Главная » Книги

Ильф Илья, Петров Евгений - Сценарий звукового кинофильма, Страница 2

Ильф Илья, Петров Евгений - Сценарий звукового кинофильма


1 2 3

;   Средняя комната Лилиан.
   Одна из дверей приоткрывается, оттуда высовывается голая толстая рука и протягивается за брюками. Не найдя их в том месте, где они лежали, рука прячется назад.
   Затем дверь снова приоткрывается, показывается. голова Лево. Глаза его с недоумением глядят на пустой стул.
   Раздается скрип другой двери, и голова Лево испуганно скрывается.
   В противоположной двери появляется Бранден и, не увидев своих брюк, прячется в комнату.
   Лилиан в средней комнате. Ничего не понимая, обнаруживает исчезновение брюк. Подбегает к открытому окну. Ночь. Тишина. Мерцают фонари.
   Из темноты - колокольный звон.
  
  
   Разворачивается чудное воскресное утро в тишайшем Бург-сюр-Орме.
   Сухонькие старушки с молитвенниками движутся в церковь. Идут в церковь целые семьи, папы, мамы, ведут детей, катят какого-то старика в колясочке, обмениваются поклонами. Всё очень чинно и достойно.
   Чистый колокольный звон. Где-то за городом, в овраге, сидит вор и восхищенно рассматривает украденные брюки.
  
  
   Писанли с рюмочкой в руках стоит перед стойкой, за которой помещается заплаканная мадам Лево, и разглагольствует.
   Писанли. Вы, главное, не волнуйтесь, мадам Лево. Не пришел ночевать? Ничего тут нет особенного. Одно из двух: либо он вернется, либо он не вернется. Если он вернется, то уже хорошо. А если не вернется, то одно из двух. Либо с ним случилось несчастье, либо не случилось. Если не случилось несчастье, то уже хорошо, а если случилось, то одно из двух. Либо он остался жив, либо он не остался жив. Если он остался жив, то уже хорошо, а если не остался, то одно из двух...
   Мадам Лево глотает слезы.
   Андре и Люси направляются в церковь по разным сторонам улицы. Отойдя достаточно от дома, они переглядываются, сходятся и дальше идут вместе.
   Писанли уже ораторствует перед плачущей мадам Бранден. Развязно попивая из бокала, он болтает.
   Писанли. В конце концов, мадам Бранден, вам совершенно нечего беспокоиться. Либо он умер, либо он не умер. Если он не умер, то уже хорошо, а если умер, то одно из двух, либо он умер в мучениях, либо умер без мучений.
   Мадам Бранден плачет навзрыд.
   Писанли. Почему же вы плачете? Если он умер без мучений, то уже хорошо, а если он умер в мучениях, то одно из двух. Либо он попал в рай, либо он попал в ад. Если он попал в рай, то уже хорошо, а если он попал в ад, то одно из двух. Либо сатана его полюбил, либо сатана его не полюбил. Если полюбил, то уже хорошо, а если не полюбил, то одно из двух...
   Мадам Бранден ревет.
   Великий утешитель беззаботно пьет из бокала.
  
  
   Чрезвычайно грустное зрелище. Кандидат в мэры г. Бранден в удобных домашних кальсонах, но в пиджаке и галстуке, под тихий колокольный звон прыгает перед Лилиан. Он разъярен и одновременно испуган до крайности.
   Бранден. В конце концов надо купить штаны. Не могу же я здесь сидеть вечно!
   Лилиан. Что ты кричишь? Ты хочешь, чтоб весь город сюда сбежался?
   Бранден (шепчет). Умоляю. Ну, надо купить штаны. Надо! Понимаешь? Брюки!
   Лилиан. Сколько раз тебе говорить. Сегодня воскресенье. Все закрыто.
   Бранден. О! Воскресенье! (В отчаянии бросается на кровать.) Я погиб! Что теперь со мной сделает этот мерзавец Лево!
   В комнату доносится тонкий протяжный стон. Бранден в страхе прислушивается. Он вскакивает.
   Бранден. Там кто-то есть!
   Лилиан. Это собака. Я ее сейчас прогоню!
   Выходит, тщательно прикрыв за собой дверь, и открывает дверь второй комнаты.
   Там, на коленях, в одних коротких кальсонах стоит Лево и ужасно стонет.
   Лилиан. Что это за штуки? Ты с ума сошел!
   Лево. Лилиан, спаси меня.
   Лилиан. Прежде всего тише.
   Лево (шипит). Я же не прошу роскоши. Я прошу предмет первой необходимости. Брюки! Неужели ты не понимаешь, что такое для мужчины брюки! О, если Бранден узнает! Что скажут мои избиратели!
   Стонет так страшно, что Лилиан хватается за голову.
   Лево. Ах, мои брючки, мои старые верные штаны!
   Из соседней комнаты доносится грустный рев обезумевшего Брандена. Лево настораживается.
   Лилиан. Ничего, ничего, это собака. Слушай, у меня есть идея. Рядом живет портной.
   Лево. Правильно! Лилиан, ты святая женщина. (Косится на афишку.) Ей-богу, святая! Я всегда это говорил!
   Поспешно достает деньги.
   Лево. Как можно скорее!
   Лилиан. Побегу и закажу две пары брюк.
   Лево. Зачем же две пары?
   Лилиан. Э-э... Я думала, что одна пара будет запасная.
   Лево. Какая там запасная! Хватит и одной. Скорей беги. Ради бога. Пусть немедленно шьет. Честное слово, ты святая женщина.
  
  
   В кафе Брандена "Веселая устрица" по-прежнему пусто. Разволновавшаяся мадам с распухшим от слез лицом сидит за столиком. Ее осторожно поглаживает по толстой спине господин Писанли.
   Писанли (вкрадчиво). Скажите, мадам Бранден, вам не нужен тихий, спокойный, непьющий, средних лет, глубоко интеллигентный метрдотель или, например, муж?
   Мадам Бранден. Подождем еще немножко. Может быть, он вернется.
   Писанли. Одно из двух. Либо он вернется, либо не вернется. Если он не вернется, то это уже хорошо. Значит, сатана его полюбил...
   Новый приступ рыданий охватывает мадам Бранден.
  
  
   Лилиан у портного, человека крайне медлительного и склонного философически вникать в сущность явлений.
   Портной. Что это такое? Целый год никто не заказывал брюк! Вы меня извините, мадемуазель, но я уже начинал думать, что человечество перестало интересоваться брюками. И вдруг сразу две пары и чтоб были готовы в один час.
   Лилиан. Да, да. В один час и две пары.
   Портной. И вот когда я начинаю думать над тем, что бы все это могло значить, я прихожу к мысли, что кризис кончается.
   Лилиан. Кончается, кончается. Только вы, главное, не думайте. Шейте как можно скорее. Думать будете потом.
   Она уходит, а портной медленно разворачивает кусок ткани и упирается в нее тусклым взглядом. После долгой паузы он произносит:
   Портной. Думать будете потом! Потом будет уже поздно.
   Пауза.
   Портной (тяжело задумавшись). Что такое брюки? А что такое жизнь?
   Нисколько не торопясь, принимается резать ножницами сукно.
  
  
   На безлюдную станцию Бург-сюр-Орм вкатывается пассажирский поезд.
   Из багажного вагона выбрасывают пачку парижских газет.
   Поезд уходит, оставив на перроне необычайных для городка пассажиров - здесь три кинематографиста с аппаратами, еще один человек весь на застежках-молниях (у него на таких же застежках - карманы пиджака и брюк, портфель, блокнот, рубашка) и бледный, превосходно одетый господин с толстеньким акушерским саквояжем,
   Станционные служащие с удивлением рассматривают приезжих.
   Вдруг у одного из них, принявшего пачку газет, меняется лицо, и он уже не сводит глаз с заголовка, перерезанного шпагатом упаковки.
   Текст заголовка:
  
   ПЯТЬ МИЛЛИОНОВ ФРАНКОВ ВЫИГРАНЫ ЖИТЕЛЕМ ГОРОДА БУРГ-СЮР-ОРМ, СЧАСТЛИВЕЦ ПОЖЕЛАЛ ОСТАТЬСЯ НЕИЗВЕСТНЫМ.
  
   Удивленные его поведением, заглядывают на пачку через плечо и другие служащие. Волнение охватывает всех.
   Кучка людей, которые первые узнали поразительную новость, возбужденно шагает по улице. К ней присоединяются прохожие. Впереди всех, размахивая еще не развязанной пачкой, идет газетчик. Распахиваются окна, люди выбегают на балконы, кучка превращается в толпу.
   Происходит чудо. Нищий, стоящий у перекрестка на костылях, узнав чудесную новость, бросает костыли и бежит за толпой, бодро ступая на обе ноги.
   Из своего заведения выходит портной-философ с сшитыми брюками и клеенчатым метром на плече. Узнав, что произошло, он столбенеет.
   Толпа идет дальше.
   Кинематографисты тащат свои аппараты. Внимательно осматривая всех, чинно идет приезжий господин с саквояжем. Безмерно суетится репортер в [.?.], то раздергивая, то задергивая свои бесчисленные застежки.
   Портной продолжает стоять все в том же свинцовом раздумье у своей лавки.
   Церковь полна народа. Идет служба. Торжественные звуки органа.
   С улицы входит один из граждан и что-то шепчет ближайшему к входу молящемуся.
   Слух передается из уст в уста. Странный шелест и бормотанье наполняют церковь.
   Органисту под самый нос подложили газету. Органист в волнении начинает страшно фальшивить.
   Кюре, стоящий лицом к алтарю, морщится, бросает недовольный взгляд на органиста, потом смотрит вниз.
   Церковь пуста. Последние молящиеся толпятся у входа.
   Только у одной колонны, забыв все на свете, шепчутся Андре и Люси.
   Ничего не поняв, кюре откашливается и продолжает службу под фальшивый рев органа.
   К портному, который все еще стоит в позе полного и решительного обалдения, подбегает Лилиан.
   Лилиан. Готово?
   Портной. Возьмите ваши брюки, мадемуазель, и уходите. В последний раз я делаю такую грязную работу. Раз в городе появился человек с пятью миллионами, для меня найдется работа получше. (Начинает горячиться.) Может жить миллионер без фрака? Не может! Может он жить без визитки? Не может! Смокинг ему нужен? До зарезу! Кто все это ему будет шить? Я! Другого портного в городе нет.
   Лилиан. Да, но ведь он может выписать себе портного из Парижа!
   Портной. Из Парижа? (Тяжело задумывается.) Как это я не сообразил! Так не забудьте. Моя фирма существует с тысяча восемьсот девяносто пятого года. Быстрое, точное, аккуратное исполнение заказов. Из Парижа! Как я об этом не подумал!
   Лилиан. Кто же все-таки выиграл, хотела бы я знать?
   Портной. О, если б я знал! Дайте мне только мерку с этого человека, и я сошью такой фрак, какой даже в Лондоне не сошьют.
   Лилиан со свертком торопливо уходит, а портной снова застывает в беспредельном раздумье.
  
  
   Бранден растрепан и ужасен. Он уже не владеет собой. Он бегает по комнате, как пленный тигр. Иногда он останавливается, тупо смотрит вперед себя и снова начинает гонять из угла в угол.
   В горе он даже бьет себя по щекам.
   Отчаяние этого человека показалось бы величественным и трагичным, если бы на его толстых ногах были брюки. Но брюк все нет, и это вызывает у несчастного безумные взрывы горя.
   Лево, наоборот, впал в мистицизм.
   Он стоит на коленях и, молитвенно сложив руки, взывает к господу.
   - Боже, ты один, всемогущий, видишь, в каком идиотском положении я нахожусь. Господи, за что ты так покарал видного общественного деятеля? Помоги мне, господи! Я же многого не прошу. Я ведь не такой, как другие, например, Бранден. Я ведь не хам. Только одну пару брюк. Ну, что тебе стоит?
   Он так трогательно молится, что нужно удивляться тому, как потолок не разверзается и оттуда не спускается на страдальца просимый им предмет одежды.
   Бранден прерывает свою беготню для того, чтобы осторожно посмотреть в окно сквозь занавеску.
   Он видит Лилиан, идущую со свертком в руках. Он радостно переминается с ноги на ногу, но потом замечает, что Лилиан остановилась и присоединилась к кучке людей, горячо толкующих о чем-то и размахивающих руками.
   Переходы Брандена от отчаяния к надежде из-за того, что Лилиан то направляется к дому, то снова останавливается, чтобы поговорить с гражданами города, которые толпятся на улице.
   Лево в той же позе молящегося.
   Открывается дверь, в комнату влетают брюки и падают прямо на простертые к небу руки Лево.
   Он так радостно взволнован, что долго прыгает на одной ноге, не в силах правильно прицелиться другой ногой в штанину. Застегиваясь на ходу, он выпрыгивает из окна в сад и исчезает.
   Лилиан вносит брюки в комнату Брандена.
   Лилиан. На! И убирайся отсюда поскорее! Надоели вы мне все. Раз в городе есть миллионер, то для меня найдется работа получше!
   Бранден (лихорадочно одеваясь). Что ты там мелешь! Какой миллионер?
   Лилиан сует ему газету, а сама присаживается к зеркалу и поспешно начинает прихорашиваться. По-куда Бранден осмысливает прочитанное, Лилиан болтает.
   Лилиан. Может жить миллионер без фрака? Не может! Смокинг ему нужен? До зарезу! Девушка ему нужна? Конечно, нужна! А где он возьмет другую, если, кроме меня, в городе никого нет! Что ты на это скажешь?
   Когда она оборачивается, Брандена уже нет в комнате.
   Лилиан (глядя на себя в зеркало). Да, но с такими деньгами он может выписать себе девушку из Парижа! Как я этого сразу не сообразила!
  
  
   На центральной площади Бург-сюр-Орма, среди большой толпы граждан, горячо ораторствует Писанли. Он полностью овладел вниманием слушателей и врет без удержу. Тут и кинематографисты и репортер. Не видно только бледного господина с акушерским саквояжем.
   Вообще от тихого, благостного воскресенья ничего не осталось. Исключительно земные заботы овладели людьми.
   Писанли. Вы только не беспокойтесь. Вы положитесь на Писанли. Писанли вас не обманет. Я этих миллионеров знаю как свои пять пальцев. Я у самого Бонура брился, когда проезжал Тараскон. Даже смешно вспомнить. Смотрите, вот эти самые щеки брил Бонур. Вы мне только дайте найти этого счастливца. Уж я его застрахую, будьте уверены. И от огня, и от смерти, и от женитьбы, и от всех других несчастных случаев.
   Мак-Магон. Все-таки свинство, что этот миллионер пожелал остаться неизвестным. Скаред он, вот и все.
   Писанли. Слушайте, папаша, выражайтесь осторожней. Этот миллионер, может быть, находится среди нас и слышит, как вы его ругаете.
   Мак-Магон (испуганно). Ну, ну, я пошутил.
   Писанли. Пожалуйста, пожалуйста! Да, да, даже наверно находится. Здесь собрался весь город. Кто-то из нас ведь выиграл. Тут уж сомнений никаких нет. Может быть, он! (Показывает на одного из горожан, на которого устремляются все взоры. Тот трусливо смеется и прячется в толпу.) Или я! Да, я выиграл пять миллионов и пожелал остаться неизвестным. (Все смотрят на Писанли.) Нет, я, конечно, не выиграл, но счастливец тут, среди нас. (Все с подозрением начинают смотреть друг на друга.) Я его найду, я его по глазам узнаю, я его так застрахую... (Ходит в толпе, хватает людей за руки и заглядывает им в глаза, не минует даже Тити, долю гипнотизируя его. Толпа трусливо жмется под взглядами страхового агента, однако миллионер не открывается.)
   Кинематографисты и репортер подходят к Писанли. Один из кинематографистов:
   - Повлияйте на них, пожалуйста. Мы ведь люди занятые, приехали из Парижа. Что мы тут, вечно будем сидеть?
   Писанли. Ну что я с ними могу сделать? Ну не хотят, не хотят. Желают остаться неизвестными.
   Кинематографист. Господа, нельзя жетак! Кто из вас выиграл пять миллионов? (Пауза. Горожане уныло смотрят в землю.) Ну, больше жизни, больше жизни! Вся Франция интересуется. Ну?
   Толпа недвижима.
   В номере гостиницы бледный господин нервно тасует карты. Его акушерский чемоданчик раскрыт, и видно, что он наполнен колодами.
   Наконец он сердито закрывает чемоданчик, выходит к толпе и присоединяется к представителям прессы.
   Бледный господин (к толпе). Нельзя же, господа, тянуть бесконечно! Ну, пошутили - и будет. Господин, выигравший пять миллионов, можно вас на пару слов? Что вы тут стоите, ей-богу, скучаете? Пойдем куда-нибудь, выпьем по рюмочке, сыграем в карты. Я угощаю, в чем дело!
   Но никто не выходит из толпы. Бледный господин возмущенно разводит руками.
   Снова начинает кинематографист. Он подтягивает поближе аппарат и говорит:
   - Честное слово, это так нетрудно, всего-то дела на пять минут. Немножко попозировать и ответить всего на два вопроса - что вы почувствовали, когда выиграли пять миллионов, и что думаете о частой смене министерских кабинетов?
   Толпа безмолвствует.
   Писанли. Подождите, подождите, дайте подумать. Кажется, я уже знаю в чем дело.
   Все напряженно смотрят на Писанли.
   Писанли (глубокомысленно). Выиграл тот, кого сегодня утром не было в городе. Надо ведь было поехать в Париж получить выигрыш. Верно? Кого же сегодня не было?
   В это время в конце улицы показывается вороватая фигура Лево.
   Писанли. Стоп, стоп, сто-о-оп! Вот теперь мне все ясно.
   Толпа смотрит на приближающегося Лево.
   Писанли. Так, так. Он пожелал остаться неизвестным. Ясно почему. Он хотел скрыть свой выигрыш от семьи, от вас, мадам Лево.
   Мадам Лево. Мерзавец!
   Лево подходит к самой толпе. Он больше чем смущен. Он подавлен и запуган.
   Писанли (громовым голосом). Снимайте его! Это он!
   Мадам Лево бросается к мужу. Весь их семейный разговор лихорадочно записывается и накручивается на пленку.
   Мадам Лево (плачет). Вот этого я от тебя никак не ожидала! Где ты был?
   Лево (с ужасом оглядывается на толпу). Умоляю тебя, Жанна, постесняйся людей.
   Мадам Лево. А, ты продолжаешь от меня скрывать, негодяй!
   Лево. Ради бога, пойдем домой, я тебе все объясню.
   Мадам Лево. Скрывать нечего, это уже знают все.
   Лево. Как все?
   Мадам Лево. Конечно! Весь город!
   Лево. А-а-а! Я погиб!
   Кинематографист (бешено крутит). Вот это [.?.]! Теперь моя карьера сделана!
   Мадам Лево. Почему ты мне этого сразу не сказал? Разве я тебе помешала бы?
   Лево. Жанна, ей-богу, что за странные вопросы?
   Мадам Лево. Я бы тебе даже помогла.
   Лево (в крайнем удивлении). Ты бы мне помогла?
   Писанли (хлопая Лево по плечу). А все-таки сознайтесь, плутишка, приятно было, а?
   Лево балдеет от стыда. Кинематографист продолжает накручивать.
   - Чудное актюалите!
   Репортер (подступая с записной книжкой). Простите, пожалуйста, наша редакция хочет задать вам два вопроса. Во-первых, как это было и, во-вторых, что вы при этом почувствовали?
   Лево со стоном вырывается, но на него продолжают наседать.
   Мадам Лево. Куда ты их девал?
   Лево смущенно смотрит на свои брюки.
   Мадам Лево. Ты их положил в банк?
   Лево. Милочка, кто же кладет их в банк?
   Шулер. Совершенно правильно. Никому не доверяйте. Пойдем лучше, папаша, посидим где-нибудь, выпьем по рюмочке. Я угощаю.
   Нервно тасует карты.
   Мадам Лево. Где же они все-таки?
   Лево. Я, э-э-э... я их потерял.
   Мадам Лево. Ложь! Этого не может быть! Это не иголка, чтобы ее можно было потерять.
   Лево. В таком случае даю тебе честное слово, что их у меня украли.
   Мадам Лево. Украли пять миллионов франков?
   Лево. Какие пять миллионов? Каких франков?
   Мадам Лево. Которые ты выиграл, жалкий эгоист!
   В глазах Лево появляется луч надежды.
   Лево. Что выиграл? Где выиграл? Когда выиграл? Почему выиграл? Для чего выиграл? (Наглеет.) С ума вы здесь посходили! Уже человеку погулять нельзя. Вышел человек на минутку, никого не трогал, так нет, подавай им пять миллионов. А ты, дура, уже уши развесила. (Хорохорится.) Нет, ей-богу, на секунду нельзя отлучиться из дому. Просто инквизиция какая-то.
   Кинооператор (прекращая работу). Значит, вы не выиграли?
   Лево. Бабушка моя выиграла!
   Кинооператор угрожающе подходит к Писанли.
   Кинооператор. Что это значит? Я уже накрутил двести метров. Что ж это, все выбрасывать? Где миллионер?
   Писанли. Позвольте, дайте подумать. Я привык думать. Если не Лево, то кто же? Выиграть мог только тот, кого не было в городе.
   Из-за угла появляется Бранден. Увидя толпу, которая сразу к нему поворачивается, растерянно останавливается и пытается улизнуть.
   Писанли. Вот теперь уж абсолютно ясно. Вот кто выиграл. Бранден выиграл.
   Мадам Бранден издает радостный крик и бросается к мужу. Имея все основания опасаться жены, Бранден обращается в бегство. Мадам Бранден, а вслед за ней все горожане, вместе с кинематографистами и шулером кидаются вслед за ним. Шулер гонится за Бранденом с картами в руках.
   Брандена настигают.
   Увидя, что от жены ему не уйти, он закрывает голову руками.
   Жена обнимает его. Бранден поражен.
   Ему жмут руки. Он ничего не понимает.
   Его снимают. Он только растерянно вертит головой.
   Портной-философ неторопливо обмеривает его со всех сторон. Удивленный, он молчаливо подчиняется. Он покорно поднимает руки, расставляет ноги, делает все, что полагается делать на примерке.
   Репортер. Что вы при этом почувствовали?
   Писанли. Господин Бранден, вам не нужен тихий, спокойный, непьющий, получивший низшее и среднее образование, симпатичный и честный, средних лет, глубоко интеллигентный управляющий финансами?
   Шулер. Пойдем, тут прямо за углом посидим, выпьем по рюмочке, перекинемся в картишки, а?
   Нервно тасует карты.
   Кинооператор. Стоп, стоп. Тише. Теперь он пусть что-нибудь скажет.
   Писанли. Скажите ему что-нибудь. Иначе он не отвяжется.
   Бранден. Что я должен наконец сказать?
   Писанли. Скажите ему, как вы выиграли пять миллионов?
   Бранден. Откуда вы взяли! Ничего я не выиграл!
   Писанли. Выиграл, выиграл! Я же по глазам вижу.
   Бранден. Оставьте меня, пожалуйста, в покое!
   Кинооператор. Ух, какой хитрый! (Бешено накручивает.) Вот это актюалите!
   Бранден. Да не выиграл я, не выиграл. (Портному.) Что вы меня обмериваете? Что, вы мне гроб хотите заказать?
   Обозленный, расталкивает толпу.
   Писанли. Одно из двух. Если не Бранден, значит - Лево. Слушайте, господин Лево, вам не нужен толковый, талантливый, со средним и высшим образованием, непьющий приват-доцент на должность кассира? А то растащат все до копейки. Увидите, все растащат. У Бонура уже все порастаскали.
   Лево. Опять на меня! При чем тут я?
   Писанли. Если не вы, значит - Бранден!
   Бранден. Бросьте эти дурацкие штуки. Нет у меня ни копейки!
   Мадам Бранден. Где ж ты в таком случае пропадал?
   Бранден молчит.
   Мадам Лево. А где ты гулял, голубчик?
   Лево молчит.
   Писанли. Темнят, темнят! Скрывают! До чего люди стали хитры! Один из них безусловно выиграл! О чем говорить! Снимайте обоих вместе. Потом в лаборатории разберете, кто из них настоящий.
   Но политические враги не обнаруживают никакого желания приблизиться друг к другу. Писанли подталкивает их. Они упираются.
   Кинооператор. Ближе, ближе! Я иначе не могу снимать.
   Игра продолжается. Их сводят, они расходятся.
   Лево (шепотом жене). Зачем мне сниматься? Клянусь тебе, что я ничего не выиграл.
   Мадам Лево. Значит, выиграл Бранден?
   Лево. Значит, выиграл Бранден.
   Мадам Лево. Теперь он нас погубит. Нужно мириться.
   Лево. Я не буду мириться с этим негодяем.
   Мадам Лево. Человек с пятью миллионами не бывает негодяем.
   Шулер. Господин Бранден, снимайтесь, потом пойдем поиграем, у меня случайно с собой карты.
   Бранден (жене). Чего они меня толкают! Я ничего не выиграл. Ты-то мне можешь поверить.
   Мадам Бранден. Какое несчастье! Значит, выиграл Лево?
   Бранден. Только он. Он куда-то сегодня ездил.
   Неожиданно улыбаясь, подходит к своему врагу.
   Лево с искательной улыбкой, но немного неуверенно, тоже движется ему навстречу.
   Кинооператор. Вот, вот, еще ближе, еще, еще!
   Бывшие враги сходятся и здороваются с необыкновенной учтивостью.
   Лево. Я давно хотел вам сказать...
   Бранден. Я сам хотел...
   Лево. Я давно уже мечтал...
   Бранден. Вот именно мечтал...
   Лево. Разве дело в миллионах, господин Бранден?..
   Бранден. Дело в дружбе, господии Лево.
   Лево. Золотые слова. Вы вообще оратор замечательный.
   Бранден. Ну какой же я оратор! Вот вы оратор. Я помню, какую трогательную речь вы произнесли на открытии скорой помощи. Вас забросали венками.
   Лево. Но ведь идея скорой помощи принадлежит вам, господин Бранден.
   Бранден. Нет, нет, только не мне. Вам, исключительно вам, господин Лево.
   Лево. Вы знаете, в последнее время мне как-то стали очень близки идеи вашей республиканско-радикальной партии. Даже ближе, чем идеи радикальных республиканцев, честное слово.
   Бранден. Это просто удивительно. Со мной происходит то же самое.
   В продолжение разговора они, взявшись под руки, прогуливаются. За ними неотступно следует толпам Когда они останавливаются, останавливаются все. Только они начинают двигаться, за ними двигаются остальные. С последней репликой они, уступая место друг другу, входят в дверь "Веселой устрицы".
   Толпа следует за ними, все рассаживаются за столиками.
   На первом плане остается Писанли и шулер.
   Писанли. Одно из двух - либо выиграл Лево, либо выиграл Бранден. Если выиграл Лево, это уже хорошо. А если выиграл Бранден, то это еще лучше.
  
  
   Та же площадь между "Другом желудка" и "Веселой устрицей".
   Посреди площади новый столб с большой таблицей:
  
   ОБЪЕДИНЕННАЯ СКОРАЯ МЕДИЦИНСКАЯ ПОМОЩЬ, УЧРЕЖДЕННАЯ ТЩАНИЕМ ГГ. ЛЕВО И БРАНДЕНА
  
   Кошка г. Брандена и собака г. Лево кротко лакают из одной мисочки.
   Старый Мак-Магон, заливаясь дружелюбным смехом, вместе с Тити вертит одну мороженицу.
   На стене заведения Лево висит афиша:
  
   На выборах мэра голосуйте за лучшего гражданина нашего города г. Виктора Брандена. Это вам говорит старин Лево.
   Огюст Лево.
  
   Рядом с ней другая афиша:
  
   ГРАЖДАНЕ!
   Если вам дорого благо общества, голосуйте только за старика Лево.
   Виктор Бранден.
  
   Предводимая любительским оркестром, направляется в мэрию свадебная процессия Андре и Люси.
   Молодые люди счастливы.
   Бережно поддерживая друг друга, за ними идут государственные мужи.
   Писанли - шафер.
   На лицах жен государственных мужей можно легко прочесть, что обе они довольны выгодной сделкой.
   Идут расфуфыренные гости.
   Кинооператоры снимают торжество.
   Репортер делает заметки в записной книжке.
   Процессия входит в здание мэрии.
   Площадь совершенно пуста.
   Раздаются громкие и разнообразные звуки автомобильных сигналов, и на площадь быстро въезжают четыре автомобиля.
   В первом из них, длинной и дорогой легковой машине, развалившись на роскошном сиденье, полулежит с сигарой в зубах уже известный нам мелкий парижский служащий, выигравший пять миллионов франков. Он во фраке и цилиндре. (Так и ехал.)
   Второй автомобиль, небольшой автокар, битком набит парижскими [.?.], вывезенными, как видно, целиком из какого-нибудь кабаре.
   В третьей машине, грузовике, помещается походный бар со стойкой. Там сидят скучающий гарсон с подносом и салфеткой и бармен, сбивающий коктейли.
   В четвертой машине сидит негритянский джаз из шести человек.
   Кортеж останавливается у бензиновых колонок.
   Шоферы гудят, вызывая людей, но никто не появляется.
   Миллионер (кричит). Гарсон!
   Гарсон сейчас же выскакивает из грузовика и мчится с бокалом шампанского.
   Миллионер выпивает шампанское, вылезает из машины и начинает разгуливать по площади небрежно-развинченной походкой.
   Шоферы гудят. Никто не выходит.
   Девушки щебечут в своем автокаре.
   Но вот двери мэрии открываются, и оттуда появляется процессия. Впереди - молодые. За ними - Лево и Бранден.
   Миллионер с трудом прилаживает к глазу монокль и презрительно смотрит на процессию.
   Миллионер. Гарсон!
   Гарсон немедленно подносит шампанское.
   Миллионер. Здоровье новобрачных! (Пьет.) Горько.
   Молодые целуются.
   Миллионер (кричит). Джаз!
   Негры играют.
   Миллионер. А теперь танцы. У нас на каждой остановке танцы. Уже шесть раз после Парижа танцевали. Могу я себе позволить!..
   Девушки отплясывают.
   Жители города поражены до глубины души.
   Миллионер. По местам!
   Гарсон и девушки занимают места.
   Шоферы кончают набирать бензин.
   Миллионер (обернувшись с подножки автомобиля). Что это за город такой странный?
   Писанли (почтительно приближаясь). Бург-сюр-Орм, ваше высокопревосходительство.
   Миллионер. З-знакомое наз-звание. Что-то я про него слышал. Он чем-нибудь прославился?
   Писанли. А как же. Ведь тут человек выиграл пять миллионов и пожелал остаться неизвестным.
   Миллионер. Что? Что? (Вспоминает.) Бург-сюр-Орм!.. А-а-а... (Заливается страшным смехом. Это почти припадок.) Вспомнил! Поздравляю вас! Человек, пожелавший остаться неизвестным, это я! Пять миллионов - это тоже я. Правда, уже осталось четыре, но это чепуха. А что касается города, то я пошутил, господа. Неужели вы приняли всерьез? Могу я себе позволить невинную шутку?
   Мэры каменеют.
   В толпе - смятенье. Кинематографисты бросаются снимать миллионера.
   Шулер вскакивает на подножку.
   Шулер. Разрешите представиться. Граф Пикардийский, последний отпрыск благородного рода.
   Миллионер. Ах, как я рад, граф! (Жмет ему руку.) Я так давно хотел познакомиться с настоящим аристократом и именно графом. Едем со мной! А, граф! Едем! По дороге поиграем в картишки. А? Едем! Я угощаю.
   Шулер, ловко и бесшумно, как хищник, прыгает в машину.
   Играет джаз.
   Миллионер машет на прощанье рукой.
   Машины трогаются.
   Кинооператоры приспособили в качестве передвижки скорую помощь Лево и катят за миллионером, бешено крутя ручки аппаратов.
   Блестящее видение скрывается.
   Лево и Бранден все в том же горестном окаменении.
   Лево (Брандену). Значит, вы не выиграли?
   Бранден. Позвольте, ведь вы же выиграли!
   Лево. Если вы не ездили в Париж за выигрышем, то где вы были?
   Бранден. А вы где были, если не ездили в Париж?
   Появляется полицейский с Лилиан и вором, у которого в руках две пары штанов.
   Бранден. Мои брюки!
   Лево. Мои брюки!
   Полицейский отдает каждому по паре.
   Мадам Бранден. Так вот где ты был!
   Бранден (Лево). Так вот где вы были!
   Лево (Брандену). А вы где были?
   Мадам Лево (мужу). Нет, ты лучше скажи, где ты был?
   Бранден машинально запускает руку в карман штанов и находит там донос, написанный Лево.
   Аналогичный донос Лево находит в своем кармане.
   Бранден. Это вы писали?
   Лево. А это вы писали?
   Бранден. Мерзавец!
   Лево. Негодяй!
   Оба хватаются за сердце.
   Жены их растаскивают.
   Тити дает пинок Мак-Магону.
   Старик успевает дать сдачи.
   Собака Лево гонится за кошкой Брандена.
   Война возобновляется по всей линии.
  
  
  
  
  
   Сценарий звукового кинофильма. - Впервые опубликован в журнале "Искусство кино", 1961, N 2. Сценарий был написан в декабре 1933 года в Париже. При жизни авторов не печатался.
   В 1933 году Ильф и Петров вместе с моряками на кораблях Черноморского флота посе

Другие авторы
  • Долгоруков Иван Михайлович
  • Тихонов Владимир Алексеевич
  • Петровская Нина Ивановна
  • Попов Александр Николаевич
  • Лавров Вукол Михайлович
  • Левин Давид Маркович
  • Голдобин Анатолий Владимирович
  • Теплов Владимир Александрович
  • Ходасевич Владислав Фелицианович
  • Эдиет П. К.
  • Другие произведения
  • Брюсов Валерий Яковлевич - Н. Гумилев. Жемчуга
  • Квитка-Основьяненко Григорий Федорович - Пан Халявский
  • Белый Андрей - Л. К. Долгополов. Творческая история и историко-литературное значение романа А. Белого "Петербург"
  • Аверченко Аркадий Тимофеевич - Кипящий котел
  • Тагеев Борис Леонидович - Краткая биографическая справка
  • Мамин-Сибиряк Д. Н. - Хлеб
  • Миклухо-Маклай Николай Николаевич - Б. А. Вальская. Неопубликованные материалы о подготовке экспедиции Н. Н. Миклухо-Маклая на Новую Гвинею в 1871 г. и о плавании корвета "Скобелев" к этому острову в 1883 г.
  • Гамсун Кнут - Рождество в горах
  • Диковский Сергей Владимирович - Когда отступает цынга
  • Лунц Лев Натанович - В пустыне
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
    Просмотров: 229 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа