Главная » Книги

Кузмин Михаил Алексеевич - Гумилев Н. Чужое небо

Кузмин Михаил Алексеевич - Гумилев Н. Чужое небо


   Михаил Кузмин

Гумилев Н. Чужое небо

Третья книга стихов. СПб.: Аполлон, 1912. Ц. 1 р.

   Хотя в перечне "книг того же автора" "Чужое небо" можно принять за четвертую книгу стихов, мы предпочтем видеть в ней второй шаг того пути, в котором первым были "Жемчуга". Действительно, "Романтические цветы" вошли как отдел в "Жемчуга", а "Путь конквистадоров" автор не счел нужным переиздавать. Мы даже склонны думать, что "Чужое небо" временно вышло отдельным сборником, чтобы потом занять место отдела в следующей большой книге. Мы имеем в виду отнюдь не малый объем сборника, а некоторый его переходный характер.
   Значительно отличаясь от "Жемчугов", он куда-то ведет, но едва ли всегда приводит, оставляя впечатление интермеццо, роздыха на зеленой лужайке между двумя странствиями. Может быть, бСльшая разреженность образов и облегченность фактуры, более интимная мечтательность и простая лиричность "Чужого неба" заставляют нас так думать. Нас не удивляет, что, когда поэт опустил поводья и поднял забрало, лицо его сделалось определеннее и ближе, нежели когда он покорял с "конквистадорами" неизвестные земли или нырял в океан за жемчугами. И мы отчетливее услышали его голос, его настоящий голос.
   Из утверждений поэта нам кажутся наиболее характерными и симптоматичными следующие:
  
   В каждой луже запах океана,
   В каждом камне веянье пустынь.
  
   Затем:
   И в юном мире юноша Адам,
   Я улыбаюсь птицам и плодам.
  
   Затем хотя и переводное, но, очевидно, близкое автору, несомненно любящему Теофила Готье, но несколько преувеличивающему его значение для наших дней:
  
   Созданье тем прекрасней,
   Чем взятый матерьял
  
   Бесстрастней -
   Стих, мрамор иль металл.
  
   Эти три утверждения намекают на известную поэтику, ретроспективно распространяясь и на первую книгу разбираемого автора. К "Жемчугам", может быть, это применимо даже в большей степени. Мысль о бесстрастности материала, конечно, наименее нова, но стремление или способность слышать "в каждой луже запах океана" приводит Гумилева не к символизму, а к методу делать проекции от любого переживания или лирического эпизода - иногда столь отдаленные, что они затемняют и даже несколько притупляют само чувство. Наиболее ценное по значению и новизне есть заявление о юноше Адаме. Этот взгляд, юношески мужественный, "новый", первоначальный для каждого поэта, взгляд на мир, кажущийся юным, притом с улыбкою всему, - есть признание очень знаменательное и влекущее за собою, быть может, важные последствия.
   Но самому Гумилеву окружающий его мир, вероятно, не представляется достаточно юным, потому что он охотнее обращает свои взоры к девственным странам, где, конечно, свободнее проявлять даже те прерогативы Адама, в силу которых он давал названия животным и растениям... Вследствие этого желания поэт то изобретает небывалых зверей ("Укротитель зверей"), то открывает десятую музу ("Музу дальних странствий"), то дает ангелу-хранителю сестру ("Ангел-хранитель"), то пересоздает "Дон Жуана". Это беспокойное искание права названий удовлетворится лишь тогда, когда юноша Адам опустит свой восторженный и слишком дальнозоркий глаз на землю, на которой он стоит, и она воистину предстанет ему новой, ждущей еще своего имени. Пока же, несмотря на прекрасные лирические пьесы вроде "Тот другой", "Современность", "Однажды вечером", "Она", "Я верил, я думал...", "Любовь", поэт предпочитает сны и мечтания. "Вы мне снились", - как говорит его Дон Жуан. Интересно, что в этой пьесе, где Дон Жуан противополагается "крикливым словам и изжитым чувствам" ставшего ученым Лепорелло, этот последний вышел гораздо более действенным, нежели говорящий пламенно и красноречиво лишь о мечтах и снах Дон Жуан, так что, переменив эпитеты, можно было бы на него самого обратить этот упрек:
  
   Он заключит вас в сладкий склеп
   Прекрасных слов и чувств не житых.
  
   Теперь мы без боязни можем сказать, что несколько опасались этого склепа и для Гумилева, открывшего новой книгой широко двери новым возможностям для себя и новому воздуху. Если правда, что искусство творит жизнь, то наш поэт хотел бы жизнь юную, первозданную, улыбающуюся, полную всяческих возможностей, и человека в юном расцвете сил, с буйно бегущей кровью, с открытым и смелым взором.
   Остается добавить, что, будучи менее насыщена, чем "Жемчуга", новая книга Гумилева разнообразнее, может быть, по ритмам и строфам, причем в этом последнем отношении весьма примечательна поэма "Открытие Америки", где каждая строфа - из 6 строк с двумя рифмами, причем четырнадцать строф каждой песни исчерпывают все возможные комбинации двух рифм в шести строках.
  
   Впервые опубликовано: "Аполлон". 1912. N 2. С. 73-74.
  
  
  
  

Другие авторы
  • Гауптман Герхарт
  • Горбунов-Посадов Иван Иванович
  • Александров Петр Акимович
  • Беляев Тимофей Савельевич
  • Анастасевич Василий Григорьевич
  • Стивенсон Роберт Льюис
  • Туган-Барановская Лидия Карловна
  • Барбе_д-Оревильи Жюль Амеде
  • Лесков Николай Семенович
  • Гарин-Михайловский Николай Георгиевич
  • Другие произведения
  • Лондон Джек - Мудрость снежной тропы
  • Чернышевский Николай Гаврилович - Борьба партий во Франции при Людовике Xviii и Карле X
  • Корсаков Петр Александрович - Песнь барда
  • Шелгунов Николай Васильевич - Год на Севере С. Максимова.
  • Пушкин Александр Сергеевич - Ник. Смирнов-Сокольский. Судьба одного автографа
  • Кондратьев Иван Кузьмич - Драма на Лубянке
  • Полевой Николай Алексеевич - Бернштейн Д. Полевой Н. А.
  • Грамматин Николай Федорович - Осень
  • Позняков Николай Иванович - Смерть и жизнь
  • Андерсен Ганс Христиан - Г. Х. Андерсен: биографическая справка
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (10.11.2012)
    Просмотров: 218 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа