Главная » Книги

Гриневская Изабелла Аркадьевна - Баб, Страница 6

Гриневская Изабелла Аркадьевна - Баб



                       Зейнеб.
                       (Уходя).
  
             Лишь пусть уходит рано.

Явление XVI

  

Хурет и Али.

  
                       Хурет.
                   (Кидается к нему).
  
             Али! Али!
  
                       Али.
  
             Моя... Хурет-Аль-Айн!
                   (Молчание).
             Тебя я вижу вновь, очей моих услада...
                   (Молчание).
             Бродил все мимо я... Полна незримых тайн
             Казалась мне ограда,
             И сад, и дом, куда входил я, как родной,
             Где с ласкою меня недавно так встречали.
             Но ты опять со мной,
             Прошли тревоги все, и думы, и печали...
             Хурет моя, Хурет!
  
                       Хурет.
  
             Али...
  
                       Али.
  
             Тебя люблю!
             Я ждал тебя, как лист под жаркими лучами
             Ждет чистую росу. Я по тебе скорблю.
             Я днями долгими и долгими ночами
             Все вижу пред собой тебя, Хурет мою.
             Я без тебя, Хурет, что лодка без кормила,
             Что рыба без воды, ты жизнь моя, мой свет!
             Ты все, моя душа, ты мысль моя, ты сила,
             Ты воздух для меня... Ты, ты, моя Хурет!
  
                       Хурет.
  
             Не говори... молчи... Али... Али желанный...
             Могу я умереть... Уйми волну речей,
             Могу я умереть... Лучи твоих очей
             Мне сердце жгут, Али... Так странно мне, так странно...
             Я вся, я вся твоя!.. Твоя, о мой Али...

(Хурет протягивает к нему руки. Али берет их с возгласом восторга, мгновенье держит в своих и, поборов свои чувства, бледный, оставляет их. Молчание.)

             Сегодня о тебе с отцом я говорила...
             Моления мои пред ним не помогли...
  
                       Али.
                   (Глухим голосом).
  
             Могуча, велика, земной гордыни сила,
             Туманит лучшие, чистейшие умы...
             Я знаю все, Хурет... Когда ему признался,
             Что полюбили мы,
             Он на меня взглянул, надменно засмеялся:
             Мне не поверил он... Ах, если б мне лицо
             Ударил он рукой, мне не было б так больно...
             На пальце у него я б целовал кольцо.
             Но смех его невольный!
             Он ранил сердце мне... Хотя б меня связали,
             Я б не роптал.
             И если б тело мне на части разорвали,
             Я б не стонал.
             Но смех презрительный! Глумился надо мною!
             Едва могу обиду снесть...
             Но я простить хочу. Пусть с этой темной ночью
             Обида вся уйдет. О, не мою он честь
             Презреньем оскорбил... Он оскорбил Аллаха...
             Во мне, как и во всем, что видим на земле,
             В былинке, и в росе, в песчинке каждой праха,
             Есть искра Божества. Но твой отец во мгле,
             И двери истины его очам закрыты.
             Открылись для меня они теперь, Хурет.
             Открылись для меня. Я, счастьем позабытый,
             За ними вижу и небесный чудный свет.
             Мерцает и в глазах твоих, прекрасных, чистых,
             Мерцает он в твоей улыбке неземной,
             В чертах твоих, в кудрях твоих волнистых,
             И меркнет перед ним и ясный свет дневной.
             Пред красотой твоей клоню свои колени
             Я потому, Хурет, что видится в ней Бог!
             Где стоишь теперь, хочу лобзать ступени,
             Как храма Божьего целую я порог.
             Ах, красота твоя - нетленная святыня!
             Ее коснуться дух лишь может, дух святой!
             Созданьями небесах наполнится пустыня,
             Когда души твоей коснуся я душой.
  
                       Хурет (хочет говорить).
  
                         Али (перебивая ее)
  
               Я знаю, знаю все, что ты сказать хотела,
             Но слушай, о Хурет, что я скажу тебе...
             Я твоего не жажду тела,
             Но приобщу тебя навек к моей судьбе!..
                   (Подходит к окну).
             Пред вечным алтарем, где вечные светила
             Над нами теплятся, мерцают и горят
             И людям о Творце безмолвно говорят,
             Пусть нас соединит божественная сила
             Цепями вечными, что в небесах куют...
             Подруга ты моя, единая подруга,
             Ты слышишь, ангелы нам брачный гимн поют!..
             Вот первое мое лобзание супруги...
             (Он подходит к ней и касается губами ее чела и уст).
             Последнее оно! Как на небе луна
             Горит средь сонма звезд, в душе моей одна
             Ты будешь жить всегда, и в дни, когда, как роза,
             Ты будешь ярко цвесть, и в дни, когда морозы
             Заденут лепестки, и красоту, как дань,
             Потоку времени ты понесешь пугливо,
             Как перед смертью лань.
             Для сердца моего ты будешь век красива.
             Хурет, моя Хурет,
             Как истины небесный свет
                   И ты - моя святыня!
             Ее коснуться дух лишь может, дух святой!
             Созданьями небес наполнится пустыня:
             Теперь души твоей коснулся я душой!
             Мы создадим, Хурет, мир мыслей и желаний
             Из их семян плоды утешат всех в страданьи!..
             Их ветер разнесет в подлунных всех странах.
             И слезы высохнут в заплаканных глазах.
             Ты будешь матерью покинутых судьбою,
             Ты будешь матерью усталых бедняков,
             Ты будешь матерью поверженных бедою,
             Ты будешь матерью болящих средь оков,
             Ты будешь матерью всей родины скорбящей,
             Пойдем с тобою мы за истиной одной,
             Чтоб песнями ручьев вновь зазвенели чащи,
             Чтоб озарил ее свет благостный дневной.
  
                       Хурет.
  
             Я слышу голос твой нездешний, неземной!
             Я слышу голос твой... невольно я немею...
             Али, ты мой жених, ты муж мой, властелин!
             Нет воли у меня... Я воли не имею,
             Она в твоей руке. Как миром Бог один,
             Ты будешь управлять всегда моим желаньем;
             Твоя навеки я, и мыслью, и дыханьем...
             Твоя, о мой Али, мой муж, мой господин!..
             Хотела б я греметь, как буря,
             И вдруг умолкнуть пред тобой;
             Носиться тучей по лазури,
             И пасть к ногам твоим росой;
             Хотела б быть я вольной птицей -
             И сплесть мой рок с твоей судьбой;
             Хотела б властной быть царицей
             И стать навек твоей рабой...
             Ты говорил, Али, и пел с тобой, казалось,
             Незримых ангелов чудесный хор небес...
             Сомнение, как ночь, перед зарей умчалось!
             Дух древних, мудрых жен в моей душе воскрес!
             Оставить дом, отца, родных и за тобою,
             Куда б ты не велел, покорная, идти
             Решила я. Меня угрозой, ни мольбою
             Не отвратит никто от твоего пути!
             Навек твоею быть, навеки я готова...
             Али, скажи мне слово -
             И буду я твоя послушная жена...
             Туманятся глаза! Одни мы... Я одна...
             Твоя, твоя навек, Али, Али, мой милый...
             Что я твоя навек - сейчас ты говорил...
  
                       Али.
  
             Хурет! Тебя ли подменил
             Твой ангел светлокрылый,
             Иль мною овладел из ада темный джин?
  
                       Хурет.
  
             Али! Али, мой милый,
             Скажи, что делать мне, Али, мой господин!
  
                   Али.
             (После внутренней борьбы).
  
             Блаженны чистые! От них родятся в мире
             И свет, и красота. От них уходит мгла.
             На чудной их порфире
             Святая красота свои огни зажгла.
             Блаженны чистые! Бегу в тоске глубокой,
             От духа тьмы бегу. Прости, Хурет-Аль-Айн!
             Но над тобой витать я буду издалека.
             Ах, полон мир земной незримых, странных тайн!
                       (Молчание).
             Прости, Хурет... прости... Жена моя по духу...
             Моя... навек моя... Мы встретимся с тобой!
                   (Восторженно, в порыве ясновидения).
             Ты слышишь, нет! Несется глухо
             Далекий барабанный бой!
             Настанет дивный час, мы встретимся с тобой!
             Тогда к твоим устам прильну как зрелый колос,
             Что ветром клонится к неполитой земле!
             Прости... Скажи "Прости"... Твой жажду слышать голос!..
             На мертвенном челе
             Мой поцелуй горит...
  
                       Хурет (еле слышно).
  
             Прости...
  
                       Али.
                       (Шепчет).
  
             Души услада...
  
                       Хурет.
                   (Делает чуть заметное движение к Али).
  
                       Али.
                       (Движением останавливает ее. В дверях).
  
             Прости, Хурет, прости, очей моих отрада.
  
                   Хурет.
   (Неподвижно стоит, потом, как подрезанный цветок, склоняется на тахту).

Действие II

  

Между действиями I и II проходит 5 лет. (1842 год).

От зрителя перпендикулярно к глубине сцены идет крытая циновками галерея базара. Авансцена и место по обеим сторонам галереи представляют свободную площадь, окаймленную домами. Стены домов, обращенные на улицу, без окон. В иных местах видны лишь ограды, за которыми скрываются дома, минареты мечетей. За галереей, в перспективе, виднеется остальная часть города, возвышенная, переходящая в нагородный гористый пейзаж. У домов и за оградами растут деревья. Два-три дерева у самой авансцены. Пять часов дня. Полный разгар городского оживления.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

  
             Мирза Али Мухамед,          (Баб или Дверь Истины)
             Мухамед Салиха       (Муджтахид).
             Хурет Аль-Айн
             Салман
             Зейнеб
             Сальгэ
             Маннут Хан Калантар, 30 лет.
             Джафар,      его главный евнух, 50 лет.
             Мирза Агка Мухамед Али,      землевладелец
             Мирза Гуссейн Бушруи,      30 л.      |
             Сеид Гусейн,      21 г.          } братья
             Сеид Гассан      19 л.          |
             Цирульник 1-ый
             Цирульник 2-ой
             Дервиш, с козлиной шкурой через плечо, кокосовой чашей в руках и большой толстой палкой.
             Фагир (бедняк) в группе фагиров, которые кейфуют (отдыхают).
    

Другие авторы
  • Пельский Петр Афанасьевич
  • Эрберг Константин
  • Боккаччо Джованни
  • Свирский Алексей Иванович
  • Крестовская Мария Всеволодовна
  • Энгельгардт Николай Александрович
  • Романов Олег Константинович
  • Коншин Николай Михайлович
  • Кудряшов Петр Михайлович
  • Нагродская Евдокия Аполлоновна
  • Другие произведения
  • Писарев Дмитрий Иванович - Роман кисейной девушки
  • Григорьев Аполлон Александрович - Наши литературные направления с 1848 года
  • Григорьев Аполлон Александрович - Граф Л. Толстой и его сочинения
  • Одоевский Владимир Федорович - Библиография педагогических сочинений
  • Полевой Ксенофонт Алексеевич - Черная немочь, повесть М. Погодина
  • Колычев Василий Петрович - Колычев В. П.: биографическая справка
  • Стокер Брэм - Вампир (Граф Дракула)
  • Катаев Иван Иванович - Под чистыми звездами
  • Марков Евгений Львович - О романе "Преступление и наказание"
  • Майков Аполлон Николаевич - Петр Михайлович Цейдлер
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
    Просмотров: 144 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа