Главная » Книги

Кюхельбекер Вильгельм Карлович - Прокофий Ляпунов, Страница 7

Кюхельбекер Вильгельм Карлович - Прокофий Ляпунов


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

;
  
  Уже сказал нам все, что нужно:
   "Не принимайте никаких причин!"
   Прощай, сыночек! право, недосужно.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   ДЕЙСТВИЕ IV
  
  
  
  Сцена 1
  
   У Марины. Она одна.
  
  
   М а р и н а
   Так! Есть предчувствия, и этот раз
   Мне вещий голос говорит: удастся.
   Что ж трепещу? что млею? - Час настал,
   А я дрожу, колеблюсь.- Сердце, сердце!
   Никто еще тебя не разгадал...
   Давно ль? - Казалось, самый труп его
   Я, женщина, а зрела бы с весельем;
   С какой жестокостью в груди своей
   Я заглушала внутренние вопли!
   Я очень поняла недоуменье
   Кровавое Заварзина,- и что ж?
   Не отвечала! и мой враг падет,-
   И вот же в самых этих слабых персях
   Любовь, и боль, и жалость! - Внять кому:
   Любви ли скорбной? дикому ли мщенью?
   При прежних замыслах одолевал
   Тоску и состраданье гнев: напрасны
   Все козни будут. Зная это, я
   С досады разрывалась. Но скажу ль?
   Притом была и радость: да! ему
   Грозила я, явить ему желала,
   Что быть и я опасною могу,
   Что презирать меня не должно... только!
   Мои орудья были благородны:
   Отважный Ржевский, храбрый Салтыков,
   Земляк мой, доблестный Гонсевский - мужи
   Не низкие, способные понять
   Величье и врага; он непременно,
   Я ведала, обезоружит их.
   О гибели твердила, правда, я,
   О мести, о кровавом воздаяньи...
   (Безумные, проклятые слова!)
   Но искренно: слова словами были,
   Не боле!.. А теперь? - Мой гнев потух,
   Но между тем беспечный Ляпунов
   В руках безжалостных, в руках злодеев
   Бессовестных, бездушных... боже мой!
   И я, и я сообщница чудовищ!
   Совсем ли добрый ангел мой меня
   Покинул? и совсем ли темным силам
   Немилосердым я принадлежу?
   (После продолжительного молчания)
   Заруцкий! вырву из твоих когтей
   Ужасную бумагу; жертву их
   Из самой пасти кровопийц исторгну...
   Во что бы ни было, спасу вождя,
   Твою надежду, русская земля!
   Твою последнюю любовь, Марина!
  
   Слышны выстрелы; входит 3аруцкий.
  
  
  
   З а р у ц к и й
   Царица, слышишь?
  
  
   М а р и н а
  
  
   Слышу я пальбу;
   А что такое?
  
  
   З а р у ц к и й
  
  
  Хлопцы поднялись,
   Мятутся, рвутся, воют, словно звери
   Голодные, которых бы с цепи
   Спустили.- Исполать тебе, Марина!
   Заткнула за пояс меня!
   Вы оба - окаянный Заварзин
   И ты, родная,- заварили кашу
   Такую прегустую, что ее
   Не сварит и железная утроба.
  
  
   М а р и н а
   Распущена бумага?
  
  
  
   З а р у ц к и й
  
   Как же! С нею
   Схватили казаки гонца, стрельца
   Рязанского; недолго молодца
   Сердечные томили: в петлю шею -
   И поминай как звали; а печать
   Сорвали с грамоты и ну читать!
   И начитались - слышишь ли? на славу!
   Был нужен подлинник, чтоб и другим,
   Вот Трубецкому, например,- забаву
   Доставить... Верь, не верь: насилу с ним
   Читатели расстались.- Ты бледнеешь?
  
  
   М а р и н а
   Заруцкий, поспеши утишить бунт.
  
  
   З а р у ц к и й
   Слуга покорный! Я убил холопа
   Прокофьева и должен поддержать,
   Что начал, мятежом.
  
  
   М а р и н а
  
  
  
  Себя погубишь!
  
  
   З а р у ц к и й
   До вечера погибнет кое-кто,
   Да не Заруцкий: казаки ударят
   С лица на Ляпунова,- поляки
   (Уведомил Гонсевского Хаминскнй)
   С боков и с тыла: сломим молодца!
  
  
   М а р и н а
   А Трубецкой?
  
  
   З а р у ц к и й
  
  
  Князь Дмитрий Тимофеич,
   Почтенный муж, в большом недоуменьи,
   Наверно так толкует: "Казаков
   Мошенников избаловал Заруцкий,
   Не держит их в руках!" Тут наша знать,
   Иван Голицын, тайный враг Прокофья,
   С товарищи,- ну дакать, ну качать
   В раздумьи головами,- так и вижу
   Друзей сердечных! - Салтыкова нет,
   Измайлов по запасные полки
   Отправился в Коломну; я без них
   Врага ухлопаю; потом, пожалуй,
   Хоть навзрыд буду плакать.
  
  
   М а р и н а
  
  
  
  
  Лист-то где?
  
  
  
   З а р у ц к и й
   А вот.
  
  
   М а р и н а
  
   Отдай мне.
  
  
  
   З а р у ц к и й
  
  
   Да тебе на что?
   А мне-то он на всякий случай нужен,
   Чтоб обличить злодея.
  
  
   М а р и н а
  
  
  
   Не отдашь?
  
  
  
   З а р у ц к и й
   Нет, не намерен.
  
  
   М а р и н а
  
  
   Хорошо ж, разбойник!
  
  
   З а р у ц к и й
   Мне не грози; припомни лучше то,
   Что без меня, как застрелил Урусов
   Жида, цыгана, мужа твоего,
   И ты бы не спаслась с своим исчадьем.
   Твой благодетель я; ты мной одним
   И держишься.
  
  
   М а р и н а
  
  
   О сердце! разорвись!
   Ах! заклинаю: разорвись скорее!
  
  (Падает в обморок.)
  
  Вбегает Лодоиска.
  
  
   Л о д о и с к а
   Царица! Боже мой!- Стыдись, Заруцкий!
   Бесчеловечный!
  
  
   З а р у ц к и й
  
  
   Пустяки: пройдет!
   Эй, кто там? люди, эй!
  
   Входят слуги.
  
  
  
  Больна царица:
   В опочивальню перенесть ее.
  
  
   Уносят Марину. Один.
  
   Нашла коса на камень... чересчур
   Перехитрить изволила. Насквозь
   Голубушку я вижу... Ляпунов
   Ей враг, а между прочим за него
   Отдала б и три дюжины Заруцких.
   Но - ожидает мудрый Трубецкой;
   Понаскажу ему такие сказки,
   Что и Болотникова поминать,
   Да и про бар больших твердить не станет.
  
  
  
  Сцена 2
   Табор Трубецкого. Несколько стрельцов и казаков.
  
   Слышны выстрелы.
  
  
   К а з а к
   Всех казаков убить!
  
  
   Д р у г о й
  
  
  
  По всей Руси!
  
  
   Т р е т и й
   В один и тот же день!
  
  
   С т р е л е ц
  
  
  
  Да так ли, братцы?
  
  
   К а з а к
   Не верит ничему, Фома неверный!
  
  
   Д р у г о й
   Бумагу же читали при тебе.
   Али не слышал?
  
  
   С т р е л е ц
  
  
   Слышать-то я слышал;
   Но не поклеп ли?
  
  
   К а з а к
  
  
   Вот еще! поклеп!
   Ведь Просовецкого он засадил же.
  
  
  В т о р о й с т р е л е ц
   Проведать бы: за что?
  
  
   К а з а к
  
  
   Что тут проведать?
   Известно, что мешал.
  
  Входит Чуп.
  
  
  В т о р о й к а з а к
  
  
  
  А, дядя Чуп!
  
  
   Ч у п
   Где ваши сотники? где голова?
   Стоите здесь без дела... Стыд и срам!
   Не отставайте, дурни, от своих!
  
  
   С т р е л е ц
   А на кого? - На Ляпунова, что ли?
  
  
  
   Ч у п
   На Ляпунова? Черт тебя возьми!
   Когда тебя обидел Ляпунов?
  
  
   К а з а к
   Он казаков обидел. Казаки...
  
  
  
   Ч у п
   Да! Думали схватить врасплох Прокофья,-
   Не тут-то было; глядь: стрельцы в ружье!
   Пошла сначала с ними перебранка,
   Кричали хлопцы: "Выдайте его!"
   Молчат, не выдают. Тут удальцы,
   Казачья молодежь, народ горячий,
   Не вытерпели, принялись стрелять,
   И... закипело! - Что же? - как на грех,
   Откуда ни возьмись, вдруг поляки.
  
  
   С т р е л е ц
   Как? Поляки?
  
  
  
   Ч у п
  
  
  Им, брат, зевать? Не так ли?
   "На поляков, ребята! на врагов! -
   Тогда завопил нам же Ляпунов,-
   Отложим ссоры; к вам на суд явлюсь.
   Вперед! на поляков!"- И бросились
   Все мы, обиды позабыв, на ляхов.
   Меня завидел, подозвал: "Старик,
   Скорее в табор, к князю Трубецкому".
   Сказать хотел я что-то: он взглянул,
   И я - оторопел я,- вот я здесь.
   На поляков же, братцы, в самом деле!
  
  
   Т р у б е ц к о й
  
  
  (верхом)
   В ружье, ребята! стройтесь! на врагов!
  
   Войско собирается.
  
  
   В с е
   Ура! вперед! На поляков безмозглых!
  
  
  
  
  
  
  
  
  Сцена 3
   Арбат. Сражение. Сходят с коней Ляпунов и Трубецкой.
  
  
   П р о к о ф и й
  
  Враги бегут, не смеют и озреться.
  
  Спасибо, князь Димитрий: этот день
   Тебе принадлежит.
  
  
   Т р у б е ц к о й
  
  
  
  Хвала вождя такого,
   Как ты, лестна мне. Только казаки...
  
  
   П р о к о ф и й
   И казаки дрались не хуже наших.
  
  
   Т р у б е ц к о й
   Не спорю; да горазды бунтовать.
  
  
   П р о к о ф и й
   Сегодня, брат, за храбрость им прощаю.
   Мы помирились.
  
  
   Т р у б е ц к о й
  
  
   А бумага?
  
  
   П р о к о ф и й
  
  
  
   Что ж?
   Подложная.
  
  
   Т р у б е ц к о й
  
  
  Конечно, без сомненья;
   Однако...
  
  
   П р о к о ф и й
  
   Дале?
  
  
   Т р у б е ц к о й
  
  
   С подписью твоей.
  
  
   П р о к о ф и й
   А разве князь Димитрий Тимофеич
   Не слыхивал, чтоб подпись чью-нибудь
   Подделать можно?- впрочем...
  
  
   Т р у б е ц к о й
  
  
  
  
  Друг ты мой!
   Я уж сказал и повторяю: верю.
   Тебе оправдываться предо мной
   Не надобно; но казаки...
  
  
   П р о к о ф и й
  
  
  
   Заруцкий
   Мутит их.
  
  
   Т р у б е ц к о й
  
   Ты опять несправедлив.
   Иван Мартыныч, право,- добрый малый;
   Быть может, он не дальнего ума,
   Зато и прям и честен.- У меня
   Он был же и с бумагой. Брат, казак!
   Невежа! - Не сердись! Сначала он
   И верил и не верил... Сам ты знаешь!
   Все эти смерды,- если даже им
   И повезет, глупцами остаются.
   Таков был и Болотников. Заруцкий
   Еще тупее. Долго бился я,
   Но вот же напоследок он сдался.
   Мы вышли вместе: я к своим полкам,
   Которые сбежались на тревогу,
   Заруцкий к казакам, чтоб их унять;
   Да ты, удалый, упредил его:
   Мятежников свирепых, разъяренных,
   Готовых растерзать тебя, ты вмиг
   В воителей послушных претворил.
   Сказать, что хват!- одно нехорошо...
  
  
   П р о к о ф и й
   Что?
  
  
   Т р у б е ц к о й
  
   Слово то: "Иду на суд казачий".
  
  
   П р о к о ф и й
   Да и пойду: давно желаю я
   Судиться с ними.
  
  
   Т р у б е ц к о й
  
  
   Щекотливо,братец!
   Совет мой: лучше слова не сдержи.
  
  
   П р о к о ф и й
   Боярин, слово данное мне свято.
  
  
   Т р у б е ц к о й
   И мне не мене. Все же, Ляпунов,
   Есть случай... Но так и быть: не спорю;
   По крайней мере, наперед не худо
   Их преклонить на сторону свою.
  
  
   П р о к о ф и й
   Их преклонить?
  
  
   Т р у б е ц к о й
  
  
   Да; например: сидит
   Повеса Просовецкий у тебя.
   Так выпусти его, и все, поверь,
   Признательны за снисхожденье будут.
  
  
   П р о к о ф и й
   Признательны за подлую потачку
   Грабителю? - Ты шутишь, Трубецкой!
   Нет, Просовецкий пусть сидит, пока
   Приказ Разбойный не решит законно
   Судьбы его.
  
  
   Т р у б е ц к о й
  
  
  Что делать с ним, упрям,
   Погибнуть хочет,- жаль мне, а погибнет!
  
  
  (Громко)
   Прощай, товарищ.
  
  
   П р о к о ф и й
  
  
   Князь, прощай. Тебе
   За помощь я сердечно благодарен.
  
  
   Т р у б е ц к о й
   Не стоит: не за что.
  
   (Про себя)
  
  
  
  И точно я
   Боюсь, что не за что! тяжел сердечный!
   Ведь в пропасть так и лезет! жаль его.
  
  
  
  Сцена 4
   У Марины. Вечереет. Марина и Лодоиска.
  
  
   Л о д о и с к а
   Наряд мужской тебе к лицу, царица.
   Как хорошо, что надеваешь ты
   Наряд подобный редко, а иначе
   В тебя бы я влюбилась!
  
  
   М а р и н а
  
  
  
   Не шути!
   Друг, мне тяжелый подвиг предстоит:
   С ним говорить, кого с такою страстью,
   С таким безумством я любила, кем
   Я презрена, кого я оскорбляла
   Так часто и так больно... Говорить с ним!
   Добро бы не напрасно! Но надменный
   Отвергнет мой совет, мои мольбы,
   Как им отвержена любовь Марины...
   К тебе взываю, боже трисвятый!
   О! преклонись на слезы и рыданья,
   На слезы грешницы! Моим устам
   Пошли ты силу, дай им убежденье!
   Он гибнет: попусти его спасти!
  
  
   Л о д о и с к а
   Тяжел твой подвиг; но, царица, вспомни,
   На что отваживалась прежде ты...
   Ты ведь не то, что мы: мы робки, слабы,
   А тут в твоей груди живет душа
   Могущая.
  
  
   М а р и н а
  
   Зачем я не была
   Всегда, как вы, робка, как вы, бессильна?
  
  
   Л о д о и с к а
   Наряд твой воскресил передо мной
   Чудесный день: надменный, дерзкий гетман,
   Наглец Рожинский, изменил; хотел
   Предать Марину в руки Сигизмунду;
   Но ты в мужской одежде на коне
   Из Тушинского стана ускакала...
   О! как ты хороша была, когда
   Явилась в Дмитрове перед Сапегой!
   Прекрасный отрок всех обворожил:
   Все на тебя, едва дыша, взирали.
  
  
   М а р и н а
   Довольно! полно! - Пал мой гордый дух,
   От сладкой лести отвращаю слух,
   Которой слишком я внимать любила.
   Но права ты: нужна, нужна мне сила;
   Иду в неимоверно трудный бой!
   Смягчи на миг, о совесть! угрызенья,
   Нужна мне бодрость; вечность пред тобой...
   Дай срок, потом удвой свои мученья!
  
  
  
  
  
  
  
  
  Сцена 5
   У Ляпунова. Прокофий и Ольга.
  
  
   О л ь г а
   Прокофий! ты ли?- слава, слава богу!
   Как я ждала, как трепетала я!
   Был каждый выстрел в сердце мне направлен,
   Мне прямо в сердце каждый попадал:
   Я с каждым умирала.
  
  
   П р о к о ф и й
  
  
  Друг ты мой!
   И я всевышнего благодарю,
   Что дал еще мне видеть эти очи,
   Что эту руку я прижать к груди
   Могу еще! - Устал я: сядем, Ольга.
   Здесь свет приветный, тихий, здесь тепло;
   А за дверьми совсем уже стемнело,
   И холодно и бурно - дождь сечет
   И ветер свищет... Этот уголок
   И эта ночь ненастная мне притча,
   Судьбы моей подобье: холод, мрак
   И буря за дверьми в быту житейском;
   А здесь у сердца твоего мне блещет
   Отрадный свет, и душу теплота
   Живит и греет.- Отчего ты плачешь?
  
  
   О л ь г а
   Прости мне, глупой! Ах! таких речей
   Давно я не слыхала; мне казалось,
   Что разлюбил меня ты, что тебя
   Я, верно, чем-нибудь да огорчила.
  
  
   П р о к о ф и й
   Прощать не мне: я очень виноват;
   Мою вину ты отпусти мне, Ольга!
  
  
   О л ь г а
   Дела, тревоги...
  
  
   П р о к о ф и й
  
  
   Нет; и средь тревог
   Все ж время я бы удосужить мог,
   Чтоб доказать, как дорого ценю я
   Твою любовь.- Но, Ольга, жребий свой
   Связала ты со жребьем человека,
   Который от рождения лишен
   Завидной легкости и чувств и мыслей:
   Не скоро в старой голове моей
   Докучливые думы засыпают;
   Не скоро в жестких персях крик забот
   И гнева и досады может смолкнуть...
   С другим бы ты счастливее была,
   Чем с этим Ляпуновым.
  
  
   О л ь г а
  

Другие авторы
  • Яхонтов Александр Николаевич
  • Ахшарумов Владимир Дмитриевич
  • Совсун Василий Григорьевич
  • Левенсон Павел Яковлевич
  • Калашников Иван Тимофеевич
  • Соловьев Федор Н
  • Богданов Александр Александрович
  • Энгельгардт Николай Александрович
  • Фруг Семен Григорьевич
  • Ваненко Иван
  • Другие произведения
  • Вяземский Петр Андреевич - Автобиографическое введение
  • Чернышевский Николай Гаврилович - История цивилизации в Европе от падения Римской империи до Французской революции
  • Дмитриев-Мамонов Матвей Александрович - Дмитриев-Мамонов М. А.: Биографическая справка
  • Некрасов Николай Алексеевич - Стихотворения 1855-1866 гг. (Другие редакции и варианты)
  • Немирович-Данченко Василий Иванович - В ущелье
  • Гайдар Аркадий Петрович - Ракеты и гранаты
  • Некрасов Николай Алексеевич - Шила в мешке не утаишь - девушки под замком не удержишь
  • Морозов Михаил Михайлович - Читайте его снова и снова...
  • Плеханов Георгий Валентинович - Ответ на письмо тов. Ленина
  • Мультатули - Дон Жуан
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
    Просмотров: 220 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа