Главная » Книги

Кукольник Павел Васильевич - Гуниад

Кукольник Павел Васильевич - Гуниад


1 2 3

   Павел Кукольник

Гуниад

Трагедия в пяти действиях в стихах

  

Сочинение
Павла Кукольника

Вильна
Печатня А. Г. Сыркина,
на Большой улице, в доме Родкевичевой.

1872

Дозволено Цензурою. 8-го Ноября 1871 г. Вильна.

Любезнейшей и неизменной моей сопутнице в земном странствии, другу в щастии и горе

ЮЛИЕ АЛЕКСЕЕВНЕ
КУКОЛЬНИК

  

Усерднейшее приношение преданнаго и благодарнаго мужа.

НЕЗАБВЕННЫЙ И НЕЗАМЕНИМЫЙ ДРУГ!

            Около сорока лет сочинение это известно было только тебе и небольшому кругу моих приятелей и знакомых с которыми так приятно делил я время читая его перед ними в рукописи. Никто из слушателей моих не осудил ни направления, ни цели этой пиэссы, - а этого для меня довольно. Кто сыщет в ней недостатки в слоге, устарелыя слова, или что нибудь другое, что будет ему не по вкусу, - пусть вспомнит что это произведение составлено сорок лет тому назад, когда еще были в почете трагедии Озерова и даже Княжнина. Мысли и чувства, составляющая сущность этой трагедии питал я с самаго детства и неизменил им до глубокой старости. Я нестыжусь их проповедывать перед целым светом и надеюсь представить их, в оправдание свое, в роковой день, перед Самою Пресвятою Правдою. Эти чувства составляли в продолжении всей жизни моей величайшую драгоценность моей души, а потому посвящаю труд мой той личности, которая была для меня всего драгоценнее на земле. Богу неугодно было, чтобы ты дождалась появления в печати этого труда души моей посвященнаго твоему имени, что было постоянным предметом самых искренных моих желаний, но к исполнению чего являлись безпрерывныя препятствия. Он разлучил нас на земле в то самое время, когда я уже видел осуществление моей надежды. Благоговея перед Его Отеческим промыслом и Пресвятою Волею, я исполню по крайней мере то, что Он предоставил моей власти. Я передаю эту книгу моим и твоим приятелям и знакомым, чтоб каждый раз когда они возмут ее в руки, она напоминала им о тебе.
    
   ДЕЙСТВУЮЩИЯ ЛИЦА:
   Владислав V, Король Венгерский.
   Граф Ернест Циллай, его любимец.
   Иоан Корвин Гуниад, граф Бистрицкий, Венгерский полководец.
   Владислав Корвин
   Матвей Корвин
   - Сыновья Гуниада.
   Гейзя, руководитель их.
   Коловрат,
   Зичини,
   Заполи,
   Граф Турн,
   Спорк,
   Банзи
   - Сообщники Циллая.
   Гара,
   Силаги,
   Ковач
   Горват,
   Конти,
   - Венгерские военачальники.
   Боттош, Адвокат.
   Секретарь Септемвиральнаго Судилища.
   Андраш, старый служитель во дворце.
   Коломан, начальник шайки разбойников.
   Неизвестный.
   Слуга Гуниада.
   Родственники Гуниада, Королевские служители.
   Стража, войско, народ, шайка Коломана.
   Действие происходит в Буде и окрестностях ея.
  
  
  

ДЕЙСТВИЕ 1.

Театр представляет внутренность Палаты Септемвиральнаго Суда. Посредине стол покрытый красною материею. Около стола восемь кресел, из коих одно великолепнее прочих. Во глубине театра высокая железная решетка с двойною дверью.

ЯВЛЕНИЕ 1.

   ЦИЛЛАЙ, ЗИЧИНИ (входит)
   ЦИЛЛАЙ.
   Мой друг! Я ожидал тебя нетерпеливо,
   Скажи; что ты узнал! Все ль кончилось щастливо?
   Не встретил ли ты вновь каких нибудь препон?
   ЗИЧИНИ.
   Корвина плаха ждет; тебя венгерский трон.
   И если что нибудь есть верное в сем мире,
   Циллая завтре же в Стефановой порфире
   С восторгом узрит наш признательный народ.
   Готово все, созрел твоих стараний плод.
   Смерть брата твоего, Корвина заключенье
   В народе сильное произвели волненье.
   Все громко вопиют, что брат злонравный твой
   Сам гибели своей соделался виной;
   Что Ульрик злобою увлекшись и враждою,
   Уж обнаженный мечь держа над головою
   Корвина, раздвоить соперника грозил;
   Что Владислав удар убийством отразил,
   Которому от рук злодея подвергался.
   Встревоженный народ давно бы взволновался,
   Давно бы дверь его темницы разломал,
   Коль место бы его неволи отыскал.
   Но в старой крепости, в двух стадиях от града,
   Средь ночи Коловрат скрыл сына Гуниада.
   ЦИЛЛАЙ.
   Что думает Король?
   ЗИЧИНИ.
   Разстроен и смущен,
   Колеблется среди усилий двух сторон.
   Он горд, и своего любимца умерщвленье
   За личное свое приемлет оскорбленье.
   Держася с точностью совета твоего
   Сподвижники твои тревожат дух его;
   Смятенья многия в народе предвещают,
   И трону самому паденьем угрожают,
   Когда не устрашит порок примерна казнь.
   Не менее того в душе его боязнь
   Вселяет множество приверженцов Корвина.
   Блеск подвигов отца, заслуги, юность сына,
   Народа громкий глас в защиту жертвы сей,
   И преданность вождю венгерской рати всей,
   Удерживают длань, готову в гневе яром
   Убийцу поразить погибельным ударом.
   И чтобы сторонам обеим угодить,
   Иль лучше, чтоб верней Корвина погубить,
   Король верховный суд сегодня созывает,
   И сам. свидетелем сужденья быть желает.
   ЦИЛЛАЙ.
   Кто ж будут судии?
   ЗИЧИНИ.
   Ты и твои друзья:
   Турн, Банзи, Коловрат, Заполи, Спорк и я.
   Сей выбор все твои желания венчает.
   Все коих связь родства и дружбы съединяет
   С Корвином, - от суда изъяты королем.
   Все ропщут, местию грозят, и видя в нем
   Открытого врага семейства Гунияда
   Готовы слабаго низвергнуть в пропасть ада,
   Лишь искры, чтоб возжечь пожар недостает.
   ЦИЛЛАЙ.
   Но будет ли введен в суд обвиненный?
   ЗИЧИНИ.
   Нет!
   Друзья твои сию преграду удалили,
   И душу робкаго владыки убедили,
   Что весь народ узря Корвина пред собой
   Противу всех властей подвигнется толпой,
   И следуя страстей погибельных внушенью,
   Насильно возвратить свободу преступленью.
   Король, чтоб избежать волнения сего,
   Назначил Боттоша защитником его.
   ЦИЛЛАЙ.
   Теперь любезный друг в успехе нет сомненья.
   Настал желанный час, и камень преткновенья
   Последний для меня от трона удален.
   Удел друзей моих, и мой определен.
   У нас в руках судьба Венгерския державы!
   Дни щастья, дни отрад, величия и славы,
   Как близко, близко все! - Так, с завтрашней зарей,
   Взойдет прекрасное светило наших дней.
   С каким восторгом я предвижу то мгновенье,
   В которое мне рок за вашу помощь, рвенье,
   Даст случай наградит вас щедрою рукой!
   С тех пор как славою дух восхищенный мой
   На подвиг вызвал вас отважный и опасный;
   С тех пор, как ваших душ ответ единогласный
   Мое намеренье с восторгом одобрил,
   О пользах собственных я вовсе позабыл.
   Я ваших жажду благ, и ваших дней отрада
   Милее для меня, чем лестная награда
   Которой ждет от вас признательный ваш друг.
   ЗИЧИНИ.
   Постыдной жадностью гнушается наш дух.
   Успех, которым мы твой гений увенчаем,
   Благополучно сограждан посвящаем:
   И щастье утвердив родимой стороны,
   Мы будем щастием ея награждены.
   Но важная еще нам предстоит преграда.
   Победоносныя дружины Гунияда,
   Освободив Белград от зверства Музыльман,
   Близ Сорокшара свой расположили стан.
   Народ, из наших рук, исторгнуть жертву чает,
   И с нетерпением героя ожидает.
   Сегодня должен он в престольный град вступить,
   Прибытие его все может изменить.
   ЦИЛЛАЙ.
   Пусть не тревожит вас его сопротивленье!
   Победоносных войск к столице приближенье
   Союза нашего успехи ускорит,
   И нашу власть верней в отчизне утвердит.
   Пускай противников число вас не смущает!
   Вам за успех глава Циллая отвечает.
   Все будут нам друзья, мы всех преобразим,
   И в пользу нашу всех усилья обратим.
   ЗИЧИНИ.
   Все действия твои достойны удивленья;
   Предначертания твои, распоряженья,
   И выбор лиц, и столь успешный дела ход,
   Являют мудрости и опытности плод.
   Все торжество тебе до ныне предвещает.
   Но если подвиг твой фортуна увенчает,
   Не помрачится ли блеск щастья твоего?
   Похитить легче скиптр, чем сохранить его,
   И передать престол своим потомкам в мире.
   Кто скиптр наследует, родился кто в порфире,
   Тот повинуется спокойно одному
   Внушенью совести и своему уму,
   И нестесняется ни чем его свобода.
   Но власть верховную прияв из рук народа,
   Свободою своей ты должен заплатить
   Тот долга, котораго ты недерзнешь забыть,
   И подданных своих смятенья упреждая,
   Привыкших называть товарищем Циллая,
   Ты будешь их страстей игрушкой не вождем,
   Иль жертвой происков, иль прихотей рабом.
   ЦИЛЛАЙ.
   Такой престол почел бы я за униженье.
   Сносней ничтожество, сносней повиновенье,
   Чем титло короля без власти и без прав.
   Нет! Тмы превратностей, опасностей поправь,
   Безславью имя, жизнь утрате подвергая,
   И сонм друзей судьбе обманчивой вверяя,
   Я не на то себя решился посвятить,
   Чтоб власть и действий круг порфирою стеснить.
   Нет! званием таким себя необольщаю.
   Я трон приобрету такой, какой желаю.
   Когдаб я гордости внушениям внимал,
   И волей вдруг своей всех волю оковал,
   Похищенный венец я сделал бы опасным;
   Но льстя свободе, быть не трудно самовластным.
   Пускай преступников преследует закон! -
   Пусть будет милости источником мой трон!
   Пусть буллой граждане гордятся золотою!
   Я преимущества им данныя удвою.
   Позволю всем свои деянья разбирать,
   Позволю каждому совет мне предлагать,
   Коль скоро может он полезным быть народу.
   И предоставив им мечтательну свободу,
   Существенну легко мне будет обуздать.
   Лишь власти бы своей почувствовать не дать.
   Пусть притесненные к закону прибегают,
   Пусть торжество его и важность прославляют,
   Неверный, медленный ход дела испытав,
   Они откажутся от суетных тех прав,
   Которыя в бедах им не дают защиты;
   А к трону моему имея путь открытый,
   И помощь верную, мгновенную узря,
   Приметив разницу меж действием царя,
   И меж обманчивой защитою закона,
   Соединятся все под сень надежну трона.
   ЗИЧИНИ.
   Страшись, чтобы народ, в опасной сей борьбе,
   Героя своего не предпочел тебе!
   Соперничество с сим великим гражданином....
   ЦИЛЛАЙ (в полголоса.).
   В то время Гунияд последует за сыном.
   Есть руки, кои мне готовы услужить.
   Прервется век его. - А чтобы истребить
   Малейше на меня в народе подозренье,
   Я на себя прийму за смерть его отмщень. -
   Но вот друзья мои! -
  
  

ЯВЛЕНИЕ 2.

Теже, КОЛОВРАТ, ТУРН, СПОРК, БАЗНИ, ЗАПОЛИ.

   КОЛОВРАТ.
   Граф! наступает час
   Желанный столь давно, и лестный столь для нас.
   Король направил путь в палату вслед за нами.
   Моля о милости и взором, и слезами,
   Являют граждане, толпяся вкруг него,
   Участие в судьбе любимца своего.
   Все ополчается за сына Гунияда,
   Опасность велика, но велика награда.
   Теперь нам должно вей усилия собрать,
   Чтобы противникам отпор надежный дать.
   ЦИЛЛАЙ.
   Скорее в бытии своем я б усомнился,
   Чем в вашей ревности. -Я твердо убедился,
   Что вы одни во всей отеческой стране
   Могли содействовать с успехом полным
   Вы составляете все для меня. Одною
   Мы навсегда уже сопряжены судьбою.
   Надежды, блага все я в вас соединил.
   Но действий наших час еще не наступил.
   Без вашей помощи восприймет основанье
   Великолепное фортуны нашей зданье.
   Теперь не действовать вам должно, - но молчать.
   Лишь Боттош....
  
  

ЯВЛЕНИЕ 3.

Те же и БОТТОШ.

   БОТТОШ.
   Скоро он успеет доказать,
   Что помнить твердо все Циллая наставленья,
   Что лестнаго его вполне достоин мненья,
   Что кровию своей, почтение, любовь,
   И преданность к нему запечатлеть готов.
   ЦИЛЛАЙ.
   Такой любви и жертв я цену постигаю.
   Тетерь в последний раз уже я обращаю
   Глас сердца моего, глас совести к друзьям.
   Жизнь и судьбу свою я предал в руки вам.
   Наш подвиг нам удел блестящи предвещаешь,
   Но вместе гибельным ударом угрожает,
   Доколе время есть еще, - в последний раз.
   Подумайте о том, что ожидает вас!
   Коль сердце чье нибудь сомнению причастно,
   Расторгнуть наш союз мы можем безопасно.
   Мы можем без труда Корвину жизнь спасти,
   И тайну в глубине душ наших погребсти.
   КОЛОВРАТ.
   Не узнаю тебя. Что нам ты предлагаешь?
   Что думаешь об нас? - Ужель воображаешь,
   Что дрогнем, за тебя, встречая смерть? - Циллай
   Ответ на лицах ты друзей своих читай!
   Пусть убедят тебя их гнев и изумленье,
   Сколь чести их твое противно предложенье!
   Кто благости твоей из нас не ощутил?
   Темницы вечной дверь не ты ли мне открыл?
   БАНЗИ.
   Ты вывел весь мой род из мрака, униженья.
   ТУРН.
   Ты спас имущество мое от расхищенья.
   СПОРК.
   Ты руку палача остановил над мной.
   ЗАПОЛИ.
   Мы существуем все до сель одним тобой
   И щастия дары, и почесть и оковы,
   И смерть позорную с тобой делить готовы.
   КОЛОВРАТ.
   Сомнением своим нас боле не терзай.
   Все кончено уже! - Да здравствует Цилай!
   ЦИЛЛАЙ.
   И так!..
   КОЛОВРАТ.
   Вперед!
   ВСЕ ПРОЧИЕ.
   Вперед всем жертвуя Циллаю!
   ЦИЛЛАЙ.
   А я друзья главу свою вам обрекаю,
   Клянусъ!.... Идет король. Восторг сокройте свой
   И ждите жребия с спокойною душой
  
  
  

ЯВЛЕНИЕ 4.

Те же, КОРОЛЬ, СЕКРЕТАРЬ, суда, СТРАЖА, НАРОД.

Последние останавливаются за решеткою.

   КОРОЛЬ (осмотрев присутствующих.).
   С глубокой горестью и слабым упованьем,
   Но с чистой совестью и искренным желаньем
   Блаженства прочнаго родимой стороне
   Вступаю в сей чертог. Прискорбно, тяжко мне
   Власть небом данную для щастия народа
   Употребить на то, чтоб славнаго столь рода
   Ветвь драгоценную во цвете сокрушить.
   Мечь правосудия мне должно обратить
   На бывшаго до сель примером гражданина,
   Надежду Венгрии - на Гуниада сына.
   Власть сердце тяготит царя, когда она
   Не милости, но казнь определять должна.
   Но спросим совесть, долг, усугубим вниманье!
   И обвиненнаго, быть может оправданье
   Спасет любви граждан и горести предмет.
   (Садится. Присутствующее занимают свои места.)
   ЦИЛЛАЙ (тихо Королю.).
   Недолжно ль удалить нам посторонных?....
   КОРОЛЬ.
   Нет!
   Я никогда своих деяний не скрываю.
   Я волю совести внушеньям покоряю,
   И несмутит ничто спокойства моего.
   Пусть сердце зрят мое, как видит Бог его!
   О еслиб истины пред мною нескрывали!
   Когдаб столь искренно со мною поступали,
   Сколь искренно добра я всякому желал!
   Мой дух бы бремени тех бед не испытал,
   Каким тягчит меня судьбы ожесточенье. -
   Но ах!.... Пускай прочтут Корвина обвиненье!
   (Циллай подает знак Секретарю, который приближась к столу читает.)
   1456 года Маия 17 дня. Пред нами: Градоначальником Города Буды Графом Антонием Кароли, Уголовным Судиею Фридериком Курцом и Духовником Его Королевскаго Величества Каноником Джуллайем, обвиненный в умерщвлении хранителя Государственной печати Графа Ульриха Циллая, старший сын предводителя Венгерских войск Граф Бистрицкий Владислав Корвин признался добровольно, что он в ночи с 16-го на 17-е сего Майя в собственном доме действительно умертвил кинжалом Графа Ульриха, и такое свое признание утвердил в присутствии нашем собственноручною подписью.
   КОРОЛЬ (по некотором молчании.).
   Так! - В преступлении его сомненья нет. -
   Но да услышит Суд преступника ответ!
   (Циллай подает знак Боттошу, который приближается к столу.)
   БОТТОШ.
   Я защищать клялся его от притесненья,
   Защита истины не терпит принужденья.
   Ответственность за то падет ли на меня,
   Коль верность к данной мной присяге сохраня,
   Перед сословием Суда я все открою.
   Что примирить должно нещастнаго с судьбою,
   И чем вражда ему и ненависть грозит?
   ЦИЛЛАЙ.
   Уже ли ты забыл что долг тебе велит?
   Ты подсудимаго лице изображаешь
   И предлагать Суду условий не дерзаешь.
   БОТТОШ.
   Мне ль участь разделять клиента своего?
   Чтобы спасти от бед, чтоб оправдать его,
   Я должен действовать теперь непринужденно.
   Но смею ль говорить свободно, откровенно,
   Коль страх взыскания язык связует мой?
   КОРОЛЬ.
   Ответственности ты не бойся никакой.
   Власть будет Короля твоим обезпеченьем.
   Но помни: ежели нескромным выраженьем
   Сословие Суда язык твой оскорбит,
   То подсудимаго вину усугубит.
   БОТТОШ.
   Надежды, чувства те, какия он питает,
   Которыя народ с ним ныне разделяешь,
   По долгу совести я передам Суду.
   От справедливости его успеха жду.
   (развернув бумагу читает.)
   "Освободителя Венгерския державы,
   Виновника ея могущества и славы,
   Сын первородный, сын любимый Владислав
   Гонимый лютою судьбой, - к защите прав,
   И справедливости Правительства взывает.
   С признательной душой он власть благословляет,
   Которая его в верховный Суд зовет,
   И к оправданию тем средство подает.
   Но выбором судей гражданская свобода
   Угнетена: права нарушены народа,
   Которыми Андрей Венгерцов оградил.
   Сей выбор общий страх и ропот возбудил.
   И может повод дать к тревоги и смятенью.
   Меж членами Суда, котораго сужденью
   Столь важный поручен для общества предмет,
   Двух иноземцев зрю."
   ТУРН (вставая.).
   Здесь иноземцев нет!
   СПОРК (также.).
   Все служим одному царю.
   КОРОЛЬ (хладнокровно.).
   Не прерывайте!
   И окончания с терпеньем ожидайте!
   Наступит час, когда мы действовать начнем. -
   Спокойтесь! - (Боттошу.) Продолжай!
   БОТТОШ (продолжая читать.).
   "В злощастии своем
   От праваго суда он мог бы ждать отрады.
   Но верной можно ли надеяться ограды
   От притеснения, преследованья, - там,
   Где вверена судьба его одним врагам?
   Все жаждут гибели нещастнаго Корвина.
   Я здесь ни одного не вижу гражданина,
   Который в бедственный для Владислава час
   Желал бы вознести в его защиту глас.
   Погибнуть должен он лишаясь обороны.
   Отец, котораго природа и законы
   Быть первым судией назначили ему,
   Лишен возможности дать сыну своему
   В бедах пособие, на смерть благословенье,
   Врагов его страшит героя приближенье.
   Внушению вражды желая угодить,
   Они спешат свое злодейство довершить,
   Чтоб лютой горести пронзить его стрелою.
   Но тщетны козни их! И буллой золотою
   Свобода всех граждан и жизнь ограждены.
   И сын защитника родимой стороны
   Взывает к хартии Андрея драгоценной,
   Почтеньем десяти Монархов освященной;
   Взывает к подвигам великаго отца,
   Усугубившая блеск царскаго венца;
   Вызывает к гражданам, которые готовы
   В одно мгновение сорвать с него оковы;
   Взывает к ратникам делившим славу с ним.
   В присутствии отца он хочет быть судим. -
   Иль всяк, кто неимел участия в коварстве,
   Кто верным совести остался в государстве^
   Кто ценить дорого свободу и покой,
   Кто шел прямым путем, гнушался клеветой,
   Порока торжества в отечестве страшится,
   За угнетенную невинность воружится,
   И сила правильный даст делу оборот.
   Мстит страшно за себя обиженный народ.
   Чего не обретут покорность и смиренье,
   То вынудят мечи, огонь я разоренье.
   Пусть истину сих слов народ докажет вам!"
   ГОЛОСА В НАРОДЕ.
   Казнь вероломству! - Смерть Корвиновым врагам!
   КОРОЛЬ.
   Кто святость оскорблять судилища дерзает?
   БОТТОШ.
   Народ права своей свободы защищает,
   Которыя самим Тобой утверждены.
   Не выдаст идола родимой стороны.
   Не признает Суда, который произвольно
   Сзывает ненависть и происки....
   КОРОЛЬ (встает, а вместе с ним все члены Суда.).
   Довольно!
   В защите прав граждан не тщетен был твой труд.
   Я ненарушу их, я распускаю Суд.
   В нем нужды боле нет. Искатели раздора
   Пусть против моего возстанут приговора!
   В чем не был властен Суд, в том властен будет Царь.
   (Ударив рукою по столу.)
   Смерть обвиненному!
   РОПОТ МЕЖДУ НАРОДОМ.
   О ужас!
   ЦИЛЛАЙ (падая на колена.)
   Государь!
   КОРОЛЬ.
   Умолкли! (народу.) Приговор вы слышали?- Идите!
   И волю Короля во граде разгласите.
   Увижу кто ее оспоривать дерзнет.
   (народ в молчании и горести выходит из палаты.)
   ЦИЛЛАЙ.
   Помысли Государь, что казнь его влечет
   Опасность общаго смятенья за собою!
   Он будет свобожден насилия рукою
   Коль скоро узрит чернь любимца своего.
   КОРОЛЬ.
   Так должно прекратить в темнице жизнь его.
   ЦИЛЛАЙ.
   Меж тем отец его приблизился ко граду
   И войско....
   КОРОЛЬ.
   Объявить немедля Гуниаду
   Чтобы над воинством тебе начальство сдал,
   Чтобы до времени в столицу невступал,
   И в Сорокшаре ждал дальнейших повелений.
   ЦИЛЛАЙ.
   Но Государь! Чрез то неизбежим смятений.
   Еще остался здесь один из сыновей
   Военачальника Венгерскаго
   КОРОЛЬ.
   Матвей?
   К Георгию послать его в обезпеченье
   Условий с Прагою. Почесть за оскорбленье
   Он назначения не может моего.
   ЦИЛЛАЙ.
   Но скорбью весть о том сразит отца его.
   Твой строгий приговор всего его лишает.
   КОРОЛЬ.
   Веленья своего Король не повторяет
   Исполнить! (уходит.)
  
  
  

ЯВЛЕНИЕ 5.

Те же кроме КОРОЛЯ.

  
   ЦИЛЛАЙ.
   Видитель, что вовсе без труда
   Намерений своих коснулись мы плода.
   Король сам облегчил к тому пути начало.
   Теперь уж действовать мнгновение настало.
   Не должно нам щадить спокойствия ни сил.
   Я мысли вам свои подробно изложил;
   Лишь следуйте моим советам неизменно:
   Обширно поприще и время драгоценно.
   КОЛОВРАТ.
   Нам будет к торжеству вождем Циллая глас,
   Клянемся! ....
   ЦИЛЛАЙ.
   Клятвы я не требую от вас.
   Внушенье собственной вас пользы просвещая,
   Принудит стороны не оставлять Циллая.
   К тому ж в раскаяньи уже спасенья нет.
   Уже мы за собой изрыли пропасть бед.
   И кто на шаг один отступить без вниманья,
   Всех в бездну увлечет с собою. - До свиданья!

КОНЕЦ ПЕРВОГО ДЕЙСТВИЯ.

ДЕЙСТВИЕ 2.

Театр представляет внутренность комнаты в старом замке.

ЯВЛЕНИЕ 1.

   ВЛАДИСЛАВ (спит на ветхой софе) ГЕЙЗА (стоит против него держа в руках письмо).
   ГЕЙЗА (смотря с горестью на Владислава).
   Изображение невинности святой!
   Коварных замыслов дух непредвидит твой.

Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
Просмотров: 237 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа