Главная » Книги

Хомяков Алексей Степанович - Ермак, Страница 2

Хомяков Алексей Степанович - Ермак


1 2 3 4 5 6 7 8 9

stify">  И слезы то бегут из глаз, то скрытно
  Они падут на сердце, как огонь.
  О друг мой!
  
  (Упадая на плечо Кольца)
  
  Расскакжи ему мои страданья;
  Скажи, что их свинцовакя рука
  Сии власы до срока иссушила,
  По юному челу морщины провела
  И что болезнь измученного сердца
  В немного лет всю жизнь мою сожгла.
  Скажи, что мне судьба моя известна;
  Мне смерти приговор прощение его;
  Но в нем все счастье, все мое блаженство,
  Его я жду, как рая самого.
  О, я прошу лишь одного - прощенья.
  Прощенья! Об одном его молю:
  Пусть буду я отверженным, забытым -
  Но не проклятым! - Лишь прощенным быть,
  И после умереть.
  
  Кольцо
  Во цвете жизни
  Зачем тебе о смерти говорить?
  
  Ермак
  
  Нет! я себя обманывать не стану;
  Мне сердца глас, мне небо говорит,
  Что скоро нить моей прервется жизни.
  И сладкий сон, которым возвращен
  Покой в мою волнуемую душу,
  О друг мой, верь мне, не обманчив он!
  Вся жизнь прошедшая глазам явилась,
  Я видел вновь те счастливые дни,
  Когда, любим отцом, любимый Ольгой,
  Так смело я в грядущее смотрел.
  И вновь она была моей невестой,
  И вновь ее опричник похищал;
  Но под моим мечом окровавленым
  Его на землю падала глава.
  И я бежал, отцом благословенный.
  Везде гоним, скитался я в лесах;
  И долго там бродивши без приюта,
  Везде преследуем толпой врагов
  Я забывал закон и дободетель,
  Вступал в дружину смелых казаков.
  Тогда отца проклятие гремело,
  И я душой в уныние впадал...
  Но наконец раздался голос с неба,
  И в срдце отолосок отвечал!
  О говорил: "Надейся и молися,
  Ты в примирении услышишь смерти весть".
  
  (После некоторого молчания)
  
  Мне не видать тебя, земля родная;
  Мне не вступать в державную Москву!
  Я в битвах здесь сложу свою главу,
  Мой примет труп земля чужая.
  Но в час последний, роковой,
  Тебя, Сибирь, мои обнимут длани,
  Как воин жмет хладеющей рукой
  Кровавый щит, приобретеный в брани.
  Но сотники уж в ставку собрались,
  Нас ждет посол. Пойдем.
  
  Ермак и Кольцо уходят, а во время последних слов Ермака
  вооруженные казаки собираются в отдалении.
  
  (Явление девятое)
  
  Казаки (выходят вперед).
  
  1-й казак
  
  
  
  С ограды стана
  Смотрел я вдаль. По берегам крутым
  Бесчисленных врагов огни блистали.
  К земле прилег я: тихий несся гул,
  Как роя пчел сердитое жужжанье
  Иль в час грозы далекий ропот волн.
  
  2-й казак
  И мы сражаться будем.
  
  3-й казак
  
  
   Мы погибнем.
  
  1-й казак
  
  Спасенья нет: к сей битве собрались
  Не войска, но народы всей Сибири.
  Вокруг нас их несметные толпы.
  Пред нами град с могущею твердыней,
  За нами степь - и смерть со всех сторон.
  
  4-й казак
  
  Не в первый раз мы к ней пойдем навстречу.
  
  1-й казак
  
  Тогда нам можно было победить;
  Теперь, увы! надежды не осталось.
  Что будем мы, три сотни казаков,
  Ослабшие от глада и сражений...
  
  4-й казак
  (прерывая)
  
  Но храбрые!
  
  1-й казак
  
  
  Что с храбростью твоей
  Ты сделаешь, отвсюду окруженный
  Освирепелою ордой врагов?
  Теперь не пять, не десять стрел и копий
  На каждого из нас устремлены,
  Но тысячи.
  
  5-й казак
  (подходя)
  
  
  Он говороит вам правду:
  Я видел их огни.
  
  3-й казак
  
  Ох! Атаман
  Нас погубил.
  
  4-й казак
  
  Друзья, еще надейтесь!
  Мы победим: нас в бой ведет Ермак.
  Его мечу победа не изменит.
  Его судьба - нежданное свершать,
  Весь мир дивить чудесными делами
  И в смелых подвигах препоны разрушать.
  
  6-й казак
  (входит и поет)
  
  Как по синей, синей Волге плыли удальцы.
  
  2-й казак
  Молчи, нам не до песней дело.
  
  6-й казак
  
  Вот пустяки! теперь-то должно петь:
  Мы завтра в ночь довольно намолчимся.
  
  (Подавая бутыль)
  Хотите ли вина, друзья? Что ж, Дмитрий, пей.
  
  2-й казак
  Я не хочу, поди.
  
  6-й казак
  
  Какой упрямый!
  Когда разляжемся мы по земле сырой,
  Тебе уж не достаь вина такого.
  
  2-й казак
  Ну полно ж приставать.
  
  6-й казак
  
  Погрейся, брат!
  Нас завтра прохладят железным пивом.
  
  (Явление десятое)
  
  Те же и Заруцкий (входит).
  
  1-й казак
  Куда, Заруцкий?
  
  Заруцкий
  В ставку Ермака.
  
  1-й казак
  Зачем?
  
  Заруцкий
  Туда нам велено собраться,
  Чтобы принять Кучумова посла.
  
  2-й казак
  Посол Кучума?
  
  Заруцкий
  Да, он мир нам предлагает.
  
  (Уходит.)
  
  2-й казак
  О счастье, мир.
  
  1-й казак
  Еще не принят он.
  
  2-й казак
  Не принят: неужель его отвергнут?
  Ужель, когда к спасенью путь открыт,
  Ермак нас повлечет с собой в погибель?
  
  3-й казак
  Не может быть.
  
  2-й казак
  О, верно сам Ермак
  Не смел надеяться такого счастья.
  
  1-й казак
  Ах, знаю я его отважный дух:
  Он мир отвергнет, если царь Сибири
  Откажется России дань платить.
  
  2-й казак
  Ермак отвергнет мир, но мы его принудим
  Его принять.
  
  3-й казак
  Заруцкий к нам идет.
  
  (Заруцкий входит.)
  Что? Принят мир?
  
  Заруцкий
  
  Отвержен атаманом.
  Кучум нам путь свободный открывал
  Для возвращенья в русские пределы
  И присылал богатые дары.
  Мы с радостью словам посла внимали,
  В них видели конец трудов и бед;
  Но тщетно нам, друзья, надежда льстила.
  Ермак сказал: "Коль хочет мира царь,
  Пусть он теперь России покорится;
  Пусть Иоанну он заплатит дань,
  Тогда в ножны мы вложим меч кровавый.
  Когда же нет, то завтра утром бой
  Решит судьбу Кучума и Сибири".
  
  1-й казак
  Друзья, и мы потерпим, чтоб Ермак,
  Исполненный отважности надменной,
  И жизнью нашей и судьбой играл!
  
  Все
  Нет, нет!
  
  1-й казак
  
  Устали мы от битв напрасных;
  Нам нужен мир, покоя мы хотим,
  Мы отдохнуть хотим в земле родимой,
  А он ведет к боям лишь и трудам.
  
  Заруцкий
  Он вас ведет к неизбежимой смерти.
  
  1-й казак
  Его безумной дерзостью...
  
  4-й казак
  (прерывая)
  
  Молчи!
  
  Многие
  Нет: говори!
  
  Другие
  Да говори всю правду.
  
  2-й казак
  К чему в Сибирь он вел нас?
  
  Заруцкий
  
  Мещеряк
  Давно сказал, что он нас всех погубит.
  
  1-й казак
  
  Он, он поверг нас в пропасть, и теперь,
  Когда, казалось, небо простирало
  Спасенья длань, ее отринул он.
  Он провиденье искушает.
  
  Голос из толпы
  правда!
  
  1-й казак
  Он отвергает дар небес благих.
  И мы потерпим, мы ему позволим!
  
  Многие
  Нет, этому не быть!
  
  Голос
  Не для того
  Он нами был назначен в атаманы.
  
  Другой
  Тс, слушайте, Кириллов говорит.
  
  1-й казак
  
  Когда же так, когда вы не хотите,
  Чтоб дерзостью его погибли мы,
  Чтоб для него мы завтра пали в битве
  И сделались добычей хищных птиц, -
  Послушайте: пойдем к нему толпою...
  
  Многие
  Пойдем, пойдем!
  
  1-й казак
  
  И скажем мы ему,
  Что мы хотим, что требуем мы мира,
  Что требуем идти в обратный путь;
  И если он противиться дерзнет,
  То горе!
  
  Голос
  Пусть страшится он!
  
  Заруцкий
  
  Остановитеся! какою вы мечтой
  Ослеплены? Куда бежите вы?
  Ужель не знаете вы атамана?
  Ужель безвестна вам его душа?
  Скорее вспять к водам Зайсана
  Польются воды Иртыша,
  Чем он свои пременит начертанья.
  Покуда жив Ермак, нам мира нет.
  
  Голос
  Как? за него погибнуть нам?
  
  Другой
  Скорее
  Пусть он умрет.
  
  Многие
  Да, да, пусть он умрет!
  
  Другие
  Смерть Ермаку, смерть Ермаку!
  
  Явление одиннадцатое
  
  Ермак
  
  Разите!
  Что ж медлите? Купите славный мир
  Кровавою главою атамана.
  Вы видете - она обнажена
  И без защиты ждет ударов ваших.
  Идите с ней к Кучумовым ногам
  И, падши пред златым его престолом,
  Скажите вы сибирскому царю:
  "Вот тот, который нас водил к сраженьям!
  Вот тот, чей меч путь к славе открывал!
  Он не жалел для нас трудов и крови,
  Для нас он жил, для нас бы жизнь отдал,
  И мы его убили".
  
  (Осматривая круг)
  
  Вы молчите!
  Скажите, кто мне первый даст удар?
  Ты, Струга?
  
  Голос
  
  Я? В сраженьи на Урале
  Ты жизнь мне спас, закрыв меня щитом.
  
  Ермак
  Не ты ль, Червленный?
  
  Другой
  
  Я тонул на Волге;
  Ты бросился в сердитую реку
  И вытащил меня.
  
  Ермак
  Не ты ль, Удалый?
  
  Третий
  Ты спас меня от плена.
  
  Ермак
  Кто ж из вас?
  
  Один казак
  Никто.
  
  Другой
  Кто руку на него подымет!
  
  Третий
  Скорей родного б брата я убил.
  
  Ермак
  
  Пусть я умру! Но, други, вы клялися
  Сибирского владыку укротить
  И от его неистовых набегов
  Навеки край родной освободить.
  О! не забудьте ваших клятв священных,
  Обетов, данных перед алтарем!
  И преступлений, нами совершенных,
  Омойте стыд пред богом и царем.
  
  Голос
  Ведь как послушаешь, так прав он!
  
  Другой
  Мы клялися,
  А не исполнить клятву грех большой.
  
  Ермак
  
  Кучум дары и мир вам предлагает.
  Его ль словам поверить вы могли?
  Татарина неверным обещаньям?
  Он даст вам мир, но мир сырой земли,
  Покой могилы, крепкий, непробудный,
  Среди степей безлюдных и глухих,
  Где вас сразят и голод и измена.
  И мало вас на родину придет,
  Чтоб под секиру строгого закона
  Преступною склониться головой.
  Один открыт нам к миру путь. - Победа!
  Вперед! там, за сибирскою стеною,
  Нас слава ждет, нас ждет добыча, злато,
  И сладкий мир, и по трудах покой.
  Пусть мало нас, несчетен неприятель:
  Не в первый раз нам побеждать его.
  Вперед, друзья! Как стадо птиц смятенных,
  Когда орел к ним мчиться с облаков,
  Рассеются пред нашею дружиной
  Толпы татар и бледных остяков.
  Что вижу я? О счастье! небо с нами
  И благодать всесильного царя!
  Здесь воздух чист и светел, - над врагами
  Зажглась средь туч огнистая заря!
  Теперь, друзья, кто помнит обещанья,
  Кто верит небу, любит Ермака,
  Вперед! за мной! Вам путь кровавый
  Откроет смелая моя рука,
  Чтоб победить врагов иль умереть со славой!
  
  Многие
  Мы все с тобой!
  
  Другие
  Мы всюду с Ермаком!
  
  Все
  С тобой иль жить, иль умереть со славой!
  
  

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

  
  Явление первое
  
  Софья
  (поет)
  
  О чем, скажи, твое стенанье
  И безутешная печаль?
  Твой умер друг или изгнанье
  Его умчало в синю даль?
  
  Когда б он был в стране далекой,
  Я друга бы назад ждала;
  И в скорбях жизни одинокой
  Надежда бы еще цвела.
  
  Когда б он был в могиле хладной,
  Мои бы плакали глаза,
  А слезы - в грусти безотрадной
  Небес вечерняя роса.
  
  Но он преступник, он убийца,
  О нем и плакать мне нельзя.
  Ах, растворись, моя гробница,
  Откройся, тихая земля!
  
  Ольга
  
  О полно, полно, Софья! этой песней
  Ты только грусть удвоила мою.
  
  Софья
  
  Прости мне, Ольга, я сама не знаю,
  Как эта песня мне на ум пришла.
  Сто раз уж я её забыть хотела.
  
  Ольга
  Ах, если б можно было забывать!
  
  Софья
  
  Признайся, Ольга: это очень странно,
  Когда захочешь что-нибудь забыть,
  Оно тогда-то и идёт на память, -
  Как будто бы назло. Не правда ль?
  
  Ольга
  
  Да!
  Я это слишком больно испытала;
  Когда бы можно с памяти своей
  Изгладить всё былое, скоро б сердце
  От ран несчастья исцелить могло.
  Но помнить счастье, дней минувших радость,
  Всё, что навеки время унесло, -
  Вот, вот что тяжко. Эти вспоминанья
  На стрелы рока льют смертельный яд;
  От них в душе так пламенно горят
  Неисцелимые страданья...
  Скитаясь по земле, об рае помнить... ад!
  
  Софья
  О чём так грустно ты вздохнула, Ольга?
  
  Ольга
  
  О Волга! на твоих брегах
  Как жизнь моя прелестно расцветала,
  Как сладко я о будущем мечтала,
  Как мало думала о горе и бедах!
  С ним было сладко всё: среди дубрав скитаться,
  Внимать их сладостным певцам;
  Иль грозно плещущим волнам
  На лёгком челноке вверяться;
  С ним быть, речам его внимать,
  Встречать всечасно взор его прекрасный,
  И в нём любовь его читать,
  И блеск души, как небо, ясной...
  
  (Вздыхает.)
  
  Но всё навек прошло! Ермак, Ермак!
  
  Софья
  
  Ты часто говоришь о Волге; верно,
  Ты родилась на берегах её.
  
  Ольга
  Да
  
  Софья
  
  Там, конечно, песню ты слыхала,
  Которую сейчас пропела я...
  Ты знаешь, кто сложил её?
  
  Ольга
  Не помню.
  
  Софья
  
  Да, может быть, и не слыхала ты;
  Послушай же. Тому уже лет двадцать,
  Иль более, там девушка жила,
  И говорят, во всей стране приволжской
  Она добрей, прелестней всех была;
  Она любила и была любима,
  И юноша, любви её предмет,
  Был также добр, и молод, и прекрасен.
  Казалось, счастье им сулила жизнь;
  Но вдруг они расстались. Я не помню,
  Долга иль нет разлука их была;
  Когда они ж увиделися снова,
  Он был - без слёз я вспомнить не могу -
  Он был разбойником.
  
  Ольга
  
  О боже!
  
  Софья
  Ольга,
  Что сделалось с тобой?
  
  Ольга
  (с напряжением)
  
  Ничего!
  Но расскажи ж, что после...
  
  Софья
  
  Эта встреча
  Навек её разрушила покой.
  Она по волжским берегам бродила,
  Воспоминая прежние года,
  И пела, но так сладко, так уныло,
  Что рыбаки вечернею порой
  Внимая ей свой парус опускали
  И, забывая трудный промысл свой,
  Ручьями слезы проливали.
  Она жила недолго, всё страдала
  И с нетерпеньем смерть к себе звала,
  И наконец, утомлена мученьем,
  Поверглася в сердитые валы.
  Ах, бедная!
  
  Ольга
  (в сторону)
  
   Тебе благодаренье,
  Творец небес! ты жизнь мою спасал,
  Когда, смотря на волжскую пучину,
  Я думала на хладном дне ее
  Печаль заснет, отчаянье утихнет.
  
  Софья
  
  С тех пор, как ты с отцом в наш край пришла,
  Ты всё грустишь; о чем, скажи мне, Ольга,
  Здесь, кажется бы, должно грусть забыть;
  Так всё прекрасно здесь, всё так спокойно,
  Так весело и в рощах и в полях.
  Смотри, как тихая Ока струится
  Вокруг холмов и светлых деревень;
  По ней скользят струга, и юный день
  В нее, как в зеркало, глядится.
  Но ты печальна, - хочешь, я спою
  Другую песню о любви счастливой?
  
  Ольга
  
  Нет, Софья, перестань; оставь меня!
  Моя душа такою грустью сжата,
  Что мне теперь отрадней быть одной.
  
  Софья
  Прощай! но я приду, когда смеркнется.
  
  (Уходит)
  
  
  ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
  
  Ольга
  (одна)
  
  Счастливая! И я была как ты,
  Не зная грусти, ни печали;
  Вокруг меня толпилися мечты
  И сны веселые летали.
  
  (Плачет и тихо поет)
  
  "Но он преступник, он убийца,
  О нем и плакать мне нельзя".
  
  
  ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
  
  (Ольга и Тимофей ( входит)
  
  Тимофей
  
  Ты, Ольга, здесь? Лишь солнце проглянуло,
  А ты уж за работой, дочь моя.
  Скажи, зачем так рано ты проснулась?
  Что до зари прогнало твой покой?
  Ты молода; в твоем невинном сердце
  Не раздается буйный глас страстей
  И совести неспящей укоризны;
  Зачем же сон бежит твоих очей?
  Или сама его ты прогоняешь?
  Ох! не беги его! он дар небес,
  Неоценный дар. Блажен, кто может
  Найти забвенье под его крылом!
  
  Ольга
  
  Сама не знаю, отчего так рано
  Проснулась я; едва-едва восток
  Вдали краснел, но жаворонки пели
  Так весело, приветствуя зарю
  Роса блистала, небо было чисто,
  Я не могла уж боле глаз сомкнуть;
  Казалося, ты спал ещё; я вышла
  И пробужденья твоего ждала;
  Здесь слушала я песни доброй Софьи.
  
  Тимофей
  И плакала.
  
  Ольга
  
  О, это ничего!
  Но ты, отец мой, тих ли был твой отдых?
  
  Тимофей
  
  Мой отдых! мне давно уж нет его.
  Когда, от слез и горя утомленный,
  На время я свой закрываю взор, -
  Ужель ты думаешь ко мне нисходят
  Забвение и сладостный покой?
  О нет! Они давно мне неизвестны.
  Я проклял сына!
  
  Ольга
  Позабудь его.
  
  Тимофей
  
  Когда вся кровь остынет в этих жилах
  И грудь моя засыплется землей,
  Тогда быть может, я забуду сына.
  Но прежде - нет! Забыть его? Он здесь,
  Он в самом сердце, так, как чувство жизни,
  И я, я мог его проклясть! В трудах,
  В заботах днем я иногда забуду
  Страдания и тяжкую тоску;
  Но ночию, когда на одр склонюся,
  Тогда проснется все в душе моей
  И тихими неслышными шагами
  Ко мне придет неусыпимый страж,
  Ты знаешь ли его? воспоминанье!
  Оно придет и сядет близ меня;
  Оно начнет рассказы про былое;
  И каждый раз рассказ кончая свой,
  Споет мне так, как ворон перед бурей:
  "Спи, спи, старик! Тобою проклят сын!"
  
  Ольга
  О боже!
  
  Тимофей
  
  "Спи, старик, твой сын в вертепах,
  Среди лесов скитается один;
  Он просит сна, он молит о покое;
  Но сон, покой бегут от глаз его.
  Тобою проклят он". Как сладко спится
  Под эту песню!
  
  Ольга
  
  О мой отец, зачем
  Терзаешься ты мыслями такими?
  Ты проклял сына, но твой гнев был прав.
  
  Тимофей
  
  И ты меня оправдываешь, Ольга!
  Не ты ль всечасно думаешь о нем?
  О нем ты молишься, о нем вздыхаешь
  И плачешь.
  
  Ольга
  
  Да; но я с надеждой жду,
  Что он раскается, что он с слезами
  Придет к твоим ногам. Его душа
  Не рождена для низких преступлений.
  О, может ли потухнуть навсегда
  И чувств и мыслей благородный пламень?
  Нет, нет! Он был на время помрачен
  Несчастием, гонением неправым;
  Но снова, верь мне, снова заблестит
  Прекрасными небесными лучами.
  Когда нибудь, быть может даже скоро,
  Его увидишь ты.
  
  Тимофей
  
  Нет, никогда!
  Уже не верю я пустой надежде;
  Не верю я обманчивым мечтам;
  Давно я по земле скитаюсь,
  Преследуем неправедной враждой;
  Одна лишь ты мое жилище знаешь;
  Лишь ты, которая, забывши для меня
  И тишину и счастье мирной жизни,
  Пошла за мной в далекий, трудный путь.
  
  Ольга
  
  Что было делать мне в родимом крае?
  Теперь там чуждо всё моей душе.
  Мои родители давно во гробе;
  Ты был моим отцом, с тобою я
  Была тогда, когда смеялось счастье,

Другие авторы
  • Полевой Николай Алексеевич
  • Неведомский Николай Васильевич
  • Кельсиев Василий Иванович
  • Пинегин Николай Васильевич
  • Энгельгардт Борис Михайлович
  • Кошелев Александр Иванович
  • Хвощинская Софья Дмитриевна
  • Бегичев Дмитрий Никитич
  • Вяземский Петр Андреевич
  • Якобовский Людвиг
  • Другие произведения
  • Лесков Николай Семенович - Инженеры бессребреники
  • Модзалевский Лев Николаевич - Модзалевский Л. Н.: Биографическая справка
  • Сумароков Александр Петрович - Любовная гадательная книжка
  • Мещерский Владимир Петрович - Мещерский В. П.: биографическая справка
  • Державин Гавриил Романович - И. И. Подольская. Державин
  • Одоевский Владимир Федорович - Индийская сказка о четырех глухих
  • Плетнев Петр Александрович - Чичиков, или "Мертвые души" Гоголя
  • Воровский Вацлав Вацлавович - Счастливая Аркадия
  • Жуковский Василий Андреевич - Наль и Дамаянти
  • Андреев Леонид Николаевич - Держава Рериха
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
    Просмотров: 143 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа