Главная » Книги

Горбунов Иван Федорович - Просто случай

Горбунов Иван Федорович - Просто случай


   Иван Федорович Горбунов

ПРОСТО СЛУЧАЙ.

  
   Источник: И. Ф. Горбунов. Сочинения. Т.1 - СПб., 1902.
   Оригинал здесь: Машинный фонд русского языка.
  
  
  
   ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
  
   Иван Петрович Вихров, купец, 50-ти лет.
  
   Настасья, жена его.
  
   Дарья Спиридоновна, двоюродная сестра его.
  
   Акулина Андреевна, купчиха, вдова.
  
   Петр Амосович, обедневший купец, проживающий в доме Вихрова.
  
   Щурков, неопределенная личность.
  
   Кухарка в доме Вихрова.
  
  
  

ЯВЛЕНИЕ I.

  
  

НАСТАСЬЯ КЛИМОВНА сидит за столом и плачет. ДАРЬЯ СПИРИДОНОВНА входит.

  
   Настасья Климовна.
   А уж я, кумушка, за тобой посылать хотела.
  
   Дарья Спиридоновна.
   Что это вы, сестрица? Что с вами?
  
   Настасья Климовна.
   Нужна ты мне больно. Садись-ка.
  
   Дарья Спиридоновна.
   Крестник вам кланяется, сестринька. Ведь уж он у нас, сестрица, на Покров стал дыбочек стоять... А я все эти дни-то измучилась, сестринька: ведь у меня, внизу, жилец третий месяц ни копеечки не платит.
  
   Настасья Климовна.
   Что твое горе, кумушка!.. Моего-то ты горя не знаешь.
  
   Дарья Спиридоновна (с удивлением).
   Да что у вас такое?
  
   Настасья Климовна (сквозь слезы).
   Ведь Иван-то Петрович четвертый день домой глаз не показывает.
  
   Дарья Спиридоновна.
   Что вы? Да как же это?
  
   Настасья Климовна.
   Так. Уехал к городовому {Городовыми называются иногородние купцы в Москве.}, да вот...
  
   Дарья Спиридоновна.
   На своей лошади-то?
  
   Настасья Климовна.
   На своей. Да и лошади-то нет. Бог знает, что с ним делается теперь. (Плачет).
  
   Дарья Спиридоновна.
   Что ж вы так убиваетесь-то, сестрица? Его дело мужское: может что и нужное делает.
  
   Настасья Климовна.
   И ведь никогда с ним этого не было. Вот двадцать лет живем - в первой такая оказия.
  
   Дарья Спиридоновна.
   Вы бы, сестрица, на картах разложили.
  
   Настасья Климовна.
   Раскладывала, да ничего не действует. Веришь ли Богу, кумушка, вся душенька-то у меня выболела. Чего-чего уж я не придумала: и убили-то его, и утонул-то он, и с Ивана Великого как не упал ли...
  
   Дарья Спиридоновна.
   Что это вы какие мнительные! Молоденький, что ли, он?... Пойдет он на Ивана Великого!.. Его и на парадное крыльцо ведут под руки...
  
   Настасья Климовна.
   Да ведь все может быть... Вот нонче сон опять какой страшный...
  
   Дарья Спиридоновна.
   А вы что видели, сестрица?
  
   Настасья Климовна.
   Ох!.. Вот вишь ты: будто бы я стою на горе...
  
   Дарья Спиридоновна.
   Да-с.
  
   Настасья Климовна.
   Только будто бы Иван-то Петрович, пьяный-распьяный, стоит да на меня пальцем грозит.
  
   Дарья Спиридоновна.
   Ишь страсти какие!
  
   Настасья Климовна.
   А лошадь-то, будто бы...
  
   Дарья Спиридоновна.
   Вы бы, сестрица, к Ивану Яковлевичу съездили. Я к нему за всяким делом хожу. Вот, бывало, мой покойник запьет - я и к нему. Бывало, только и спросишь: Иван Яковлевич, что будет рабу Симиону? Сейчас скажет, али так на бумажке напишет.
  
   Настасья Климовна.
   Боюсь я одного, кумушка, как он да нехристианскою смертью помер-то. (Плачет).
  
  
  

ЯВЛЕНИЕ II.

  
  

Те же и АКУЛИНА АНДРЕЕВНА.

  
   Настасья Климовна.
   Матушка, Акулина Андреевна, не знаешь ты моего горя... не пожалеешь ты меня...
  
   Акулина Андреевна.
   Пожалела бы я тебя, когда бы не так глупа была.
  
   Настасья Климовна (вскакивая со стула).
   Да вы разве, голубка, слышали что?
  
   Акулина Андреевна.
   Это вот ты тут на боку-то лежишь, а я все документы разведала.
  
   Настасья Климовна (бросаясь к ней).
   Матушка, успокой ты меня, скажи, что с ним сделалось? Какой он смертью-то помер?
  
   Акулина Андреевна.
   Еще он нас с тобой переживет... Да кабы на мой ндрав такие дела, да я бы его... На что это похоже? Пристало ли старику...
  
   Настасья Климовна.
   Да где же он?
  
   Акулина Андреевна.
   Да у меня волос дыбом стал, как мне сказали... И ты дура будешь, если не сделаешь по-моему. Да я бы из его бороды весь пух повыщипала! Он, матушка ты моя, не тебе будь сказано, изволит в Марьиной роще с цыганками...
  
   Настасья Климовна.
   Ах!..
  
   Акулина Андреевна.
   Все с себя пропил. Лошадь-то ваша теперь в депе, вчера в депо взяли: пьяный Тимошка задавил кого-то.
  
   Дарья Спиридоновна.
   Что это вы, Акулина Андреевна, во сне, или к зубам? Да разве братец пьет?
  
   Акулина Андреевна.
   Уж молчи, коли тебя Бог обидел... Потакай пьяницам-то! Твой такой же сокол был, вспомни-ка, сколько раз...
  
   Дарья Спиридоновна.
   Уж вы всегда бедных-то людей.
  
   Акулина Андреевна.
   Да ты роли-то не представляй! (Обращаясь к Настасье Климовне). Ну, что ты, матушка, стоишь-то? Одевайся. Тащи его домой, да опозорь его хорошенько, да в бороду-то ему наплюй при всем честном народе, чтоб он блажь-то в голову не запускал.
  
   Дарья Спиридоновна.
   Что ж, сестрица, поезжайте! Может с братцем, в самом деле, какое несчастие: он вас-то скорей послушает?
  
   Настасья Климовна.
   А ну, как он да без нас сюда приедет!
  
   Акулина Андреевна.
   Точи лясы-то! (Берет ее за руку и уводит).
  
  
  

ЯВЛЕНИЕ III.

  
  
   Кухарка (из дверей).
   Что, матушка, искать поехали? Да уж где найтить! Ты, Спиридоновна, этому не дивуйся: это он от ней и бедствует-то. Я, матушка, у господ жила, да такой маи-то не привидывала. Бывало, барыня прикажет тебе распорядиться там, а эта день-то-деньской торчит все в кухне, да по горшкам нюхает. А ругаться-то пойдет... да я такой обидчицы в жизнь мою не привидывала! И такая-то ты, и сякая-то ты... тьфу! Ведь у них, матушка, за что дело-то вышло: намедни сидят они так-то за чаем, а она ему все в уши: пиши, говорит, духовную: не ровен час - помрешь, меня по миру пустишь. А он так-то залился слезами : да что ж, говорит, уж ли тебе, говорит, моей смерти пожелалось?.. Уж она у нас, матушка, такая клятая; у них и род-то весь такой. Вот когда сестра ее придет, семь разов в день самовар поставишь...
  
   Дарья Спиридоновна.
   Вижу, красавица, сама вижу, какие она с ним язвы-то делает. Уж она испокон веку такая мытарка была: через ее милость и мы в бедность произошли. Это братца Бог наказывает за то, что он родных не послушал, против нашей воли женился. Мы ему тогда говорили: погодите, братец, мы вам худа не желаем, свет-то ведь не клином сошелся, мы вам найдем невесту богатую, из хорошего рода. - Нет, говорит, не могу с своим сердцем управиться. Вот теперь и управляйся!
  
   Кухарка.
   Да она, должно, проворожила его.
  
   Дарья Спиридоновна.
   Нет, матушка, ему судьба такая, его опутали. Взял-то он ее в одном платьишке; обул, одел ее, салопов ей разных нашил. Как поступила она в богатство-то - и давай мудровать! И то не так, и другое не так. Иван-то Петрович терпел-терпел, да с горя-то, должно быть, и запил.
  
   Кухарка.
   Э!
  
   Дарья Спиридоновна.
   Так мы, матушка, и обмерли! Да четыре года после этой оказии и курил. Чего-чего тогда с ними не делали, чем-чем не лечили...
  
   Кухарка.
   Как же остановили-то?
  
   Дарья Спиридоновна.
   А вот, вишь ты. Сидим мы так-то раз да и плачем. Экое, я говорю, нашему роду пострамление! А молодая-то хозяюшка стоит перед зеркалом да ломается. Я и говорю: что это, говорю, Настасья Климовна, неужели на тебе креста-то нет! Мы, говорю, все в таком несчастии находимся, а тебе и горюшка мало! Она, этак, вывернулась фертом: мне-ста, говорит, что за дело? Я его не неволю пить-то... Такое-то меня зло взяло! Я, с сердцов-то, и наступила на нее. Да от кого ж он, говорю, пьет-то? Ты, говорю, в наш дом несчастье принесла! Только мы кричим, а Иван-то Петрович что-то и застучал. Я к двери-то, думаю, - не помер ли. А он, матушка ты моя, ходит по горнице, да все руками отмахивается. .. так-то все отмахивает... Махал, махал, да как грохнется!.. и сделался вот, надо быть, мертвый. Как очнулся то и говорит: мне, говорит, было видение? - Я и говорю: какое же вам братец, было видение? - Не велено, говорит, сказывать. Все, говорит, можно сказать, только одного слова нельзя говорить.
  
   Кухарка.
   Да, вот тоже, как я у господ жила, так барской камардин так-то помер, - запил тоже, да на другой день и очнулся. Стали его допрашивать, - все сказал, только одного слова не допросили.
  
  
  

ЯВЛЕНИЕ IV.

  

Те же и АМОСОВИЧ

  
  
   Амосович.
   Что, матушка, не слыхать ли чего?
  
   Дарья Спиридоновна.
   Ах, Амосыч, пропала наша головушка! Ведь запил!
  
   Амосович.
   В такую, знать, компанию попал... в пьющую... Эхма! Слабостям-то мы, матушка, больно подвержены; тешим плоть свою на сем свете, а об часе-то смертном не подумаем. А ведь окаянному это на руку: он в те поры так за нами и ходит, так в греховные узы-то нас и опутывает...
  
   Дарья Спиридоновна.
   Давно я тебя не видала, Петр Амосыч. Что дочка-то твоя?
  
   Амосович.
   Ничего... живет. Видел намедни в соборе. Хотел было подойти, да боюсь - огорчишь: ведь барыня; против других совестно будет, вишь я какой! А то вот зимой-то ходил с ангелом поздравить, да на глаза-то не приняла: гостей, говорит, много. Посидел там у них в кухне, погрелся. Спасибо, кухарка у них такая добрая, рюмочку поднесла, да обедать с собою посадила... А экономка с лакеем двугривенничек выслала... все добрые люди, матушка. Вот теперь хоть бы Иван Петрович: фатерку мне дает, все у меня свое тепло есть, а то, зимнее-то дело, ложись да помирай. Что говорит, матушка, не легко есть чужой хлеб, коли сам народ кормил... Совестно матушка! Иной раз пораздумаешься - кусок в горло нейдет...
  
   Дарья Спиридоновна.
   Что ж вы у дочери-то не живете? Неужели на ней креста-то нет, что она вас на старости и согреть не хочет? Неужели она не боится божеского наказания?
  
   Амосович.
   Ну, Бог с ней! Ведь Бог все видит!.. Отец и денно, и нощно пекся об ней, а она против родителя... Захотелось вишь благородной, барыней быть захотелось!.. Ведь она, матушка, без моего благословения с барином под венец-то пошла (плачет). Да я ей, матушка, и то простил. Я ей все отдал: все, что еще старики накопили, я ей отдал. На, дочка, живи, да нашу старость покой, а она... ну, Бог с ней! Ты подумай, матушка, кабы я пьяница был... (За сценой голос Ивана Петровича: "в гостях хорошо, а дома лучше").
  
  
  

ЯВЛЕНИЕ V.

  

ВИХРОВ очень навеселе и ЩУРКОВ.

  
  
   Вихров (сходя).
   Ты, Настасья, ты, Настасья,
   Отворяй-ка ворота.
   Вот мы к тебе вся компания!
  
   Амосович.
   Эх, Иван Петрович, на старости ты лет..
  
   Вихров.
   Что ты мне можешь препятствовать? Вон сейчас! Ты моей милостью на свете живешь. Я тебя с лица земного сотру! Вон!
  
   Дарья Спиридоновна.
   Здравствуйте, братец.
  
   Вихров.
   А, сестрица любезная! А где жена?
  
   Дарья Спиридоновна.
   Ее нет, братец.
  
   Вихров.
   Зачем же ты на мои глаза показалась?
  
   Дарья Спиридоновна.
   Я навестить вас пришла, братец.
  
   Вихров.
   Ладно, ступай в свое место. (Обращаясь к Щуркову). Ну, ты, прощалыга! представляй киятры.
  
   Щурков.
   Это можно-с, только гитарки-то нет-с.
  
  
  

ЯВЛЕНИЕ VI.

  
  
   Настасья Климовна (вбегает).
   Да что это ты, батюшка, вздумал на старости лет крамольничать-то?
  
   Вихров.
   Молчать! Ходи в страхе! Топну ногой - понимай что значит.
  
   Настасья Климовна (к Щуркову).
   Ты что за человек?
  
   Вихров.
   Гони его по шее: это грабитель.
  
   Щурков.
   В гости звали, да и гнать-с!
  
   Вихров.
   Сволочь! Вот мы как об тебе понимаем (опускает голову на стол).
  
   Настасья Климовна.
   Вон, вон!..
  
   Щурков.
   Конечно, сударыня, средства мои не позволяют мне быть хорошо одетым, но и в несчастном положении я сохранил благородные чувства. Конечно, благодетель мой в таком виде, и отрекомендовали меня...
  
   Настасья Климовна.
   Ступай, ступай!
  
   Щурков.
   Позвольте мне, как благородному человеку, просить рюмку водки.
  
   Настасья Климовна.
   Да с чего ты взял? Пришел в чужой дом незваный и непрошеный...
  
   Щурков.
   В таком случае, позвольте мне с вами проститься.
  
   Настасья Климовна.
   Прощай, батюшка, ничего...
  
   Амосович.
   Ступай, коли говорят, ступай...
   (Щурков подходит к Настасье Климовне и протягивает ей руку).
  
   Настасья Климовна.
   Это ты что еще выдумал?
  
   Щурков.
   Я уважаю вас, как строгую женщину, а потому прошу позволения поцеловать вашу руку.
  
   Настасья Климовна.
   Нет, батюшка, мы отродясь такими делами не
   занимаемся.
  
   Щурков.
   Как вам угодно-с. Впрочем, если вам не будет составлять беспокойства, позвольте мне рюмку водки.
  
   Настасья Климовна.
   Вон!
  
   (Щурков медленно уходит).
  
  
  

ЯВЛЕНИЕ VII.

Те же без ЩУРКОВА.

  
  
   Вихров (подымая голову).
   А где мои гости? Давай нам музыку. Аленка, валяй в присядку.
   Ты, Настасья, ты, Настасья,
   Отворяй-ка ворота.
  
   Настасья Климовна.
   Опомнись, Иван Петрович...
  
   Вихров.
   Прочь! Где моя подруга жизни?
  
   Настасья Климовна.
   Досталось твоей подруге-то жизни; тебя бы...
  
   Вихров.
   Меня? не смей!.. Меня грабить!.. Я загулял, а меня грабить!.. Дарья Спиридоновна, я в Марьину рощу попал, а за что они меня били? Деньги были мои... три тысячи серебром денег-то было... За что они меня били?..
  
   Все.
   Кто же тебя бил-то?
  
   Вихров.
   Все меня били!.. Тимошка, ты хочешь лошадь пропить, потому хозяин этого чувствовать не может... Врешь!.. Меня ограбили!.. Меня ядом напоили, я помереть должен!.. Я пропащий человек! За что они меня били?.. Цыганка... она меня у... уду.... удушить хотела!.. За что они меня били?
   (Опускает голову на стол).
  
   Дарья Спиридоновна.
   Должно быть, сестрица, и впрям его опутали.
  
   Настасья Климовна.
   За что же они его били то?
  
   Амосович.
   Такая уж конпания... пьющая!
  
   Дарья Спиридоновна.
   Да ничего, сестрица. С моим покойником часто бывали такие оказии-то. Пройдет!

Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
Просмотров: 286 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа