду? И что тебе может предстоять, кроме ужасной вереницы злосчастных дней прерывной кручины вплоть до самой смерти?!.
  Клитидас. Заботы-то у него, пожалуй, побольше, чем у меня!
  Сострат. Сердце мое, сердце! В какую пучину ты меня ввергло!
  Клитидас. Ваш слуга, господин Сострат...
  Сострат. Куда ты, Клитидас?
  Клитидас. А вы-то что здесь делаете? Какая такая черная меланхолия, скажите на милость, удерживает вас в этих лесах, когда все убежало на великолепное празднество, устроенное влюбленным принцем Ификратом на морской прогулке принцессе? Что за музыка! что за танцы! что за божества на скалах в честь обеих очаровательниц!
  Сострат. Я и не видя достаточно ясно представляю себе это великолепие... А так как, вероятно, там происходит обычная в подобных случаях толчея, то я и заблагорассудил не увеличивать ее своей особой...
  Клитидас. Вы знаете, что ваше присутствие никогда ничего не портит и что вы нигде не бываете лишним. Ваше лицо везде лицо желанное - не из тех лиц, на которые косо посматривают наши владыки. Вы одинаково приятны обеим принцессам; и мать и дочь относятся к вам с уважением настолько ясным, что вам нечего бояться намозолить им глаза, - ив конце концов, не это опасение вас тут удерживает...
  Сострат. Уверяю тебя, что такие зрелища мало меня привлекают...
  Клитидас. Боже мой! Если не привлекают зрелища, привлекают зрители, и, что бы вы ни говорили, нельзя во время празднества оставаться одному и мечтать среди деревьев, как вы делаете, если нет в голове какой-нибудь заботы...
  Сострат. Какая же у меня, по-твоему, может быть забота?
  Клитидас. Ах, не знаю уже откуда, но здесь пахнет любовью: не от меня, ей-богу! Значит, от вас...
  Сострат. С ума ты сошел, любезный!
  Клитидас. Не я с ума сошел, а вы влюбились! Обоняние у меня такое, - я уж давно носом чую...
  Сострат. С чего это тебе в голову взбрело?
  Клитидас. С чего?.. Вы бы еще более удивились, если бы я сказал, в кого вы влюблены...
  Сострат. Я?!.
  Клитидас. Да! Бьюсь об заклад, что сейчас угадаю... По части всяких тайн я ведь не хуже нашего астролога, от которого без ума принцесса Аристиона. Как он в созвездиях читает судьбу людей, так я читаю в глазах имя любимой особы. Ну- ка откройте глаза пошире! _Э_ оборотное - отдельное; _эр, и - ри_: Эри; _эф, и фи_: Эрифи; _эл, а - ла_: Эрифила. Вы влюблены в принцессу Эрифилу...
  Сострат. Сознаюсь тебе, Клитидас, что не в силах скрыть свое волнение: ты словно ударом грома поразил меня!
  Клитидас. Не ученый я, скажете?..
  Сострат. Ах! если уж тебе удалось каким-то случаем обнаружить тайну моего сердца, заклинаю тебя не открывать ее ни одной душе в мире, в особенности же сохранить ее от красавицы принцессы, которую ты только что назвал...
  Клитидас. Однако же, говоря серьезно, если я, по некотором наблюдении за вашими поступками, все-таки проник в вашу тайну, то неужели вы думаете, что у принцессы Эрифилы не оказалось для этого достаточной зоркости? Прелестные создания, поверьте мне, отлично видят, где они зажигают сердца: язык взоров и вздохов скорее всех понимается теми, кого он имеет своим предметом...
  Сострат. Так пусть же, Клитидас, пусть она насколько может судит о моей любви к ней по моим вздохам и взорам, но не надо допускать, чтобы она узнала о ней каким-нибудь иным путем...
  Клитидас. Да чего вы опасаетесь? Мыслимо ли, чтобы тот самый Сострат, которому не только Бренн, но и все галлы, вместе взятые, не страшны и которого меч с такой славой избавил нас от вторжения варваров, опустошавших Грецию, мыслимо ли, говорю, чтобы человек, столь уверенный на войне, был до такой степени робок в любви и весь дрожал бы, признаваясь в ней?!.
  Сострат. Ах, Клитидас! мне есть от чего дрожать - и все галлы, сколько их ни найдется на свете, не так страшат меня, как пара прекрасных, полных очарования глаз...
  Клитидас. Я в этих делах мало смыслю... Знаю только, что один-единственный галл с мечом в руке заставил бы меня дрожать куда сильнее, чем полсотни глаз самых что ни на есть прекрасных в целом мире. Скажите же, какие у вас намерения?
  Сострат. Умереть, не обнаружив страсти!
  Клитидас. Чудное намерение! Полноте, не смешите: немного смелости - это всегда выручает влюбленных... Проигрывают только застенчивые влюбленные - и, влюбись я в богиню, я бы и ей признался...
  Сострат. Много причин - увы! - осуждают мою любовь на безмолвие...
  Клитидас. А именно?
  Сострат. Ничтожество моего положения, посредством которого Небу угодно указывать моей любви надлежащее место; сан принцессы, целой бездной отделяющий ее от моих желаний; соперничество с двумя принцами, у которых титулов более, чем нужно для поддержки их права, с двумя принцами, которые тысячью тысяч великолепных затей оспаривают друг у друга славу победы и ждут каждый день, на ком из них остановится наконец ее выбор; пуще же всего, Клитидас, непоколебимое уважение, обессиливающее весь пыл моей любви...
  Клитидас. Между тем любовь зачастую оказывается сильнее всякого уважения... Либо я жестоко ошибаюсь, либо юная принцесса сведала про вашу любовь и к ней небесчувственна...
  Сострат. Ах, не пытайся утешать несчастного из жалости!..
  Клитидас. Я говорю не зря... Уж больно долго она не выбирает себе мужа - и мне хочется пролить свет на это дельце... Вы знаете, что я у нее в милости, имею к ней открытый доступ и всякими правдами и неправдами отвоевал себе право вмешиваться в разговор и болтать все, что на язык взбредет. Бывает, что из этого ничего не выходит, но бывает, что и выходит. Предоставь же мне действовать: я из ваших друзей, люди с заслугами всегда мне близки - и вот я хочу повидаться с принцессой, чтоб...
  Сострат. О, умоляю тебя, какое бы ты ни принимал участие в моей беде, остерегись проронить перед ней хотя бы одно слово о моей любви... Мне лучше умереть, чем заслужить упрек в малейшей против нее дерзости, - и то глубокое уверение, которое ее божественная красота...
  Клитидас. Молчите - все сюда идут!..
  
  
  
   СЦЕНА ВТОРАЯ
  Сострат, Клитидас, Аристиона, Ификрат, Тимокл, Анаксарк, Клеон.
  Аристиона. Должна вам сказать, принц, что не бывало еще в мире зрелища великолепнее того, которое вы нам дали... По убранству этот праздник превосходит все раньше виденное; нашим взорам представилось нечто до такой степени благородное, великое и возвышенное, что и само небо могло бы позавидовать: ничего подобного в целой вселенной не найдется - смело утверждаю это...
  Тимокл. Не всякий праздник можно так обставить - и мне остается только трепетать, сударыня, за простоту того маленького дивертисмента, который я для вас готовлю в лесах Дианы...
  Аристиона. Я уверена, что, кроме большого удовольствия, мы ничего там не получим. Здесь вообще живется прекрасно; нам прямо некогда скучать в этой чудной, прославленной поэтами долине: не говоря уже о непрерывных охотничьих удовольствиях и предстоящих торжествах Пифических игр, - вы друг перед другом старались угощать нас такими дивертисментами, которые способны рассеять самую мрачную печаль... Отчего это, Сострат, вас не было видно на нашей прогулке?
  Сострат. Я не совсем хорошо себя чувствовал, сударыня...
  Ификрат. Сострат из тех людей, сударыня, по мнению которых не следует проявлять любопытства там, где его проявляют другие, а, напротив, следует показывать, что отнюдь не спешишь туда, куда все спешат...
  Сострат. Показывать что-нибудь не в моих правилах, сударь; без лести скажу, что на вашем празднестве нашлось бы мне что посмотреть, если бы меня не удержала другая причина...
  Аристиона. А ты, Клитидас, видел?
  Клитидас. Да, сударыня, но только с берега.
  Аристиона. Почему с берега?
  Клитидас. Боюсь я, сударыня, несчастных случаев, какие обыкновенно бывают на воде при такой сутолоке. Нынешней ночью мне снились разбитые яйца и дохлая рыба, а от г-на Анаксарка я узнал, что дохлая рыба и разбитые яйца во сне предвещают несчастье...
  Анаксарк. Я заметил одну вещь: о чем бы Клитидас ни говорил, непременно меня помянет.
  Клитидас. Это потому, что, сколько вас ни поминай, всего о вас не перескажешь.
  Анаксарк. Могли бы вы избирать и другие предметы для разговора, о чем я вас уже просил.
  Клитидас. А как это сделать? Не вы ли сами говорите, что влияние сильнее всего прочего? И если в созвездиях написано, что я обладаю наклонностью говорить о вас, то как же вы хотите, чтобы я противоборствовал своей судьбе?
  Анаксарк. При всем моем уважении к вам, принцесса, я не могу не отметить одного неприятного обычая в вашем придворном этикете: здесь полная свобода говорить о чем угодно, вследствие чего наиболее порядочные люди не избавлены от нападок первого попавшегося зубоскала...
  Клитидас. Я только отдаю вам должное...
  Аристиона. Не безумство ли обижаться на его слова?!.
  Клитидас. При всем моем уважении к вам, принцесса, я не могу не отметить одной удивительной черты в астрологе: пристойно ли человеку, постигшему все тайны богов и способному по своим знаниям вознестись над всеми смертными, заботиться об устроении своей судьбы и постоянно что-нибудь выпрашивать?
  Анаксарк. Вам бы следовало получше отрабатывать свое жалованье и веселить свою повелительницу лучшими шутками!
  Клитидас. О боже мой, каждый шутит как может... Вам болтать нипочем, а ведь ремесло шута не то что ремесло астролога... Хорошо лгать и хорошо шутить - две вещи разные, и гораздо легче обманывать людей, чем заставлять их смеяться...
  Аристиона. Это что значит?
  Клитидас (про себя). Тише, грубиян ты этакий! Не знаешь ты разве, что астрология - государственное дело и что этой струны касаться не подобает?.. Сколько раз я тебе говорил, что больно уж ты становишься развязен и разрешаешь себе такие вольности, которые до добра тебя не доведут! Предупреждал я тебя: получишь ты когда-нибудь под задницу так, что кубарем отсюда вылетишь! Молчи, коли хочешь быть умницей!..
  Артистиона. А где моя дочь?
  Тимокл. Она отстала, принцесса; я предложил ей руку, но мое предложение было отвергнуто...
  Аристиона. Принцы! Так как вы изъявили готовность подчинить свою любовь к Эрифиле сделанным мною ограничениям, так как мне удалось добиться от вас обещания быть соперниками, но не врагами и так как вы, покорные чувствам моей дочери, ожидаете ее выбора, в котором она единственная госпожа, то откройте мне ваши души и скажите искренно, чего добился каждый из вас...
  Тимокл. Принцесса, я отнюдь не хвастун. Я сделал все возможное для того, чтобы тронуть сердце принцессы Эрифилы, и придал своему обхождению всю нежность, на какую только может быть способен влюбленный; я выбивался из сил, на каждом шагу выказывал почтение и внимание, я старался выразить мою страсть в самых трогательных песнях и в самых изящных стихах, я изливал перед принцессой свои муки в страстных жалобах, говорил ей не только словами, но и взорами о безнадежности моей любви, посылал ей томные вздохи, проливал Даже слезы - все было напрасно... Я окончательно убедился только в одном - в том, что на ее душу моя любовь не произвела ни малейшего впечатления...
  Аристиона. А вы, принц, что скажете?..
  Ификрат. Что касается меня, принцесса, то, видя, как равнодушно и даже пренебрежительно относится ваша дочь к тому поклонению, которое ее окружает, я воздержался от всяких перед ней жалоб, вздохов и слез. Я знаю, что она вполне подчинена вашей воле и примет мужа только из ваших рук. Вот почему, желая получить ее, я обращаюсь к вам и скорее вам, чем ей, выражаю свое внимание и почтение... И дай бог, принцесса, чтобы вы не отказывались и впредь быть ее представительницей, пользуясь теми победами, какие вы для нее готовили, и принимая те признания, какие вы ей уже от себя передаете...
  Аристиона. Со стороны влюбленного, принц, это очень ловкая любезность; вы, без сомнения, слышали, что, кто желает преуспеть у дочери, должен заискивать у матери; но в настоящем случае, к сожалению, этот прием бесполезен, так как выбор мужа я вполне предоставила сердцу дочери...
  Ификрат. Какую бы власть в выборе вы вашей дочери ни предоставили, но в моих словах, принцесса, вы не должны видеть обычную любезность: я домогаюсь руки принцессы Эрифилы лишь потому, что в ней течет ваша кровь, я нахожу ее прекрасной во всем, что она от вас унаследовала, и в ней я обожаю вас!
  Аристиона. Вот хорошо, так хорошо!..
  Ификрат. Да, принцесса, весь свет видит в вас те прелести и чары, которые я...
  Аристиона. Оставимте прелести и чары, принц, прошу вас; вы знаете, что я выбрасываю эти слова из тех любезностей, которые мне преподносятся... Пусть хвалят мою искренность, пусть говорят, что я добрая принцесса, что я верна своему слову, тепло отношусь к друзьям, уважаю заслуги и доблести: все это я могу выслушать; но от чар и прелестей я хотела бы быть вовсе избавленной даже в том случае, если бы что-нибудь подобное и оказалось в действительности, - этого требует достоинство матери, у которой такая дочь, как моя...
  Ификрат. Ах, принцесса, вы хотите быть матерью вопреки мнению целого света... Не найдется глаз, которые бы не возражали против этого, - и уж если вам угодно, пусть принцесса Эрифила будет вашей младшей сестрой...
  Аристиона. Боже мой, принц, я так далека от всех тех глупостей, к которым питают слабость большинство женщин; я хочу быть не кем иным, как только матерью, потому что я действительно мать, напрасно стала бы я от этого отрекаться... В этом звании нет ничего для меня обидного, так как я отважилась принять его без малейшего насилия и усилия. От свойственной нашему полу слабости я благодаря Небу свободна - и не утруждаю себя вечными спорами о возрасте, на что женщины вообще так безумно-падки... Вернемся, однако, к нашему разговору. Возможно ли, чтобы до сих пор вам не удалось узнать, куда склоняется сердце Эрифилы?..
  Ификрат. Для меня это потемки!
  Тимокл. Для меня это непроницаемая тайна!
  Аристиона. Может быть, открыться вам и мне мешает ей стыдливость: воспользуемся услугами постороннего лица, чтобы обнаружить тайну ее сердца... Сострат, поручаю вам оказать услугу принцам - узнать прямо от моей дочери, к кому из них более тяготеет ее чувство...
  Сострат. Принцесса, при вашем дворе найдется сотня лиц, гораздо более меня пригодных для этого дела, - а себя я считаю неспособным исполнить столь лестные поручения...
  Аристиона. Ваши достоинства, Сострат, не исчерпываются воинскими качествами: вы человек умный, ловкий, обходительный, и моя дочь расположена к вам...
  Сострат. Кто-нибудь другой лучше бы, принцесса...
  Аристиона. Нет-нет! Вы напрасно отговариваетесь!..
  Сострат. Раз вы этого желаете, принцесса, я обязан повиноваться; но клянусь вам, что каждый без исключения из ваших придворных оказался бы в настоящем случае гораздо более на месте, чем я...
  Аристиона. Излишняя скромность: что вам ни поручить - вы все исполните прекрасно! Узнайте осторожно чувства Эрифилы и напомните ей, что в лесу Дианы надо быть заблаговременно...
  
  
  
   СЦЕНА ТРЕТЬЯ
  
  
  Сострат, Клитидас, Ификрат, Тимокл.
  Ификрат. Вы можете быть уверены, что я разделяю то уважение, которое вам оказывает принцесса...
  Тимокл. Вы можете быть уверены, что я в восторге от выбора, сделанного ею в вашем лице...
  Ификрат. Вам открыт путь для того, чтобы вы могли прийти на помощь вашим друзьям...
  Тимокл. Вы располагаете возможностью услужить тем, кому вы хотели бы услужить от чистого сердца...
  Ификрат. Я ведь отнюдь не уполномочиваю вас защищать мои интересы...
  Тимокл. Я ведь отнюдь не прошу вас быть ходатаем за меня...
  Сострат. Господа, это было бы бесполезно: я нарушил бы пределы данного мне поручения; с вашего позволения, я не буду говорить ни в пользу одного, ни в пользу другого...
  Ификрат. Предоставляю вам действовать, как вы найдете лучшим...
  Тимокл. Поступайте как вам угодно...
  
  
  
   СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ
  
  
   Клитидас, Ификрат, Тимокл.
  Ификрат (тихо, Клитидасу). Клитидас, конечно, не забыл, что он из моих друзей: я ему советую всегда защищать мои интересы перед его госпожой против моего соперника...
  Клитидас. Положитесь на меня; ну где ему выдержать сравнение с вами?!.
  Ификрат. Я не останусь неблагодарным за эту услугу!
  Тимокл (Клитидасу). Мой соперник обхаживает Клитидаса; но Клитидас, надеюсь, не забыл, что обещал поддерживать притязания моей любви против него...
  Клитидас. Непременно!.. На смех только разве рассчитывает он восторжествовать над вами: поглядеть на вас да на него - сопляк, а не принц!..
  Тимокл. Для Клитидаса ничего не пожалею!
  Клитидас. Хорошо поют оба! Вот и принцесса... Соберемся с силами для нападения...
  
  
  
   СЦЕНА ПЯТАЯ
  
  
  
   Эрифила, Клеониса.
  Клеониса. Находят странным, принцесса, что вы от всех отстали...
  Эрифила. Ах, как приятно иногда уединение для тех, кто по своему сану обречен на многолюдство, и как сладко после бесчисленных докучных бесед побеседовать со своими мыслями! Я хочу погулять здесь одна...
  Клеониса. Не пожелаете ли, принцесса, взглянуть на удивительных искусников, желающих дать перед вами представление? Разными телодвижениями и изменениями лица они выражают все что нужно и зовутся пантомимами. Я со страхом произношу это слово: при дворе многие не простили бы мне его!..
  Эрифила. У вас такой вид, Клеониса, как будто вы хотите угостить меня плохим дивертисментом: вы с одинаковой охотой берете все, что вам предлагают, и никогда не отваживаетесь от чего-нибудь отказаться. Только у вас одной и находят приют всякие непризнанные музы; вы великая покровительница неоцененных заслуг, и нет на свете такой убогой добродетели, которая не нашла бы убежища под вашими крылышками!
  Клеониса. Если вы не желаете их видеть, принцесса, то надо их отослать...
  Эрифила. Нет-нет! Пусть явятся...
  Клеониса. Но может быть, принцесса, их танцы окажутся действительно плохими?!.
  Эрифила. Плохими или нет, но посмотреть их надо: не нынче завтра вы меня к этому все равно принудите - так уж лучше сразу отделаться!
  Клеониса. Это самые обыкновенные танцы, принцесса: всегда успеется...
  Эрифила. Не прекословьте, Клеониса! Пусть пляшут...
  
  
  
   ВТОРАЯ ИНТЕРМЕДИЯ
  Наперсница одной принцессы выводит перед ней трех танцоров под именем
  пантомимов, то есть все что надо выражающих жестикуляцией и мимикой. Принцесса, посмотрев на представления пантомимов, принимает их к себе на
  
  
  
  
  службу.
  
  
  
   ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
  
  
  
   СЦЕНА ПЕРВАЯ
  
  
   Эрифила, Клеониса, Клитидас.
  Эрифила. Изумительно! Не думаю, чтобы можно было танцевать лучше, и очень рада иметь этих господу себя...
  Клеониса. А я, принцесса, очень рада, что у меня оказался не такой уж дурной вкус, как вы полагали...
  Эрифила. Не торжествуйте раньше времени: вы не замедлите доставить мне случай отыграться! Оставьте меня здесь!
  Клеониса. Заявляю вам, Клитидас, что принцесса желает остаться одна...
  Клитидас. А вы оставьте меня: я знаю, как себя вести!..
  
  
  
   СЦЕНА ВТОРАЯ
  
  
  
   Эрифила, Клитидас.
  Клитидас (как будто напевая). Ла-ла-ла-ла-ла!
  Эрифила. Клитидас!
  Клитидас. А я вас и не видал, принцесса!
  Эрифила. Подойди! Откуда ты?
  Клитидас. Я только что оставил принцессу, вашу матушку, которая направилась к храму Аполлона с большой свитой...
  Эрифила. Не находишь ли ты, что эти места прелестнейшие в мире?
  Клитидас. Вне всяких сомнений! Там были и влюбленные в вас принцы...
  Эрифила. Какие красивые повороты делает здесь река Пеней!
  Клитидас. Очень красивые! И Сострат был там...
  Эрифила. А отчего он не был на прогулке?
  Клитидас. Он чем-то озабочен - и это мешает ему находить удовольствие в здешних прекрасных развлечениях. Он хотел поговорить со мной; но вы так выразительно запретили мне принимать какие бы то ни было касающиеся вас поручения, что я от разговора уклонился: сказал ему наотрез, что мне некогда его слушать...
  Эрифила. И напрасно сказал: тебе надо было его выслушать!
  Клитидас. Это я сначала сказал, а потом удостоил его.
  Эрифила. И хорошо сделал!
  Клитидас. Вот человек, который мне нравится, - такой именно человек, каким человек должен быть! Без резких манер, не крикун; всегда благоразумен и осмотрителен; что ни скажет - все у него кстати; не опрометчив в решениях; не делает из мухи слона; выслушивая поэтов, никогда не говорит им - по крайней мере мне не доводилось слышать - "это лучше всякого Гомера"... Одним словом, человек, к которому я питаю склонность, и, будь я принцессой, несчастным его уж конечно не сделал бы...
  Эрифила. Это человек несомненно с большими достоинствами; но о чем же он с тобой разговаривал?
  Клитидас. Он спрашивал меня, большое ли удовольствие доставил вам данный в честь вашу праздник, говорил мне о вашей особе с беспримерным восторгом, превозносил вас превыше Небес, осыпал вас такими похвалами, какие только может стяжать самая совершенная из земных принцесс, и все это перемешивал с многочисленными вздохами, которые говорили больше, чем он сам хотел сказать. В конце концов я его прижал к стене, стал допытываться о причине обуявшей его черной меланхолии, которую весь двор видит, и заставил сознаться, что он влюблен...
  Эрифила. Как "влюблен"?!. Что за дерзость! Ничего подобного в жизнь свою не встречала!..
  Клитидас. Чем вызвано ваше неудовольствие, принцесса?
  Эрифила. Осмелиться меня любить и, еще более, осмелиться признаваться в этом!..
  Клитидас. Да он не в вас влюблен, принцесса...
  Эрифила. Не в меня?..
  Клитидас. Нет, принцесса: он слишком вас уважает и слишком благоразумен, чтобы возыметь такую мысль!..
  Эрифила. В кого же, Клитидас?
  Клитидас. В одну из ваших девиц - в некую Арсиною...
  Эрифила. Разве она так привлекательна, что он нашел ее достойною своей любви?
  Клитидас. Влюблен без памяти и заклинает вас почтить его страсть своим покровительством...
  Эрифила. Меня?..
  Клитидас. Нет-нет, принцесса!.. Я вижу, что это вам не нравится... Ваш гнев принудил меня к этой уловке; а если сказать правду, то он без памяти любит вас...
  Эрифила. Я считаю с вашей стороны дерзостью так обращаться с моими чувствами! Уйдите прочь! Вы пытаетесь читать в чужих душах, пытаетесь проникать в сердечные тайны принцессы! Долой с глаз моих - и чтобы я вас больше никогда не видала, Клитидас!
  Клитидас. Принцесса!
  Эрифила. Ну бог с вами! На этот раз я вас прощаю...
  Клитидас. Вы слишком добры, принцесса!
  Эрифила. Но с условием: никому ни слова, ни намека, под страхом смерти, - не забудьте!
  Клитидас. Мудрено забыть!
  Эрифила. Так Сострат сказал тебе, что меня любит?
  Клитидас. Нет, принцесса, лгать не стану. Я нечаянно вытянул из его сердца тайну, которую он намерен скрыть от всего света и с которою, по его же словам, решился умереть; он пришел в отчаяние от моей удавшейся хитрости, и мало того что не просил открыть вам его тайну, но всячески, как только возможно, заклинал скрыть ее от вас: сказавши вам об этом, я совершил против него вероломство...
  Эрифила. Тем лучше, только относясь ко мне почтительно, он и может сохранить мое расположение; а если бы он посмел признаться мне в любви, то потерял бы мое уважение и уже более меня не увидел бы...
  Клитидас. Не опасайтесь ничего, принцесса...
  Эрифила. Вот он... Будьте же благоразумны, - помните мое запрещение...
  Клитидас. Не беспокойтесь, принцесса, нескромность при дворе нетерпима...
  
  
  
   СЦЕНА ТРЕТЬЯ
  
  
  
   Эрифила, Сострат.
  Сострат. У меня есть извинение, принцесса, в том, что я дерзаю прервать ваше уединение: принцесса, ваша матушка возложила на меня поручение, оправдывающее мою смелость...

Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
Просмотров: 228 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа